А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник сорной травы" (страница 5)

   Глава 5

   Зарядили дожди. Стояла сырость, и Пономарев включил в адвокатской конторе отопление. Согревшись, он передумал пить чай с коньяком и взялся за дела. Переговорил с несколькими клиентами по телефону, разобрал бумаги, ближе к обеду позвонил домой, спросил у Динары, как там дети.
   – Дерутся, – ответила она. – Значит, выздоравливают. Не задерживайся на работе, пожалуйста. У няни болит голова, и она отпросилась домой. А я хочу сходить в парикмахерскую.
   – У меня назначена встреча с клиенткой на семь часов вечера.
   – Думаешь, она придет в такую погоду?
   Клиентов действительно было мало: за весь день только трое. Может, это к лучшему? По крайней мере у него есть время подумать, дочитать откровения убийцы. Вдруг что-то прояснится?
   – Ладно, пока.
   Он достал из сейфа «записки», включил свет и углубился в чтение…

   …Я мог отличить ее шаги от тысяч шагов других женщин. Я узнал бы ее в любой толпе. Во время вселенского потопа мои мысли были бы только о ней! Я держал руку в кармане, сжимая листок с написанными для нее стихами, и дрожал от возбуждения. Я надеялся, что она сердцем услышит мой любовный призыв и придет пораньше. Но… моим ожиданиям не суждено было сбыться.
   Коридор наполнялся звуками голосов, возни и смеха. В класс входили ученики, один за другим. А ее все не было. Когда прозвенел звонок, на мою душу опустилась ночь – я решил, что ее сегодня не будет. Свет померк для меня, и тут… она вбежала в класс, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, на полсекунды опередив учителя математики.
   – Нинка опять опоздала! – хихикнул мой сосед по парте.
   Я был готов убить его за то, как непочтительно он отзывается о ней. Моя рука, сжимающая в кармане любовное послание, вспотела, и мне пришлось ее вытащить. Начался урок, но вместо того, чтобы смотреть на доску и слушать объяснения учителя, я то и дело бросал взгляды на нее.
   – Тебе что, тоже Нинка нравится? – ехидно спросил сосед.
   – Что значит «тоже»?
   – Ну… она с Витькой ходит, из десятого «Б»! – снова хихикнул он. – Витька у нас чемпион школы по боксу. Так что лучше не заглядывайся, а то…
   Я схватил учебник и треснул его изо всех сил по голове. Меня выгнали из класса, и я целый день бродил по осеннему парку, думая о том, что мне следует умереть. Вечером я вернулся домой и сразу улегся спать. Мне снилась она и незнакомый Витька, который целует ее и кладет голову ей на плечо.
   – Что с тобой? У тебя жар! – сказала мама, когда утром будила меня. – Ты не мороженого, случайно, объелся? Оставайся дома. Пей горячее молоко и полощи горло содой.
   Горячее молоко и сода были у мамы лекарствами от всех болезней. Отец устал с ней спорить по этому поводу и не вмешивался в процесс моего лечения. Я лежал и думал о Принцессе, которая изменила мне. Как она могла? Разве грубый Витька с его кулаками мог любить ее так, как я?
   Мной овладела сильная лихорадка, я горел, и ночью отец не отходил от моей постели.
   – Это все переезд, новая школа, учителя, одноклассники… – объяснял он матери. – У мальчика очень ранимая психика, слабая нервная система. Пусть отдохнет несколько дней.
   – Как? – удивилась мама. – Разве у него не ангина?
   – Нет. Это нервная горячка. Он успокоится, привыкнет, и все пройдет.
   Так и случилось. Днем я спал, а ночью, когда никто не мешал, я думал. И решил написать Нине письмо. Ведь она не догадывается, как я люблю ее! Я буду писать ей, часто, каждый день, пока она не убедится, что Витька ей не пара. А потом, когда она захочет узнать имя того, кто готов умереть за нее, я признаюсь, назову себя, и мы будем счастливы!
   Это решение успокоило меня. Я написал первое письмо и на следующий день отправился в школу. Нина не заметила, как я положил послание в карман ее пальто.
   Второе письмо я, улучив момент, засунул между страниц ее учебника по литературе. Третье послание мне удалось подложить ей в портфель. Я ждал отклика, но… все оставалось по-прежнему.
   После уроков долговязый Витька ждал ее у школы, и они вместе шли домой через парк, усыпанный желтой листвой. Снедаемый жестокой ревностью, я следовал за ними, прячась между полуголых деревьев. Я ничего не понимал. Может, она не читала моих писем?
   Я продолжал писать о своей любви и теперь приноровился класть письма прямо в ее дневник, когда никто не видел. Уж теперь-то они обязательно попадут ей в руки! И скоро я убедился в этом.
   Как всегда после уроков, я, подобно тени, скользил по парку за ничего не подозревающей парочкой. Вдруг они остановились. Нина достала из портфеля какой-то листок и показала его Витьке. Это было мое письмо! Они вместе читали его и смеялись. О, как они хохотали! Потом они порвали письмо на мелкие клочки и подбросили вверх. Ветер подхватил обрывки и понес вместе с облетевшей листвой…
   У меня потемнело в глазах, когда я увидел, как они обнимаются и целуются. В груди сдавило, и я чуть не задохнулся. Я решил, что умираю. Они все целовались и целовались, – моя Принцесса и боксер, – они прижимались друг к другу, как любовники, которым нечего стесняться. Я хотел умереть, но не мог! И тогда я пожелал, чтобы умерли они. Вернее она! Потому что она предала меня. Отвергла мою любовь, чистую, искреннюю! Променяла на грубые объятия и слюнявые прикосновения чужого рта! Она все испортила, вываляла в грязи! Я думал, она прекрасна, нежна и добра, – а она оказалась обыкновенной похотливой сучкой, такой же, как все!
   Я не помню, как добрался домой, как завалился в постель, прямо в одежде и ботинках. Ужасная, нестерпимая боль разрывала мое сердце… Черный туман поглотил меня, и я целую неделю пролежал в горячке. А когда пришел в себя, то ощутил себя другим. Я излечился от своей любви, исторг ее из моей души. Нина стала мне ненавистна, и я не смог бы находиться с ней рядом.
   Постепенно я привыкал к своему новому состоянию. Я понял, что женщины притворяются – они лишь кажутся ангелами. Это их забава – разбивать сердца мужчин.
   Я решил заняться наукой. Отец обрадовался, заметив мой интерес к медицине.
   – Вот видишь, – с гордостью говорил он матери. – У мальчика наступил перелом. Он наконец-то взялся за ум!
   Иногда в свободное время отец брал меня с собой в институт, на свою кафедру. Я слушал лекции и проникался духом его профессии. На девушек я не смотрел. Так прошел год…

   – Можно войти?
   Артем настолько углубился в чтение, что не заметил, как в кабинет заглянула Галина Павловна. Он поспешно смахнул листки в ящик стола и поздоровался.
   – Извините. Я вам помешала?
   – Вовсе нет, – он улыбнулся. – Просто я слишком увлекся.
   – Что-то интересное?
   – Скорее поучительное. Как у вас дела?
   Она села в кресло и сложила руки на коленях.
   – Пока все хорошо. Стараюсь следовать вашим советам. По вечерам не выхожу из дома и после работы не задерживаюсь.
   – Как ваш муж относится к этому?
   – Он ничего не знает! – испуганно ответила Галина Павловна. – Вы обещали, что никому…
   – Разумеется, нет. Я думал, вы сами рассказали.
   Она отрицательно покачала головой и нервно сжала руки.
   – Он не знает. Если бы я… Нет, он не поймет! Скажет, что я выдумываю. У нас и так довольно натянутые отношения. Он считает меня истеричкой!
   – Странно… Вы производите впечатление довольно уравновешенной дамы.
   – Да? – она улыбнулась, довольная, и Артем заметил у нее на щеках симпатичные ямочки. – Мне приятно, что вы мне верите. А муж… я думаю, у него есть любовница.
   – Вот как?
   Она кивнула.
   – Мы живем в большой квартире в центре города. Детей у нас нет…
   – Квартира принадлежит вам?
   – Я единственная владелица. Поэтому муж продолжает жить со мной. Он привык к центру, к простору и комфорту.
   – В случае вашей смерти…
   – Квартира достанется ему, – ответила женщина. – У меня нет других наследников.
   – Может быть, ваш муж хочет убить вас?
   Она посмотрела Артему в глаза, и он смутился.
   – Я должен отработать все версии…
   – Насчет мужа вы серьезно?
   Чтобы разрядить обстановку, он предложил посетительнице сигарету.
   – Курите?
   – Когда волнуюсь. Сейчас как раз такой случай…
   Они закурили. Лампы дневного света делали все окружающее неестественно бледным, фарфоровым.
   – Кроме мужа, кому выгодна ваша смерть? – рассуждал бывший сыщик. – Может, вы что-то видели, слышали? И теперь являетесь опасным свидетелем?
   – Не знаю… – Галина Павловна пожала плечами.
   – А ревность, к примеру? Чем не мотив?
   – Ревность? Нет, что вы! Моя личная жизнь обыкновенна. То есть, у меня нет другого мужчины.
   – Хорошо, – сказал Артем, мельком взглянув на часы. – У вас есть мой телефон?
   – Да, конечно! – она вытащила из сумочки визитку и показала ему. – Вот…
   – Если что-то изменится, сразу же звоните. В любое время дня и ночи.
* * *
   Госпожа Левитина обдумывала ситуацию. Признаться, она удивилась, что в ее квартире кто-то устроил спортзал.
   Она в третий раз звонила Николаю Эдеру, которому перед отъездом за границу оставляла ключи. Молодой человек заверил, что все будет в порядке. Анна Наумовна посылала ему деньги два раза в год за то, что он присматривает за квартирой. Сколько уже времени там тренируются борцы? Похоже, у Николая весьма странные представления о порядке.
   – Николай? – она с облегчением вздохнула. – Наконец-то я вас застала.
   – Здравствуйте… – его голос звучал испуганно. – Извините, я не узнаю…
   – Это Анна Левитина. Помните меня?
   – Конечно.
   – Я в Петербурге.
   – Да?
   Казалось, он еще больше перепугался.
   – Как там дела с квартирой?
   – С к-квартирой? – Николай закашлялся. – Все хорошо!
   – Я сегодня наведывалась туда…
   Николай Эдер молчал.
   – Вы меня слышите?
   – Д-да… да, с-слышу…
   – Может быть, вы сами мне все объясните?
   – Я… не виноват! Это все он! Он… ж-жестокий, страшный человек. Он велел мне д-дать ему к-ключи. Я… я не м-мог отказать. Он бы… убил меня. В-вернее, избил бы! Он так и сказал, ч-что сделает м-меня инвалидом… Я н-не мог… Мама умерла! Вы знаете? Если бы была ж-жива мама, она бы не допустила такого! Но она…
   Николай заплакал. Анна слышала, как он всхлипывает и шмыгает носом.
   – Сочувствую вам, – сказала она, дожидаясь, когда он сможет говорить. – Берта Михайловна была замечательная женщина.
   Шмыганье на том конце провода стало утихать.
   – С-спасибо… Мне ее так не хватает!
   – Понимаю. И все же… кому вы дали ключи?
   – Ему… ну, этому… Фариду.
   Николай немного успокоился. Хозяйки квартиры он боялся гораздо меньше, чем Гордеева.
   – Кто это?
   – Фарид? А вы не знаете? Ах, ну да… Это наш новый сосед. Помните квартиру номер пять? Ту, которую снимали арабы? Так это его. Он там живет. Он… тренер по каким-то японским видам борьбы. Сначала он арендовал зал в другом месте, потом…
   – Решил, что моя квартира лучше подходит для тренировок, – закончила за него Анна. – Неплохо придумано, как считаете?
   – Что я могу считать? – промямлил Николай. – Меня никто не спрашивал. Он у меня выяснил, что за квартира, почему пустует, где хозяева… и потом велел отдать ключи. А не то, говорит, челюсть сверну!
   – Вы поверили?
   – Любой на моем месте поверил бы. Он одним ударом бревно ломает, я сам видел. И вообще, этот Фарид – психованный. Когда доберманы профессора его облаяли, он их так шуганул, что старик их полдня искал, дозваться не мог. Псы убежали в сквер и боялись во двор носы показать.
   – Старик? – переспросила Анна. – Кто это?
   – Еще один новый жилец, – вздохнул Николай. – Профессор истории, Рубен. Он купил квартиру на первом этаже. Ту… в которой… которая принадлежала Изабелле. Не везет мне с соседями…
   – Ну что ж. Придется как-то решать эту проблему.
   – С профессором? – обрадовался Николай. Доберманы наводили на него такой ужас, что простое дело – войти в подъезд – превратилось в нелегкое испытание.
   – С Фаридом, – разочаровала его Анна Наумовна. – Как, кстати, его фамилия?
   – Гордеев. Только не говорите ему, что я вам все рассказал!
   – Но почему вы не сообщили об этом спортзале в квартире? В ЖЭК или в милицию…
   – Квартира ваша, вы и сообщайте! – срывающимся от волнения голосом выпалил Николай. – А я не хочу связываться! Не могу! Я боюсь, если хотите знать! Да, боюсь! Гордеев бандит! Ему человека убить – что муху прихлопнуть!
   – Он что, уже убил кого-то?
   – Наверняка! Где он пропадал столько времени? Почему не жил дома? Прятался от милиции. Я сразу догадался! У него глаза ледяные, ничего не выражают. Посмотришь, и жуть берет! Вы будьте осторожнее. С ним так просто не сладить. Возьмите с собой охранника, а еще лучше нескольких! И с оружием!
   – По-моему, господин Гордеев совсем не так грозен, – улыбнулась Левитина.
   – Вы просто не понимаете. Вы женщина и в таких вещах не разбираетесь. Фарид разговаривает только на одном языке, и это язык силы!
   – Спасибо за предупреждение.
   Николай Эдер вздохнул с облегчением. Слава богу, вернулась хозяйка, пусть теперь разбирается, кто занял ее квартиру и почему. Ему надоело находиться между двух огней! Права была мама, когда говорила, что мир – это джунгли и, чтобы выживать в нем, надо быть хищником.
   Анна Наумовна смеялась, представляя себе испуганное, растерянное лицо Николая. Бедняга! Трудно ему пришлось. Ну, бог с ним. Пожалуй, она знает, как уладить вопрос со спортзалом мирным путем, так, чтобы все были довольны…
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация