А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Небесные очи" (страница 9)

   Значит ли это, что происходящее относится к разряду невероятного?
   Нет. На самом деле все просто (так рассуждала Саша) – даже плейбоям приходит час остепениться. Есть некий момент, в который холостяцкая жизнь вдруг перестает быть стильной. То, что вчера очаровывало окружающих, сегодня становится неприличным. Быть вечнымплейбоем – смешно. Виктор Викторович Бородин дошел до той черты, когда ему необходимо сменить имидж. Теперь Виктору пойдет семейный интерьер – моложавая (но не молодая!) жена рядом и розовый младенец на руках, который будет так трогательно контрастировать с седоватой щетиной на лице отца!
   Пора.
   Пора остепениться.
   И Виктор Викторович нашел Сашу. Простую, но достаточно тонкую. Не красавицу-фотомодель (фи, это смешно!), но очень милую и трогательную женщину. Не юную, но и не старую. Способную ценить семейное счастье (настрадалась в детстве!). С неудачными браками – то есть над которой витает романтический флер женщины с прошлым. Но без детей. Физически здоровую – уж он, как доктор, быстро во всем разобрался.
   Это был чистый расчет.
   Но Сашу он ничуть не коробил. Ко всем этим рассуждениям приятным дополнением было то, что Бородин любил ее. Действительно любил – она как женщина это чувствовала.
   Да и она согласилась стать его женой тоже по расчету. Где еще найдешь такого нежного, мудрого, обеспеченного, интересного мужчину? А нигде... Вот вам и расчет! Но тоже удачно сдобренный влюбленностью.
   subtПрошлое
   Артур Демьяненко родился в самой обычной ленинградской семье. Его отец был рабочим, мать – учительницей. Он ходил в детский сад, что находился по соседству с отцовским заводом, затем учился в школе, где его мать преподавала немецкий язык. У него был один выходной костюм и одна пара ботинок. По выходным всей семьей посещали кинотеатр или зоопарк.
   Но с самого начала, то есть с тех самых пор, как он себя помнил, Артур знал про себя: он – необыкновенный. Он – не такой, как все. Его ждет необыкновенная жизнь. Родители, в особенности мать, любили его страстно и ревниво, они каждый день твердили ему о том, что он лучше прочих детей. Лучше и талантливей.
   Люди простые и уже немолодые (Артур был поздним ребенком), они молились на него, как на бога. Родители постоянно внушали ему – думай только о себе. Ищи выгоду только для себя. Веди себя на людях так, а дома – эдак. Ты наше сокровище, ты наш единственный, ты должен беречь себя... У Артура и в самом деле было хоть и не смертельное, но хроническое заболевание легких.
   Они уже давно придумали сыну профессию – доктор. Самая нужная при всех режимах и передрягах профессия. Уж доктор никогда голодным не останется! Да и вкалывать так, как вкалывают работяги на заводе, тоже не придется... И вообще будет знать, как самого себя вылечить.
   Артур с их выбором согласился – правильно старики рассуждают! К тому же доктору всегда уважение и почет...
   Артур поступил в медицинский институт. Учился он всегда хорошо («Я же не дурак, черт возьми! А что не понимаю, вызубрю!»), но в институте старался особо не выделяться («С умных три шкуры дерут! Заставят потом пахать...»). Товарищи уважали его за скромность («Демьяненко – голова, а зазнаваться даже не думает!»).
   Когда он заканчивал институт, родители умерли. А еще через год началась война.
   С этого самого момента жизнь Артура Демьяненко разделилась на три параллельные истории...
   Артур остался один. И он должен был себя защитить. Драгоценного, необыкновенного, талантливого себя! Будучи специалистом, он на медосмотрах вел себя так, что его обычное хроническое заболевание превратилось в смертельное. Но на людях скорбел о том, что не может отправиться на фронт вместе с другими медбригадами! Его хитрость была двойной – он неуклюже, но очень старательно делал вид, что абсолютно здоров, но в то же время давал возможность врачам из комиссии «разоблачить» его.
   «Батенька, да что вы! Какой фронт! Помрете не сегодня-завтра, а туда же...»
   Его оставили работать в госпитале в Ленинграде. Да и то к нему не предъявляли таких требований, как к другим врачам, работавшим сутки напролет. Он падал в обморок, харкал кровью, бледнел, синел и его отправляли домой, отдохнуть.
   «Нет, я останусь! Я не уйду! Я должен помочь раненым!»
   «Какое «помочь»! – вздыхали коллеги с красными от бессонницы глазами, не отходившие от операционного стола. – Ты и так на ладан уже дышишь, Демьяненко!»
   И очень уважали Артура за подобную самоотверженность. И все равно отправляли его домой. Это была первая, видимая сторона его жизни.
   Осенью начался голод.
   И в первый раз Артур упал в обморок по-настоящему. О, как он испугался! Но случай и тут помог ему. Однажды вечером на него напали грабители (даже в блокадном Ленинграде оставалось много всякой шушеры), но Артур очень ловко повел себя, разговорился с бандитами.
   «Ребят, а я ведь доктор, я могу пригодиться вам...»
   Его не тронули, даже продуктовые карточки не взяли.
   Зато он стал частым гостям на воровских «малинах», ютившихся на окраинах. Делал операции уркам, получившим огнестрельное ранение в схватке с милиционерами или задетыми немецкими снарядами. Лечил их мерзкие болезни, с которыми стыдно было показаться в государственной больнице. Сделал несколько подпольных абортов подружкам бандитов, всяким там «маруськам» и «катькам».
   Каждый такой поход был большим риском для Артура. Его могли поймать и расстрелять вместе с той уголовной братией, которую он пользовал. Но у Артура было все рассчитано, он и шагу не делал, не обдумав его тщательно. Если бы Артура схватили на «малине», он сумел бы толково объяснить, как он, невинный, здесь оказался. Это все случай и злая воля бандитов! В конце концов его отпустили и даже пожалели бы – не повезло пареньку, надо же, как влип по случайности!
   Но Артура ни разу не поймали. Его словно неведомая сила хранила... И он теперь не голодал больше. У него появились продукты, ценности, возможность спекульнуть на Сытном – осторожно, очень осторожно, оглядываясь на каждом шагу...
   Для людей он был бедным малым, сиротой с тяжким недугом, рвущимся на фронт. Его жалели, его старались особо ничем не нагружать – надо же, человек едва ноги таскает, а все о других думает...
   А дома у него копились драгоценности. Золото – вот валюта, нужная во все времена! Запершись в своей комнате, зашторив окна, он ел хлеб с колбасой. Немного – а иначе его слишком цветущий вид станет бросаться в глаза...
   Но была у Артура еще одна тайна, еще одна личина, которую он скрывал даже от уркаганов с окраины. Третья сторона его жизни.
   В августе 41-го, когда немцы приближались к Ленинграду, на операционный стол к Артуру попал мужчина с осколочным ранением, полученным во время артобстрела. Внешне совсем обычный – пожилой питерский интеллигент, простой и честный. Но Артур, очень чуткий и наблюдательный, моментально заподозрил что-то не то. Слишком выверенная речь мужчины, его подозрительная чистоплотность, а главное – хорошие зубные протезы! Артуру, как доктору, не раз приходилось лазить своему пациенту в рот: «Ну-ка, батенька, скажите «а-а...»
   Артур вызнал адрес дядьки, пару дней наблюдал за ним. А потом пришел поговорить.
   Дядька долго изображал недоумение, возмущался, рвался сдать Артура в милицию: «Какой я вам шпион, молодой человек! Что вы такое говорите!» Но потом все-таки понял, что никакой Артур не провокатор. Что он искренне хочет выжить в этой мясорубке и потому готов сотрудничать с немцами.
   И дядька (из бывших господ, русский), засланный в Ленинград как раз летом 1941 года, пошел на контакт. Заодно Артур дал ему несколько ценных советов – как вести себя на людях, не вызывая подозрений. И, кстати сказать, принес дядьке отечественные коронки, которые ни у кого не смогли бы вызвать подозрений, а прежние рекомендовал немедленно выбросить...
   После нескольких проверок Артур стал диверсантом. Получил ракетницу, патроны. Указывал немцам, куда надо сбрасывать бомбы. За помощь в уничтожении Бадаевских складов немцы его даже наградили – заочно, конечно.
   Так, параллельно, шли три жизни Артура Демьяненко – доктора-доходяги, подпольного спекулянта и бандитского лекаря и, одновременно – диверсанта.
   Единственное, чего не было у Артура – так это женщин. Родители с детства внушили Артуру, что женщина может предать, сесть на шею, высосать всю кровушку, сбить с пути истинного... Их дорогой мальчик должен беречься! Он никого не должен любить – только себя, себя, себя...
   У Артура не было женщин. Даже случайных связей он избегал.
   Однажды увидел милую девушку, почти девочку, сидевшую в тени боярышника – с таким отрешенным, тревожным видом, что у Артура сжалось сердце. В первый раз он ощутил потребность позаботиться о ком-то, а не только о себе.
   У девушки были волосы каштанового цвета, заплетенные в две толстые косы, темно-зеленые глаза, точеная фигура – словом, настоящая красавица. Но мало ли на свете красавиц! Они встречались на каждом шагу, и ни разу еще сердце Артура не дрогнуло. А тут...
   Есть лица, которые сразу кажутся родными. Почему так? Может быть, какой-нибудь предок Артура любил вот такую же зеленоглазую русалку? И эта страстная любовь навсегда запечатлелась в крови мужской части всего рода Демьяненко?
   Артур сел рядом с девушкой, представился. Спросил имя незнакомки, она ответила – Аля. Через минуту он уже знал о ней все – даже не надо было задавать лишних вопросов, только посмотреть ей в глаза. Эта Аля была совсем юным созданием, и таким чистым, таким невинным... Эта чистота, словно печать на лбу! Ангел. Наверное, если б Аля узнала хотя бы одну из его тайн, то преисполнилась бы ненависти к нему, Артуру. Хватило бы одного симулянтства! А уж про то, что он помогал бандитам и тем более – немцам, и говорить нечего... С простодушием невинности Аля сама бы отправила его на костер, да еще подбросила бы в огонь хвороста.
   Словом, Аля никак не могла стать спутницей Артура. Когда началась воздушная тревога, Артур сбежал (кроме того, надо было выполнять задание немцев, самая работа!).
   Но в душе осталась тоска – по такой юной, чистой, абсолютно, космически недоступной.
   А потом началась блокада.
   Вряд ли она выжила, эта Аля. Артур мысленно ее похоронил. О, будь она хоть капельку похитрей, или распущенней, или эгоистичнее... Он бы помог ей, он накормил бы ее. Но в том, что она с негодованием отвергла бы эту помощь, можно было не сомневаться. «Откуда у тебя столько хлеба? – строго спросила бы она. – Откуда колбаса, сахар, масло? Откуда столько золота?!» И немедленно донесла бы на него. Даже если бы и полюбила к тому времени. Ангел, ангел, для которого какие-то высшие истины – важнее жизни...
   Сосед Митька притащил к себе какую-то девчонку. Выхаживал ее. Артуру было все равно – он даже не слушал Митькины рассказы о девочке, оставшейся совсем одной в блокадном городе. Он, Артур, благотворительностью не занимался.
   Но каково же было его удивление, когда он на кухне, лицом к лицу, столкнулся со своей мечтой – Алей. Это была она. Живая! По-прежнему красивая, хотя очень исхудавшая, лишившаяся своих чудесных кос. Прозрачная, словно светящаяся кожа, темно-зеленые глаза, ставшие как будто еще больше... Куда его изумрудам до этих глаз!
   В одно мгновение Артур вновь превратился в ее раба. Встал на колени – убей меня, если хочешь (ко всему прочему, Аля подозревала в нем диверсанта, и совершенно справедливо подозревала!). Но это его смирение сыграло ему на руку. Она не убила Артура, она ему поверила. О, как легко обмануть ангела!
   Они жили вместе, бок о бок. Артур никак не показывал своих чувств, он выжидал. Эта девочка достанется только ему... Скорее бы пришли немцы, скорее бы они победили! Может быть, хоть тогда что-то сдвинется в Алькиной голове и она поймет – старый мир рухнул, надо жить в новом. Вместе с ним, с Артуром.
   Но, видно, правы были родители, когда-то предупреждавшие его – нельзя отдавать свою драгоценную жизнь, сынок, в руки женщины.
   Любовь чуть не погубила Артура. Аля выследила его, когда он посылал сигналы немцам. Откуда-то появился Митька, загрохотал по улице патруль, ведомый Розой...
   Только чудом Артуру удалось спастись.
   Он бежал, бросив все.
   Прекрасно понимал, что вернуться уже невозможно, что его ищут – убийцу и диверсанта. Причем убийцу не только соседа Митьки, но и тысяч других людей! Милая Аля наверняка вспомнит о том, как были уничтожены Бадаевские склады... Глупая, невинная, доверчивая Аля.
   Он потерял ее навсегда.
   Артуру удалось бежать из осажденного Ленинграда. Как ему это удалось – отдельная история, почти невероятная и страшная. Попал в плен, чуть не убили. С трудом удалось доказать немцам, что он – свой. Он нужный, он очень много сделал для них...
   Поверили, проверили. Решили, что пригодится.
   И, в один прекрасный день Артур оказался в концентрационном лагере Освенцим[2]. О, вы только не подумайте, не в качестве узника, нет! Его отправили туда заниматься наукой, трудиться на благо Третьего рейха.
   Arbeit macht frei. «Труд освобождает» – висел над входом лозунг.
   Артура встретил его непосредственный начальник – довольно молодой мужчина со спокойным и доброжелательным лицом. Звали мужчину – Йозеф Менгеле.
   – Артур, вы дипломированный медик, как я понимаю?
   – Да, герр Менгеле, – на хорошем немецком ответил Артур.
   – Очень хорошо. Будете мне помогать. Готовы?
   – Я согласен, герр Менгеле.
   – О, погодите соглашаться, Артур... – усмехнулся Менгеле. – Сначала посмотрите, чем мы занимаемся тут, в нашей лаборатории. Не все оказываются к этому готовы. Идемте за мной.
   И Йозеф Менгеле повел Артура за собой по подземному коридору в лабораторию.
   Куда он привел Артура?
   В обычную больницу. Там лежали люди – русские, евреи, цыгане... Взрослые и дети. В бинтах, на костылях, с повязками на глазах, с торчащими из тел дренажными трубками. Очень много близнецов почему-то, кстати. Все чинно и благородно.
   – Чем больны эти люди? Их ранили?
   – Это экспериментальный отсек, Артур. Эти люди ничем не были больны. Но фюрер дал нам, ученым, великие возможности. С помощью этого человеческого материала мы теперь можем предупреждать болезни у тех, кто этого достоин, у истинных арийцев. Мы можем помогать нашей армии. Например, как долго человек может выдерживать холод? Можно ли его спасти после обморожения, и через какое время его можно спасти, а через какое – даже бесполезно что-либо предпринимать? Может ли человек без наркоза выдержать операцию по удалению желчного пузыря?
   – Неужели может? – поразился Артур.
   – Очень редко, но и такое случается, – снова деликатно улыбнулся Менгеле. – Почему? Интересно же... Насколько безграничны ресурсы человеческого организма?
   А вот еще проблема – как увеличить население Третьего рейха, как помочь арийским женщинам рожать больше детей, и в то же время, что надо сделать для того, чтобы неарийцы – не размножались?..Согласитесь, в этом мире слишком много рас, которые не имеют право на существование.
   – Ну... в общем да, герр Менгеле.
   – Очень хорошо. Мы достигли больших успехов в стерилизации женщин. Убивать их – негуманно, да и накладно. Пусть живут, работают. Но они уже никогда не смогут стать матерями.
   Артур внимательно слушал своего спутника, проходя по больничным коридорам.
   – Со всей Европы мне присылают близнецов. Очень интересно ставить эксперименты над существами, являющимися по сути идентичными. Я накопил уникальный материал, и, надеюсь, скоро систематизирую его.
   Они вошли в очередной отсек лаборатории.
   – А здесь Артур, мы проводим офтальмологические исследования. Изучаем цвет глаз – возможно ли его изменить, например.
   – Зачем? – невольно вырвалось у Артура, глядевшего на двух мальчиков-близнецов, бредущих, взявшись за руки, вдоль стен. У обоих были забинтованы глаза.
   – Как?! Это очень важно. Представьте себе арийца, истинного арийца, преданного душой и сердцем фюреру... И у этого арийца, по какому-то глупому недоразумению, темно-карие глаза! Разумеется, истинный ариец стремится соответствовать признакам расы. Он хочет, чтобы у него были светлые глаза – синие, серые, небесно-голубые... И мы над этим работаем. Конечно, очень много брака, очень много неудачных экспериментов... – Менгеле указал на женщину с пустыми глазницами. – Но определенные успехи есть. Представьте себе: вы закапываете себе в глаза совершенно безвредные капли, а через некоторое время просыпаетесь с совершенно другим цветом радужки. Тем самым цветом, о котором давным-давно мечтали... Правда, до создания капель еще далеко, мы пока практикуем просто уколы в глаз.
   – Здорово!
   – Здорово? Вы, как будто и правда, увлеклись, Артур. Что ж, тем лучше. Вижу, что вы согласны работать у нас. Какое направление в наших исследованиях больше всего заинтересовало вас? Я все-таки стремлюсь к тому, чтобы у меня работали искренне увлеченные люди...
   Артур задумался на мгновение. Потом произнес твердо:
   – Мне по душе офтальмологические исследования. Я и предположить не мог, что можно изменить цвет глаз...
* * *
   ...На работе известие о том, что Саша Силантьева скоро женится, было встречено небывалым ажиотажем.
   – Господи, везет же людям! – воскликнула технолог Зина Делягина. – Сашенька, я тебя поздравляю... Такого мужика отхватила!
   – Замуж? За этого? За хирурга своего? – прибежали с другого конца зала швеи Марина и Полина.
   – Да, – с гордостью ответила Саша. – За Виктора Викторовича Бородина.
   – Сашка, тебе вдвойне повезло! – вытаращив глаза, закричала Марина.
   – Почему – вдвойне? – удивилась Саша.
   – Потому что замуж и потому что за пластического хирурга! – возбужденно пояснила уже Полина. – Он же тебе потом операции будет делать омолаживающие – и совершенно бесплатно!
   – Саша у нас из тех, кто вечно девочкой будет выглядеть! – возразила Лиза Акулова. – Ей не нужны никакие операции.
   – Да ладно! Лет через тридцать точно понадобятся!
   – А где свадьба будет?
   – Пока не знаю, – честно призналась Саша. – Виктор над этим думает. Он все организует, от меня ничего не требуется. И еще сказал, чтобы я ни в чем себе не отказывала... Лиза, ты, кстати, не помнишь, где мы итальянский шифон видели?
   – На Шаболовке... – сказала Лиза. – Ты сама шить будешь? И правильно! Лучше тебя это все равно никто не сделает. А туфли?
   – Туфли еще надо купить. Туфли и сумочку... – потерла Саша лоб. Ей было немного не по себе от всей этой суматохи вокруг нее.
   – Колечко, колечко покажи! – явилась на шум мадам Буракова, мгновенно все поняла.
   Саша протянула ей руку.
   Хозяйка «Притти вумен» достала из кармана лупу, принялась рассматривать подарок Бородина. Затем изрекла несколько удивленно:
   – Четыре карата, ничего себе! Бриллиант чистой воды. И огранка очень хорошая... Солидный тебе достанется муж, Саша.
   – Никакого сравнения с предыдущими... – усмехнулась Саша. – Четыре карата – это много?
   – Очень, очень прилично, – заверила Буракова. – Так, девочки, а теперь за работу... Саша, Лизавета, а вы несите эскизы... Зина, ты где? Сейчас будем обсуждать новые модели.
   Но работа на фабрике в этот день шла из рук вон плохо. К концу дня выяснилось – на двух пальто швеи умудрились пришить карманы не спереди, как полагается, а сзади. Причем вверх ногами.
   «Никакого сравнения с предыдущими...» – сказала Саша о Бородине.
   В самом деле, два ее первых мужа были очень далеки от идеала. Взять, например, Макса. Им было лет восемнадцать-девятнадцать, когда они встретились. Студентка Текстильного института и студент то ли автодорожного, то ли строительного... Ухаживать Макс не умел. Его интересовало только одно – что и должно интересовать юношу его возраста. Романтики – ноль.
   И предложение Саше наверняка он сделал только потому, что хотел круглосуточно пользоваться своими супружескими правами. Денег у Макса, разумеется, не было. Но цветы и подарки он дарил, этого у него не отнять.
   Особо запомнившиеся презенты – кукла-щелкунчик для дробления ореховой скорлупы (у Саши, кстати, была аллергия на орехи), духи «Нина Риччи» подпольного производства (остро пахли стеклоочистителем, что ли, и были немедленно выброшены в мусорное ведро), гигантская репродукция картины Шишкина «Утро в сосновом лесу», деревянная ваза, расписанная под хохлому (в нее, кстати, даже цветы нельзя было поставить!), электрический будильник с китайского рынка с вмонтированным радио (сломался через неделю), венецианская маска с перьями (к чему бы это?) и огромная коряга из леса, уникальная тем, что напоминала лешего (пугались все!).
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация