А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Небесные очи" (страница 20)

   – Папа, ты не волнуйся, мы с Максом посадим его – за маму, мы его на всю страну ославим!
   – Я все равно должен увидеть...
   – Папа! – Саша обняла отца за колени. – Папа мой...
   Он положил ей голову на затылок, погладил ее, цепляя волосы шершавой ладонью.
   – На маму очень похожа сейчас...
   – Да? – обрадовалась Саша.
   – Очень. Платье такое... У нее тоже было платье в горошек.
   – Значит, ты видел Макса? Ты следил за мной?
   – Давно... Нормальный мужик. Хотя, конечно, со стороны не поймешь...
   – Он хороший. Очень хороший! – убежденно произнесла Саша. – Когда ты с ним познакомишься, то он тебе понравится – я уверена.
   – Ну-ну... – едва слышно засмеялся отец.
   – Я такая счастливая – ты не представляешь! – щебетала Саша, прижимаясь лицом к его коленям. – У меня теперь столько родных и любимых! Папочка...
   Краем глаза вдруг заметила какое-то движение – на улице, внизу. Подняла голову и увидела Бородина!
   Сердце у Саши замерло.
   Бородин стоял довольно далеко, но это был именно он – седые волосы, светло-бежевый летний костюм – тот самый, в котором его видела утром Саша. Наверное, снова искал ее... Отцу не стоило указывать сейчас на него. Мало ли, бросится вершить справедливость, разволнуется еще сильней... Отца надо было беречь. А Бородин... скоро он получит свое.
   Некоторое время Бородин еще стоял, разглядывая издалека здание швейной фабрики, потом быстро двинулся прочь. Через мгновение улица была снова пуста.
   Саша снова прижалась щекой к коленям отца.
   – Ну-ну... – он сипел и гладил ее по волосам. – Я вот чего...
   – Что?
   – Я думаю – есть он, все-таки...
   – Кто?
   – Он! – отец, совсем как Иван Исидорович, поднял палец вверх, указывая на небо. – Разве не так?
   – Так... Все так! – печально кивнула Саша.
   Отец наклонился и поцеловал ее в лоб.
   – Доченька моя. Доченька... – глаза у него были сухие – желтоватые, в красных прожилках, они строго и страстно смотрели на Сашу. Пожалуй, впервые в них была жизнь... – Это чего? Дымом, что ли, тянет? – он беспокойно заворочал головой.
   – Торфяники под Москвой горят... – напомнила Саша. – Лето-то какое!
   – Нет, торфяники тут ни при чем, – отец отстранил ее, встал со стула. Движения его вдруг потеряли прежнюю одеревенелость – он двигался плавно и легко. – Сашка, стой тут.
   – Папа, что случилось? – с тревогой спросила Саша. Она вдруг вспомнила, что отец в молодости был пожарным.
   Из-под балконной двери сочился легкий белый дымок.
   – Ой, что это?!
   – Телефон есть?
   – Не с собой – а там где-то, в сумочке...
   – Не ходи за мной, – отец открыл дверь в цех – на Сашу пахнуло гарью, и клубы белого дыма ударили ей в лицо.
   Саша упрямо рванула за ним.
   – Дверь прикрой! Чтобы кислород не шел...
   У входа, в дальнем конце, дымился длинный стол, на котором были разложены слои ткани. Сквозь дым вдруг блеснули огненные всполохи.
   – Пожар!!!
   Моментально вспомнилось происшествие в начале лета. Тогда Саше удалось справиться с огнем.
   – Саша, звони ноль один...
   Вспыхнул еще один стол, потом загорелись шторы на окнах – на противоположной стороне. До дверей, ведущих к лестнице, было не добраться.
   – Где еще выход? – заорал отец.
   – Нету!
   – Черт знает что... Иди на балкон!
   – Папа, нет...
   Отец стал опрокидывать и сдвигать столы – легко, словно был абсолютно здоровым человеком.
   – Так хоть сколько-то продержимся... Иди на балкон, я сказал!
   Огонь распространялся стремительно. Ткани, по большей части синтетические, вспыхивали моментально. Чадил синтепон – пламя стало черным. Кашляя и задыхаясь, Саша тоже принялась помогать отцу.
   – Уходи...
   – Нет!
   Горела уже половина цеха. Отец освободил пространство перед балконной дверью.
   – Где телефон?
   – Не знаю... Не видно ничего...
   От едкого дыма кружилась голова. Саша вдохнула очередную порцию дыма и вдруг потеряла сознание. Через мгновение очнулась и почувствовала, что кто-то тащит ее.
   – Папа!
   – Я сказал – на балконе сиди! – спокойным, бесцветным голосом произнес отец.
   – Папа...
   – Ну хоть что-то я должен сделать для тебя, Сашка!
   Он, точно котенка, швырнул ее на балконный пол, захлопнул дверь.
   Как ни странно, но на свежем воздухе Саша почувствовала себя еще хуже. Кружилась голова, болели легкие.
   Отец остался там, в цеху.
   Саша навалилась на дверь – но та была закрыта изнутри.
   Во всполохах и клубах дыма металась тень – это отец расчищал пространство перед балконной дверью, чтобы огонь как можно позже подобрался к ней.
   – Папа! – забарабанила Саша по стеклу. Отец вдруг метнулся к двери, задернул штору – словно его дочь не должна была видеть то, что произойдет в скором времени.
   – О господи... – пробормотала Саша. Происходящие события были слишком невероятными, слишком стремительными.
   Улица была пуста.
   Бородин.
   Что он здесь делал недавно?!.
   Саша застонала, держась за голову.
   Этим утром она угрожала Бородину. Он решил уничтожить ее – как маму, Марию. Вот почему он убил тридцать лет назад маму – она грозилась разоблачить его. В те времена, в семидесятые, все было иначе. О войне помнили, предателей ненавидели, и человека, решившего воспользоваться дневником доктора Менгеле, подвергли бы всеобщему осуждению...
   Вот так, в одно короткое мгновение, Саша поняла, из-за чего погибла ее мать.
   Теперь настала ее очередь.
   Из-под двери валил дым.
   Саша бросилась к перилам, перегнулась вниз. Как далеко до асфальта... Этаж второй, но этажи бывшего Дома культуры – совсем не то, что этажи обычного дома... Лететь метров двенадцать. В принципе можно выжить.
   По улице, размахивая сумочкой, шла Лиза Акулова, в другой руке держала у уха сотовый.
   – Лизка... – просипела Саша и зашлась в приступе кашля. – Лиза!
   Лиза подняла глаза и увидела Сашу. Потом – клубы дыма, льющиеся изо всех щелей балконной двери (окон на этой стене не было).
   – Лиза! – одними губами повторила Саша и снова зашлась в кашле.
   Но Лиза уже быстро жала кнопки на сотовом. Она все поняла.
   Саша сверху видела, как Лиза быстро-быстро говорит о чем-то по телефону, кивает, снова говорит.
   – Сашка! Сейчас пожарные приедут! – Лиза сунула телефон в карман, подбежала ближе. – Что случилось?
   – Пожар! – перегнувшись через перила, с трудом выдавила из себя Саша. – Там человек внутри...
   – Кто?
   – Мой отец...
   – Кто? Я не слышу... Погоди, я сейчас... – Лиза побежала в сторону, скрылась за углом.
   У Саши все еще оставалась надежда – отца спасут.
   От раскаленной стены невыносимо тянуло жаром.
   Зной этого лета словно прорвался в этот мир, сконцентрировался в одном месте – в цеху швейной фабрики «Притти вумен». Где сам себя замуровал Сашин отец. Добровольно.
   «И зачем я только ему позвонила!» – с запоздалым раскаянием подумала она. Но, если бы отец не приехал, она сама горела бы сейчас заживо.
   Бородин.
   Это он устроил пожар. Бородин хотел уничтожить Сашу, а способ, которым сделать это, она сама подсказала ему в начале лета, когда в первый раз оказалась у него на приеме.
   Сама рассказала, что здание «Притти Вумен» в смысле пожарной безопасности никуда не годится, что на обед все девчонки уходят, что часто в цеху остается только она одна, Саша...
   Кашляя, она упала на колени. Внезапно лопнули стекла, и пламя вырвалось наружу. Саша прижалась лицом к кафельному полу, чувствуя, как прямо над головой гудит огонь.
   Папа. Он остался там.
   «Надо прыгать...» – как-то отстраненно подумала Саша. Выбор был невелик – или сгореть заживо, или сломать кости.
   Она попыталась подняться, но не смогла – огненные языки не дали. «Неужели все было зря?..» Она уже не видела и не слышала ничего, цепляясь ладонями за раскаленные прутья балконной ограды. Но в этот момент словно огромная тень взметнулась снизу – это был пожарный подъемник.
   Мощной струей брызнула пена, усмиряя огонь над Сашиной головой, затем ее втащили на подъемник. Кто, как – она не поняла.
   Очнулась только внизу, на улице, лежа на чахлом газоне. Повернула голову – пожарные из брандспойтов тушили здание, притихшая толпа завороженно наблюдала за происходящим со стороны.
   Саша снова закашлялась.
   – Сашка, лежи-лежи... – наклонилась над ней Лиза. – Сейчас «Скорая» должна подъехать. Ты дыму много наглоталась.
   – Нет... Там... – Саша встала, на негнущихся ногах побежала к зданию. Мысль об отце не покидала ее. А вдруг его еще можно было спасти.
   – Сашка, сумасшедшая! Куда ты?!
   Ее перехватили у входа.
   – Нет... – она пыталась оторвать от себя чьи-то железные руки. – Нет!!!
   – Сашка... Не пускайте ее! Держите, держите...
   В этот момент раздался глухой удар, взметнулись искры – это обрушились перекрытия внутри фабрики.
   Мимо лица, словно в замедленной съемке, пролетел невесомый лоскуток сажи. Саша проводила его глазами. «Пепел Клааса стучит в мое сердце. Пепел Клааса...»[3]
* * *
   ...Она открыла глаза, и увидела над собой белый потолок. Поморгала. Пахло лекарствами.
   «А, я в больнице...»
   – Саша... – услышала рядом с собой голос Максима. – Саша!
   Он осторожно обнял ее.
   – Макс... Макс, там был отец.
   – Где?
   – На фабрике... – она почувствовала, как из глаз льются слезы и с шорохом падают на крахмальную подушку. – Он меня спас, а сам...
   – Ну не надо, не надо... – Максим погладил ее руку. – Ты жива – а это главное.
   – Макс, ты не понимаешь...
   Он упал на колени, уткнулся лбом в край кровати.
   – Ты жива, а это главное. Ты жива, а это главное... – монотонно забубнил он. Кажется, он был немного не в себе.
   – Макс, это сделал Бородин.
   – Что? Что сделал?
   – Устроил пожар.
   Макс вскинул голову:
   – Бородин? Ты уверена?
   – Я видела его. Я угрожала его разоблачить. И он решил расправиться со мной – как с моей мамой... – Саша села на кровати, оглядела себя. Кажется, все было в порядке, лишь кое-где волдыри. – Что со мной? Я не сильно обгорела?
   – Нет. Дыму, говорят, наглоталась... Через несколько дней выпишут... Саш, я убью его. Вот сволочь...
   – Макс! – Саша едва успела схватить Макса за рубашку. – Нет...
   – Сволочь...
   – Макс, если ты убьешь его, то тебя посадят.
   – А не жалко...
   – Макс, не сходи с ума! – сквозь зубы прошипела Саша.
   Максим снова сел рядом.
   – Он за все заплатит, – сухо произнесла Саша. – Но жертвовать тобой я не собираюсь. Ты теперь у меня – единственный.
   Он обнял ее.
   – Кроме тебя, у меня нет никого... – прошептала она. – Мы все сделаем по закону. Цивилизованно.
   Макс ничего не ответил.
   Саша откинулась назад. В легких саднило.
   – Посетители, на выход... – в палату заглянула медсестра. – Завтра приходите, мужчина.
   Медсестра исчезла.
   – Макс, обещай мне, что не будешь делать глупостей. Ма-акс?!
   – Обещаю... – не сразу глухо отозвался тот.
   – Ну все, иди.
   Тяжело опираясь на трость, Максим заковылял из палаты.
   Саша закрыла глаза. Моментально накатило странное забытье, похожее на сон.
   Лето. Двор их дома. Девочка лет трех сидит в песочнице, самозабвенно лепит куличи.
   – Саша!
   – Сашенька, смотри, кто идет! Сашенька, кто?
   – Папа... Па-а-па-а!
   Девочка торопливо отряхивает платьице от песка. Бежит. Молодой мужчина подхватывает ее, целует, кружит. От волос мужчины пахнет дымом. Он пожарный. К ним подбегает юная женщина, обнимает мужчину вместе с девочкой на руках.
   Саша открыла глаза, рывком села, потянула за ворот казенной рубашки, словно он ее душил. В первый раз она вспомнила отца. В первый раз вспомнила то, что запрещала память – нельзя любить убийцу, нельзя, Сашенька...
   В носу стоял горький запах сажи. Пепел Клааса...
   В этот момент в палату снова ворвался Макс.
   – Сашка, я его видел. Он здесь.
   – Кто? – спросила Саша, хотя сразу поняла о ком речь. Сердце ее бешено забилось.
   – Бородин.
   – Макс, я тебя умоляю...
   – А зачем он здесь, зачем?.. – задыхаясь, пробормотал Макс. – Он тебя хочет убить, я знаю...
   – Макс, это больница, общественное место, он не посмеет! Макс, держи себя в руках... Надо просто вызвать милицию и...
   – Никуда не выходи, слышишь!
   Макс исчез.
   Саша опустила ноги вниз, нашарила ими казенные тапочки. Как была, в одной рубашке, выскочила в коридор. Увидела, как Макс поворачивает за угол. Надо было остановить его, не дать совершить самосуд.
   «Сумасшедший... Себя не жалко, так меня бы пожалел!» – едва не плача, Саша бросилась за ним. Едва не сшибла какого-то дедушку с передвижной капельницей.
   В соседнем коридоре шла медсестра, толкая тележку с бидонами.
   – Больная, куда? Сейчас ужин, между прочим... Если пропустите, до утра голодной просидите!
   Саша никак не отреагировала – она мчалась за Максом. Еще коридор. Лица больных сквозь приоткрытые двери. Какая-то старуха методично грызет огурец.
   Еще коридор. Лестница. Три тетки в больничных халатах курят.
   – Макс! – она посмотрела вверх. Несколькими этажами выше поднимался Макс. Быстрый стук его трости. Еще выше – Бородин, в белом халате, накинутом на плечи. Ненависть волной охватила Сашу, комом застряла в горле. Она не заметила, как потеряла тапочки, и теперь бежала по ступеням босиком.
   Один этаж, второй, третий, четвертый, пятый, шестой. Никого (вечер, все разошлись) – только они втроем.
   Бородин выскочил через дверь на крышу, за ним – Макс, а следом – Саша.
   Покрытая гудроном крыша была тепла. Антенны, трубы, дымоходы, еще какие-то конструкции...
   Саша огляделась, беспомощно придерживая подол рубашки, которую на высоте трепал ветер. И в дальнем углу крыши увидела Макса – он как раз в этот момент схватил Бородина за шиворот. Но белый халат был незастегнут, и Бородин легко вырвался.
   – Макс, не надо... – Саша побежала к ним.
   – Саша, вернись... вернись назад! Куда?.. – заорал Макс, пытаясь перекричать ветер.
   Бородин в несколько прыжков (тренированный, вот вам фитнес и здоровый образ жизни!) подскочил к Саше, схватил, локтем пережал ей шею.
   – Сука... – услышала она у уха его шепот. – Испоганили мне жизнь... И она, и ты!
   Он говорил о ее матери. Саша изо всех сил ткнула локтем ему в грудь, вывернулась и отскочила. Мимо промчался Макс, с совершенно обезумевшим лицом – кажется, его уже ничто не могло отвратить от расправы с Бородиным.
   Саша тоже помчалась за Бородиным – ей вдруг стало все равно, что с ней будет. Она сама убьет его – за маму, за отца, за всех...
   Она в два счета обогнала Макса и, точно дикая кошка, прыгнула Бородину на спину.
   Бородин стряхнул ее, но в тот же момент получил кулаком в лицо от Макса. Они сцепились – Макс и Бородин. Трость Макса отлетела в сторону, покатилась бесшумно по мягкому гудрону.
   Но в этот момент очередное воспоминание нахлынуло на Сашу.
   « – Если бы я могла догадаться!
   – Мамулечка, ну не надо...
   – Нет, Маша, ты только представь себе – я была всего в двух шагах. Я могла бы протянуть руку и схватить его. Я вытянула бы его. Спасла бы!
   – Это ж сколько сил понадобилось бы, мама!
   – Я все равно смогла бы, Маша!»
   О чем говорили две женщины – мама и бабушка – тогда, тридцать лет назад? Кому протянуть руку, кого спасти, где?.. Саша замерла на месте, потерла горячий лоб. Мысли кипели в ее голове... И она вспомнила. Бабушка рассказывала маме историю о мальчике по имени Митя.
   «Понимаешь, Маша, я могла догадаться, что Артур выскочит с другой стороны дымохода... Он толкнул Митю. Я была всего в двух шагах! Я могла протянуть руку и схватить Митю, втащить его обратно на крышу – тем более что помощь была совсем близко. Наша дворничиха Роза уже вела за собой наряд... Я могла бы спасти Митю, понимаешь?»
   Вынырнув из далекого прошлого, Саша медленно подняла глаза.
   Бородин ударил Макса, отбросил его назад. Макс вскочил и стал снова нападать.
   Бородин юркнул за широкий дымоход, Макс, сильно припадая на искалеченную ногу, за ним.
   – Не туда... – прошептала Саша. – Он сзади. Макс, он сзади! – закричала она во весь голос.
   И сама бросилась ему на помощь.
   Увидела, как Бородин, молнией обежав дымоход, выскочил за спиной у Макса и толкнул его. Макс, потеряв равновесие, взмахнул руками.
   – Нет!
   В один прыжок Саша подскочила к краю крыши и схватила Макса за руку.
   В первый момент ей показалась, что она тоже летит вниз вместе с Максом. Но ей показалось.
   Она держала Макса обеими руками за запястье. Коленями, животом, всем телом упершись о нависающий над краем выступ. Успела. Успела!
   Она с трудом повернула, голову и увидела, как Бородин с усмешкой смотрит на нее. Затем машет рукой и исчезает за дверью...
   Саша снова повернулась к Максу.
   Она держала его крепко, очень крепко. Подняв лицо, он смотрел на нее снизу вверх. Какие странные, спокойные у него глаза...
   – Макс, не шевелись... – сквозь зубы пробормотала Саша. – Сейчас я тебя вытяну.
   – Ты не сможешь.
   – Макс, помоги...
   – Я не могу.
   – К черту «не могу»! – Саша тянула его из всех сил. Ее плечи словно выворачивались из суставов, было невыносимо больно.
   Но она не могла разжать руки, она должна была во что бы то ни стало спасти человека, которого любила. Не могла допустить, чтобы Виктор Викторович Бородин уничтожил всех тех, кто был ей дорог.
   – Саша...
   – Нет!
   – Саша... Саша, прощай.
   Его голос таял, тонул в бездне – ласковый и спокойный. Он что, ничего не боялся?
   – Макс, скотина! Не смей...
   От нестерпимой боли в суставах она почти ничего не видела. Пот градом заливал лицо. Но она упрямо держала Макса за руку, бросая вызов бездне.
   Сзади раздался грохот – хлопнула дверь.
   – Блин, что тут творится? – голос, к счастью принадлежал не Бородину. – Эй, что там такое?.. Кто вам позволил? Между прочим, сюда нельзя...
   У Саши не было сил ответить.
   Она уже ничего не видела, ничего не слышала, не чувствовала боли и ничего не соображала. Она из последних сил держала Макса за руку.
   Потом неожиданно стало легче. Кто-то помогал ей вытягивать Макса.
   – Так, так... Держись, держись... – кто-то пыхтел рядом. – О-па...
   Незнакомец втянул Макса обратно на крышу.
   – Руку разожмите...
   – Она не может, – это Макс.
   – Женщина, пальцы разожмите!
   Саша с трудом разжала пальцы, выпустила запястье Макса. Постепенно чувство реальности стало возвращаться к ней. Она увидела, что стоит на крыше, рядом – Макс, с другой стороны – незнакомый мужчина в белом халате пытливо заглядывает ей глаза.
   – ...тетки говорят – бегут какие-то. По лестнице. Прямо на крышу. Типа, разберитесь – что за шум-гам такой...
   У Макса глаза были небесно-синего цвета.
   «Какие красивые... Жив!»
   Она засмеялась.
   – Это от нервов. Это она от нервов...
   – Саша!
   Саша засмеялась еще громче. Потом опустила голову, посмотрела на свои руки – из-под синих ногтей медленно сочилась кровь, и рубиновые капли падали на черный гудрон.
   – Ишь ты... Но ничего, вылечат. Я-то просто санитар, на альтернативной службе... Сейчас, дамочка, вас доктору покажем, вылечат вас! Это ничего... – взволнованно закричал молодой мужчина.
   – Саша. Саша... Саша! – тоже испугался Макс.
   – Больно как... – удивленно прошептала она. – Как же больно! Ой, мама...
   «Все имеет смысл. Во всем есть закономерность. Я запомнила бабушкины слова о Мите, и бабушка (из прошлого!) – помогла спасти мне Максима. Опять же, Максимкина худоба... Долго ли я продержала бы его, если бы он был не таким тощим?.. Потом – отец. Рассказал о прошлом, я стала проверять его, поехала к Свете Поповой... И разгильдяйство Светы – тоже имело смысл...» – мысли с бешеной скоростью крутились у Саши в голове. Столько догадок, столько открытий!
   – Он есть. Я поняла. Он есть!
   – Кто? Саша, очнись!
   – Да не трясите ее...
   – Саша!
   Саша закрыла глаза и стала проваливаться в небытие.
   – Сознание потеряла... Держи, держи! Мы ее сейчас к доктору... И везти никуда не надо – больница же! – санитар пытался шутить.
   – Саша!
   Мир с гудением кружился вокруг нее. Чьи-то лица, громкие голоса... Гудение нарастало – до тех пор, пока обессиленный мозг окончательно не выключился.
   ...Опять этот белый потолок! Саша повернула голову и в раскрытую дверь увидела Макса – тот сидел в коридоре на подоконнике, качал ногой. Со спокойным, усталым лицом смотрел по сторонам. Потом увидел, что Саша смотрит на него, и вытаращил глаза.
   – Саша! – через секунду он уже был рядом. – Очнулась?..
   – Ага... – прошептала она. – Максик, миленький, как же я рада, что ты жив...
   Несколько секунд он молчал, потом вдруг закрыл лицо ладонями, плечи затряслись.
   – Макс, ты плачешь? – удивилась Саша. – Все хорошо, я смогла тебя удержать... А что это с твоими волосами? Вчера же ничего такого не было!
   Только сейчас она заметила седину в волосах у Макса. Много, много белых волос – словно ее любимый попал в снежную метель...
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация