А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дуэль на брачном ложе" (страница 34)

   24. Императорский курьер

   Прошло не менее часа, прежде чем Мария очнулась и попыталась собраться с мыслями. Все, что она помнила, – это суматоху вокруг убитого, двух полицейских, за которыми побежали студенты, – а потом все заволокла какая-то мгла, сквозь которую едва прорвался голос хозяина:
   – Позвольте я помогу вам, сестра. Дилижанс отправляется. Нет, денег я с вас не возьму – место того бедняги было оплачено, чего ж грешить с его памятью?
   Потом она почувствовала запах свежего сена, которым был устлан пол в дилижансе, услышала шорох платья своей соседки, чье-то всхлипывание, щелканье кнута – и резко откинулась на спинку сиденья: дилижанс отправился в путь, а в нем – молодая монахиня, у которой в Берне «заболела тетушка Евлали».
   Первым побуждением Марии было вскочить, закричать, приказать кучеру остановиться… Ведь нужно было как можно скорее вернуться домой, рассказать мужу, что произошло, пусть немедленно посылает нового курьера!
   Она уже приподнялась, когда неожиданная мысль пригвоздила ее к месту: все рассказать Корфу – но как? И как объяснить свое присутствие на станции в тот самый момент, когда был убит курьер? Значит, предстоит признаться, что она подслушала секретный разговор?
   Мария в отчаянии взглянула в окно. Париж кончился, они уже ехали по проселочной дороге. Если выходить, то немедля. Ну что, в конце концов, сделает с нею Корф? Не убьет же, а всю силу его презрения она уже изведала. Да и Данила с Глашенькою с ума сойдут от беспокойства, если она не вернется к ночи. Надо остановить дилижанс!
   Мария снова попыталась приподняться, и вдруг сердитый голос Корфа отчетливо зазвучал в ушах: «Нет другого выхода. Сейчас послать больше некого, разве что отправиться самому. Но меня слишком хорошо знают!»
   Мария вновь откинулась на спинку сиденья.
   Что произойдет, если она вернется в Париж? Во-первых, один драгоценный день из семи уже будет потерян. Во-вторых… Во-вторых, Корфу придется отправиться самому. А следующий дилижанс только через неделю. Но уж если убийцам удалось выследить секретного курьера, то русский резидент никак не выберется из Парижа незамеченным! Ей представился Корф в черной траурной одежде, скорчившийся в кровавой луже у подножки дилижанса, – и Марию затрясло так, что соседка покосилась на нее с изумлением.
   Нет. Это перст судьбы. Нельзя останавливать дилижанс, наоборот – надо молиться, чтобы он мчался как можно быстрее. Слишком многое благоприятствует ее неожиданному путешествию: и это платье, так вовремя попавшееся на глаза, и доброжелательность хозяина конторы… да все, все, начиная с бессонницы, с утренней прогулки по каштану!
   Жаль только, что у Марии с собою ни су! А надо платить за придорожные гостиницы и что-то есть… Ладно, сейчас у нее тошнота подкатывает к горлу при одной только мысли о еде, но ведь ехать почти три дня! И добираться от Берна до Туна, и еще зайти в трактир Эрлаха, и переправиться через Тунское озеро… На все это нужны немалые деньги.
   Не крест же продать?! Мария украдкой потрогала сквозь монашеский чепец мочки ушей. Слава те господи, у нее в ушах серьги. Франков сто за них дадут… Дали бы, наверное, раза в три больше, но надо трезво смотреть на вещи: у кого найдутся такие деньги на каком-нибудь постоялом дворе, в спешке?
   Остановка часа через три, никак не раньше. Хорошо, что все пассажиры так подавлены ужасным событием на станции, что сидят молча, не донимают друг друга расспросами и разговорами. Есть время собраться с мыслями.
   О многом надо подумать, и прежде всего о главном: кто, кто еще, кроме нее и Корфа, знал, откуда и когда отправится секретный курьер?
   Бело-розовая фигура, приникшая к окну, возникла в памяти, и Мария невольно прижала руки к сердцу.
   Николь! Курьера предала Николь!
* * *
   Ровно через три дня пути, в два часа пополудни, дилижанс остановился на окраине Берна, конечной точке своего маршрута. Торопливо распрощавшись с попутчиками, Мария выскочила из кареты, спиной ощущая неприязненные взоры. Никогда в жизни она не чувствовала такого общего недоброжелательства к себе, словно бы то, что она невольно заняла место убитого пассажира, наложило на нее некий позорный отпечаток. Мрачная старуха так и не проронила ни слова за всю дорогу, отворачиваясь от Марии, как от зачумленной! Самым доброжелательным оказался толстяк с книгами, который вез их в дар публичной библиотеке Берна, своего родного города. Этот книгочей безмерно тронул сердце Марии, и перед тем, как покинуть дилижанс, она с горячим чувством стиснула его пухлую, широкую руку.
   Доброжелатель Марии поведал, что трактир Эрлаха находится на горной дороге, ровно на полпути от Берна до Тунского озера, а езды до Туна – не более четырех часов. В расчеты Марии не входило прийти в трактир засветло; вдобавок вынести еще хотя бы два часа тряски в карете казалось ей непереносимым, а потому она пошла пешком, еле передвигая ноги.

   – Вы паломница, сестра? – неприязненно спросил Эрлах, провожая Марию в отведенную ей комнату. Лицом он был бы недурен, но напыщенный и надменный вид его производил самое неприятное впечатление. Мария удивилась было, а потом сообразила, что католическая церковь в ее лице встретилась здесь с протестантизмом Эрлаха, и, мягко улыбнувшись, кивнула.
   Она щедро заплатила вперед, и религиозный фанатизм Эрлаха несколько поугас. Проведя Марию в чистую и светлую комнату под номером семь, хозяин принялся рассказывать о порядках, заведенных в его доме. Мария спросила ужин и побольше горячей воды и с наслаждением занялась своим туалетом. За несколько франков ей удалось уговорить Анни (так звали девушку-горничную) вычистить к утру ее платье, выстирать и высушить белье. А так как Марии на ночь предстояло остаться в чем мать родила, то Анни предложила ей черное старенькое платьишко.
   После сытной трапезы Марию разморило. Твердо помня, что спать нельзя, что нужно непременно проследить за Эрлахом и выяснить, безопасен ли трактир или в нем происходит нечто подозрительное, она прилегла на пышной постели, не разбирая ее и не раздеваясь, – и заснула, кажется, еще прежде, чем опустила голову на подушку.
* * *
   Ее разбудил лунный свет, бивший прямо в лицо. Всполошенно села, озираясь.
   Тишина. Нигде не звука. Все спокойно в трактире, все спит кругом.
   Подошла к окну. Серебряная луна высоко поднялась над долиною. У Марии захватило дух – такая красота и тишина царили кругом. Ничего подобного ей, жительнице равнинных приречных лесов, никогда в жизни не приходилось зреть! И тут до ее слуха донесся стук копыт по каменистой тропе, а затем в ворота въехал всадник.
   – У, дура, светит, как ошалелая! – раздался голос Эрлаха, и он сам, погрозив кулаком луне, вышел принять повод у гостя.
   Мария не сдержала легкой усмешки, но следующие слова хозяина, произнесенные почти шепотом, но отчетливо слышимые в хрустальной тишине, заставили затаить дыхание:
   – Восьмого номера так никто и не спросил.
   Сердце Марии приостановилось: Эрлах говорил по-английски!
   – Да, незадача!.. – произнес на том же языке всадник, спешиваясь. – Не пойму, зачем было убивать курьера на станции? Он должен был вывести нас в Туне на русского связного, а теперь ломай себе голову: кто, где и с кем должен встретиться. Знаешь ли, плохо нам станется, ежели на этот раз провороним их связного. Не миновать нам тогда отправиться в гости к твоим бывшим постояльцам!
   – Куда это? – удивился Эрлах, и вновь прибывший злобно огрызнулся:
   – Куда? В пучины Рейнбаха![105] С камнем на шее!
   Мария зябко поежилась.
   Ай да Корф! Ай да провидец!
   Всадник что-то неразборчиво проговорил, а трактирщик пренебрежительно махнул рукой:
   – Да так, одна монашка-паломница…
   Мария впервые в жизни порадовалась, что о ней отозвались пренебрежительно. Не хотела бы она привлечь к себе внимание «добропорядочного» Эрлаха!
   Вновь прибывший насторожился:
   – Монашка? Не может быть!
   Мария невольно отпрянула от окна в тень.
   Приехавший схватил Эрлаха за грудки:
   – Какая она? Высокая, молодая, в синем платье и с серебряным крестом на груди?!
   – Ты что, спятил, Джордж? – досадливо прошептал Эрлах. – Что тебе проку в этой сухореброй невесте Христовой?!
   Мария безотчетно провела пальцами по боку. Ничего себе, сухоребрая!
   – Спокойно, Майкл! – усмехнулся тот, кого назвали Джорджем. – Удача на нашей стороне! Я был уверен, что русские не могли не иметь запасного варианта – Корф слишком умен и хитер! Неистовый человек.
   Мария приподняла брови. Неистовый?!
   – Как только курьер был убит, его место в дилижансе заняла молодая монахиня, – продолжал Джордж. – Она якобы ехала в Берн к умирающей тетке, но в Берне не задержалась и на минуту. Я упустил ее в городе, но один из пассажиров, какой-то олух, нагруженный книгами, сказал мне, что она расспрашивала его о дороге на Тун, интересовалась и твоим трактиром. Это она и есть, та, кого мы ищем, кто приведет нас к русскому связному!
   – Баба-шпионка? – с отвращением в голосе пробормотал трактирщик. – Тьфу!
   – Эй, поосторожнее! – усмехнулся Джордж. – А как насчет нашей прекрасной Этты?
   – Тысяча извинений! – Майкл Эрлах как бы сорвал с головы воображаемую шляпу. – Миледи вне критики. Она одна-единственная. Эта же девка была так измучена, что едва добралась до постели. Возьмем ее голыми руками и…
   – Никого мы брать не будем! – перебил Джордж. – Наше дело – выявить русского связного. Наверняка у них встреча на Тунской пристани, но ты же знаешь, сколько там бывает народу! Попробуй отыщи там того, кто нам нужен. А эта крошка приведет нас прямиком к нему.
   Эти двое обсуждали свои планы совершенно спокойно, не опасаясь, что здесь, в сердце Швейцарских Альп, отыщется человек, знающий язык далекой туманной страны!
   – Мне надо поспать хотя бы час, Майкл, – широко зевнул вновь прибывший. – Ты уверен, что девчонка не сбежит?
   – Куда? – усмехнулся Эрлах. – И в чем? Моя горничная до полуночи возилась с ее сорочкою и платьем. Не голышом же ей бегать по горам?
   Мария покачала головой. «Big mistake!» – большая ошибка, как говорят англичане. Он ничего не знает о черном платье – ну что ж, пусть ждет до утра, когда простодушная монахиня проснется, готовая продолжать свое «паломничество»! Хотелось тотчас же выскочить в окошко и броситься в лес, однако ей хватило выдержки – пусть улягутся, уснут…
   Через какое-то время, решив, что трактирщик и гость уже спят, она совсем было изготовилась бежать, однако напряженным слухом уловила легкие, крадущиеся шаги у двери. Эрлах все-таки решил проверить, на месте ли она!
   В мгновение ока Мария содрала с себя платье, бросила его под кровать и прыгнула в постель, выпростав из-под перин (одеял здесь не водилось) голую руку.
   Ей стоило нечеловеческих усилий сдержать дрожь ужаса, когда горячее дыхание коснулось ее плеча.
   Эрлах потоптался у кровати – ему явно не хотелось уходить, но, видимо вспомнив о холодной ванне Рейнбаха, где купаются с камнем на шее, пересилил похоть.
   – Не такая уж она и сухоребрая! – услыхала Мария его шепот.
   Потом дверь спальни тихонько затворилась, и ключ повернулся в замке.
   – Спасибо за комплимент, – усмехнулась «монахиня».
   Она поспешно надела черное платье, обулась и туго окрутила вокруг головы косу. Да, и не забыть о деньгах!
   Она уже перекинула ногу через подоконник, когда сердце ее упало: мыслимо ли – тайком проскользнуть через этот сияющий в лунном свете двор?! Мария молитвенно сложила руки – и тихонько вскрикнула от радости, когда невесть откуда взявшееся черное облачко заволокло луну.
   Длилось сие невероятное затмение не более двух минут, но Марии этого вполне хватило: спуститься по бревенчатой стене было раз плюнуть; перелезть через забор – то же самое. Она даже не успела испугаться, что ей сейчас придется идти по незнакомой дороге в кромешной тьме, – луна снова засияла на небе.
   – Спасибо тебе, милая, голубушка, красавица моя! – прошептала Мария и вприпрыжку побежала по узкой горной дороге на восток к Тунскому озеру.
* * *
   Утро застало Марию в пути. Издалека доносился ровный, грозный гул, наверное, там шумел один из знаменитых швейцарских водопадов, возможно зловещий Рейнбах, но Мария побоялась свернуть с дороги и потерять время, любуясь красотами природы. Попавшуюся на пути деревню она обошла стороной, опасаясь, что преследователи могли обогнать ее кратчайшей дорогою и теперь подкарауливают.
   Между тем погода постепенно портилась, и когда Мария, так ничего и не придумав, добрела до деревушки Унтерзеен, откуда, как ей объяснили, ходила почтовая лодка в Тун, вершины гор скрылись в тяжелых, темных облаках. Ни Эрлаха, ни кого-либо, похожего на человека по имени Джордж, на пристани не было.
   Лодочник закричал:
   – Кому в Тун – садитесь скорее! Еще час – и начнется буря. Я сейчас отчаливаю.
   Три крестьянки, ожидавшие на берегу, подхватив свои корзинки и юбки, бросились наперегонки к лодке.
   Их опередили два молодых пастуха, распространявшие вокруг себя острый запах своих козьих безрукавок. Впрочем, как выяснилось, они спешили только для того, чтобы помочь почтенным матронам взойти в качающуюся лодку. Не обошли помощью и Марию. Она не сводила глаз с дороги, круто спускавшейся с горы, с замиранием сердца ожидая, что на ней вот-вот появятся преследователи… «Господи! Господи, помилуй!» – твердила непрестанно и только тогда вздохнула свободно, когда лодочник оттолкнулся веслом от берега и умело направил свою осадистую посудину по неспокойным водам.
   И тут Мария заметила, что любопытные взоры ее попутчиков как бы приклеились к ней. Ей оставалось лишь вообразить, какое дивное зрелище она представляет: в уродливом черном платье явно с чужого плеча, вся в поту и в пыли, с нечесаной косой. Право, если бы в сих местах были женские исправительные учреждения, Мария являла бы собою типичный портрет беглянки оттуда!
   Да она и была беглянкою… Впрочем, нет, не только! Она едет за бумагами, которые подорвут престиж Англии, которые укрепят позиции России в черноморских портах! Она здесь не просто так – одяжка[106] какая-нибудь. Она – курьер, вернее, нарочный, у нее высокая миссия!
   Эта мысль помогла Марии немножко приободриться. Осуждающие взоры добропорядочных швейцарцев перестали ее беспокоить, а потому она спокойно переплела косу, умылась, зачерпывая воду прямо из озера, – и сразу почувствовала себя лучше, тем более что соседи постепенно забыли про нее: озеро волновалось все сильнее. Оба пастуха перевесились за борт – их рвало. Но Мария, которая всегда с трудом переносила тряску в карете, сейчас чувствовала себя превосходно.
   Какая там морская болезнь! Ее лишь забавляли валы, которые играли лодкою, как щепкою, и разбивались о каменные берега. Горы были занавешены дымящимися тучами: там уже вовсю лило. Лодочник с беспокойством поглядывал на небо. И вдруг, улыбнувшись Марии, которая с живым любопытством смотрела вокруг, в то время как две другие женщины беспрестанно причитали, а третья и вовсе голосила от страха, спросил:
   – Молодая фройляйн не боится дождя? Кажется, сейчас мы все изрядно промокнем.
   – Ничего, – засмеялась в ответ Мария, – мое платье сильно запылилось в пути, не мешает его простирать.
   Не бог весть какая острота, однако лодочник зашелся смехом и даже слегка сбился с курса: одна из волн захлестнула посудину, женщины завизжали пуще прежнего, молодые люди принялись громко призывать господа, но, по счастью, берег был уже близко, и через четверть часа лодка причалила к Тунской пристани.

   Пассажирки бросились вон из лодки, толкая одна другую, хотя волнение на озере улеглось так же внезапно, как и началось; солнце разогнало тучи и засияло над горами.
   Влажные доски пристани темно поблескивали в лучах солнца.
   Мария огляделась, с досадою отметив, что и здесь привлекает к себе общее недоброжелательное внимание. Скорее бы найти пастора с корзиной! Надо думать, там, кроме документов, отыщется немного денег, которыми императорский курьер ссудит ее, чтобы она могла купить себе другую одежду, а также поможет вернуться в Париж. Наверное, в Берн есть и другая дорога, в обход озера.
   Однако уже полдень. Где же пастор? Мария присела на камень, пристально разглядывала трех местных жителей и сидевшую поодаль старую монахиню – ее лица было не различить под капюшоном, – которые флегматично ожидали, когда лодочник приготовится к обратному пути. Лазурное озеро являло собою картину такого спокойствия, что Марии стало завидно: плыть среди такой красоты… не повезло ей!
   Но тут же вновь одолело беспокойство. Где же пастор? Где его корзина?
   Может, он переоделся? Мало ли, вынужден был по какой-то причине изменить облик и теперь безуспешно высматривает мужчину в трауре, чтобы подойти к нему и открыться… Он и внимания не обратит на оборванку в черных лохмотьях. Мария узнала бы его по корзине, да здесь все пассажиры с корзинами – все, кроме старой монахини. А вот еще какой-то человек идет – молодой, розовощекий и голубоглазый – и тоже с корзиной!
   Мария взглянула на пришедшего почти с ненавистью – и сердце ее глухо застучало где-то в горле.

   Это был не поселянин, не пастух! Это был приснопамятный Егорушка Комаровский. Императорский курьер!
* * *
   Облегчение, овладевшее Марией, было таково, что она лишилась всяких сил и почти в обмороке поникла на своем камне. Она была истинно счастлива сейчас: Егорушка всегда, пусть и отдаленно, напоминал ей любимого брата Алексея; к тому же он был русский, он покинул Россию не более десяти дней назад, от него веяло еще запахом русского ветра, раздольных полей, синей речной глади… Надо непременно ухитриться поговорить с Егорушкою, расспросить, как там, дома!
   Марию не заботило, как привлечь внимание Комаровского: ее нелепую фигуру нельзя не заметить.
   Голубые глаза императорского курьера скользнули по ней с пустым любопытством, но тотчас взглянули пристальнее… и такое детское изумление изобразилось в возмужалых чертах его, что Мария не сдержала радостного смеха.
   Она вскочила, сквозь невольные слезы глядя в повлажневшие глаза своего былого обожателя. Но тут улыбка сошла с лица Егорушки, и он с тревогой глянул по сторонам: трое поселян, ожидавших отправления лодки, приближались к ним с самым угрожающим видом. Возглавлял их лодочник.
   С усмешкой окинув взглядом Марию, он обронил:
   – Вы, кажется, хотели платье постирать, молодая фройляйн? Сейчас мы вам поможем, – и резко взмахнул рукой: – Бросьте ее в воду! А его – держите покрепче!
   В ту же секунду он сам и еще один человек набросились на Комаровского, а двое других схватили Марию, подняли как перышко и швырнули в озеро.

   Опускаясь на дно, она успела подумать: «Ну и дура! Зачем им бегать за мной по горам? Они и так знали, что я должна появиться на пристани!»
   Да уж, рановато возомнила Мария, что удача на ее стороне! Можно было додуматься, что Эрлах и Джордж от своей затеи не откажутся: ведь иначе их ждала смерть. А теперь смерть ждет ее, Марию…
   Ноги коснулись каменистого дна, и оцепенение враз ушло. Мария ринулась к поверхности. Юбка, поднявшись вверх, затрудняла движения рук. Но вот наконец-то!
   Со стоном вырвалась Мария из воды, всхлипнув, вдохнула воздух, отбросила с глаз мокрые волосы – и снова, как там, возле конторы дилижансов в Париже, картина мира замедлила свое движение перед ее взором, словно для того, чтобы Мария смогла разглядеть оцепеневшую старуху в черном, Комаровского с заломленными руками и окровавленным лицом, лодочника, крепко прижавшего к груди заветную корзину, трех его сообщников… и всадника, вылетевшего на пристань.

   Управляя конем лишь с помощью колен, он выстрелил из двух пистолетов разом – и двое нападавших тотчас упали. Отбросив бесполезное оружие, всадник выхватил шпагу и пронзил того из противников, который все еще держал Комаровского, а потом, заворотив коня, направил его на лодочника – и конские копыта опустились на голову злодея. Всадник же успел еще выхватить из рук лодочника корзину, прежде чем тот рухнул с проломленной головой. И все это, чудилось, произошло в одно мгновение.
   Тяжелая, мокрая юбка потянула вниз, Мария едва не захлебнулась, но снова вырвалась на поверхность – как раз вовремя, чтобы увидеть, как всадник выхватил из корзины сургучный пакет, отшвырнул ненужную плетенку и, крикнув по-русски: «Помоги ей, граф!» – бешеным аллюром погнал коня прочь, успев лишь раз оглянуться и метнуть в Марию такой знакомый, такой синий, такой надменный взгляд…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация