А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Небесные очи" (страница 1)

   Татьяна Тронина
   Небесные очи

* * *
   – Пожалуйста, минеральной воды, без газа... Нет-нет, не с витрины, только из холодильника!
   – Все хотят из холодильника, девушка... Закончилась из холодильника! – пробубнили в ответ из душной темноты палатки. – Хотя, вот, есть одна, на ваше счастье...
   В узкое окошко просунули бутылку из прозрачного пластика.
   Саша подхватила ее – ледяную, моментально покрывшуюся испариной, скользкую.
   – Ох ты, ёлки-палки... – бутылка чуть не выпрыгнула из ее рук.
   Саша быстро открутила крышку, сделала пару жадных глотков. Несколько капель пролила мимо – прозрачный тонкий ручеек скатился по подбородку, сверкнул на солнце, словно бриллиантовая россыпь, и упал на раскаленный асфальт.
   Саша, оглушенная жарой, опустив голову, тупо наблюдала, как стремительно, буквально на глазах, высыхают темные пятна на асфальте.
   Сзади затормозила машина.
   – Красавица, подвезти? У меня, между прочим, кондиционер здесь есть!
   – Да пошел ты... – не глядя, бросила через плечо Саша.
   – Фу, какая грубая! – машина сорвалась с места.
   «Обиделся, ха-ха... Нашел чем соблазнять – кондиционером! И вообще так пошло – «красавица», «подвезти»... такое впечатление, будто настоящих мужчин не осталось вовсе. Они даже не стараются. Совсем не стараются! Обратился бы как-нибудь по другому, произнес бы что-то интересное... А так на него даже смотреть не захотелось! Может, этот человек в иномарке представительского класса ехал, может – на стареньких «Жигулях»... Но разницы – никакой. Убожество!»
   Сашу даже передернуло от ненависти и отвращения. Каждый день, каждая прожитая минута все больше убеждали ее в том, что настоящих мужчин не осталось.
   Она отпила еще глоток из бутылки, и медленно, изнемогая от жары и горького, пропитанного выхлопными газами воздуха, побрела в сторону работы.
   Часы, висящие над улицей, показывали ровно 13.00.
   «Час... Все девчонки, значит, только-только на обед разбежались. И Лизка, наверное, тоже. Позвонить ей, что ли?» – Саша достала из кармана джинсов мобильный, посмотрела с тоской на экран и тут же сунула телефон обратно. По такой жаре даже кнопки было лень нажимать!
   В витрине торгового центра отразился Сашин силуэт – тонкий, невысокий, девичий. Саше никто не давал ее тридцати четырех. На вид – лет двадцать пять, а то даже и двадцать – если накануне не поздно легла и не пила в компании Лизки Акуловой сладкий мартини...
   Может, играло роль еще и то, что одевалась Саша исключительно по-молодежному – в джинсы да футболки, на ногах – сандалии. Никакого намека на женственность! Длинные темные волосы убирала в хвост. Вот и принимали ее окружающие за девочку-припевочку...
   «Сапожник без сапог! – не раз дразнила ее Лиза. – Господи, Александра Филипповна, ты ж по специальности дизайнер женской одежды! Сшей себе что-нибудь этакое, гламурненькое, чего у других нет, туфельки купи на каблучке... Перед клиентками стыдно!»
   «Скажешь тоже! – отмахивалась Саша. – Эти клиентки меня в глаза не видят – чего мне для них стараться? И потом, Лиз, я за день столько эскизов набросаю, столько выкроек сделаю, что лично для себя что-то там придумывать – мне просто влом...»
   Саша, равно как и Лиза Акулова, работала модельером на швейной фабрике под претенциозным названием «Притти вумен».
   Владела фабрикой госпожа Буракова – дама немолодая, серьезная, решившая осчастливить россиянок огромным выбором недорогих и красивых пальто и курток отечественного производства. В самом деле, теплая одежда – вещь очень актуальная для нашего климата, когда девять месяцев в году стоит или легкая прохладца, или сильная холодрыга. Другого не дано...
   На втором этаже бывшего Дома культуры размещалась фабрика, на первом открыли магазин. Размеры самые ходовые – от сорок четвертого до пятьдесят второго.
   Ткани – недорогие и ярких цветов, фурнитура – броская и оригинальная, много всяких камешков-стразов и веселых вышивок... Как раз для молодых и небогатых. В качестве утеплителя – пух, или совсем дешевый синтепон. Хоть каждый месяц покупай пальтишко – недорого, и надоесть не успеет!
   «Притти вумен» процветала, работникам фабрики постепенно повышали зарплату, сама фабрика находилась практически в центре Москвы, неподалеку от Садового... все бы хорошо, но единственным минусом было то, что госпожа Буракова запрещала курить. Пойманного, а вернее, пойманную (на фабрике почти все работающие были женского пола) с сигаретой – увольняли.
   Саша не курила, а вот Лизе, да и прочим работницам фабрики – приходилось идти на всякие ухищрения.
   Во время обеда на фабрике никого не оставалось – все сбегали и не столько перекусить, сколько перекурить от души.
   Саша обошла бывший Дом культуры, заглянула в окна, перечеркнутые надписями – «Грандиозная распродажа! Скидки до 50 – 70 %!!!». В торговом зале среди вешалок с пальто хоть и вяло, но толкался народ. Скидки все любили, и не имело никакого значения то, что за окном было + 30.
   За углом находился служебный вход. Саша по узкой лесенке поднялась на второй этаж.
   Огромное помещение без каких-либо перегородок было пустым. На длинных столах были разложены толстые слои синтепона и драпа, с уже нарисованными мелом деталями – после обеда их предстояло вырезать с помощью специального электрического резака.
   – Есть кто? – крикнула Саша.
   Ей не ответили. Лишь в дальнем конце зала хлопнула балконная дверь – от сквозняка, наверное. «Опять дверь забыли закрыть! Дурынды! Вот Буракова узнает, уволит кого-то к чертовой бабушке!»
   На балконе тайком девушки курили.
   Дверь надо было немедленно запереть.
   Лавируя между столов, Саша направилась туда. В этот момент зазвонил телефон. «Лиза» – засветилось на экране.
   – Сашка, ты где?
   – Я за водой ходила. У нас кулер сломался – забыла?
   – Слушай, мы с девчонками в кафешке – ну, той, что возле кинотеатра... Слушай, тут такой кадр – немедленно греби к нам. Как раз для тебя!
   – Кадр? – с сомнением повторила Саша. – Ну, не знаю... Акулова, кто-то из девчонок опять забыл закрыть дверь на балкон! – спохватилась она. – Слава богу, что я... – Саша внезапно замолчала и принюхалась.
   – Что? Я не слышу? – закричала на том конце телефона Лиза. – Алло!..
   Пахло дымом. Не сильно, но отчетливо. Балконная дверь снова хлопнула.
   – Сашка, ты о чем? Я не слышу!
   Сжимая в одной руке телефон, в другой – бутылку с минералкой, Саша побежала между столов, пристально оглядывая все вокруг.
   – Акулова... Акулова. Ты меня слышишь?
   – Да! Почему у тебя голос такой странный?...
   – Акулова, дымом пахнет! – остановившись, с сильно бьющимся сердцем, крикнула Саша.
   – Что?
   – Вы курили на балконе?
   – Что?
   – Я спрашиваю – вы с девчонками курили на балконе перед уходом?
   – Да, но мы очень аккуратно, и вообще Буракова к поставщикам уехала... – испуганным голосом забормотала Лиза.
   – Пахнет дымом. Пахнет дымом...
   – Может, из окна? Ветер с торфяников надул... Сейчас, говорят, на севере Подмосковья торфяники горят! – с надеждой произнесла Лиза.
   Дым. Прямо здесь, в помещении.
   Всполох пламени.
   – Горит, – сказала Саша. – Лиза, немедленно вызови пожарных. Все очень серьезно. Лиза, ты поняла?
   – Да-а... – едва слышно выдохнула Лиза. – Вызываю...
   – Ну все, отбой.
   Горело на полу, недалеко от балконной двери.
   Саша нырнула под раскроечный стол, остановилась перед источником огня – дымились обрезки ткани вперемешку с синтепоном.
   «Курили на балконе, балкон забыли закрыть, одна из сигарет... да, сигарету сквозняком занесло, точно! ...одна из сигарет упала на обрезки, ткань начала тлеть...» – машинально думала Саша, пытаясь затоптать костерок. Синтетическая ткань весело полыхнула, раскаленным воздухом обдало лицо – Саша едва успела отскочить.
   «Господи, что же делать?» – в ужасе подумала она. Весь невыносимый жар лета (хотя было всего лишь начало июня) сконцентрировался в этом чадящем пламени... Надо было бежать. Бросить все и бежать.
   Саша боялась огня, боялась огненной стихии – самой страшной, как ей казалось.
   Язык пламени поднялся вверх, без всякого удовольствия лизнул стальную ножку стола и вдруг коснулся толстого слоя синтепона, который девушки разложили до обеда.
   – Ой, мама... – в ужасе прошептала Саша. Сорвала крышку с бутылки, которую продолжала держать в руке, и плеснула на стол, как раз на тот угол, куда забрался огонь с пола. Еще плеснула – и вовремя.
   Пшик – и пламя на столе погасло.
   Горело теперь только на полу и отчаянно чадило. От черного противного дыма першило в горле.
   Саша сорвала с вешалки чей-то давно забытый плащ, бросила поверх костра и принялась, точно безумная, прыгать сверху.
   Это был не героизм, это был страх – перед тем огромным пожарищем, который в скором времени мог охватить все здание бывшего Дома культуры.
   Открытый огонь исчез, но чадило немилосердно.
   Вдруг Саша увидела чайник на подоконнике – к счастью, в нем была вода. Полила сверху плаща. Чад потихоньку прекращался.
   Кашляя и вытирая слезящиеся от дыма глаза, Саша для надежности еще потоптала мокрый плащ.
   Сердце стучало как сумасшедшее, по спине лился пот, руки тряслись...
   Саша упала на стул и вытерла слезы.
   В этот момент раздался страшный грохот, и в зал ворвались пожарные. Человек двадцать, не меньше!
   Топая и роняя стулья, ломанулись к Саше.
   – Где горит?
   – Здесь горит?
   – Уже не горит, – сглотнув, дрожащим голосом сказала она. – Я потушила.
   Пожарные ходили по помещению, проверяли все углы, перебрасываясь замечаниями, для надежности еще раз пролили пол – то самое место, на котором совсем недавно зловеще тлел костерок.
   – Ребят, обошлось...
   – Не, девчонка, а ты молодец. Правда, обошлось!
   – А огнетушитель у них где? Просто так и не найдешь...
   – Куда только инспекция смотрела?
   – Откупились, я думаю... Вот люди! Жизни не жалко...
   – Братцы, а хорошо бы тут заполыхало, если б огонь до этих тряпок добрался...
   – Да, мало не показалось бы!
   Один из пожарных сел перед Сашей на корточки, заглянул ей в глаза.
   – Девка, тебе повезло. Надо было сматываться отсюда, а ты осталась... Ты с этой стороны была?
   – Да.
   – Ну и дура. Если б заполыхало, ты бы оказалась отрезанной от выхода. А там что? – он встал и выглянул на балкон. – У-у... Ну, может, мы бы успели тебя снять, конечно...
   Саша разрыдалась. В этот момент в зал прорвались девчонки с Лизой во главе – перепуганные донельзя.
   – Сашка!
   – Живая!!!
   – Неужели обошлось?!
   – Ой, не могу, прямо все поджилки трясутся...
   – Бабье царство! – безнадежно вздохнул один из пожарных. – Так, дамочки, будем акт составлять. Кто у вас тут главный?
   – Буракова!
   – А Бураковой звонили?
   – Да, ее уже вызвали!
   – Ой, я Софью Дмитриевну больше огня боюсь... Что будет!
   Через некоторое время приехала Софья Дмитриевна Буракова.
   Шум, галдеж, вопли девчонок, нудные голоса пожарных, которые откровенно презирали такую бестолковую, разгильдяйскую публику...
   – Да у нас не курит никто!
   – Ну прям!
   – А я давно говорила, что надо было организовать специальное место, отведенное под курение...
   – А причем тут курение? Может, проводка старая!
   – Дамы, дамы, проводка тут ни при чем... Объясняем еще раз, как именно могло произойти возгорание...
   – Допрыгались! – перекрывая голоса, раздался трубный вопль Бураковой. – Свиристелки! Я сколько раз...
   – Это не мы!
   – А кто?
   – Не я.
   – Не я.
   – А я вообще в торговом зале была! – чей-то торжествующий писк. – Гоша, охранник, подтвердит!
   – Саша, Саша, расскажи, как все было!
   Саша вытерла очередной поток слез и принялась рассказывать в подробностях произошедшее. Ее слушали внимательно, Буракова так и впилась в Сашу пронзительным немигающим взглядом.
   – Ну все, Сашенька, иди, передохни... К тебе никаких претензий, ты у нас умница...
   Саша кивнула и вышла из зала. Спустилась вниз, во внутренний дворик. Здесь никого не было. Саша села на скамейку и только тогда обратила внимание, что джинсы и сандалии у нее все чумазые, обгоревшие по краям. Руки – тоже...
   – Надо же! – растерянно пробормотала Саша. – А я и не почувствовала ничего...
   Волосы были распущены, заколка потеряна, висок и скулу саднило. «А висок-то при чем? – Саша прикоснулась кончиками пальцев к лицу, почувствовала легкое пощипывание. – Вроде головой не билась ни обо что...»
   – Саша! – к ней подбежала Лиза Акулова (сероглазая, светлокудрая, с ямочками на щеках – как всегда, лучше всех), села рядом. – Сашка, ты у нас героиня теперь.
   – Да ну...
   – Слушай, и как же ты не испугалась?
   – В том-то и дело, что испугалась! – честно призналась Саша. – Очень... Знаешь, вдруг представила огромную стену огня, как он пожирает все...
   – Буракова тебя обязана отблагодарить, – перебила ее подруга.
   – Ерунда какая! – досадливо поморщилась Саша. – Я дура... В следующий раз надо бежать – пусть лучше тряпки сгорят, чем живой человек!
   – Ну что ты! Следующего раза не будет, девчонки зареклись курить в помещении! – засмеялась Лиза. – Ох, глаза как чешутся...
   – Тоже дым разъел?
   – Какой дым... – махнула Лиза рукой. – Вчера была на вечеринке, надела контактные линзы...
   – У тебя же вроде хорошее зрение?
   – Цветные! О-бал-деть. У меня были зеленые, прямо-таки изумрудные глазищи! – уже забыв о пожаре, взахлеб принялась рассказывать Лиза. – Красота неописуемая... Мужики прямо голову теряли от моих глаз! Но единственный минус – долго в этих линзах не проходишь, глаза моментально устают, и впечатление такое, будто в них песок насыпали. Тебе, кстати, цветные линзы не подойдут...
   – Это еще почему? – обиделась Саша.
   – А у тебя глаза темные. На темном все потеряется... У меня светлые – и их цвет можно поменять. Хотя тебе можно подобрать непрозрачные линзы... – тут же поправила себя Лиза. – Но, говорят, в них глаза еще быстрей устают! И обзор сужается – потому что только серединка у линзы непрокрашена. По сути, ты глядишь в маленькую дырочку... А если, например, темно, а в темноте зрачки расширяются, как ты знаешь, то совсем некомфортно.
   – Поняла, поняла... Цветные линзы – не для меня.
   – Но мужики на меня клевали... – мечтательно вздохнула Лиза. – Я с одним познакомилась, Данилой зовут!
   – А наутро? – усмехнулась Саша.
   – Ну, наутро Данила очень удивился, что у меня обычные серые глаза, а вовсе не изумрудно-зеленые, – будничным тоном произнесла Лиза. – Ушел, обещал позвонить.
   – Звонил?
   – Н-нет...
   Подруги замолчали.
   – Знаешь, я их ненавижу... – наконец, негромко произнесла Саша. – Они все испортились.
   – Мужчины?
   – Да. Ни одного хорошего. Все какие-то мерзкие, и сами своей мерзости не стыдятся... ты вот на машине, а я на общественном транспорте езжу. Никто места не уступит! Раньше хоть делали вид, что спят, а теперь и вида не делают... И еще познакомиться пытаются! Вот, в метро недавно еду... Я за перекладину держусь, болтаюсь там сверху, а он сидит как ни в чем не бывало, улыбается – «Девушка, а как вас зовут, а что вы вечером делаете?..». И в общем милый, приличный молодой человек... Но это не мужчина! – с яростью воскликнула Саша. – А эти офисные юноши, яппи всякие, которые в обед по бизнес-ланчам в своих костюмчиках толкутся, марки машин взахлеб обсуждают и какие галстуки сейчас актуальны – в горошек или полосочку...
   – Я, кстати, тебя сегодня с таким хотела познакомить, – вздохнула Лиза. – Слушай, а у тебя что, ни одного хорошего мужика не было?
   – Макс, первый муж – дурак тот еще. А уж как выпьет... – Сашу даже передернуло.
   – Это который теперь Костыль-Нога?
   – Да, я его Костыль-Нога называю, после того, как он в аварию попал. Второй, Тимоша – жадина и зануда. «Александра, зачем ты себе джинсы купила, у тебя же есть уже одни!» – гнусавым голосом передразнила Саша. – Тьфу! Про остальных даже не говорю...
   – Тогда тебе нужен не яппи, не офисный служащий, а кто-нибудь такой, брутально-маргинальный... Знаю! – Лиза даже подпрыгнула. – Тебе нужен пожарный!!! Вот настоящие мужчины, своей жизнью рискуют... Идем быстренько обратно, сейчас я тебя познакомлю...
   – Лиза, не надо мне про пожарных! – с яростью вскинулась Саша. – Ненавижу!..
   – Почему? По-моему, очень благородная профессия...
   – Мой папаша был пожарным. Чтоб он сдох!
   – Саша! Об отце! – ужаснулась Лиза.
   – Ты слышала про моего отца.
   – В общем да, с пожарными я погорячилась... – подумав, промямлила Лиза.
   Саша снова потерла висок.
   – Господи, дерет как...
   – Где? Ну-ка, покажи? – Лиза оторвала Сашины руки от лица и испугалась. – Александра Филипповна, да у тебя тут самый настоящий ожог! Ой, ой... Не трогай, инфекцию в рану занесешь! – уже всерьез запаниковала Лиза.
   – Что, правда? Настоящий ожог? Это, наверное, тогда, когда полыхнуло... И как только волосы не вспыхнули! Но я ничего не почувствовала... Ты говоришь, ожог?
   – Еще какой! Срочно к врачу!
   Далее Лиза бросилась к Бураковой. Прибежала Буракова и еще несколько девчонок – швеи Маринка и Полина и технолог Зина Делягина (ее плащ, кстати сказать, и пострадал при пожаре). Все пришли в ужас от Сашиного ожога, который к этому времени превратился в гигантский волдырь. Буракова запихнула Сашу в машину, и, вместе с Лизой, технологом Зиной Делягиной и швеями (непонятно только, как они все уместились на заднем сиденье) – помчались в районный травмпункт. В травмпункте – длиннейшая очередь, в очереди – несколько старух. Старухи стояли насмерть, вперед себя никого не пускали. Тогда помчались в какую-то частную клинику. Там очереди не было, но с Бураковой слупили кучу денег и заявили, что если Саша не сделает несколько очень важных процедур (всего-то шестьдесят тысяч рублей, диагностика – бесплатно), то шрам от ожога останется у нее на всю жизнь. Буракова была готова платить, девчонки в ужасе пищали – о, лицо, шрам на всю жизнь, о, бедная Саша...
   – Пошли на фиг! – не выдержала, заорала Саша. – Это обычный волдырь! И хватит причитать, девочки, со мной все в порядке!!!
   В результате вся это беготня закончилась тем, что Сашу отвели в аптеку, и там сама заведующая аптеки (окончила фармацевтический институт, между прочим!) – наложила Саше на лицо повязку со специальной мазью.
   Затем Сашу отвезли домой, велели сидеть дома и на всякий случай приставили Лизу – поскольку Саша жила одна.
   – Если что, Акулова, сразу «Скорую» вызывай!
   – О-бя-за-тельно!
   Саша с Лизой остались одни.
   – Сашка, я знаю, кто тебе поможет! – подумав, изрекла Лиза торжественно.
   – Кто? – устало отозвалась с дивана Саша.
   – Виктор Викторович Бородин.
   – Кто это?
   – Пластический хирург. Матери недавно блефаропластику делал. Ну, подтяжку век, мешки под глазами убирал... Гениальный врач! И холост!!!
   – Лиза... – простонала Саша.
   – Молчи! Мужик – во! Не первой молодости, конечно, но и ты, если помнишь... Красавец. Руки золотые. Светлая голова. А повод какой удачный... Сразу двух зайцев убьем. И не спорь!!! – Лизу даже затрясло.
   – Хорошо-хорошо! – испуганно глядя на подругу, сказала Саша. – Убьем зайцев. Я согласна.
   В дверь позвонили.
   – Кто это? – вздрогнула Лиза. Посмотрела на часы. – Пол-одиннадцатого вечера... Ты ждешь кого-то?
   – Не-ет... – испугалась и Саша. Заглянула в замочную скважину, придерживая повязку на лице. – О, Тимоша! Легок на помине...
   Она открыла дверь.
   – Добрый вечер, – кисло произнес Тимоша, второй официальный муж Саши – мужчина лет тридцати пяти, с благородной бородкой. Лицом Тимоша сильно смахивал на последнего императора России, Николая Второго.
   – Добрый... А ты чего без предупреждения? – отозвалась Лиза из комнаты.
   – А, и ты тут, Лизавета... – вздохнул Тимоша, скидывая туфли. Босиком прошел к столу, сел. Снова вздохнул. – Ну и жара... Устал как собака.
   – Что на этот раз? – сурово спросила Саша.
   – Миксер хочу забрать. Ничего-ничего, я сам...
   Тимоша посидел еще минуту с печальным, усталым лицом, затем направился в коридор за стремянкой.
   – Чего это он? – шепотом спросила Лиза.
   – Ты же слышала, миксер хочет забрать, – тоже шепотом отозвалась Саша.
   – В пол-одиннадцатого ночи ему вдруг срочно понадобился миксер? – вытаращила Лиза глаза.
   – Я не знаю... – пожала Саша плечами. – Может быть, миксер ему нужен к завтрашнему дню.
   – Опомнись, Александра Филипповна, вы ж с этим Тимошей пять лет назад развелась! Что ему от тебя надо?
   – Ничего. Только миксер. Он, когда выезжал, не все вещи смог забрать. Теперь вот заезжает иногда, забирает потихоньку.
   – И много осталось?
   – Все, что на антресолях лежит. Его пылесос, его фильтр для воды, зимние вещи кое-какие, плащ-палатка его покойного отца, набор отверток, штатив – Тимоша лет десять назад фотографированием увлекался... – методично принялась перечислять Саша.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация