А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Небесные очи" (страница 8)

   – Садись... – через минуту вошел отец. Поставил на стол два чайника – заварочный и обычный. – Чаю хочешь?
   Одет он был отвратительно. Темно-синее трико с вытянутыми коленями и полосатая фуфайка без рукавов. Поверх фуфайки был широкий пояс, странный какой-то.
   «Это не пояс, это бандаж!» – догадалась Саша.
   – Разве это чай? – удивилась она.
   – Не совсем, – ответил тот. – У меня почки, понимаешь... вот, лечусь.
   Саша села на стул, отец – напротив, на кровать.
   «Какое у него каменное, неподвижное лицо... Точно маска! «У меня почки...» Он и в самом деле как будто сильно болен – ни одного лишнего движения, если поворачивается, то поворачивается всем корпусом...»
   Саше не было его жалко. Она просто констатировала.
   Принюхалась – в воздухе летал едва уловимый аммиачный запашок. Так обычно пахнет в жилищах глубоких стариков. «Почки, да... Отчего? Может, его сильно били – в тюрьме?»
   – Ты один живешь?
   – Да, – равнодушно ответил тот, наливая себе в стакан рыжевато-бурую жидкость.
   – Работаешь?
   – Да. На заводе.
   – Что делаете?
   – Кастрюли-сковородки.
   «Наверное, такое неподвижное, ничего не выражающее лицо у всех тех, кто долго сидел. Чтобы никто из сокамерников не мог ни к чему придраться!»
   Саша увидела за кроватью облезлый гитарный гриф.
   – Ты играешь?
   – Да, – он покосился в сторону гитары. – Но она старая, плохая. Хочу новую купить. Накоплю денег и куплю.
   «Боже, о чем он только думает! К нему родная дочь пришла, а он...»
   – Почему ты не приходил? – мрачно спросила Саша. – Ты ведь давно на свободе, так?
   – Не приходил... А зачем? – он отпил из стакана. – Зачем тебе рядом рожа моя уголовная?
   – Ну как... – растерялась Саша.
   – Только не говори, что ты сильно бы мне обрадовалась...
   – Ты прав.
   Они помолчали. Отец методично хлебал чай, кадык на его тощей жилистой шее двигался вверх-вниз. Этот немолодой, очень больной мужчина был отвратителен до тошноты. Ненависть к нему у Саши была даже на физиологическом уровне...
   «А в сущности, он ровесник Виктора! – неожиданно озарило Сашу. – Но какая разница между ними... Этот – развалина, а Виктор – ого-го, супермен! Надо же так опуститься...»
   – Как ты нашла меня?
   Он допил чай, отставил пустой стакан. Его руки лежали поверх стола – жилистые, темные, с фиолетовыми ногтями. Но форма пальцев, ногтей... А главное, этот кривоватый мизинец и маленькая родинка возле большого пальца! Саша, точно загипнотизированная, смотрела на эти руки. Потом перевела взгляд на свои – белые, ухоженные ручки, но... форма пальцев, ногтей, мизинец... и чертова родинка – на том же самом месте! Совпадало все. Отец и дочь. Одна кровь.
   Саша спрятала свои руки за спину.
   – Света Попова сказала, – холодно произнесла она.
   – А, Светка... – он опять замолчал.
   – Тебе все равно, как я жила эти годы?
   – Как ты жила все эти годы? – бесстрастно спросил отец.
   «Издевается...»
   – Я жила очень плохо. Я до сих пор... я до сих пор несу в себе груз прошлого.
   – Слова-то какие... груз прошлого! – уголком губ усмехнулся отец. – Мне тоже было несладко, поверь.
   «Ему было несладко!» – Сашу буквально затрясло.
   – Ты... – прошептала она. – Ты – чудовище! Я давно хотела тебе это сказать... глядя прямо в глаза... Ты – чудовище!
   В его лице ничего не дрогнуло. Он смотрел Саше в глаза и даже не думал отводить взгляд.
   – Отвратительное животное... Псих, сломавший жизнь своим близким! Я никогда, никогда тебе не прощу... – прошипела Саша. – Я не приду на твои похороны, я не приду на твою могилу... а если приду, то только затем, чтобы плюнуть на нее!
   – Ну и на том спасибо... хоть плюнешь.
   – Для тебя нет ничего святого! Уголовник! – она вытерла тыльной стороной лоб – он был весь влажный от жары. – Зачем ты убил маму? Зачем?!.
   Отец моргнул. Потом произнес совершенно спокойно и даже как-то буднично:
   – Я не убивал ее.
   – Что?! Ну здрасте... А кто ее убил тогда? – вырвалось у Саши.
   – Я не знаю.
   Эта наглая ложь совсем вывела из себя Сашу. Он не убивал ее... Он не убивал ее!
   – Ты хочешь сказать, что сидел за чужой грех, да? – угрожающе спросила Саша. – Ты провел столько лет в тюрьме, вышел и... – она вдруг растеряла все слова от возмущения. – И – ничего?.. Ты не стал разбираться, не стал искать истинного виновного, ты не пошел к единственной дочери, ты все оставил как есть?!
   Отец, лгал, конечно. Он убил маму. Он. Но кому охота считать себя плохим человеком, убийцей... За столько лет он, наверное, убедил себя, что не делал ничего плохого. Обычная история...
   – Ответь же что-нибудь!
   – Что я должен тебе ответить?
   – Инфантильный, безответственный человек... Холодная кровь... Хоть сам себе не ври!
   – Я не убивал ее, – тихо, без всякого выражения, прошелестел отец.
   Саше вдруг стало жутко. Она вспомнила счастливые лица на фотографиях, любовь во взглядах... А вдруг и вправду – не убивал?
   Какая-то безумная надежда охватила ее. Если отец не убивал маму, то мир другой, совершенно другой... да, он ужасен, этот мир (маму-то все равно убили!), но он уже не так беспросветно черен – поскольку не отец сделал это!
   Впрочем, надежда так же быстро исчезла. Глупая девочка, чудес не бывает...
   Саша вспомнила рассказы бабы Зои – велось следствие. На ноже – отпечатки пальцев отца. Самого отца застали над телом матери – по сути, поймали на месте преступления. Отец во всем признался – да, моих рук дело...
   – Зачем ты врешь? – Саша сжала виски. – Зачем ты врешь...
   Смертельная усталость накатила на нее. «Зря приходила, зря говорила. Это уже не человек больше!»
   Она медленно поднялась и пошла к двери.
   – До свидания, Саша.
   Она ничего не ответила.
   Спустилась по вонючей лестнице, вышла из барака.
   Безжалостное солнце. Какой-то пух лез в лицо...
   Саша села в электричку.
   «Виктор был прав... Прошлое нельзя изменить. Смириться с ним тоже нельзя – так больно, так больно... Надо забыть. Забыть навсегда. И сделать так, чтобы ничто не напоминало о прошлом. Я совершенно напрасно поехала к отцу, напрасно пыталась поговорить с ним. И о чем я только думала, на что надеялась... Как же Виктор был прав!»
   Она пришла домой, рухнула на кровать лицом вниз.
   Был еще день – Саша попыталась уснуть, но не смогла.
   Затрезвонил телефон.
   – Алло, – безучастно произнесла она.
   – Саша, милая... Ты занята? Не смог удержаться, – от ласкового, бархатистого голоса Виктора защемило сердце. Сразу стало легче – из глаз хлынули слезы. – Может быть, все-таки встретимся сегодня?
   – Да, – глотая слезы, ответила Саша. – Да...
   – Ты чем-то расстроена?
   – Нет, все в порядке...
   – Очень хорошо. Предлагаю посетить один французский ресторанчик...
   – Мне надо принять душ, голову вымыть... – забормотала Саша, вытирая ладонью щеки.
   – Конечно-конечно... К восьми – успеешь?
   – Вполне. И вот еще что... Давай в другое место, где попроще... У меня нет ничего такого из одежды, для шикарных ресторанов...
   – Сапожник без сапог! Так, кажется, твоя подруга Лиза говорит? – засмеялся Виктор.
   – Да...
   – Саша, ей-богу, я сам не люблю вечерних платьев на женщинах. Все эти шлейфы, декольте, кружева с этим, как его... атласом! Туфли на шпильках, которые вечно везде застревают... Фу.
   – Правда? Но... в джинсах я выгляжу моложе, а ты...
   – Понял, понял. Не хочешь выглядеть моей дочкой! – энергично перебил Бородин. – Но, Саша, мне ужасно льстит, что ты так юно, свежо выглядишь. А что другие думают – мне наплевать, поверь.
   – Ты такой хороший... – Саша даже нашла в себе силы засмеяться. – Спасибо...
   – Все, договорились. К восьми. Пока.
   – Пока...
   Она положила трубку, улыбнулась. Глаза были уже совсем сухими.
   ...Ровно в восемь ноль-ноль раздалась трель домофона.
   – Сашенька, я тебя жду! Спускайся, милая...
   Саша, умытая, действительно очень свежая (чуть-чуть пудры, тушь на ресницах, блеск на губах – и все), с вытянутыми специальной плойкой гладкими волосами, в самых лучших своих джинсах (а их у Саши была целая коллекция), в золотистом крошечном топике, золотистых сандалиях (почти вечерний наряд, никто и не придерется!), вышла... нет, выпорхнула из подъезда.
   – Прекрасно выглядишь! – Виктор поцеловал ее в щеку.
   ...Они стремительно мчались вдоль набережной.
   – Хорошо в выходные. Все на дачах, пробок почти нет... – пробормотал Виктор, не отрывая глаз от дороги. – У тебя есть дача, Саша?
   – Нет.
   – У меня тоже. Зачем она мне, старому холостяку? Да и работы выше крыши – из города не вырваться... Если бы у меня была семья, дети – тогда да, без дачи никак! Вот женюсь – заведу хоромы на природе...
   Когда Бородин спросил про дачу, Саша вспомнила о книгах, найденных на чердаке. Она уже хотела рассказать о них, но следующая фраза ее спутника озадачила ее, сбила с толку, заставила обо всем забыть.
   «Он собирается жениться? На ком это? Интересно, интересно...»
   Саша сделала вид, что ничего не слышала, и в данный момент любуется пейзажем за окнами машины.
   – Вот и прибыли... Надо же, как быстро! – он мельком взглянул на часы.
   «Ресторанчик» Бородина напоминал большой шатер. Кремовые шторы, плетеная мебель... На маленькой сцене – оркестр из трех музыкантов, живые цветы везде. Посетителей почти нет – лишь две парочки на противоположном конце зала.
   – Очень мило... – сказала Саша.
   – Прошу... – Бородин подвинул ей кресло. – Я очень рад, что тебе нравится. Обожаю все эти летние веранды... В такую погоду прятаться где-нибудь в подвале, погребе – варварство!
   Официант налил в бокалы шампанское.
   – Настоящее, французское! – восхитилась Саша, разглядывая бутылку.
   – Саша, Саша, ты совсем как ребенок! А чем я, по-твоему, должен угощать любимую женщину!
   – Я тебя шокирую? – насторожилась она.
   – Нет, – он накрыл ей руку своей ладонью. – Мне нравится твоя искренность. И вообще сейчас в моде открытость. Надо быть таким, какой ты есть... За тебя.
   Они чокнулись...
   – Так вот... – продолжил Бородин. – У меня есть знакомая по институту. Ныне врач-логопед. У нее сын, теперь уже подросток. С небольшим дефектом речи – забавно так коверкает букву «р»...
   – Мать – логопед? И не стала переучивать сына? – удивилась Саша.
   – Да. Сознательно.
   – Но почему?
   – Потому что тогда бы ее ребенок был как все. Часть толпы. Правильно выглядит, правильно говорит... А где индивидуальность? Что, разве быть самим собой – стыдно?
   – Нет...
   – Потому я не в восторге от многих желаний моих пациентов, – вздохнул Бородин. – Они недовольны своими носами, ушами, стыдятся мешков под глазами... А надо уметь быть самим собой. О тех, кто действительно нуждается в корректировке внешности, я не говорю – там другая история...
   – Ты потрясающий человек, – пробормотала Саша. – Мне кажется, лучше тебя я никого еще не встречала... За тебя!
   Они снова чокнулись.
   – Большинство дам, с которыми я пытался построить отношения (надеюсь, мои откровения тебя не шокируют?), строили из себя кого-то другого. А у самих, я видел, щелкал калькулятор в голове. Они просчитывали меня, мои заработки, мои подарки, мои поступки... Это отвратительно.
   Саша завороженно слушала Бородина.
   – Когда я увидел тебя, Сашенька, то понял – я нашел бриллиант... – Бородин оглянулся, махнул рукой. Музыканты сошли со сцены, встали неподалеку. Остальные посетители с интересом оглянулись.
   «Что это значит?» – растерянно подумала Саша. Напротив нее скрипач играл что-то нежно-торжественное, загадочно улыбался.
   Кремовые занавески слегка шевелил ветер. Дневная жара спала, томное прозрачное тепло разливалось внутри шатра, было хорошо и – страшно. Страшно думать о том, что значили все эти приготовления.
   Бородин вынул из кармана коробочку. Саша оцепенела, забыла обо всем. Музыка звучала уже внутри головы...
   – Сашенька... – Бородин элегантно опустился на одно колено. – Милая моя Сашенька. Я ведь недаром говорил о том, что лучше тебя никого нет. Ты мой бриллиант... – Он открыл коробочку – ярко вспыхнул камень, очень большой. – Почти как этот, но много лучше! Милая Сашенька, я очень волнуюсь... Так вот – согласна ли ты стать моей женой?
   Пели скрипки. И музыканты, и посетители – все смотрели на Сашу, затаив дыхание. Все ждали ее ответа.
   – Виктор... – едва смогла она пошевелить губами. – Ты... ты делаешь мне предложение?..
   Он улыбнулся и кивнул.
   – Саша... Саша, моя жизнь зависит от тебя. Да или нет?
   Она посмотрела ему в глаза. Мурашки побежали у нее между лопаток. В какое-то мгновение почувствовала нестерпимое желание вскочить и убежать, но в следующее мгновение пересилила себя.
   – Да, – сказала она.
   Бородин осторожно надел ей колечко на палец.
   Все вокруг взорвалось, задвигалось, зашумело – музыканты заиграли громче, засмеялись, захлопали в ладоши посетители... Кажется, даже повара повыскакивали из кухни, чтобы полюбоваться тем, как делают предложение руки и сердца.
   – Саша! – Бородин поцеловал ей руку, снова сел. Счастливый официант, не в силах сдержать улыбку, принялся наливать шампанское в бокалы.
   – За нас!
   Саша залпом выпила бокал.
   – Господи, господи... – не слыша собственного голоса, засмеялась она. – Я выхожу замуж?
   – Да, Сашенька, ты выходишь замуж. За меня. Да, я же не сказал главного... – он снова поцеловал ей руку. – Я люблю тебя. А ты – любишь меня?
   – Да, – быстро ответила Саша. – Я люблю тебя.
   Некоторое время они сидели молча, глядя друг другу в глаза.
   – Как все быстро произошло... – пробормотала она удивленно. – Ты ведь меня совсем не знаешь, Виктор!
   – Знаю. Чтобы узнать вкус блюда, необязательно съедать его целиком. Достаточно попробовать одну ложку... Прости за сравнение.
   – Ничего, все так. Долгие раздумья и всякие там проверки чувств – тоже не гарантия счастливой семейной жизни... – согласилась Саша.
   Они сидели друг напротив друга и глядели друг другу в глаза.
   «Как он умен, мудр, тонок... – восхищенно думала Саша. – Опустился на одно колено и при этом совсем не выглядел смешным! Любой другой мужчина в его возрасте, при таком-то положении – выглядел бы глупо, даже, может быть, жалко... Но только не он!»
   Она вспомнила, как давно, еще в детстве, ходила со школой в цирк. Особенно поразил ее номер со львом – огромный лев, под шкурой которого перекатывались мощные мышцы, смиренно склонял перед девчонкой-дрессировщицей голову, позволял ей трепать свою гриву. И не потому, что в руках девчонки был хлыст, а по какой-то другой причине... Львом двигала любовь. Ну, не любовь, а, допустим, сильная привязанность. Он мог одним ударом лапы расплющить девчонку, мог одним движением челюстей перегрызть ей шею... Лев знал об этом, знала и девчонка, знали зрители. Но он все равно подчинялся ей. Добровольно. И в этой покорности была какая-то магия, которая держала весь зал в напряжении...
   Так и Бородин. Лев, смиренно склонивший голову перед девчонкой.
   Он мог выбрать кого угодно, но почему-то выбрал Сашу. Чудо. Магия. Чем она заслужила все это волшебство?
   Саша пошевелила пальцами, любуясь кольцом. Никто и никогда не делал ей столь роскошных подарков.
   – Нравится?
   – Да. Очень! – тихо ответила она.
   – Мне для тебя ничего не жалко, Сашенька...
   Она улыбнулась, провела кончиками пальцев по его щеке, слегка жесткой от щетины. Бородин был из тех мужчин, которые могли бриться хоть каждый час, но все усилия были бесполезны – щетина вылезала моментально...
   – Как жаль, что я не могу быть такой щедрой по отношению к тебе! – вырвалось вдруг у Саши.
   – Ты женщина. Ты и не обязана... – мягко возразил тот.
   – Нет, мне тоже хочется подарить тебе чего-нибудь этакое, особенное...
   – Ты же знаешь, я люблю старые книги.
   – Книги! – озарило Сашу. – Да, точно... И как это я только забыла! Я нашла для тебя кое-что в семейных закромах... Не знаю, действительно ли это антиквариат или так, обычное старье...
   В лице Бородина что-то дрогнуло, глаза вспыхнули. Видимо, он, как и всякий коллекционер, отличался азартом.
   – Что за книги?
   – Ой, я не помню... – она засмеялась, затрясла головой. – Одна книга очень странная, как будто и не книга вовсе! В таком черном кожаном переплете, толстенная, что-то научное...
   – Покажи мне, я сам разберусь.
   – Э-э, нет! – лукаво усмехнулась Саша. – Хочу сделать тебе подарок на свадьбу. Сюрприз... Потерпишь?
   – Обожаю сюрпризы... – пробормотал Бородин. В его глазах продолжал гореть азарт. – Но, может быть...
   – Виктор, нет! Я хочу, чтобы это был действительно сюрприз!
   – Ну хорошо, хорошо... – смягчился он.
   Саша засмеялась:
   – У меня шумит в голове... Наверное, я очень пьяная?
   – Что?.. Нет, нет... Сейчас пройдет. Это всего лишь шампанское!
   – Виктор... Неужели ты сделал мне предложение? И ты не передумаешь? – лепетала она.
   – Ни за что! – с шутливой суровостью ответил тот. – Главное – ты не передумай! Кстати, мы можем пожениться уже на следующей неделе. К чему ждать? У меня есть связи, и мы вовсе не обязаны ждать положенные два месяца или сколько там...
   – На следующей неделе? – ужаснулась Саша. – Так быстро?!
   Хмель мгновенно улетучился из ее головы. Она еще не могла поверить в предложение Бородина, и вот – уже свадьба! Хотя – чего ждать, чего выгадывать...
   – Договорились? – спросил тот.
   – Н-нет...
   – Но почему? – огорчился жених. – Тебя что-то смущает?..
   – Ничего меня не смущает... Я просто хочу привыкнуть к мысли, что мы станем семьей. Я хочу почувствовать себя невестой.
   – Разве ты никогда не была замужем? Помнится, ты говорила...
   – Да, да – была. Целых два раза.
   – Ну вот! Вполне знакомые ощущения... – засмеялся Бородин. – Даже поднадоевшие!
   – Ой, что ты... В те два раза все было не так! Никакого сравнения с тем, что сейчас... – принялась сбивчиво объяснять Саша. – Просто... за неделю я не успею подготовиться! Я хочу сшить себе платье.
   – Сшить? О, это может затянуться очень надолго. Впрочем, у меня есть знакомые в ателье...
   – Виктор! – укоризненно воскликнула Саша. – Ты забыл?
   – Прости?..
   – Виктор, я самамогу сшить себе платье!
   – Ах, да, точно! – несколько смущенно засмеялся тот. – Сама, конечно сама... Сколько тебе потребуется времени?
   – Недели три. Может быть, четыре... – туманно ответила Саша.
   На самом деле она могла сшить платье за вечер – конечно, очень простое. Даже за час – было бы из чего. Один раз, помнится, она сшила одной знакомой свадебное платье ровно за час до торжественной церемонии – из двух мужских рубашек белого цвета. И стильное получилось платьице, надо сказать... Но для себя Саша решила расстараться – спешка в таком деле не годилась...
   – Хорошо. Назначим свадьбу через месяц. Это будет начало августа. Сейчас посмотрю свой график... – Бородин достал записную книжку, принялся листать страницы. – Второе августа, суббота. Как тебе?
   – Отлично.
   – Я рад. Все расходы, Сашенька, беру на себя. Ни в чем себе не отказывай. Только все самое лучшее... – Саша протестующе открыла рот, но жених прижал палец к ее губам. – И слышать ничего не хочу!
   – Виктор...
   – Что?
   – А ты – был когда-нибудь женат? – задала Саша вопрос, который не могла не задать. – Есть ли у тебя дети?
   – Ты ревнуешь меня к прошлому?
   – Нет, ни в коем случае... Ты же меня не ревнуешь! Просто я так мало знаю о тебе...
   – Я никогда не был женат. И детьми тоже не обременен, – спокойно ответил Бородин.
   – Правда? – удивилась Саша. – О господи... Значит, я буду твоей первой женой?
   – Первой, единственной и любимой, – серьезно произнес тот.
   Саша замерла, завороженно глядя на Бородина.
   «За что мне такая честь?» – невольно мелькнула у нее мысль.
   Виктор Викторович Бородин выглядел потрясающе. Сейчас – особенно. В костюме от известного английского дизайнера (Саша, будучи профессионалом, сразу узнала марку – смесь шика, классики и легкого эпатажа), с простой, немного небрежной стрижкой (о, дорогого стоила эта простота!), легким загаром (нынче приобретается легко, не выезжая из города – с помощью солярия или хороших автобронзатов), выгодно оттеняющим седоватую щетину.
   Фотографии таких мужчин обычно встречаются на обложках глянцевых журналов. Немолодой, но дико обаятельный плейбой – на фоне яхт и лазурных волн. Или – с прищуром Индианы Джонса – среди экзотических развалин древнего капища в Камбодже. Или – перед огромным современным зданием из стекла и бетона, когда непременно рядом – немыслимого изящества кабриолет. Или – в кресле руководителя, небрежно играющего золотой паркеровской ручкой, на фоне окна во всю стену, позволяющего разглядеть панораму города – от Храма Христа Спасителя до факела Капотни...
   Словом, Бородин был мужчиной высшего класса. Настолько хорош, что Саше было немного трудно поверить в свое счастье.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация