А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Небесные очи" (страница 14)

   В 1968 году Борис тяжело заболел. Он и так особым здоровьем не отличался, страдал припадками, напоминающими эпилептические (как уже говорилось, они были последствием контузии, полученной во время войны в Испании), но тут ему совсем плохо стало. Аля решила продать дачу – необходимы были деньги на лечение.
   И, разбираясь на даче, она нашла... тот самый чемодан. Оказывается, Борис так и не сжег его – то ли не успел, то ли еще что ему помешало... В чемодане были брюки и очень толстая книга в кожаном черном переплете. Аля открыла ее – что-то на немецком (явно на пишущей машинке напечатано), рисунки какие-то, тоже явно на медицинские темы...
   То, что книга была на немецком, поразило Алю. Если бы книгу сразу предъявили следствию, то Артур был бы непременно разоблачен. Но ведь еще не поздно наказать негодяя...
   Аля собралась снова идти в милицию, но тут случилось сразу несколько событий. Она узнала, что Федора-Артура выпустили из тюрьмы – на несколько лет раньше срока. Он был смертельно болен, его, по сути, отпустили умирать...
   «А ребенок его, а жена? Ну, докажу я, что это Артур, а с ними-то что будет? Они же не виноваты!» – засомневалась Аля.
   Пока она сомневалась, умер Борис. А следом – Артур, он же Федор Ласкарев. Бороться было не за что, судить – некого. И Аля никуда не пошла, ни в какую милицию.
   Книга осталась у нее. Лежала на даче, которую так и не успели продать. Эта книга – страшное напоминание о черных годах войны. Что там было в ней, в этой книге, о чем рассказывалось, о каких мрачных тайнах – бог весть...
   Маша выросла. Рано вышла замуж. Родила девочку, которую назвали Александрой. Сашенькой...
   Потом у самой Али сдало здоровье, когда ей было немногим за пятьдесят – а что ж вы хотите, бывшая блокадница!
   Последний год она жила в семье дочери, возилась с Сашенькой. Она каждый день вспоминала вслух о Мите – каким тот был, какой могла бы быть жизнь, если бы Митя был жив.
   Маша терпеливо слушала мать. Историю о том, как Артур Демьяненко сбросил с крыши Митю, она знала наизусть.
   – Эх, если б я тоже с той стороны крыши была, да руку ему вовремя протянула!
   Каждый раз, в подробностях вспоминая эту историю, Аля заливалась слезами. Она верила, что смогла бы спасти Митю. К ней неизменно подбегала внучка Саша, игравшая в той же комнате, вытирала слезы:
   – Бабуля, не плачь! Митя твой жив, жив! Завтра в гости придет! – Саше исполнилось недавно три года, она прекрасно все понимала и очень хорошо говорила.
   – Нет, не придет завтра Митя... – качала головой Аля. – Спасибо тебе на добром слове, Сашенька, но скорей уж я к Мите в гости скоро уйду.
   – Он тебя ждет, да?
   – Ждет, Сашенька, ждет! – ни на секунду не сомневаясь, серьезно отвечала Аля. – Он обещал, а значит, и вправду ждет.
   Шел 1977 год. Аля умерла. Тихо, во сне. С улыбкой на губах. «Интересно, что маме приснилось перед смертью? – не раз после того, вспоминая лицо матери, думала Маша. – Может, ее Митя? Или отец? Нет, не отец... Чего там, мать только Митю этого и любила! Интересно, а есть ли загробная жизнь? Если она есть, то мама с Митей встретились или нет?..»
   И Маша, пытаясь представить «тот свет», почему-то неизменно воображала длинный черный коридор, по которому бредет ее мать – в длинной ночной рубашке, с седым пучком на затылке – то есть в том самом виде, в котором умерла. Вытянув вперед руки, чтобы не споткнуться в темноте. Впереди чуть брезжит огонек... И вроде сидит кто-то в конце коридора, на стуле, что ли – в смиренной, спокойной позе. Какой-то мужчина, тоже уже немолодой. Не отец, нет! Мужчина поднимается, протягивает матери руки. Они обнимают друг друга. Они так взволнованы, так рады встрече, что не словечка ни срывается с их уст...
   Маша была очень сентиментальной молодой женщиной. О чем-то плохом она просто не умела думать! Даже смерть она воспринимала в оптимистически-романтическом виде. Вспоминая о матери, и возясь с Сашенькой, она даже не подозревала, что очень скоро, в том же 1977 году, парой месяцев позже похорон, ей самой придется брести по этому темному длинному коридору, в конце которого едва брезжит свет.
   Только, в отличие от матери, Машу там не ждал тот, кого она любила... В день своей страшной гибели она, Маша, была абсолютно одинока. Но об этом потом.
* * *
   Саша приехала домой в половине двенадцатого ночи. День – бесконечный, путаный, не принесший никаких результатов, подходил к концу.
   На портновском манекене висело платье невесты, уже готовое. «Ах, да, совсем скоро – свадьба!» Саша прикоснулась к нежной ткани, представила себя в этом платье, под руку с Бородиным.
   «Так был он или нет маминым любовником? Кто лжет – он или отец? Свету Попову в расчет не берем – она слишком бестолковая женщина, чтобы быть свидетелем в том деле... Она могла не знать о романе Виктора и мамы!»
   Внезапно зазвонил телефон.
   – Сашенька, я не поздно?
   – Нет, Виктор, я не сплю.
   – Очень скучаю по тебе... Только что закончил все дела. Хочешь, приеду?
   Секунду Саша колебалась. Потом неожиданно для себя самой ответила:
   – Нет.
   – Почему? – расстроился Бородин.
   – Потерпи... До свадьбы осталось совсем немного! Пусть хоть какая-то интрига сохранится...
   – Жестокая! – укоризненно воскликнул Бородин. – Но, пожалуй, ты права... Я так мечтаю об этой свадьбе, так жду дня, когда ты станешь моей...
   Саша улыбнулась – нетерпение жениха показалось ей очень трогательным. Но в следующее мгновение улыбка стерлась с ее губ, потому что Бородин спросил:
   – А подарок? Ты не забыла о подарке, который обещала мне?
   Книги. Старые книги. Это он о них!
   – Нет, что ты... – спокойно ответила Саша. – Твой подарок ждет тебя.
   – Ну все, спокойной ночи. Целую тебя...
   Саша положила трубку. Что плохого в том, что ее жених, Виктор Викторович Бородин, коллекционирует старые книги? Но почему-то тревога не отпускала ее.
   Бородин хотел что-то купить или выменять у матери. Теперь, спустя тридцать лет, он с тем же вопросом пристает к дочери... Что это? Страсть коллекционера, которая преследует Бородина всю жизнь, или... или он хочет найти в семействе Силантьевых какую-то определенную книгу?..
   Саша снова достала шкатулку со свадебным подарком жениху.
   Книга в черной обложке лежала сверху. Помнится, Бородин именно ею интересовался больше всего, когда Саша упомянула, что книга эта – на медицинскую тему.
   Саша начала осторожно листать тонкие пожелтевшие страницы. Что за язык? Не английский, это точно... Саша изучала когда-то английский.
   Тело человека в разрезе. Жуткая фотография какого-то больного... А это что? Глаз. Еще глаз, странно деформировавшийся. Фото человека, у которого в глазницах что-то странное, спекшееся, ссохшееся...
   «Ужас какой!» – похолодела Саша и поскорей захлопнула книгу.
   Виктор Викторович Бородин работал над проблемой изменения цвета глаз. В этой книге – тоже о глазах. Совпадение?
   Тридцать лет назад Бородин что-то требовал от матери Саши. А что, если именно эту книгу? Опять совпадение?
   Он знал, что книга хранится в семье, и он искал ее. Тогда, тридцать лет назад, у Бородина ничего не получилось – отец убил мать, жуткая семейная драма... Не до того, словом. И вот, спустя столько лет, он с тем же вопросом подступается к Саше.
   «А любовь? – растерянно подумала Саша. – При чем тут тогда любовь? Или у Виктора любовь и поиск этой книги – все вместе? Он же любил маму, он любит и меня, я это знаю, чувствую!»
   Следующий день – пятница, был последним днем холостой Сашиной жизни. На субботу назначена свадьба...
   Но вместо того, чтобы предаваться сладким предсвадебным хлопотам (как и полагается невесте), Саша помчалась в районную библиотеку, которая находилась на соседней улице.
   – Девушка, милая... кто мне может подсказать, что это за книга? – обратилась она к молоденькой библиотекарше, и сунула той под нос загадочный том в черной кожаной обложке.
   Та принялась листать страницы.
   – Откуда ж я знаю... И не на русском... Да это вообще не книга, а рукопись какая-то... Нет, нет, ничем не могу вам помочь!
   Саша кинулась в книжный магазин, в отдел иностранных языков.
   Там тоже ничего толкового не сказали, лишь упомянули о том, что книга – на немецком языке. О чем книга? Господи, девушка, не мешайте работать!..
   Немецкий язык.
   Надо найти того, кто знает немецкий!
   Саша металась по городу, пытаясь разгадать тайну старой книги. Проще всего, конечно, было отдать книгу Бородину и у него спросить напрямую – что за книга? О чем? Но именно это Саша и не хотела делать. Почему?
   Саша даже самой себе не могла объяснить это.
   К полудню нашла бюро, которое занималось переводами текстов с иностранных языков.
   Просила перевести несколько страниц. За деньги, разумеется.
   Оставила книгу в бюро, еще полдня болталась по городу просто так, дожидаясь назначенного срока. Она уже ничего не могла соображать, она была как одержимая.
   К шести часам Саша снова заглянула в бюро, и ей передали переведенные страницы. Она схватила их, затем устроилась за столиком летнего кафе.
   Текст был сугубо медицинский.
   Куча терминов и описания какой-то сложной операции. Названия препаратов.
   «Ничего не понимаю...» – растерянно подумала Саша и еще раз перечитала переведенный текст. Все ее усилия оказались бесполезны.
   Саша с книгой под мышкой поплелась в букинистический.
   – Какая-то монография, вероятно... – сказал продавец. – Для нас особого интереса не представляет. Что-то узкоспециальное, я полагаю... Вы к Ивану Исидоровичу обратитесь.
   – К какому Ивану Исидоровичу? – ошалело спросила Саша.
   – А вон, у тех полок дедушка – видите? Наш постоянный посетитель. Кстати – может, он и купит у вас книгу!
   Саша не стала объяснять, что не собирается ничего продавать. Она подошла к чахлому дедушке в шерстяном жилете (это в такую-то жарищу!), с абсолютно седой шевелюрой, и вежливо попросила помочь.
   – Добрый вечер! Вы Иван Исидорович? Я Саша... Вас мне продавец рекомендовал... – она указала на продавца за прилавком – тот издалека приветливо улыбнулся, и закивал.
   – А в чем проблема? – деловито спросил дедушка.
   – У меня есть книга... – Саша достала из сумки увесистый предмет своих терзаний. – Да, вот эта... И никто не может сказать мне, о чем она. То есть я понимаю, что книга на немецком, касается медицины, и мне тут даже парочку страниц перевели... Но все равно, я так и не поняла, что это за книга! – в отчаянии воскликнула Саша. – Я вам готова заплатить за консультацию, и все такое...
   Иван Исидорович нацепил на нос очки.
   – Вон туда пройдемте... – он указал на подоконник.
   Саша послушно положила книгу на подоконник.
   Иван Исидорович, слегка сопя, принялся листать страницы. Саша стояла рядом, слегка пританцовывая от нетерпения.
   Минут через сорок старик захлопнул книгу и снял с носа очки.
   – Ну? – дрожащим голосом спросила Саша. – Что? Ой, простите... – она спохватилась, достала кошелек. – Сколько я вам должна, Иван Исидорович?
   Разумеется, надо было сначала расплатиться со стариком, а потом слушать его ответ.
   Но Иван Исидорович повел себя как-то странно после того, как захлопнул книгу. Он смотрел неподвижным, строгим, каким-то расплывающимся взглядом – словно не на Сашу, а сквозь нее, куда-то вдаль...
   – Arbeit macht frei...
   – Что?
   – Уберите ваши деньги, – вдруг холодно произнес старик и оттолкнул Сашины руки с кошельком.
   – Простите? – растерялась она.
   – Мне не нужны ваши деньги, – старик поджал тонкие сухие губы.
   – Значит, вы тоже не знаете, что это за книга... – пробормотала Саша. – Ну да, я понимаю... Что ж спасибо и на том...
   – Нет, я-то как раз знаю, что это за книга! – старик выхватил из кармана платок и принялся вытирать им свои руки. – Я-то знаю... Труд делает свободным...
   – То есть?.. – Саша с трудом втиснула книгу обратно в сумку.
   – Милая девушка... – неожиданно мягко вдруг произнес Иван Исидорович. – Вы и вправду не знаете, чем владеете?
   – Нет...
   – Бедняжка, – сказал старик прежним, холодным тоном. – Она не знает! И слава богу, милое дитя, зачем вам знать обо всем этом!
   У Саши побежали по спине мурашки.
   – Вы меня пугаете... – дрожащим голосом прошептала она.
   – Я сам испуган – вы видите? Потому что эту книгу... – он указал пальцем на сумку в Сашиных руках. – ...потому что эту книгу писал сам дьявол.
   – Кто?!.
   – Дьявол.
   Вытаращив глаза, Саша смотрела на старика. Кажется, тот говорил вполне серьезно, не шутил.
   Еще секунду Саша колебалась, а потом выскочила на улицу, в город. Было еще светло.
   Городская суета – толпы людей, гудки машин – быстро привели Сашу в чувство.
   «Старик – сумасшедший, – решила она. – Сколько ему лет? Лет восемьдесят, наверное... И жара еще эта!»
   Саша пошла домой.
   Но чем дальше, тем тоскливей ей становилось. Завтра – свадьба. А хочет ли она ее? У жениха был роман с ее родной матерью, эта подозрительная книга... «Ее писал сам дьявол!»
   Бред, бред, бред...
   И как разобраться во всем этом – в мешанине фактов и недомолвок, кому верить и, главное – чему верить?!.
   Около девяти вечера позвонил Бородин – серьезный, деловитый, слегка взволнованный.
   – Сашенька? Завтра к десяти за тобой подъедет машина – ты уж, пожалуйста, не опаздывай.
   – Хорошо.
   – Сначала в ЗАГС, потом прогулка по Москве, затем едем в Архангельское – там свадебный ужин.
   – Да, я помню...
   – К двенадцати надо успеть в аэропорт. Твои паспорта у меня, визы готовы... – он еще что-то говорил, но Саша уже его не слушала.
   Если бы Виктору Викторовичу Бородину нужна была только книга, он не стал бы затевать всю эту свистопляску со свадьбой. Взял, купил, украл бы, на худой конец...
   Саша положила трубку, обхватила руками голову.
   Этот гордиев узел можно очень просто разрубить.
   Вопрос главный и единственный – любит ли она Виктора? И, пожалуйста, без всяких этих женских штучек – ах, он чудесный мужчина, обеспеченный, надежный, интересный, мы друг друга понимаем, я за ним буду как за каменной стеной... Приемлем только один ответ на этот вопрос – да или нет?
   Да или нет?
   «Вы, женщины рода Снегиревых, только один раз в жизни могли любить, – вдруг вспомнила Саша слова отца. – Кто первый, тот и единственный!»
   Максим Таланкин. Это он-то – единственная и настоящая любовь всей ее жизни?!
   Саше вдруг до смерти захотелось его увидеть. Хотя бы для того, чтобы убедиться – она его не любит.
   Саша взяла в руки телефонную трубку.
   – Алло, Макс... Ты не смог бы ко мне приехать?
   – Когда? – спросил тот.
   – Прямо сейчас.
   – Хорошо... – так же коротко ответил бывший муж и бросил трубку.
   «Интересно – приедет или нет? – озадачилась Саша. – Какой он грубый – ни здрасте, ни до свидания, ни через сколько будет...»
   Она прикинула, что если Макс и приедет, то никак не раньше, чем через час.
   Но звонок в дверь раздался ровно через десять минут.
   – Господи, как ты быстро... – вырвалось у Саши, когда она открыла дверь и увидела на пороге своего первого, лихо опирающегося на трость.
   – А пробок не было... – он шустро проковылял в комнату, увидел свадебное платье на манекене, замер, дернулся, споткнулся и рухнул на пол. Максова подпорка полетела в одну сторону, сметя с журнального столика вазу с цветами, сам Макс – в другую сторону, повалив кресло, манекен и, по принципу домино – небольшой комод. Из комода при падении выскочили все ящики (роликовый механизм), и их содержимое – обрезки тканей, тесьма, куски флизелина, несчетное число пуговиц – щедро усыпало пол.
   – Вот, блин! – пробормотал Макс, лежа на полу.
   Саша схватилась за голову. Вполне в духе Макса – всего за несколько секунд превратить вполне приличную комнату в свинарник.
   «Господи, если бы отец сейчас увидел Макса, он бы живо забыл о своей теории первого и единственного!» – мелькнуло в голове у Саши.
   Она еще раз с брезгливой тоской обозрела разрушения.
   Вода на полу, месиво из цветов, смятое свадебное платье... Пуговицы потом из всех щелей еще год выковыривать, не меньше!
   Саша бросилась поднимать манекен. Потом подала Максу трость, помогла ему встать.
   Вблизи от Макса пахло какой-то дрянью – машинным маслом, что ли?.. А, нет – так пахнет асфальт при укладке.
   – Спасибо... – его глаза блеснули все тем же изуверским блеском. Но на этот раз они были серо-стального цвета...
   – Садись, Макс! – она перевернула кресло, и чуть ли не силой впихнула в него бывшего мужа. Справедливо полагая, что от сидящего Макса разрушений не будет.
   – Чё звала?
   – Макс, мне плохо! – честно призналась Саша и села напротив Макса на стул.
   – Когда свадьба? – Макс указал на манекен.
   – Завтра.
   – Завтра? – крылья тонкого, чуть скошенного в сторону носа (последствие той самой аварии) – дрогнули. – И что? Ты сомневаешься – выходить или нет?..
   – Да. Сомневаюсь.
   – Почему я? – коротко спросил Макс.
   – В смысле?
   – Почему решила именно со мной посоветоваться?
   – Потому что... Потому что больше у меня нет никого. Девчонки не в счет – я и так знаю, что они скажут...
   – Тогда слушай мой совет! – Макс стукнул тростью в пол. Что-то хрустнуло... Кажется, это была большая и очень редкая пуговица из хрусталя. М-да... – Сашка!
   – Я вся внимание...
   – Не выходи, – торжественно изрек Макс. – Плюнь и разотри.
   – Гениально... Тебе-то хорошо... – вздохнула она, намекая на то, что у бывшего мужа есть новая семья, дети. – А мне что, всю жизнь одной куковать?
   – Но я живу один – и ничего!
   – А Светлана? А Маша с Дашей?
   – Их нет.
   – Как – нет? А, понимаю, твоя Светлана не выдержала, бросила тебя!
   – Нету никакой Светланы! Не было и нет.
   – А Маша с Дашей?
   – Их и подавно не было! – холодно заявил Макс.
   – Зачем же ты мне врал?!
   – А что такого? Уж и соврать нельзя!
   Убийственная логика.
   – О боже... – Саша схватилась за голову, закачалась. – И кого я слушаю, кого слушаю...
   Макс смотрел на нее своими странными, дикими глазами. Кажется, он был очень доволен.
   – Шурка...
   – Что тебе?
   – А поехали, покатаемся... Голову проветрим. Оно, говорят, помогает... Может, и придешь к какому решению!
   – Куда поехали? – простонала Саша.
   – А куда глаза глядят!
   Он вскочил, пнул тростью комок тесьмы, словно заправский гольфист. Комок аккуратно закатился в лежащую на боку вазу.
   – И не надо ничего убирать, потом... Идем!
   «В самом деле, если я сейчас останусь в четырех стенах, мне только хуже станет... Макс прав, надо отвлечься!»
   – Сейчас, только кофточку возьму...
   – С ума сошла! Там такое пекло! – Таланкин бесцеремонно вырвал из ее рук кофту, швырнул в сторону.
   – Макс, не хами!
   ...В лифте они оказались лицом друг к другу. Теперь, в тусклом желтом свете, глаза у Макса опять изменились – приобрели оттенок цвета морской волны... Да, такому типу капли, которые изобретает Бородин, ни к чему!
   – У тебя кровь на губе! – испугалась Саша.
   – Где? – Макс оттопырил нижнюю губу, пытаясь ее рассмотреть. Обезьяна, и только!
   – Ты, наверное, разбил ее, когда упал. Подожди, у меня есть салфетка...
   – Не надо мне никаких салфеток, и так заживет! – он облизнулся.
   – Макс, я забыла сумочку! Только ключи и взяла...
   – А тебе, кроме ключей, и не пригодится ничего. Мы же на часик – покатаемся и вернемся.
   – Да, ты прав, – вздохнула Саша.
   Наконец, лифт остановился на первом этаже.
   Саша вышла из подъезда во двор – на город уже спустились сумерки. «Как темно... Хотя чего я удивляюсь – первое августа!»
   Сзади, стуча тростью об асфальт, ковылял бывший муж.
   – Макс, как же ты ездишь?
   – Ты о чем? А, ничего... ты же видела, прекрасно я езжу! Хожу плохо, потому и езжу!.. – хмыкнул он. – Давай, садись.
   Они сели в машину.
   – Господи, а это что?..
   Саша вытащила из-под себя какой-то журнал, швырнула его на заднее сиденье.
   – Аккуратней! Это, между прочим, мои вещи!
   – Ага, больно ты аккуратен с моими вещами... – огрызнулась Саша.
   – Пристегнись.
   – Сам пристегнись!
   Они одновременно щелкнули ремнями безопасности. Машина тронулась с места.
   – Макс...
   – Да?
   – Почему у тебя в салоне все время какой-то дрянью пахнет? Давно хотела спросить...
   – Дрянью?! Ничего себе... Я чищу-чищу, мою-мою, а она мне...
   – Макс, значит, плохо ты свою машину моешь. Такое впечатление, будто у тебя где-то под сиденьем мышь сдохла!
   – Ну вот не надо...
   Саша, оттянув ремень безопасности, наклонилась, подняла с пола сплющенный, с отпечатком подошвы, пакет из Макдоналдса. Понюхала, с отвращением дернулась.
   – Давно тут валяется? – торжествующе усмехнулась она.
   – А я помню?.. Дай! – Макс притормозил у помойки, ловко швырнул в нее пакет из окна. Машина снова набрала скорость.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация