А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наследник Магнитной горы" (страница 14)

   Свиток 15
   Со старыми сказками шаманки Чикыш

   Припадая на изодранную когтями кошки ногу, мальчишка медленно ковылял по тропе в лучшем стиле самих чудов. Собственно, скорее даже в худшем стиле, потому что на подъемах и поворотах ему приходилось опираться на Юксю. Передвижение волоком на веревках сейчас представлялось ему даже привлекательным, но просить маленьких чудов о подобной услуге было недостойным большого и сильного егета, победителя земляной кошки! Если кто не понял – так это он о себе. Высокое Небо, как далеко их селение?
   Почти под самым потолком пещеры поднимающаяся уступами вдоль стены тропа обрывалась у неширокого прохода. Тяжело опираясь на мохнатое плечо чуда, Хакмар перебрался через невысокий каменный порожек.
   – Ну вот и дома! – радостно объявила следующая впереди Чикыш.
   Хакмар поднял голову…
   – Это и есть ваше селение? – несколько странным тоном поинтересовался он.
   – А что это, по-твоему? – ворчливо ответила Чикыш. – Мы же тут поселились, значит, оно и есть!
   – Ну да, – неопределенно согласился Хакмар. Что чуды тут поселились, и впрямь не вызывало сомнений. Нашли пещеру посуше, накидали у стен старых шкур и охапок сухой травы, чтоб спать помягче, и стали жить. На Хакмара накатила тоска: он вдруг четко понял – всего того, к чему он привык, что составляло саму сущность его жизни, больше не будет! Ни бесценных свитков, над которыми он корпел долгими Ночами, ни жара у горна, от которого так здорово уходить с чувством победителя, унося на ладонях новорожденный меч, ни приятного праздничного холодка украшенных самоцветами ледяных чертогов, через которые наследник клана проходил горделиво, не обращая внимания на заинтересованные взгляды прекрасных юных енге из лучших семей. Не будет ни древних сказаний, ни современной музыки, и если он сейчас вдруг скажет вслух, что стиль «баббл» для настенной росписи устарел еще во время Кайгаловых войн… наверное, на него посмотрят, как все чуды смотрят на глупых чужих. Ну или как весь остальной Сивир – на чудов!
   Может, и к лучшему, что вскоре ему помирать?
   – Вы мне, наконец, поможете, или мне тут кровью истекать! – в противовес собственным мыслям со злобным раздражением поинтересовался Хакмар, поглядывая на свою ногу, кое-как обмотанную заскорузлыми от крови тряпками.
   – Тащи его ко мне в пещерку, Юкся, – покладисто скомандовала Чикыш.
   Маленький чуд, пыхтя, поволок спотыкающегося Хакмара за собой, то и дело обходя стоящие прямо на дороге горшки с невразумительной снедью, брошенную одежду и играющих детей. Хакмар и оглянуться не успел, как со всех сторон их процессия оказалась окружена степенно переваливающимися взрослыми чудами – самый высокий был ему чуть выше пояса. Под ногами шмыгала любопытная чудская мелюзга.
   – Бабушка Чикыш, а почему ты его кошке не скормила? – где-то у Хакмара под локтем пробубнил мелкий чудик.
   Мохнатые физиономии взрослых чудов немедленно обратились к шаманке. Похоже, они тоже желали знать – почему?
   – Скормила, – коротко сообщила Чикыш.
   – А кошка его грызла? – вынимая изо рта когтистый пальчик, строго поинтересовался еще более мелкий мохнатик, косясь на Хакмаровы изодранные плечо и ногу и разводы крови на лице у мальчишки.
   – Грызла, – так же коротко сообщила Чикыш и, понимая, что совсем отмолчаться не удастся, неохотно снизошла до предельно сжатого изложения событий: – Потом ее закрутило, она – бах! – и пропала! Насовсем, наверное, – с некоторой долей сомнения в голосе добавила старуха. – А хорошего чужого мы с собой забрали – чтоб не пропал.
   – Поня-ятно, – протянул мелкий чудик, снова начиная задумчиво сосать палец. Остальные чуды селения заинтересованно уставились на него – их интересовало, что именно ему понятно. Чудик моментально удовлетворил их любопытство. – Кошка чужого надкусила, – тыча мокрым от постоянного сосания и облепленным шерстью пальчиком в Хакмаровы раны, провозгласил чудик. – А он, наверное, несвежий оказался – бе-е! Трах-бах! – кошка на куски! Чужой у кошки из живота вывалился, бабушка Чикыш его забрала – зачем хорошему тухлому чужому пропадать? Его еще кому скормить можно.
   На чудика уставились со всех сторон: чуды – умиленно, Чикыш – неодобрительно, Хакмар – откровенно злобно.
   – А с другой стороны – могло быть и хуже, – недобрым взглядом окидывая юного чудского мыслителя, пробормотал Хакмар. – Он ведь мог додуматься, что я у кошки вовсе не из живота вывалился.
   – Посмотрели? Ну и пошли все отсюда! – рявкнула на чудов Чикыш, похоже, тоже слегка смущенная неожиданным выводом из своих слов. Она ухватила Хакмара за пояс, рывком втянула в ответвлявшийся от основной пещеры небольшой проход и решительно задернула занавесь из облезлых шкур. – На порог садись! – скомандовала шаманка, отворачиваясь от Хакмара и перебирая мешочки на вырубленной в камне полке. – Лечить тебя будем! Больной должен на пороге сидеть – от порога болезни уходить легче, – видя, что мальчишка не торопится выполнить ее приказание, пояснила она.
   Хакмар оглядел пещерку, пожал плечами – сесть-то все равно больше не на что – и с трудом опустился на выступающий каменный порожек. Пыльная занавеска елозила по плечам, позади слышались тихая возня и перешептывание – любопытные чуды шуршали там, не смея войти. Край шкуры поднялся, и внутрь тихо и застенчиво просочились Косто и Юкся. Шаманка поглядела на них мрачно, но гнать не стала, видно, признавая за ними право быть здесь. Что-то сосредоточенно жуя – желудок Хакмара немедленно скрутило от голода, – старуха присела перед ним на корточки и корявыми пальцами принялась разматывать заскорузлую повязку на ноге.
   – Ай! – завопил Хакмар, когда прилипший кусок его собственной рубахи с хрустом отодрался от раны. – Ой! – мальчишка издал новый вскрик, когда шаманка вдруг смачно сплюнула на открывшиеся кровавые рубцы мелко перемолотое зубами серое месиво. – Это что такое?
   – Паутина с девяти углов и щепки с трех ступеней, ведущих вниз, – невнятно из-за оставшейся во рту жвачки пробубнила старуха. – Очень редкое средство – думаешь, легко мне, старой чудке, лазать по круглым пещерам в поисках целых девяти углов, и еще чтоб с паутиной? Я уж не говорю про ступеньки: тут главное не перепутать, вправду они ведут вниз или все-таки вверх!
   И пока Хакмар мучительно переваривал это заявление, старуха ободряюще потрепала его по колену:
   – Не бойся, чужой, поможет! – Следующая порция шлепнулась на исполосованное плечо.
   – Ага, как Сочню, – пробормотал Хакмар, брезгливо косясь на покрывающее его раны «лекарство».
   Старуха едва не подавилась остатками паутинной жвачки и уставилась на Хакмара возмущенно:
   – Так за ним же сама Умай в черном пришла!
   – Хозяйка пещеры? – вздрогнул мальчишка.
   – Для живых она в белом, а для мертвых – в черном. За кем она такая приходит, тем не то что жеваная паутина – даже жеваный березовый веник не поможет! А ты того чужого хорошо знал?
   – Да как я его мог знать, если мне всего тринадцать, а Сочень, он, наверное, Дней триста назад жил? – рассердился Хакмар.
   – Но я же его знала – чего ты не можешь? – удивилась неумехе чужому шаманка, лентой бересты приматывая мокрую жвачку к Хакмарову плечу.
   – А триста Дней – это больше, чем пальцев у Косто на руках? – растопыривая мохнатые пальчики, влезла Косто.
   – Больше, – растерянно ответил мальчишка. – Намного.
   – У-у, столько чудам не сосчитать, – разочарованно протянула Косто. – Разве что все племя собрать…
   – Все одно не сосчитаешь – разбегутся и пальцы с собой унесут, – значительно покачал головой Юкся. – Такой шебутной народ! Чужой, а ты мне… – Он приосанился и торжественно произнес: – Боевой молот починишь? А то прошлый чужой ушел, ты вот тоже уйдешь небось.
   – Так вы, чуды, не помираете, что ли? – выпалил ошарашенный Хакмар, принимая из рук Юкси обломок дерева и камень.
   – А зачем? – снисходительно усмехнулась Чикыш. – Это вы, чужие, пока живете, все что-то в голове у себя копите.
   – Вошек? – опять любопытно влезла Косто, копошась когтями в шерсти на голове.
   – Вроде того, – согласилась Чикыш. – Только вошки снаружи, а мысли всякие – они внутри. От мыслей тяжело становится, вот вы, чужие, на души и распадаетесь – и в Нижний мир уходите. А потом снова собираетесь – и в Средний возвращаетесь. В общем, несерьезные вы, – неодобрительно закончила шаманка. – Скачете туда-сюда. А мы, чуды, тут сидим, никуда не шастаем, лишнюю тяжесть в голову не берем – вот и не умираем. Вон, у Косто прабабка еще в Кайгаловы войны такая старая была, что поверх шерсти мхом поросла – а все живая!
   – Да уж не старше тебя! – вступилась за прабабку Косто.
   – Я хоть и старая, а мхом не зарастаю, чищусь потому что! Шерсть чистить надо, чистить! – склочно фыркнула шаманка. – А твою прабабку уже только выбивать!
   – Кайгаловы войны! – зачарованно повторил Хакмар. Это был, пожалуй, единственный кусок в истории Храма, на котором он слушал шамана внимательно, вместо того чтоб с Минькой в «Урал-батыра и дейеу» гонять или тихонько делать под столом «домашку» на расчет шахтной крепи. Собственно, больше всего его привлекало, что тогда Храма и вовсе не было. – А вы их помните, бабушка Чикыш?
   – А то! – заканчивая перевязывать ему плечо, кивнула старая шаманка. – Ох и грохоту было, когда голубоволосые девки на Сивир с Верхней земли свалились и черных шаманов в Нижнюю землю вколотили, – явно довольная, что есть слушатель, словоохотливо пояснила Чикыш. – Главный-то тогдашний, Донгар Черный, ух рассвирепел! На голубоволосых просто росомахой дикой кидался, бои у них шли – все три Сивира тряслись, аж у нас в пещерах камни со сводов сыпались. Мне, старой, тогда даже пришлось из горы выйти, пока всех чудов не передавило. – На мгновение ее голос зазвучал невнятно – старуха высунулась за занавеску, но тут же вернулась обратно. В руках ее дымилась миска, от которой шел ощутимый дух съестного – живот Хакмара откликнулся громким бурчанием, но сам мальчишка лишь сглотнул слюну и продолжал неотрывно глядеть на бабку, боясь пропустить хоть слово. У него пылали щеки – история старой чуды совсем не походила на казенную историю Храма, которой пичкал их клановый шаман. Перед мысленным взором Хакмара вставал Черный Шаман Донгар Кайгал – грозная величественная фигура. Черный Шаман повелевал Ночью, по его песне нижние духи поднимались из глубин, и от каждого удара его бубна у ведьм вставали дыбом их голубые патлы! – Ну, сперва-то Кайгалов верх был, – отхлебывая варево прямо из миски и довольно отдуваясь, пропыхтела Чикыш. – Опять же, с ним кузнец черный был. Говорят, все ковать мог!
   – Что значит – все? – замирающим от восторга голосом выдохнул Хакмар.
   – А что значит – ковать? – сварливо осведомилась Чикыш. – Не знаю я! Как сама слышала, так и рассказываю!
   – Рассказывайте-рассказывайте! – ерзая на каменном порожке, взмолился Хакмар. То ли от постоянной боли в плече, то ли от усталости, то ли, наоборот, от восхищения перед открывающимися ему новыми знаниями в глазах у него потемнело, а сквозь мрак мерцали странные, размытые картины. Огонь – Алый огонь! – пылающий в горне, и черный, как тень на снегу, молот, ударяющий по распростертой на наковальне полосе неистового голубого сияния. И торжествующе вскинутая рука, сжимающая сыплющий искрами меч – Голубой меч, вызывающий ужас и восторг одновременно!
   – Все южные горы кузнец на помощь шаману привел… – в интонациях Чикыш появилась напевность.
   – Только чудов не взяли, – забирая у Чикыш миску и тоже основательно прикладываясь к вареву, неожиданно проворчал Юкся. – Хотя то еще до кошки было, чуды не хуже других сражаться могли – у них были страшные убивательные палки! Боевые молоты! – он многозначительно поглядел на позабытые Хакмаром камень и палку. Мальчишка торопливо кивнул и вернулся к работе. Юкся одобрительно вздохнул и продолжил: – Отец мой тогда очень сильно повоевать хотел – первый чуд-воин был бы, то-то бы ему все завидовали! Так не взяли! Кончай, говорят, чудить без баяна, оставайся дома. А что такое баян – не сказали.
   – Баян – это… – начал Хакмар и осекся. – Да ладно, у вас и без него отлично получается! – он протянул счастливому Юксе готовый «боевой молот». – Дальше-то что было?
   – А дальше худо у Черного пошло, – покачала головой Чикыш. – Девки побеждать начали. Ну, Кайгал и принес своего друга нижним духам в жертву. В обмен на помощь, – равнодушно закончила она.
   – Как… в жертву? – помертвевшими губами прошептал Хакмар. – Этого не может быть!
   – А так – чик, и все! – Чикыш полоснула себя ребром ладони по горлу. – Только взаправду если – так вранье все это! – так же равнодушно добавила она.
   Высокое Небо, какое счастье! – невразумительные слова старой чудки оживили Хакмара. Вранье, конечно, вранье, проклятые голубоволосые ведьмы выдумали…
   – Духи-то и оленем бы налопались. А дружка своего Донгар из-за девки на жертву пустил. Из-за первой из голубоволосых.
   Тьма перед глазами стала гуще, а сквозь нее вырастал ледяной сад и лицо не девчонки, а совсем взрослой девушки, которое показалось бы Хакмару даже красивым, если бы не волосы цвета ультрамарин, разметавшиеся по плечам. Только глядела она не как обычная жрица – льдисто-холодно, – а как молодые енге в горе глядели на своих егетов. А за спиной у нее вставала яростная черная тень…
   Хакмар помотал головой.
   – А вот в это я уже совсем не верю, бабушка Чикыш! – твердо отчеканил он. – Не было никакой жрицы, не мог настоящий кузнец и могучий черный шаман, не могли они…
   – Хочешь – верь, не хочешь – не верь, – обиженно поджала губы Чикыш. – А только я сама над горой высоко сидела, далеко глядела, как после смерти Первого из черных кузнецов собратья его от Донгара все ушли, в родные горы вернулись. Да только жрицы их после нагнали…
   – Угу, спасенья от их голубых шаров не было, – с явным сожалением отдавая миску Косто, буркнул Юкся. – О, гляди! – он задрал лапу, открывая глазам Хакмара совершенно лысый, лишенный шерсти бок. – Маленький Юкся был, любопытный, захотел поглядеть, как ведьмы Черных гоняют, да за камушком не усидел, шелохнулся – жрица Огнем и запузырила! Еле откачали!
   Хакмар благоговейно уставился на настоящего, живого свидетеля – пусть даже из-за камушка! – последних боев между черными кузнецами и ведьмами нарождающегося Храма.
   – Ты, Юкся, мне еще палку – прямую только – и камень принеси, я тебе второй молот сделаю, – с некоторой даже почтительностью предложил Хакмар.
   – Не обманываешь? – дрожащим от восторга голосом выдохнул маленький чуд и тут же вскочил на мохнатые лапки. – Я сейчас! На вот тебе пока! – он выдернул миску у Косто – чуда скроила обиженную гримаску, расставаться с варевом она явно не собиралась – и сунул ее в руки Хакмару. Ринулся за занавеску, напоследок предостерегающе крикнув: – Сиди здесь! Никуда не уходи!
   – Да куда я денусь, – пробормотал Хакмар, мрачно разглядывая комковатую серую жижу на дне миски. Идти ему действительно было некуда. Совсем недавно, хотя кажется, так бесконечно давно, у него был и дом, и клан, и самое главное… Нет! Он не будет об этом думать! В его жизни больше нет ни семьи, ни предавшего его отца! У него и жизни-то осталось огрызок – пока внутренний Огонь кузнеца не разорвет неперекованное тело! И даже что ему есть, теперь зависит от того, что покрошат в миску чуды!
   Хакмар решительно поднес край миски к губам и сделал солидный глоток. Тут же мучительно закашлялся, едва не расплескав остатки варева. М-да-а, это тебе не семь перемен блюд на официальном ежедневном обеде Отцов горских кланов. И уж тем более не блинчики с клановой кухни!
   – Это что – похлебка из мышиных хвостов? – сдавленным голосом спросил он.
   – Не-е, мыши – они мелкие, не наваристые, – охотно пояснила Косто. – Здеся…
   – Стоп! – Хакмар предостерегающе вскинул руку. – Я не хочу этого знать!
   Хакмар поглядел внутрь миски, как смотрят на кланового врага. Серая жижа вдруг нервно булькнула, выпустив большой круглый пузырь. Хакмар отпрянул. Миска стала нестерпимо горячей – и со дна ее прямо в лицо Хакмару плеснула кипящая жижа. Мальчишка с воплем отшвырнул миску от себя – она ударилась в стену, загрохотала и перевернулась, шипящая и побулькивающая лужица растеклась. Мальчишка почувствовал, как в крохотной пещерке вдруг стало нестерпимо жарко, воздух, шершавый, будто раскаленный песок, забил горло. Из носа закапала кровь. Алая капля упала мальчишке на руку – мгновенно вскипела и испарилась, как со сковороды. Мальчишка схватился за занавесь, пытаясь вырваться прочь из пещерки… В нос ему ударил резкий запах паленой шкуры. Там, где он схватился, остался четкий выжженный отпечаток его ладони. Хакмар медленно повернул руки – ладони пылали тусклым красно-оранжевым светом, как плавящееся железо в горне, а на кончиках пальцев извивались крохотные язычки Рыжего огня.
   Завеса перед Хакмаром сама собой отлетела в сторону – и прямо перед ним возникла кудлатая макушка возбужденного Юкси.
   – Вот, я принес! – запрокидывая голову и потрясая перед Хакмаром целой связкой разнообразных палок, вскричал чуд и вдруг осекся. Неотрывно глядя мальчишке в лицо, пробормотал: – Шаманка, а шаманка! А это у всех чужих так – из глаз огонь?
   И тут же Хакмар почувствовал, как в нем разрастается нестерпимый жар – будто обещанный жрицей костер разложили внутри его тела. Огненные языки облизали печень и сердце, добрались до мозга… Мальчишка закричал, попытался стиснуть руками раскалывающуюся голову, обжег кожу на висках – и на него навалилась чернота.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация