А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Небесные очи" (страница 16)

   Под его раздраженное бормотание Саша окончательно отключилась.
   Но, как ни странно, ей приснился очень хороший сон.
   ...Мама и бабушка – родная, Алевтина. Сидят в комнате, напротив, в окна светит яркое солнце, и оттого силуэты двух женщин чуть размыты, призрачны. Они говорят.
   Нет, говорит в основном бабушка Аля, а мама только качает головой, время от времени произнося что-то короткое, утешительное.
   – Если бы я могла догадаться!
   – Мамулечка, ну не надо...
   – Нет, Маша, ты только представь себе – я была всего в двух шагах. Я могла бы протянуть руку и схватить его. Я вытянула бы его. Спасла бы!
   – Это ж сколько сил понадобилось бы, мама!
   – Я все равно смогла бы, Маша.
   – Мама...
   Саша в своем сне так ясно, отчетливо услышала голоса двух этих женщин, что слезы покатились у нее из-под сомкнутых век. О чем они говорили, о чем спорили? Бог весть.
   Саша попыталась прислушаться, вникнуть в смысл того, о чем говорила бабушка – и даже как будто начала понимать, но сон окончательно распался на куски. Цветовые пятна, свет, искаженные звуки...
   Она открыла глаза и обнаружила, что спит на плече своего бывшего мужа, Максима Таланкина. В «обезьяннике». Чудесное пробуждение, нечего сказать!
   Саша осторожно отодвинулась от Макса, поправила волосы.
   Максим спал, глаза беспокойно ворочались под веками. Выражение лица – усталое, печальное. Следы запекшейся крови. Потом едва слышно застонал, потирая колено больной ноги...
   «Бедный, глупый!» – даже пожалела его Саша.
   А из-за чего, правда, они с ним окончательно разругались когда-то? Ясно, что из-за ерунды... Но вот какой именно?
   Саша надавила на виски, пытаясь вспомнить.
   На крашенной в грязно-желтый цвет стене кто-то нарисовал карандашом календарь за март месяц, жирно выделив восьмерку.
   Календарь.
   Да, они с Максом расстались из-за календаря!
   Саша даже засмеялась тихонько, когда вспомнила ту историю. Она сдавала последнюю сессию и, одновременно, подрабатывала – шила одежду на заказ. Ей был необходим календарь. Чтобы он висел на стене перед ее глазами, и она четко помнила, какой сегодня день. Число и день недели. Когда сдавать очередной экзамен и – очередной заказ своим клиенткам. Без календаря – ну никак!
   Начало января. Максим календарь не купил – хотя Саша дала ему строгий наказ. Все магазины были закрыты...
   «Макс, я же просила! И что мне теперь делать, что?! От руки цифирьки нарисовать?»
   «Шуренция, не волнуйся, я сейчас что-нибудь придумаю!»
   И что он придумал?
   Он повесил на стену перекидной календарь за тысяча девятьсот какой-то там год. Чуть ли не двадцатилетней давности!
   «Макс, это старый календарь! Ты что, издеваешься?! Посмотри на год!»
   «Да, год не совпадает. А все остальное – совпадает. Числа и дни недели... Посмотри, убедись!»
   Но Саша разбираться не стала – она в ярости разорвала календарь на клочки. И Макс смертельно обиделся. Смертельно...
   Потому что это был не простой календарь, а с фотографиями мостов. Самых красивых мостов мира.
   И они с Максом развелись.
   – Макс...
   – Что? – он вздрогнул, проснулся, быстро сел.
   – Макс, прости меня.
   – О господи... – хрипло зевнул он. – За что?
   – За календарь.
   – Какой календарь? – ошалело заморгал он мутными, голубовато-серыми со сна глазами.
   – Тот, с мостами. Помнишь? Я сейчас поняла, что очень плохо тогда поступила.
   Максим Таланкин молча, хмуро таращился на Сашу.
   – Макс, прости! – твердо повторила она.
   – Ладно, проехали... – он твердой жесткой ладонью потрепал ее по волосам, словно ребенка. Потом встал и, сильно хромая, подошел к железной решетке.
   – Эй, сержант! Можно тебя на минутку...
   Из соседней комнаты выглянул милиционер:
   – Ну, чего тебе?
   Они о чем-то пошептались. Саша не стала прислушиваться. Милиционер ушел.
   – Макс, знаешь, кого ты мне сейчас напомнил? – хихикнула Саша.
   – Кого? – мрачно спросил Макс, словно заранее собираясь обидеться на сравнение.
   – Ты похож на Жоффрея дю Пейрака! – выпалила она.
   – Кого?!
   – Господи, какой ты глупый... На мужа Анжелики! Его Робер Оссейн играл...
   – Какой еще Анжелики?
   – А ее – Мишель Мерсье играла! Старинный сериал такой был, про Анжелику... Неужели не смотрел? – удивилась Саша. – «Анжелика – маркиза ангелов», «Анжелика и король», «Анжелика...» и чего-то там еще...
   – Шурка, ты бредишь?
   – Ничего я не брежу! – возмутилась она. – Ты действительно похож на Жоффрея дю Пейрака! Макс... Макс, а зачем ты пьяным за руль сел? – она указала на его ногу.
   – Отстань.
   – Ладно, я вру... На самом деле ты на Нестора Махно похож!
   Он опустился на деревянную лавку, спрятал лицо в ладонях.
   Восточный человек проснулся, сел и принялся негромко напевать какую-то заунывную мелодию.
   Появился сержант – с каким-то новым, значительным выражением лица, загремел ключами.
   – Максим Олегович, прошу... – произнес он, распахнув дверь. – И вас прошу! – он вежливо кивнул Саше. Восточный человек на скамейке заерзал. – Мамедов, а ты посиди пока! – крикнул он прежним, «ментовским» голосом.
   Саша поняла, что Макс попросил сержанта позвонить куда-то. Сержант позвонил и после звонка стал очень вежливым и доброжелательным. Вероятно, кто-то распорядился немедленно отпустить Макса...
   Почему Макс не продиктовал нужный телефон вчера?
   А и так ясно – хотел всеми силами удержать Сашу от свадьбы с Бородиным.
   – Пожалуйста, Максим Олегович... Сюда. Ваш костылик...
   – Ничего, брат, все в порядке, – буркнул Макс, подхватив свою трость.
   – Сейчас подвезем вас до машины, только скажите куда... Уклейкин, машину к крыльцу подгони!
   Сашу и Макса на милицейском авто вывезли из города. На обочине сиротливо стояла машина Макса.
   – Все, ребята, спасибо.
   – Максим Олегович, вы бы вчера сказали, кто вы... Неудобно как-то получилось! Может, хотите, чтобы Уклейкин за руль сел, подвез вас до Москвы?
   – Да ну, ерунда какая... Не надо.
   – Всего доброго.
   – Пока-пока... Саш, ну ты где застряла?
   Саша и Макс пересели в машину Макса.
   – И что за добрый человек вызволил нас, интересно? – спросила Саша. – Кто именно замолвил за тебя словечко, а?
   – Заместитель мэра, – буркнул Макс, трогая машину с места. – Пристегнись...
   – Сам пристегнись! А откуда у тебя такие знакомства, Максик?
   Тот некоторое время молчал. Затем произнес хмуро:
   – Мост надо ко Дню города сдать... – он посмотрел на часы. – Кстати, мне сейчас на объект надо.
   – Сегодня же суббота!
   – Ну и что? День города не перенесешь же... А я, между прочим, начальник строительства.
   – Да? – заерзала Саша. – Ты – начальник? Макс, я тебя поздравляю!
   Макс ничего не ответил. Он был явно не в духе. Гнал вперед на полной скорости. Трасса была почти пуста, в этот час основной поток был из города...
   Над Москвой висело какое-то сизое марево.
   «Гроза, что ли, идет?»
   Они оказались у Сашиного дома в половине десятого утра.
   «Я успеваю принять душ и переодеться. Накраситься смогу в машине...» – подумала Саша.
   Она представила, как за ней заезжают, у Грибоедовского (именно там должна была состояться церемония бракосочетания) – ее встречает Бородин. Распахиваются двери, играет марш Мендельсона, распорядительница зачитывает торжественную речь... И она, Саша, становится законной супругой Виктора Викторовича Бородина.
   – Ну? Вовремя мы? – Макс отвлек ее от фантазий.
   – Да, – кротко и кратко ответила Саша.
   – Тогда нечего тут рассиживаться. Беги к своему жениху... Совет да любовь.
   – Какой ты все-таки несносный, Макс... – вздохнула Саша. – Подожди меня пять минут, хорошо?
   – Это еще зачем?.. – взбеленился тот. – Я же сказал, мне на объект надо!
   – Ничего, не убежит твой объект...
   Саша быстро нырнула в подъезд. У себя в квартире схватила кое-какие вещи. Потом выскочила на улицу – Макс сидел за рулем – бледный, суровый, злой.
   – Ты чего? – хрипло спросил он, когда Саша открыла дверцу. – Зачем?..
   Саша скользнула обратно к нему, в салон. И увидела сворачивающий на улицу лимузин с кольцами на капоте. «По мою душу...» – моментально догадалась она.
   – Макс, гони. Быстрей.
   Он посмотрел на нее. Потом на лимузин. Наконец, понял, что Саша все-таки решила сбежать с собственной свадьбы. Судорога пробежала по губам Макса (а, возможно, это была улыбка!) – и он изо всех сил дал по газам.
   Машина сорвалась с места.
   – Макс, ну не так быстро! – даже перепугалась Саша. – За нами никто не гонится...
   – А вдруг?!
   Обернувшись, Саша увидела, как лимузин плавно разворачивается у ее подъезда.
   – Макс, да не гони ты так!
   – Он тебя видел?
   – Кто? Виктор? Нет, это шофер за мной заехал, с Виктором мы должны встретиться в ЗАГСе.
   – А-а... – Макс немного успокоился и сбавил скорость.
   Саша достала из вороха захваченных из дома вещей свой сотовый, поспешно отключила его.
   – Значит, ты сейчас на работу? – спросила она.
   – Да. Ты со мной? Это вполне возможно – посидишь где-нибудь в бытовке...
   Саша задумалась. Бытовка ее не прельщала.
   – Нет. Забрось меня к себе, я умыться хочу... – она взглянула на его лицо. – Макс, и тебе надо умыться! На тебе кровь до сих пор... И переодеться – обязательно! – она брезгливо оглядела с головы до ног.
   – Фу-ты ну-ты, ножки гнуты... – несколько смущенно пробормотал тот.
   Последние Сашины сомнения насчет Светланы и малюток по имени Маша и Даша исчезли, когда она оказалась в квартире Макса. Это была не квартира, а лежбище, или даже – берлога старого холостяка... В самом разнузданном и неприглядном виде.
   – Погоди, я первый! – Макс помчался хромая, в ванную. Потом, умытый, побритый, в кое-как запахнутом махровом халате, открыл шкаф. – Опаздываю, блин...
   – Ты неправильно одеваешься! – подскочила Саша, отняла у него вешалки с той одеждой, которую он уже успел цапнуть. Вручила другие. – Вот этибрюки – с этойрубашкой. Галстук? Нет, не этот... Глаз у тебя, что ли, нет? – с досадой воскликнула она. – Только вот этот сюда подойдет!
   – Зануда...
   – Сам зануда!
   Из-под халата были видны его босые ноги. Одна – нормальная, другая – с перекрученными венами, вся в белесых полосах и точках – шрамы от операции.
   Он стал переодеваться в другой комнате. Что-то грохнуло.
   – Макс! – испугалась Саша и вбежала к нему. – Ты упал, что ли?
   – Нет, стул уронил... – буркнул тот, уже в брюках. Рубашку он еще не успел надеть. Саша в очередной раз получила возможность убедиться в том, что торсу Макса было очень далеко до торса, например, Аполлона Бельведерского.
   Макс Таланкин был сухощав и жилист. На конкурс культуристов его бы точно не взяли! Впрочем, в этом скупом минимализме была какая-то своя красота, мужская сила... Как в неказистых степных скакунах – выносливей их не найти...
   Макс торопливо застегнул рубашку, старательно не замечая Сашиного взгляда:
   – Ну все, я побежал...
   – Минутку! Ключи оставь, мне же надо будет уйти.
   – Я думал, ты останешься у меня... – пробормотал тот.
   – Макс, не глупи.
   – Ладно, вот ключи. До свидания, Саша...
   – Чао.
   Он обернулся, уже стоя у двери.
   – Саша...
   – Что?
   – А ты... ты правда, передумала выходить замуж за своего хирурга? – сдержанно, очень серьезно спросил Макс.
   – Правда.
   Он еще хотел что-то сказать.
   – Беги, Максим, ты же опаздываешь. Зря, что ли, заместитель мэра тебя вызволял!
   Он ушел, и Саша осталась одна.
   Сбежавшая невеста...
   «Интересно, Виктор уже догадался, что свадьбы не будет?» Она попыталась представить: вот шофер лимузина звонит ей в дверь. Никто не открывает. Проходит какое-то время – снова звонит... Потом набирает номер Бородина: «Виктор Викторович, вашей невесты нет дома!» – «Как – нет? Не может быть!»
   Бородин терзает свой сотовый – Саша не отвечает. Приезжает. Приказывает вскрыть дверь (мало ли что? Мало ли людей поскальзывается в ванной или, например, случайно оказываются запертыми в гардеробных!) – Саши нет. Свадебное платье сиротливо висит на манекене...
   Беспорядок! В комнате жуткий беспорядок после вчерашнего визита Макса! Бородин решает, что Сашу похитили. Звонит в милицию... Поднимает всех на уши... Мечется по городу...
   Нет, нельзя допустить, чтобы Бородин вздумал вскрывать ее квартиру!
   Саша снова включила свой сотовый. Он немедленно затрезвонил. На экране появилась надпись – Бородин.
   – Алло...
   – Саша! Саша я не понимаю, куда ты пропала! – взволнованно и грозно закричал жених. – Я же сказал...
   – Виктор, свадьбы не будет.
   – Что?.. Ты где?.. Нас ждут, все уже организовано – банкет, билеты... – Бородин, кажется, уже не владел собой.
   – Виктор, свадьбы не будет.
   – Но почему?!
   Саша молчала. Что ответить ему? Вариантов, на самом деле, было три: «Я не люблю тебя», «Я никого не люблю» и – «Я вообще не верю мужчинам!»
   – Саша!!!
   Она снова выключила телефон.
   Итак, Саша Силантьева окончательно отказалась от брака с Виктором Викторовичем Бородиным. Более того – в этот самый момент Саша вдруг поняла, что никогда и ни за кого не выйдет замуж. Что она никогда не доверит свою жизнь мужчине...
   Макс. Макс...
   А при чем тут Макс?!
   Да, на одно короткое мгновение ей хотелось прикоснуться к его плечам, провести кончиками пальцев по сухой гладкой коже между лопаток, дернуть прядь жестких, пружинящих волос у виска – когда он стоял перед ней наполовину обнаженный, лохматый, путаясь в рубашке и сверкая своими странными глазищами...
   Но и что с того? Желание как возникло, так и пропало. И вообще глупо доверяться таким желаниям!
   Макса она тоже не любит, второй раз наступать на те же грабли не собирается.
   «Мне его жалко – да. Но я его не люблю! Да и он меня – тоже. Надо уходить отсюда... Сейчас приведу себя в порядок и уйду. К Лизке поеду! Или к Свете Поповой...»
   В ванной висело разбитое зеркало, все забрызганное пеной для бритья и зубной пастой. Саша с трудом нашла чистое полотенце, долго читала этикетку на бутылочке с малоизвестным шампунем – стоило ли рисковать собственными волосами?.. Желтая ванна со следами ржавчины.
   «Какой же этот Максим свинтус! – с возмущением подумала Саша. – Довести до такого состояния собственную квартиру! Впрочем, чего я говорю – он и себя не пожалел когда-то, сел пьяным за руль!»
   ...Отмытая и переодевшаяся, Саша вышла на улицу.
   Было невыносимо жарко, легкие с трудом ловили горячий воздух.
   «Где тут метро?»
   Саша увидела трамвай, останавливающийся как раз напротив нее, и обрадовалась – сейчас она доедет на нем до метро...
   Влезла, даже не взглянув на номер, долго тряслась на трамвае, недовольно жмурясь от солнца, льющегося сквозь окна.
   – Метро скоро?
   – Какое метро, девушка!
   Саша выскочила из вагончика, огляделась – трамвай почти довез ее до собственного дома. «Может быть, правда, домой? – неуверенно подумала она. – Но если там во дворе дожидается меня Виктор?..»
   С отвергнутым женихом общаться не хотелось.
   Поэтому Саша, почти ничего не соображая, кинулась в проулок. «Букинист». А вот и Иван Исидорович, собственной персоной, бредет, прикрывая затылок газеткой, одетый слишком тепло, не по погоде... Может, стоит еще разок с ним побеседовать?..
   – Иван Исидорович!
   – А? – от неожиданности старик вздрогнул.
   – Иван Исидорович, вы меня помните? – Саша преградила ему дорогу.
   – Это вы...
   – Иван Исидорович, я из-за ваших слов места себе не нахожу... – с ходу пожаловалась Саша. – Что вы имели в виду, когда мне про дьявола сказали?..
   Иван Исидорович пожевал бескровными губами.
   Потом вдруг засучил рукав байковой плотной рубашки. На пергаментной коже синел ровный рядок каких-то кружочков.
   «Что это? – с недоумением отшатнулась Саша. – Что он мне хочет этим сказать? Татуировка, что ли, какая?»
   Она снова наклонилась и вдруг поняла – это не просто синие кружочки. Это вытатуированные цифры – выцветшие, наполовину стертые временем...
   Это клеймо.
   – Аушвиц. Другое его название – Освенцим. Я был ребенком. Мне повезло – пришли наши, освободили меня и тех немногих, кто остался в живых... Я его помню, смутно, правда – обычный мужчина с интеллигентным лицом. На злодея совсем не похож. Перед операциями давал детям конфеты. Доктор Смерть. Его еще так же называли Ангелом смерти.
   – Кого – его? – тихо спросила Саша.
   – Йозефа Менгеле.
   – А кто такой этот Йозеф?
   – Доктор. Хотя, если подумать, только сумасшедший мог назвать его доктором. Равно как и ангелом... Пойдемте, присядем... – Иван Исидорович опустил рукав, указал на скамейку неподалеку.
   Они сели.
   – Я не так хорошо знаю историю, стыдно сказать... – смятенно пробормотала Саша. – Но начинаю догадываться. Вы были в концлагере, да?
   – Да.
   – Йозеф Менгеле – фашист?
   – Именно так. Он ставил бесчеловечные эксперименты над людьми, – спокойно, почти равнодушно произнес старик. – Без наркоза, без всего...
   – Это его книга, да?
   – Слава богу, вы догадались, наконец, милая барышня.
   – Вы точно в этом уверены? – с мистическим ужасом прошептала Саша.
   – Немецкий я знаю так же хорошо, как и русский. Специально потом учил, после войны. Но Симона Визенталя из меня не получилось...
   – Кто такой Симон Визенталь?
   – Охотник за головами. Нацистскими головами. После войны многим эсэсовцам удалось скрыться от наказания – он их искал и находил... Но я о другом. Откуда у вас эта книга?
   – Не знаю, не знаю... – Саша затрясла головой. – Она всегда была в нашей семье. Ею, знаете, сильно интересуются! – она вспомнила о Бородине и вздрогнула.
   – Кто?
   – Нынешние врачи... – с трудом выдавила она из себя.
   В голове ее еще царил хаос – кружились обрывки чьих-то фраз, воспоминания, уже известные факты, догадки. Эти клочки информации соединялись и распадались. Смешивались. Потом снова разлетались. И потом соединялись вновь – уже намертво, постепенно образуя четкие контуры. Так складывается из кусочков мозаика. Чуть-чуть напрячься – и Саша увидит всю картину целиком...
   – О, немудрено! Такой бесценный материал...
   – Бесценный? Значит, эта книга дорого стоит?
   – Очень. Очень дорого, – кивнул старик.
   – Что же в ней такого особенного, не понимаю...
   – В книге собран уникальный материал. Такого нет ни у кого. Кто сейчас позволит производить эксперименты над людьми? Да еще такие масштабные... Кроме того, к Менгеле свозили близнецов с захваченных территорий. А близнец – это, между прочим, возможность продублировать то, что не удалось в первый раз... У меня был брат-близнец.
   – О господи! – пробормотала Саша. Ей было и жутко, и неприятно. О судьбе брата Ивана Исидоровича она догадалась, кажется... Даже не стала уточнять. – А над чем конкретно работал Менгеле?
   – Эксперименты по замораживанию людей. По их стерилизации. Эксперименты на глазах.
   На глазах! Еще один кусочек мозаики вырвался из вихря и лег точно на свое место. Бородин искал книгу, именно эту книгу. Вот что ему было нужно от Саши – дневник фашистского доктора! Ему был нужен уникальный материал для его работы...
   – Этого Менгеле расстреляли? – она смутно вспомнила о Нюрнбергском процессе над нацистскими преступниками.
   – Нет. Он сбежал в Бразилию. Преспокойно дожил до старости.
   – Вот сволочь! – вырвалось у Саши.
   Старик усмехнулся.
   – А самое интересное, знаете что, милая барышня? – он сделал паузу. – Считается, что Менгеле сжег свои записи в сорок пятом. Весь мир думает, что этой книги нет. Но она есть. И она у вас.
   – Что же мне делать? – простонала Саша, схватившись за голову. – Вот что... Я эту книгу вам отдам! – вдруг озарило ее. – Она у меня дома сейчас, но я вам ее принесу!
   – Нет. Я больше не хочу прикасаться к тем страницам, – старик быстро спрятал руки назад, словно кто-то невидимый уже протягивал ее ему. И добавил спокойно: – На них кровь.
   – Но вы – бывший узник концлагеря, и кому как не вам... вы знаете, как ею распорядиться... – забормотала Саша, тоже не имея желания хранить у себя такой страшный, такой неприятный документ. Она внезапно нашла нужный довод: – А что, если книгой все-таки воспользуются?! Я же сказала, ее ищут, в ней кое-кто очень заинтересован!
   – Милая барышня... – Иван Исидорович усмехнулся. – Я уже давно понял про себя – не мне быть судьей. Повторяю – не мне искать бывших палачей и не мне решать, что делать с оставшимися после них дьявольскими трудами.
   – А тогда кому? – с недоумением спросила Саша.
   Иван Исидорович молча поднял глаза к небу.
   – Нет, но это глупо... Вы простите меня, но это очень глупо! – закричала она.
   Старик встал и, шаркая ботинками, пошел прочь.
   – Иван Исидорович! – заорала Саша. – Но вы хотя бы посоветуйте... Что мне делать? Куда идти?
   Старик, не оборачиваясь, пожал плечами. Потом, через пару шагов, все-таки повернулся и произнес громко:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация