А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник сорной травы" (страница 31)

   Глава 31

   Сердцебиение усилилось, и Юрию стало совсем плохо. Стучало везде – во всем теле, в голове, в висках. К горлу волнами подступала тошнота. Он встал с дивана и, пошатываясь, отправился в кухню, налил себе воды, выпил. Ноги и руки дрожали.
   Ночь прошла, а он так и не уснул. Нельзя же назвать сном то мучительное состояние полудремы, в котором он пробыл до утра. Словно в тумане, перед ним возникало лицо Анны – улыбающееся, милое. Она одна умела так улыбаться, снисходительно и нежно. Потом, откуда ни возьмись, появилось лицо Любочки, с выпученными рыбьими глазами, пустыми, масляно-слезливыми… И все тонуло в феерическом, зеленоватом свете луны, в хвосте дракона, который тянулся за огненной колесницей женщины с тремя лицами… Она была прекрасна, ее волосы развевались по звездному небу, как хвост кометы… ее смех походил на раскаты грома…
   Анна с ее второй, скрытой от Юрия жизнью сводила его с ума. Дошло до того, что он взялся следить за ней! Результат не преминул сказаться – и на делах, которые он запустил донельзя, и на здоровье, и на настроении. Юрий разрывался между жаждой знать об Анне все и страхом потерять ее, доводившим его до отчаянья.
   Он поднес руку ко лбу, мокрому от выступившей испарины. Неужели у него сердечный приступ? Но раньше с сердцем было все в порядке.
   – Все когда-нибудь случается в первый раз, мой друг! – сказала у самого его уха Анна.
   – Анна? Ты проснулась?
   Он оглянулся и увидел, что сидит на кухонном диванчике один. Что за чертовщина с ним происходит?
   – Юрий? Что ты здесь делаешь?
   Анна стояла в проеме двери.
   – Мне… не спится, – ответил он, глядя на нее побитой собакой.
   – Что с тобой?
   Она подошла и прижалась к нему всем своим теплым, сонным еще телом.
   – Я люблю тебя… – прошептал Юрий. – А ты ускользаешь… как лунный свет…
   – Обними меня. Я здесь. Давай поедем куда-нибудь…
   – В Крым? – обрадовался Юрий.
   – Почему вдруг в Крым? Тебе хочется к морю?
   – А тебе?
   Юрий чувствовал себя рядом с Анной так, словно его больше не было. Он растворялся в ней, тонул в ее глубинах, блуждал в ее садах, полных цветения, ветра и медовых запахов… и не мог, не хотел искать выхода. Она не показывала ему всего… и эта вечно длящаяся тайна привязывала его крепче любых цепей.
   Он и не заметил, как они очутились в спальне, на смятых после сна простынях с запахом мяты… и любили друг друга до изнеможения, до смертельной, всепоглощающей, сладостной усталости… Все смешалось – обида, горечь, боль, блаженное забытье, отстранение от всего сущего и полет к зыбким золотым облакам, где сливаются воедино все стремления и надежды…
   Юрий долго плескался под душем, брился, одевался и собирался; Анна лежала, глядя, как на потолок ложится пестрый узор света. Тень от статуэтки Гекаты падала на подушки, будоражила воображение, будила желания…
   Анна закрыла глаза и потянулась. Что, если вот так лежать и лежать? Не двигаться, ни о чем не думать?.. Ей понравились ласки Юрия, какие-то новые, порывистые. Хорошо, что у нее есть соперница, Любочка. Анна тихо засмеялась от удовольствия. Она была уверена: сколько бы ни старались разные Любочки, Танечки, Ирочки – Юрий принадлежит только ей, безраздельно. Бедные! Они так стараются, и все напрасно. Усилия уходят в песок, как вода после дождя… Муж возвращается к ней еще более любящим, преданным. Горький опыт разочарования и несбывшихся ожиданий – лучшее лекарство от поисков новизны. Любовь стара, как сама Вселенная. Когда вдоволь напробуешься, всегда возвращаешься к истокам.
   Может, поехать сегодня в Андреевское? Или не стоит… Анна уже исполнила необходимый ритуал, теперь оставалось только ждать решения богов. Она чувствовала «дыхание Гекаты» – значит, желаемое рядом. Античное прошлое приблизилось вплотную, навевая тревожные сны…

   – Лунный камень вбирает в себя свет Луны… – прошептала Фионика. – А потом роняет его, как холодные капли… Геката любит венки из лотоса и жасмина. В ее храмах всегда стоит этот запах ночной свежести…
   – Зачем ты привела меня сюда? – так же шепотом спросил Лаэрт.
   – Потому что мы в Афинах последний раз. Больше ты сюда не вернешься.
   – А ты?
   – И я…
   Лаэрту хотелось спросить, откуда она знает, но он промолчал. Фионика все равно не скажет – только сверкнет глазами и засмеется.
   Когда он вернулся из последнего похода, Фионику словно подменили. Гликера рассказала, что у них долгое время жила женщина, пряталась от кого-то. Звали ее Суния. Она рассказывала о таинственных обрядах, подземных храмах, о городе, затерянном среди пустынных скал. Суния тесно сошлась с Фионикой; они шептались, занимались ворожбой и гаданиями. Гостья говорила, что у Фионики есть дар и что она не такая, как все.
   – А какая? – спросил Лаэрт, которому эта история не понравилась.
   – Ну, не знаю… – пожала плечами гетера. – Необыкновенная!
   Лаэрт промолчал. Он не знал, что говорить. Он мыслил прямолинейно, как воин, идущий в атаку. Военные хитрости были ему понятны, а житейские он считал излишними. Зачем хитрить, когда тебе никто не угрожает? В обычной жизни он был прост и не помышлял ни о чем, кроме еды, вина, удобного ложа и крыши над головой. Фионика появилась в его судьбе неожиданно и заняла главное место. Лаэрт опомниться не успел, как оказался у нее в сладком плену. Если бы кто-то другой сказал ему об этом, обидчику бы не поздоровилось. Но… наедине с собой он предпочитал называть вещи своими именами.
   – О чем ты задумался? – спросила Фионика и потянула его в глубь храма. – Хватит мечтать! Будь осторожен, нас никто не должен заметить.
   Храм казался прозрачным благодаря колоннаде, продуваемой ветром с моря. Под фундаментом существовало еще одно помещение, известное только посвященным. Суния рассказала, как туда можно проникнуть.
   «Ты должна взять с собой сильного и преданного мужчину, – сказала она Фионике. – Ход в подземелье закрывает каменная плита с кольцом. Она тяжелая, одной тебе ее не поднять…»
   У Фионики не было более надежного друга, чем Лаэрт.
   – Вот здесь! – прошептала она, указывая на пол.
   В углу виднелась плита с изображением ключа, обвитого змеей.
   – Что это значит? – спросил Лаэрт: он плохо разбирался в символах.
   – Неважно… Ты сможешь поднять ее?
   – Зачем?
   – Мне нужно проникнуть внутрь!
   – Клянусь Зевсом, это слишком, Фио! – воскликнул Лаэрт. – Ты собираешься ограбить храм?
   Ему не хотелось осквернять святилище. Лаэрт был суеверен, как все воины, и не любил гневить богов. Тем более Гекату! Даже ее имя лучше не произносить всуе…
   – Давай же! – приказала Фионика. Она и не думала отступать от своего. – Чего ты ждешь? Поднимай!
   Лаэрт пробормотал молитву Зевсу и взялся за кольцо. Разве он мог спорить с Фионикой?
   В подземелье ему стало не по себе. Сражение куда понятнее: убивай, пока тебя не убили, вот и все искусство. А тут… Он озирался, как затравленный зверь, сжимая похолодевшей рукой рукоятку меча. С богами не повоюешь!
   Фионика рылась в сундуках из черного дерева, что-то искала. Масляный светильник чадил, давая тусклый желтоватый свет. Углы подземелья тонули в темноте, полной шорохов и запаха сушеных трав.
   – Ты еще долго?
   – Мне надо найти свиток… – озабоченно пробормотала она.
   Лаэрт больше ни о чем не спрашивал, просто стоял и ждал.
   – Вот он!
   Фионика схватила старый лист папируса и подбежала к светильнику.
   – Возьми его с собой и пошли отсюда, – предложил Лаэрт, которому не терпелось покинуть подземелье.
   – Нельзя! Свиток должен остаться здесь…
   Фионика жадно вчитывалась в иероглифы, боясь упустить хоть одну деталь. Лаэрт торопил ее.
   – Идем же! Я чувствую, что пора уходить. Инстинкт воина подсказывает мне!
   Они смогли перевести дух, только когда выбрались из храма и скрылись в густой оливковой роще, спускавшейся к причалу. Там их ждала лодка Лаэрта.
   – Куда плывем? – спросил заспанный кормчий.
   – Домой! – ответила Фионика.
   На море лежала яркая лунная дорожка. Черное небо смотрело на них глазами далеких созвездий. Лаэрту казалось, что у него под ногами горит земля. Вернее вода. Фионика сидела на деревянной скамье, похожая на статую богини, облитую лунным светом. Она глубоко погрузилась в свои думы, так глубоко, что не заметила, как лодка причалила к маленькой деревянной пристани. Лаэрт дотронулся до ее плеча, гладкого и прохладного.
   – Фио, пойдем…
   – Да! – встрепенулась она. – Надо спешить. Сегодня полнолуние – надо успеть выполнить волю Гекаты…
   Лаэрт покачал головой. С Фионикой не соскучишься.
   В доме горели светильники, царили суета и беспорядок, предшествующие длительному путешествию. Во внутреннем дворике был накрыт стол – вино, жареная рыба, фрукты и мед. Ели в молчании, под шелест сада и звон цикад. Фионика была занята своими мыслями; Лаэрт любовался ею, испытывая нарастающее желание.
   Когда служанки убрали остатки трапезы, Фионика увлекла Лаэрта в свои покои и вынула из ниши богато украшенный ларец с сушеными травами. Перебирая их, она начала рассказ о великой волшебнице Медее, жрице Гекаты, и о трех вратах на пути к обладанию властью над всем сущим…
   – Медея умела возвращать молодость с помощью Гекаты и властвовала над своими и чужими желаниями. Смотри! Эти травы, собранные в ночь полной луны, используются в обряде. У богини Гекаты – три лика, три взгляда… третий ведет сквозь третьи врата, открывающие путь в запредельное. Чтобы пройти, нужны трое посвященных в культ и кольцо Гекаты, которое хранится в ее тайном святилище.
   – Тайны богов – опасная штука, как и их дары, – поежился Лаэрт. – Они могут погубить. Ты не боишься?
   Фионика долго молчала.
   – В жизни все равно нельзя избежать неприятностей, – наконец, сказала она. – Даже если сидеть и ничего не делать. Но есть гораздо более страшная вещь…
   – Какая же?
   – Не иметь цели, к которой стоит стремиться!
   – Ты мудрая женщина, Фио, – вздохнул воин. – Таких, как ты, мало. До сих пор я не встречал ни одной, похожей на тебя.
   Под утро Лаэрт уснул и увидел во сне Фионику. В черных развевающихся одеждах она шла, едва касаясь земли. В руках она несла маленького черного барашка. Гетера склонилась над глубокой ямой и полоснула по шее животного острым кинжалом. Хлынула кровь… «Это жертва Гекате», – догадался во сне Лаэрт. Все вокруг содрогнулось… и в зеленоватом сиянии луны появилась сама грозная трехликая богиня с дымящимися факелами в руках. Страшные чудовища и огнедышащие драконы окружали ее; лаяли и выли вокруг ужасные адские псы. Черная молния полыхнула в небе, расколола его надвое… искры посыпались блестящим дождем, окутали Фионику, скрыли ее от глаз Лаэрта. Ужасающий грохот оглушил его. Жуть объяла воина – то ли от громового раската, то ли от зловещего хохота Царицы Ночи…
   – Что с тобой? – спросила Фионика, когда Лаэрт открыл глаза. – Ты кричал во сне.
   – У меня плохое предчувствие.
   Гетера склонилась над ним, провела рукой по его влажному лбу. Ее волосы и кожа излучали слабое, едва заметное сияние.
   Лаэрту стало не по себе.
   – Ты… изменилась… – прошептал он. – Я подумал, что вижу Медею… мысли путаются…
   – Я получила его, – сказала Фионика. – Дар великой богини! Смотри…
   Она окунула в широкий золотой кубок, наполненный густой жидкостью, сухую веточку и поднесла ее к лицу Лаэрта. Веточка медленно распускалась, покрываясь клейкой зеленью, мелкими желтоватыми цветками…
   – Опять твои фокусы? – вздохнул воин. – Гетеры многому научились, чтобы заманивать в свои сети легковерных мужчин.
   Фионика рассмеялась.
   – Поднимайся! Гликера уже все собрала. Мы отправляемся в путь.
   – Куда ты собираешься? – удивился Лаэрт.
   – Почему я? Разве ты не со мной?
   Противиться ее желанию Лаэрт не мог и не хотел – за Фионикой он последовал бы куда угодно.
   – Куда мы едем? – спросил он, когда они подкрепились козьим сыром и фруктами.
   – В пустыню.
   – Надеюсь, ты шутишь.
   – Там есть город, укрывшийся между скал, – продолжала гетера, будто не слыша. – Его дворцы и храмы вырублены из розового песчаника, а вода поступает по трубам, зарытым в песках. Там и находится святилище Гекаты. Ты умеешь ездить на верблюде?
   – Я-то да, – усмехнулся Лаэрт. – Представляю тебя на верблюде!
   Он засмеялся, а Фионика рассердилась.
   – Приготовь свое оружие, – бросила она. – Оно тебе пригодится. Выезжаем прямо сейчас…

   Путешествие в затерянный город оказалось долгим и трудным. Лаэрт нанял нескольких воинов, чтобы обороняться от разбойников. Их на дорогах было великое множество: чем дальше на восток, тем больше.
   Ночами Лаэрт глаз не смыкал – караулил, чтобы не напали врасплох. Оказаться добычей лихих людей не входило в его планы.
   Гетера молча смотрела, как погонщики поднимают верблюдов и как стелется несомый ветром песок.
   Они шли караванным путем и, наконец, добрались до цели. В храм, куда они стремились, чужестранцев не пускали, да и сами жители города обходили его стороной. Но… стоило Фионике поговорить с одним из жрецов, и ей разрешили посетить святилище. Лаэрту же пришлось остаться снаружи. Изнывая от жары и тревоги, он ждал гетеру у фонтана, выложенного фигурными плитками. От невыносимого зноя вода в бассейне фонтана почти высохла, а отверстие, из которого раньше брызгали веселые струйки, стало сухим, забилось песком и пылью.
   – Я думал, ты уже не выйдешь оттуда! – воскликнул Лаэрт, бросаясь к гетере, которая появилась, наконец, из дверей храма.
   – Того, за чем мы пришли, здесь нет, – с холодным отчаянием вымолвила она. – Мы проделали весь этот путь напрасно.
   – А… зачем мы пришли?
   Лаэрт даже не знал толком, что ищет Фионика.
   – Какая теперь разница? – вздохнула она. – Один из жрецов похитил святыню Гекаты и сбежал с ней. Его не нашли. Но пусть не радуется, проклятие богини настигнет его раньше, чем он ожидает…
   – Что мы будем делать?
   – Будем жить дальше, – просто сказала Фионика. – Когда-нибудь судьба улыбнется нам.
   Они пробыли в затерянном городе еще три дня. А на четвертый начали собираться в обратный путь. О сбежавшем служителе храма никто ничего не слышал. Тот как сквозь землю провалился…
   Дорога назад показалась им вдвое длиннее. Погода испортилась, то и дело приходилось останавливаться и пережидать песчаные бури. Несколько раз на них нападали грабители. Шесть воинов погибли, Лаэрт был легко ранен. Никто, кроме Фионики, не догадывался, что военачальник, вышедший невредимым из стольких сражений, погибнет от пустячной царапины. Наверное, стрела была отравлена. Когда стало совсем плохо, Лаэрт взял за руку Фионику и попрощался с ней.
   – Ты доберешься до Греции, – прошептал он. – Я знаю. Не возвращайся в Афины, поезжай куда-нибудь в другое место. Ты не сможешь жить в доме, где мы были счастливы. А я унесу твой образ с собой… куда бы я ни отправился…
   – Наверное, Арес нуждается в хороших воинах, – сказала гетера, стараясь не расплакаться. – Он призывает тебя к себе.
   На самом деле она знала: Геката снисходительна к женщинам, но беспощадна к мужчинам. Фионике богиня открыла тайну вечной молодости, а Лаэрта покарала лишь за то, что он находился рядом.
   – Мне не хочется больше воевать, – сказал Лаэрт. – Я мечтал, что мы будем жить вместе в моем доме… или поплывем в путешествие. Мир очень красив, и я хотел посмотреть, как живут другие люди. А теперь… мне остается только попрощаться с тобой.
   – Никогда не прощайся навеки, Лаэрт…
   Фионика была печальна. Она не нашла то, что искала, и потеряла Лаэрта. В Афины она не вернулась. Жизнь утратила для нее былую привлекательность. Богатство? Что в нем? Звон золота – всего лишь эхо в королевстве пустоты. Мужчины? Не сейчас. Лаэрт ушел от нее, значит, такова воля судьбы. Искусство? Оно требовало от Фионики чего-то большего, чем просто танцы, песни и складные стихи. Свиток, который она прочитала тайком, в подземелье храма, лишил ее покоя. Тропинка между двумя мирами – живым и мертвым – становилась зыбкой, как лунный туман.
   Гетера решила разыскать Сунию, чтобы продолжить начатое…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация