А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник сорной травы" (страница 37)

   Глава 37

   Профессор истории Альвиан Николаевич Рубен отдыхал в своем купе. Поездка на «Восточном экспрессе» стоила немалых денег, но он ни о чем не жалел. Он с детства увлекался необычными вещами. Общеизвестное не представляло для Али, как его называли родители, никакого интереса. Он презирал игрушки и развлекался только у бабушки в Ярославле, целыми днями бродя по огромному деревянному дому, полному скрипа половиц, непривычных запахов и массы чудесных предметов. Тут были старинные иконы, ладанки, сундуки, набитые вышитыми рубахами, тусклыми ожерельями, старыми свечами, пожелтевшими кружевами, мотками ниток и прочими древностями. Но занимательнее всего казался чердак – пыльный, темный, таинственный. Там, среди хлама и паутины, Али откопал несколько стародавних книг в твердых, окантованных медью переплетах.
   – А-а, это… Где ты их нашел? – удивилась бабушка. – Я думала, они истлели давно. Когда я еще девчонкой была, приезжал к нам один ученый человек, молодой, но, видать, сильно хворый: все кашлял. Мать моя говорила, что у него чахотка.
   – Зачем он приезжал?
   – Изучать что-то… Я уж не помню. Да только простудился в дороге, слег. Лежал он недолго и умер. Дед сам гроб делал, из дубовых досок. Снесли постояльца этого на погост, похоронили… А вещи мать вынесла подальше от дома и сожгла, только книги остались. Она их на чердак забросила и нам строго приказала не трогать.
   – Почему?
   – Зараза в них могла остаться. Так она говорила. Мол, начнете кашлять и помрете, как тот человек. Вот книги-то и валялись, никто их в руки не брал. Потом забыли про них.
   Никакая «зараза» не могла остановить будущего профессора. Али притащил книги к себе в комнату, бережно их обтер и принялся читать. Страницы были желтые и хрупкие, переворачивать их приходилось с осторожностью; шрифт старинный, слова с твердыми знаками на конце, а кое-где в книгах попадались проложенные папиросной бумагой картинки.
   Али перестал выходить из комнаты: он сидел и листал, рассматривал книги. Его нельзя было оторвать от чтения.
   – Хватит в рухляди копаться, – вздыхала бабушка. – Иди лучше кроликам травы нарви.
   Но маленький Али был далек от кроликов, как, впрочем, и от других хозяйственных дел. Книги настолько приковали к себе его внимание, что бабушка испугалась и написала родителям в Прибалтику. На ребенка навели порчу, решила она. Но мать с отцом были заняты своей работой и не собирались увозить Али. Они прислали лекарства, витамины и деньги на усиленное питание. Тем дело и закончилось.
   Али мог спокойно читать найденные на чердаке книги. Там было написано о загадках исчезнувших культур – шумерской, вавилонской, о закате Карфагена, об этрусках и Древней Греции. Это решило судьбу Альвиана – он будет заниматься историей и больше ничем!
   Когда мальчику исполнилось семь лет, родители забрали его от бабушки и отдали в школу. Книги Али увез с собой. Школьные годы промелькнули, не оставив следа в его памяти. Из всех предметов он изучал только два – историю и литературу. Получив аттестат с кучей троек, Альвиан тем не менее поступил на исторический факультет в Риге. Его познания поразили приемную комиссию. Учеба давалась легко. С первого курса студент Рубен каждые каникулы проводил в археологических экспедициях, которые вели раскопки на побережье Черного моря. Колхида, Пантикапей, Херсонес, Ольвия… от этих названий кружилась голова и сердце сладко замирало в груди.
   Особой областью, которая все сильнее привлекала Рубена, были культы древних богов, тщательно охраняемые от непосвященных. Он по крупицам собирал сведения о храмах, о тайных святилищах и подробностях магических ритуалов. Оказалось, что самые сокровенные знания передавались жрецами из уст в уста: их не доверяли ни папирусу, ни глиняным табличкам, ни пергаменту, ни камню.
   Рубен получил диплом с отличием. Он умел так подойти к истории, что известные, казалось бы, факты открывались с неожиданной стороны. Изучение надоевших, примелькавшихся исторических событий превращалось для него в детективное расследование, тем более захватывающее, что основные действующие лица давно пребывали в мире ином. Необычайная острота ума и оригинальный подход к предмету обратили на себя внимание специалистов. Альвиану предложили аспирантуру. Он написал несколько книг, которые были замечены в узком кругу ученых и оценены по достоинству.
   Рубен стал профессором, но страсть к тайным культам не только не угасла, а превратилась в настоящую одержимость, наваждение.
   Пытаясь нащупать истоки того или иного сокровенного знания, Альвиан Николаевич каждый раз убеждался, что это неразрешимая задача. Происхождение реальности, скрытой от большинства людей, уходило корнями гораздо дальше истории Земли и, наверное, всей Солнечной системы. Космос, необозримый и страшный, был колыбелью информации, доступной далеко не всем…
   Знать или не знать? Этот вопрос перед Рубеном никогда не стоял. Он отдавал себе отчет, какие последствия могли иметь знания, но остановиться был не в силах.
   Во время одной археологической экспедиции он наткнулся на каменную плиту, письмена которой намекали на Гекату. Древние греки считали ее богиней мрака и ночных видений, владычицей великой силы, подаренной ей Ураном. Геката также покровительствовала чародейству.
   Профессор Рубен был заворожен королевой ночи, властительницей лунных чар, привидений и теней. Зловещая ночная богиня, демоническая, змееволосая и трехликая, Геката приковала к себе все помыслы и стремления историка. Оказалось, что Геката – доолимпийское божество сверхъестественных сил, связывающее два мира – живой и мертвый; ее повсюду сопровождают черные собаки и чудовища подземного мира. Она выходит при лунном свете на свою мрачную охоту среди мертвецов, могил и призраков преисподней, носится в окружении адских псов и ведьм. Изображения ее помещались на распутье, на перекрестках дорог и в темных пещерах, недоступных для солнечного света…
   Число три являлось абсолютным символом Гекаты – это означало, что ее власть распространяется на жизнь, смерть и время, вмещающее прошлое, настоящее и будущее. Поэтому она владеет тайной вечной юности. Те, у кого хватает смелости обращаться к ней, получают в награду часть ее жуткого сверхъестественного могущества.
   Профессор Рубен изучал все, что только мог найти касательно культа Гекаты. Одним из предметов, о котором сохранились обрывочные сведения, было так называемое «кольцо Гекаты» – золотое украшение, имевшее магические свойства. Существовало всего лишь одно такое кольцо. Оно якобы переходило из рук в руки, путешествуя во времени и пространстве, пока не попадало к «избраннику». Кто этот «избранник» и по каким признакам его можно узнать, Альвиан Николаевич не смог выяснить. Тогда он решил искать не «избранника», а само кольцо. Любой предмет оставляет следы в материальном мире – кто-то его видел, кто-то о нем слышал или хранил его, – и найти вещь значительно легче, чем неведомого «избранника».
   Альвиан Николаевич принялся разыскивать кольцо. В случае успеха он мог стать обладателем тайны, которая дорогого стоит…
   Поиск привел профессора к истории о затерянном городе, где, по легенде, пребывало кольцо Гекаты; потом след реликвии появился в России. Приходилось копаться в архивах, библиотеках и частных коллекциях, отсеивая огромное количество ненужного материала. Это был титанический труд, который мог осилить только фанатик. Рубен обнаружил сведения о «проклятии» некого купеческого рода: они хранили и передавали из поколения в поколение то ли древний талисман, то ли похищенную из храма реликвию. Профессор обладал завидной интуицией, подсказавшей, что он на верном пути. Он почуял удачу, как собака чует дичь.
   Оказалось, купеческий род не вымер, и Салаховы – его потомки, наследники и возможные хранители кольца. Профессор тщательно проверял каждый, самый незначительный факт. И в поле его зрения попала красавица Аграфена Норэ. У трагически погибшей Аграфены остались муж Платон Иванович и сын Арсений. Оба живы и здоровы, обитают в Петербурге.
   Перебирая подробности чужих жизней и судеб, Альвиан Николаевич понял, что не он один разыскивает кольцо. Только другие преуспели в этом не больше него. По крайней мере, Рубен утешился. Он преисполнился надежды заполучить реликвию и начал придумывать способ. Как раз в это время ему удалось выйти на Клару Шазаль, дальнюю родственницу Салаховых. Болезненная, склонная к истерии женщина стала игрушкой в его руках. Она делала все, что диктовал профессор, который ловко подчинил ее неустойчивое, хрупкое сознание, балансирующее на грани безумия. Однако план Рубена провалился. Умер Платон Иванович, его сын Арсений с головой ушел в науку, не замечая ничего вокруг, кроме своей физики, а внук Юрий плохо поддавался воздействию Клары…
   Чтобы быть ближе к интересующим его людям, требовалось переезжать в Петербург. Альвиан Николаевич почти решился на это, как снова грянули перемены. Юрий Салахов влюбился и «скоропостижно» женился. Клара умерла, а кольцо как в воду кануло. Несколько ограблений, случившихся в семье Салаховых, ясно говорили, что другие охотники за кольцом не дремлют, дышат профессору в затылок. Довершил череду роковых событий неожиданный отъезд молодоженов за границу.
   Годы тянулись мучительно долго, но Рубен умел ждать. Наблюдая за Арсением Салаховым, он понял – физик к реликвии не имеет отношения. Если кольцо Гекаты всплывет, то у Юрия с Анной. Отбросив сомнения, профессор переехал в Питер и купил квартиру в театральном доме. Ведь не случайно же в этом доме приобрела жилье госпожа Левитина. Геката благоволила к женщинам, поэтому Альвиан Николаевич перенес свое внимание с Юрия на его жену.
   Когда супруги вернулись из заграничного турне, профессор увидел Анну и обомлел. По чисто внешним признакам он пришел к выводу, что жена Салахова знает о культе и тайных обрядах Гекаты больше, чем можно представить. Ее молодость и красота говорили об этом. Анна цвела и хорошела, тогда как ее муж, все окружающие и сам Рубен неотвратимо старели.
   «Я должен следить за каждым ее шагом», – решил Альвиан Николаевич.
   Он без труда нашел себе союзниц – Кору Танг и Любочку, секретаршу Салахова. Только женщины способны ненавидеть так, чтобы ни перед чем не останавливаться в своих кознях.
   Господин Рубен очень скоро убедился, что не имеет никакого влияния на Анну, поэтому пытался оказывать на нее воздействие через других людей – Кору, Любочку, Юрия. Он выведет сию самоуверенную даму из равновесия, заставит совершить ошибку и, воспользовавшись этим, завладеет кольцом. В том, что реликвия у Анны либо скоро попадет к ней, он не сомневался.
   Левитина – всего лишь женщина. Зачем ей кольцо? Наверняка чтобы управлять мужчинами, оставаться юной и привлекательной. Какие мелочные стремления! Она не заслуживает покровительства Гекаты, богини двух миров, доступных пониманию человека, и третьего – лежащего за гранью познания. Разве это для женского ума? Анна – самовлюбленная эгоистка, не более. Она тратит деньги своего мужа, наряжается, играет в казино, объедается в дорогих ресторанах. Почему же перед ней раскрываются таинства, недосягаемые для Рубена? Он годами бился над постижением истин, по крупицам складывал осколки ночных видений и догадок в одну целостную картину. И что же? Он стареет и вынужден подчиняться все тем же неумолимым законам жизни – тогда как Анна ускользает от них…
   Узнав, что Юрий Салахов с женой отправляются в путешествие на «Восточном экспрессе», профессор понял, что наступает час его триумфа. Именно в этом поезде все и произойдет…
* * *
   «Восточный экспресс» не обманул ожиданий Анны Наумовны. Бархатные диваны, начищенная медь, белоснежные скатерти, безупречное обслуживание – все создавало ту особую атмосферу дорожного уюта, в которой так приятно думается под мерный перестук колес.
   Вечерело. За окнами проносились темные подмосковные леса, живописные речушки и дачные поселки. Вагон мягко, усыпительно покачивался…
   Анне захотелось вздремнуть. Она сдвинула шторки и прилегла, глядя на мелькающие в окне огни. В купе приятно пахло цветами, накрахмаленным бельем, шерстяными одеялами… Как долго ей пришлось ждать этого мгновения! Легкая усталость лениво разливалась по телу, клоня ко сну, убаюкивая…
   В такт колесам тихо позванивали китайские колокольчики, шуршали атласные юбки, шелк, кружева… графиня Анна Федотовна прикорнула в мягком уголке дивана. Они славно потрудились, теперь можно и отдохнуть немного. Обеим виделась Греция, море и маслины, белые колонны храма в Дельфах, пифии с безумными глазами… шумные казино, биржа, акции, проценты, дивиденды… приветливые крупье, нервные брокеры, вежливые банкиры… Эта суета напоминала графине Париж.
   – Тебе не надоела слава «московской Венеры»? – сонно поинтересовалась Анна.
   – Да где ж эта слава? Давно быльем поросла… – уныло отозвалась графиня. – Меня все больше старухой величают. И то правда! Какая я Венера? Обличье ужасной старухи – вот мой удел. Молодость тает быстро, не успеваешь насладиться, порадоваться. Если у меня будет человеческое тело, что тогда? Еще хуже! Не успеешь оглянуться – старость тут как тут. А ведь мне тоже хочется испытывать все, что доступно людям. Скучно витать, подобно облаку. С одной стороны, вроде бы неплохо, но с другой… ни один мужчина не может обнять меня. Я лишена тысячи удовольствий… И мне постоянно надо искать кого-то, чтобы проявляться. Альшванг был просто ужасен! А эти мамочка с дочуркой, Анна Григорьевна и Лиза? Я думала, что лопну от злости, глядя на них. Зависеть от людей? Благодарю покорно!..
   – Мы выполнили два условия, – сказала госпожа Левитина. – Деньги на храм заработали и передали кому следует. Я на днях получила факс из Греции – святилище Гекаты уже начали строить. Статуя богини из черного мрамора заказана лучшему скульптору. И кольцо у нас. Наступает полнолуние. Геката исполнит обещанное…
   Старуха вздохнула, потряхивая кружевами чепца.
   – А третье условие?..
   Вагон покачивался, подрагивая, поскрипывая. Свет фонарей проплывал по деревянной обшивке. Анны Наумовна закрыла глаза…
   …И перед ней разверзлись врата Смерти…
   «Если войти в них, то обратно уже не вернешься, – подумала Анна, застыв на мгновение. – Ах, не все ли равно?»
   Воспоминание о Юрии промелькнуло и исчезло. Страшное лицо маячило за вратами – одна половинка светлая, сияющая, другая черная, как ночь…
   «Это жизнь и смерть», – догадалась Анна и пошла к воротам.
   По бокам стояли стражи в богатых одеждах, усыпанных золотом и драгоценными камнями, украшенных перьями, кружевами, мехами.
   «Это желания! Второе проявление влияния Гекаты. Отсоединившись от нынешнего источника жизни, я как бы умру. И тогда… там, за воротами, меня ожидает третье… А вдруг я ошибаюсь? Наступит просто смерть, конец всему, что я оставила на земле. Что ж… значит, так тому и быть…»
   Она спокойно, бестрепетно прошла между стражей в ворота и остановилась. Ее окутала ночь, в которой не было звезд, одна только луна, огромная, на полнеба.
   – В своем предыдущем воплощении ты переросла забавы жизни и желания, как их понимают люди, – произнес голос великой богини. – Тайну вечной молодости и власть над чужой и своей волей ты уже постигла. Теперь ты достойна третьего…
   Вспыхнули факелы, в их пляшущем свете на миг возникла трехликая женщина, всесильная Королева Тьмы.
   – Я подам тебе знак, когда начинать обряд, – промолвила Геката. – Знак начала – знак смерти.
   – Что это за знак? Как я узнаю его?
   – Жди…
   Свора огромных псов с жутким воем пронеслась мимо Анны, закружились мрачные гигантские тени, ледяной ветер обдал ее холодом…

   – Где я? – спросила Анна и поняла, что проснулась.
   Она лежала на мягком диване в купе «Восточного экспресса», ощущая дрожь каждой жилки своего тела.
   «Мои ритуалы возымели действие, – пришло ей в голову. – Я стала избранницей. Все идет как надо».
   Она села и задумалась. Знак смерти… Придется ждать.
   – Надеюсь, я не пропущу этот знак!
   Госпожа Левитина вздохнула и встала. Лучше пойти прогуляться по поезду, развеяться.
   Она вышла из купе. Пол в коридоре был застелен ковром, пахло свежестью и немного угольной пылью, как во всяком поезде. По коридору навстречу Анне двигалась высокая, смуглая черноволосая женщина в длинном платье, с золотыми браслетами на руках. Ее тонкую талию охватывал широкий золотой пояс, ожерелье лежало на гладкой, соблазнительной груди.
   – Око Зари, – представилась она, поравнявшись с Анной и улыбаясь. – По-индийски это звучит несколько иначе.
   – Мата Хари!
   – Хоть я и родилась в Голландии, пришлось посвятить себя богу Шиве. Как мне удавалось выдавать себя за дочь храмовой танцовщицы из Ост-Индии, до сих пор удивляюсь! Иногда я вспоминаю северный городок Леварден, где моя мать, жена торговца, произвела меня на свет. Знаешь, как она додумалась назвать меня? Маргарета Гертруда! Разве с таким именем можно покорить Париж, Монте-Карло, Берлин, Вену, Милан и Мадрид?
   Мата Хари засмеялась, вздрагивая красивыми, словно выточенными из слоновой кости плечами.
   – Ты в самом деле была шпионкой? – спросила Анна.
   Красавица взмахнула длинными ресницами.
   – Ну, пусть так. Что с того? В четырнадцать лет мамаша додумалась отдать меня в монастырскую школу, чтобы я там изучала домоводство и готовилась к семейной каторге. Но я не была создана для обывательской жизни. Увы! Как мне было вырваться? Пришлось выйти замуж за офицера голландской армии. Он был старше меня на двадцать лет! И дрался, как сапожник. Он дошел до того, что размахивал у меня перед носом заряженным револьвером. Пришлось бежать от него в Париж.
   – Чего тебе хотелось?
   – Внимания! – ответила Мата Хари. – Поклонения. Денег, развлечений, любви! Пришлось стать восточной танцовщицей, демонстрировать эротические ритуалы, посвященные Шиве. Мужчины были от меня без ума, они дрались за место у моих ног. Немецкий кронпринц, и тот не устоял. А герцог Брауншвейгский… как он был хорош в постели! Но потом… началась эта ужасная война, и все пропало…
   Анна вспомнила, что к началу Первой мировой войны Мата Хари стала самой высокооплачиваемой куртизанкой в Европе. Но говорить об этом не стоило.
   Красавица, позванивая золотыми украшениями, изобразила несколько индийских танцевальных па. Она выглядела потрясающе.
   – Бесподобно! – искренне восхитилась Анна.
   – Эти придурки меня расстреляли, – с привычным негодованием сказала Мата Хари. – Идиоты! Испортили все удовольствие. С тех пор я облюбовала этот поезд. Здесь мило.
   – Да, славно, – согласилась Анна. – А чем ты занимаешься в «Восточном экспрессе»?
   – Развлекаюсь, как могу! Мои возможности ограниченны, из-за этого… – она показала на свое ослепительное тело. – Но в общем я должна быть благодарна тупым солдатам, которые стреляли в меня. Не убей они Мату Хари в семнадцатом году, неизвестно, как бы я выглядела сейчас. Ведь мне тогда уже исполнился сорок один год – как тебе в начале этой истории. Для нас обеих это переходный возраст!
   Танцовщица-шпионка засмеялась своей шутке.
   Из служебного купе вышел проводник и направился в противоположный конец вагона. Он прошел сквозь роскошное тело Маты Хари насквозь, бросая подозрительные взгляды на Анну.
   – Вот видишь? – возмущенно прошептала красавица. – Он даже не вздрогнул! Куда это годится?
   – Ты мне поможешь? – спросила Анна.
   Она знала, что Око Зари воплощает в себе эманации Гекаты: неутолимую страсть, жажду наслаждений и чувственность, доходящие до смертной истомы. Раз вкусивший, назад не вернется.
   – Тебе нужны мои флюиды? – улыбнулась Мата Хари. – Изволь, дорогая. Пользуйся! Мне их все равно девать некуда. Но потом… поделишься со мной тайной третьего лика Гекаты. Мы перешли порог смерти, и я, и графиня. Боже! Какой уродиной сделала ее старость! – танцовщица в притворном ужасе закатила свои жгучие черные глаза. – Сами по себе мы бессильны изменить это. Только ты еще жива и потому можешь исполнить обряд…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация