А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник сорной травы" (страница 33)

   Глава 33

   – Ну что там с Никитским? – спросила Динара за завтраком. – Есть надежда вытащить его?
   – Надежда есть, – уклончиво ответил Артем.
   – Ты выяснил, кто убил Галину?
   – М-м… почти. Во всяком случае, не мой клиент. Теперь надо доказать это.
   Динара больше не задавала вопросов. Она чувствовала, что Артему не хочется сейчас обсуждать работу.
   Если то, что рассказала жена Никитского, окажется правдой, то… она – не только соучастница, но и единственный свидетель. Следствие пока топчется на месте, ухватившись за улики, обнаруженные на месте преступления. Разрабатывается только версия, что убийца – Никитский. Труп найден в его машине, на ноже – отпечатки его пальцев, сам исполнитель спит за рулем. Зачем что-то копать, искать сложности на свою голову?
   Показания Лены Никитской полностью меняют дело. Если та не врет. А зачем ей врать? Она пока вне подозрений. Выгораживает супруга? Но не таким же глупым образом? Лена – женщина умная и понимает, чем грозит соучастие в тяжком преступлении. Только страх за свою жизнь мог заставить ее открыться адвокату. Значит, она боится. Кого? С ее слов – Яковлева. Похоже на правду…
   А вдруг Лена хочет отомстить любовнику? Может, он чем-то ее обидел? И она оговаривает Яковлева… Невероятно? Или все-таки возможно? Разъяренная женщина еще и не на такое способна. Месть, злоба и желание насолить обидчику заполняют ее всю, до краев. Здравому смыслу больше нет места в ее рассуждениях.
   Да, но откуда Лена знает все подробности убийства?
   Надо срочно показать Максу, бармену из «Немецкой слободы», фотографию Яковлева. Чем черт не шутит? Вдруг он узнает в нем посетителя, провожавшего Никитского до машины?
   У Яковлева алиби. Но только потому, что никто не удосужился досконально проверить, где он был пятого июля во время убийства. В Сосновом Бору? Так ли это? Яковлев снимал номер в гостинице. Коридорный подтверждает, что после обеда он пришел к себе в номер, и до утра тот его не видел. Но… что стоило Игорю Семеновичу, здоровому, крепкому мужчине, вылезти из окна? Номер на первом этаже… Допустим, он звонит Лене и узнает, что Никитский, похоже, собирается после работы расслабиться. Незаметно выбравшись из гостиницы, Яковлев садится в машину и гонит в Петербург, прямо к бару «Немецкая слобода». Никитский как раз сидит за стойкой и пьет. Удача не приходит дважды. Игорь Семенович быстренько отправляется за город, оставляет там свою машину в заранее выбранном месте, возвращается к бару. Лена могла приехать по звонку Яковлева с ключами от машины мужа и спрятаться в ней.
   Потом все произошло, как она и рассказывает: под каким-то предлогом они вызывают Галину, убивают ее, едут за город, ссорятся, обставляют все соответствующим образом и скрываются на машине Яковлева. Лена возвращается домой, а Игорь Семенович – в Сосновый Бор. Окно открыто, и он без труда попадает в свой номер. А утром делает вид, что всю ночь спал в гостинице. Служащие видят, как он выходит из номера, и подтверждают его алиби.
   Итак, алиби Яковлева сомнительное. А у Лены его вовсе нет. Но этого мало. Как доказать, что Игорь Семенович присутствовал в машине Никитского во время убийства?
   – Твой кофе совсем остыл, – сказала Динара.
   – Что?
   – Ты хоть помнишь, что все еще сидишь на кухне и завтракаешь?
   – Извини, – виновато улыбнулся Артем. – Я задумался…
   Он поспешно оделся и, выскакивая за дверь, едва не сбил с ног няню, которая пришла сидеть с близнецами. Та сердито посмотрела ему вслед. Супруги Пономаревы вызывали у нее раздражение – вечно спешат, бегут, как на пожар, детей распустили, питаются всухомятку, сладостей накупают немерено! Дети у них – сущие бесы! Вертлявые, хитрющие и непослушные. На самом деле няня привязалась к Марку и Марте, несмотря на все неприятности, которые они ей доставляли.
   – Бабушка пришла! – завизжали близнецы, выбегая из детской. – Ура! Она нам пышек напечет!
   Дети называли няню бабушкой, и та не возражала. Ни своих детей, ни внуков у нее не было, как, впрочем, и мужа.
   – Тесто для пышек я приготовила, – сказала Динара. – Оно в холодильнике. Банка с земляничным вареньем на подоконнике.
   Пышки были любимым лакомством близнецов. Они поглощали их в невообразимом количестве, поливая вареньем и запивая молоком.
   – Идите, идите, не волнуйтесь, – провожала Динару няня, повязывая фартук – Я сама с ними разберусь.
* * *
   – Петенька, ты мне позарез нужен! – убеждал адвокат молодого оперативника, который участвовал в расследовании убийства Яковлевой. – Я тебя в баре «Янтарь» ждать буду. Пивка холодненького закажу, рыбки…
   Милиционер сдался. В отделении было жарко, шумно, тесно и накурено. А о пиве и мечтать не приходилось.
   Артем занял столик у окна, через десять минут в бар ворвался Петенька, румяный и круглый, как колобок.
   – Спешу, Михалыч! – выпалил он, шумно усаживаясь. – Давай, говори, что у тебя.
   Петенька был сыном приятеля Артема, и совсем недавно адвокат устроил его ночным охранником к одному из своих богатых клиентов. Так что парень вроде как был у него в долгу.
   – Хочу кое-что узнать по делу Никитского.
   – Что именно? – насторожился оперативник.
   – У вас по-прежнему только один подозреваемый?
   – Да-а… – махнул рукой парень. – Откуда другим быть-то?
   – И что? Совсем никаких больше версий? Так все ясно, что не подкопаешься?
   – А кому копать-то? И зачем? Этот Никитский вляпался по уши! Напился, убил бабу в своей машине… все вещественные доказательства налицо: и нож, и отпечатки, и…
   – Погоди, погоди, – остановил его Пономарев. – Не торопись. Ты видел, в каком он был состоянии?
   – Ну?
   – По-твоему, он мог нанести такой точный удар ножом? Он же наверняка языком не ворочал, не то что руками!
   Петенька задумался.
   – А как же он машину вел?
   – Вот и я думаю, как же?
   – Послушай, Михалыч, я тебя уважаю. Но выражаешься ты как-то… запутанно. Говори прямо. Ты сомневаешься, что Никитский убил эту женщину?
   – Сомневаюсь.
   Парень опять задумался. Он взял в руки кружку и принялся разглядывать ее на свет.
   – Черт его знает! Может, и есть один фактик…
   – Какой? Что за фактик?
   – Да так… незначительный.
   – Знаешь что, Петя, – возмутился Артем, – когда речь идет о жизни и смерти, о судьбе человека, незначительных вещей не бывает.
   – Ну… когда мы машину осматривали, то нашли бумажку одну… визитку. Она между сиденьем и дверцей завалилась.
   – Чья визитка?
   – Мы подумали, Никитского. У него целая куча всяких визиток была, и в кармане пиджака, и в портмоне. А он твердит, что та визитка – не его. Якобы ему такую никто не давал. Странно!.. Как чего было, откуда баба в машине, как за город попал – не помнит, а про визитку помнит.
   – Что написано на визитке?
   Петенька полез в карман, вытащил маленький блокнот и принялся его листать.
   – Сейчас… Ага, вот! Горелов Андрей Евгеньевич, консультант по финансовым вопросам, улица Чехова, дом четыре, офис двадцать один, телефоны…
   – Это все?
   – Все. Паршивая визитка… похожа на самодельную. Я себе такие делал.
   Артем напрягся. Он почувствовал, что визитка – то самое, безуспешно им разыскиваемое до сих пор, что может помочь Никитскому. Реально помочь.
   – Вы установили, кто этот Горелов? Может быть, он вспомнит, кому давал визитку?
   – Михалыч, у тебя есть визитки? – раздраженно спросил Петенька. – Ты всех помнишь, кому их давал?
   Пономарев понял, что парень прав.
   – Они же все одинаковые! – продолжал оперативник. – Как узнать, кому ты давал именно эту, а не другую? Правда…
   – Что?
   – На ней пометка есть, с обратной стороны, сделанная шариковой ручкой.
   – Какая пометка?
   Петенька снова уставился в блокнот.
   – Написано там вот что… шестое июля, четырнадцать ноль-ноль. Похоже, что Горелов записал время встречи. Или тот, кому он дал визитку, пометил, чтобы не забыть.
   – Это почерк Никитского, вы проверили?
   – Он наотрез отказывается. Говорит, писал не он. А графологическая экспертиза… Разве по паре цифр установишь точно, чей почерк? Да и зачем? Если даже писал не Никитский, что это меняет? Запись мог сделать Горелов. Визитка была у подозреваемого, например, в кармане, а когда он убивал женщину, выпала, он и не заметил.
   – Хорошо. Но вы хотя бы поговорили с Гореловым?
   – Нет. Телефоны указаны не питерские, пригородные, только без кода.
   – Да-а… – вздохнул Артем. – Ну, хоть адрес проверили?
   – Конечно. По улице Чехова под номером четыре находится большой жилой дом. Никакого офиса двадцать один в нем, естественно, нет.
   – А по адресному бюро пробовали найти Горелова?
   – Миха-а-алыч! – укоризненно произнес Петенька. – Ты знаешь, сколько в этом городе Андреев Евгеньевичей Гореловых?
   – Думаю, не так уж много.
   – Ошибаешься. Куча. Даже если исключить детей и подростков. Так что работа ведется…
   «Искать надо в Сосновом Бору», – осенило Артема.
   – Спасибо, Петенька, ты мне очень помог.
   Парень удивленно уставился на адвоката. Он вовсе не считал, что оказал ценную помощь. Потом решительно поднялся:
   – Ладно, Михалыч, мне бежать надо. Спасибо за угощение.
   – Давай, жми. А я посижу еще.
   Петенька выкатился из бара, а Пономарев анализировал услышанное. Интересно, почему Никитский ничего не сказал ему о визитке? Не придал значения? Ну да, ему ведь даже в голову не могло прийти, что Галину убил ее собственный супруг. Мало ли, как визитка оказалась в его машине? Может, у кого из приятелей или знакомых вывалилась.
   Артем пожалел, что отдал машину в ремонт. Теперь придется трястись в Сосновый Бор электричкой. Сыщик вытеснил в нем адвоката, и знакомый азарт приятно щекотал нервы. Он не сомневался, что Горелов проживает в Сосновом Бору и действительно имеет офис на улице Чехова, в доме номер четыре…

   Электричка тащилась медленно, в вагоне духота. Артем вышел в тамбур и смотрел на бегущие мимо деревья, дома. Солнце стояло высоко, но небо уже затянула беловатая дымка, предвестница дождя.
   На вокзале в Сосновом Бору было малолюдно. На площади у стоянки автобусов несколько бабок торговали семечками и малосольными огурцами. Артем купил семечек и отправился на улицу Чехова.
   Дом номер четыре напоминал сельскую гостиницу в два этажа. В окружающем его палисаднике чахли маргаритки и ноготки. У единственной входной двери висело множество вывесок: стоматологический кабинет «Улыбка», редакция местной газеты, строительная фирма, ксерокопия и прочее. Артема привлекла одна: «Консультации по финансовым вопросам».
   Он вошел в прохладный, по-казенному крашенный масляной краской вестибюль и поднялся на второй этаж. Так называемый офис двадцать один, первый с правой стороны, поразил его ободранной дверью, на которой красовалась табличка: «Горелов А. Е., кандидат экономических наук».
   Артем прислушался. За дверью было тихо. Он без стука вошел и сразу увидел «кандидата экономических наук», сидящего за старым письменным столом, глядя в монитор компьютера.
   – Вы Андрей Евгеньевич Горелов?
   Хозяин кабинета, тщедушный старичок лет семидесяти, с седым венчиком волос вокруг обширной лысины, кивнул. По-видимому, Пономарев был у него первым посетителем за сегодняшний день.
   – Это я, – важно подтвердил он. – Чем могу служить?
   – Мне нужна консультация.
   – Слушаю вас.
   – Вы мне не дадите свою визитку, на случай…
   – Пожалуйста! – старик достал из ящика стола такую же визитку, как описал Петенька, и протянул посетителю.
   Артем поблагодарил и с опаской присел на колченогий стул.
   – Я вас слушаю, – повторил Горелов. – Что вас интересует?
   – Мне порекомендовал обратиться к вам один мой приятель. Он… консультировался с вами и остался очень доволен. Это было недавно, в начале июля.
   Старик фыркнул.
   – Не припомню, простите… У вас-то какое дело?
   – Вы еще дали ему свою визитку…
   – Что вам нужно? – забеспокоился Горелов. – Кто вы такой?
   – Я адвокат.
   – Вот как? И зачем вы пришли ко мне?
   – Видите ли, от ваших показаний зависит жизнь человека.
   – Какого человека?
   – Этого я не вправе говорить.
   Хозяин кабинета покачал головой и снова фыркнул. По-видимому, у него был такой способ выражать свое отношение к делу.
   – Ладно. Что от меня требуется?
   – Совсем недавно к вам приходил мужчина… вы дали ему визитку и написали на обороте – шестое июля, четырнадцать ноль-ноль. Или он сам написал. Я думаю…
   – Минуточку! – старик нахмурился. – Дайте вспомнить. Это был человек… весьма представительного вида. Он приезжал на машине, мне видно из окна. Да… мы договорились о встрече. Он хотел показать мне кое-какие документы. Вы не глядите, что у меня офис убогий. Зато мозги первосортные! Я на финансовых операциях собаку съел. В общем… я дал ему визитку и черкнул на обороте время. Постойте-ка… У меня же есть журнал, куда я записываю всех, кому назначаю определенный час.
   Горелов полез в ящик стола и достал оттуда амбарную книгу.
   – Вот и запись: Яковлев Игорь Семенович, шестое июля, четырнадцать ноль-ноль.
   – Он приходил к вам шестого июля?
   – Нет…
   Пономарев похвалил себя за догадливость и достал фотографию Яковлева.
   – Посмотрите, это он?
   Горелов долго рассматривал фотографию, то поднося ее к самому носу, то отодвигая на расстояние вытянутой руки.
   – Да, – решительно сказал он. – Это тот самый человек. Я дал ему визитку и написал на обороте, когда мы должны встретиться. А он не пришел…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация