А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник сорной травы" (страница 30)

   Он трясся на «скорой помощи», изнывал на больничной койке, одержимый одной мыслью – освободиться от графини, которая стала ему в тягость. Старик Альшванг вызвал в палату нотариуса, дрожащей рукой подписал дарственную… Все! Теперь он мог покинуть бренный мир и еще более бренное тело…
   Герман Борисович обрел вожделенный покой, а старуха, напротив, рвала и метала. Лиза и Анна оказались вовсе не теми, кого она искала. Проклятый Альшванг так торопился, что все перепутал!..

   Глава 30

   По столу медленно растекалась белая сливочная лужа.
   – Боже мой, Марк! – завопила Динара, входя в кухню. – Что ты делаешь?
   – Мы вишневые кораблики пускаем, – радостно сообщила Марта, глядя на маму большими и черными, как у цыганки, глазами.
   – Молчи, боцман! – сердито крикнул Марк. – Здесь я капитан!
   – Артем! – позвала Динара, без сил опускаясь на табуретку. – Иди сюда! Посмотри на этот кошмар!
   Пономарев поспешил на зов и застал на кухне следующую картину: по столу растекались купленные им вчера в гастрономе сливки, а сверху плавали несколько крупных вишен. Пакет с остальными ягодами держала в руках Марта, увлеченно следя за действиями брата: Марк как раз спускал на воду очередную вишню.
   – Вам что, воды мало? – возмутился Артем. – Зачем сливки испортили? Останетесь сегодня без завтрака.
   – Это Белое море, – серьезно заявил Марк. – В нем вода должна быть белая.
   – С чего ты взял?
   – А почему же оно так называется?
   Артем вздохнул, не зная, что ответить.
   – Вот видишь, папа, – обрадовалась Марта. – Вода не подходит. И кораблики из газеты нам тоже надоели.
   – Это что, по-вашему? – нашелся Артем и показал на вишни. – Где вы видели круглые корабли?
   – Это батискафы, – терпеливо объяснил Марк. – Неужели ты не понимаешь?
   – Батискафы плавают под водой, а не на поверхности.
   – Мы ждем, когда они утонут! – с детской непосредственностью выпалила Марта.
   – Как они могут утонуть? Это же стол!
   – Мы хотели сливки в корыто вылить, – вмешался Марк. – Но их оказалось слишком мало, всего два пакета.
   – Вы понимаете, что это продукты? – взвилась Динара. – Это не для игры. Для еды! Кто теперь убирать будет?
   – Мы, – улыбнулась Марта. – У нас следующая игра – «собаки профессора».
   – Что еще за собаки?
   – Танат и Кера, доберманы. Они вчера так весело лужу лизали, – нам тоже захотелось!
   Близнецы высунули языки и принялись слизывать со стола сливки.
   – Я этого не вынесу! – простонала Динара, хватаясь за голову. – Что ты смотришь, Артем? Скажи им! Давно ли мы стоматит лечили?
   – Ничего, стол чистый, я вчера его вымыл. Как чувствовал. Идем, не стоит им мешать.
   Они сели на диван в гостиной, посмотрели друг на друга и расхохотались.
   – У тебя одна щека намылена, а другая нет, – сказала Динара, вытирая слезы, выступившие от смеха.
   Артем машинально снял с шеи полотенце и вытер щеку. Он уже забыл и о Белом море из сливок, и о «собаках», слизывающих его. Погрузился в предстоящие заботы.
   – Ты сегодня на работу идешь? – спросила жена.
   – Обязательно.
   – Так ведь суббота!
   – У меня же Никитский, ты знаешь. Надо помочь человеку.
   – Он женщину убил, твою клиентку, между прочим, – возразила Динара. – А ты хочешь, чтобы он вышел сухим из воды. Это что, мужская солидарность? Сколько он тебе заплатил?
   – Много. Но не в этом дело.
   – В чем же?
   – Не убивал он Галину! Я сыщик, у меня нюх, интуиция. Никитский не виноват. Кто-то умело его подставил, очень умело. Кто-то, кто знал его как облупленного – привычки, темперамент, пристрастия…
   – И кто это может быть?
   – Не знаю… У Никитского нет близких друзей. Он сам об этом говорит. Я проверил: так и есть. Он компанейский, обходительный мужик, но его общительность – маска. Дмитрий Сергеевич умеет договариваться с партнерами, ладить с сотрудниками, выпить с кем надо, сделать вовремя комплимент – но в личной жизни это скучающий ловелас, стареющий и оттого впадающий в меланхолию. Пьеро, который привык быть Дон Жуаном. Отсюда и его возникшая тяга к алкоголю.
   – Дон Жуан не стареет! – возразила Динара. – И не пьет! А если даже и пьет, то точно не от тоски.
   – От чего же тогда?
   – Для куража!
   – Слу-у-у-шай… – удивился Артем, глядя, как заблестели цыганские глаза жены. – Открой мне тайну, что женщины находят в Дон Жуане? Чем он их привлекает? Ведь он чудовище, «изменщик коварный», а дамы от него без ума?!
   – Ну… я думаю, главный его козырь – искреннее восхищение каждой женщиной, поклонение ей. Для него она – королева! Что будет потом – неважно. Сейчас! – единственный способ почувствовать вкус любви…
   Пономарев задумался.
   – Тогда Никитский не Дон Жуан, – заключил он. – Тем более он не убийца. У него нет никакого мотива.
   – А какой мотив был у Авдеева? Обычный человек, работал в ЖЭКе, ни с кем не ссорился, помогал соседям. Кто бы мог подумать? Кстати, как ты догадался, что это он убивает? Ты мне говорил о своих подозрениях еще до того, как Людмила нашла его жуткие дневники.
   – Я начал подозревать Авдеева, когда нашел в кустах свернутый шланг, – сказал Артем. – Меня это сразу насторожило. Пару раз я видел, как он возвращался домой со шлангом на плече. Ведь у инженера ЖЭКа полно подсобок, значит… он оставляет шланг в кустах, чтобы незаметно и быстро его взять, тем самым создавая видимость, будто он только что с работы. А зачем ему создавать такую видимость? Чтобы скрыть происходящее на самом деле. Я бы выследил Авдеева, даже без дневников, но… судьба сама поставила точку.
   Он задумался. Потом продолжил:
   – Авдеев и Никитский совершенно разные люди. Дмитрий Сергеевич добился в жизни всего, чего хотел: у него прекрасная фирма, достаток, квартира, машина, женщины, которые его обожают. И теперь его существование зашло в тупик, стало бессмысленным. Старые цели реализованы, новых нет. Он скучает… Авдеев – в корне другой. Это человек, который потерпел поражение на всех направлениях – в любви, в работе, в творчестве. Он прекрасно учился, закончил с отличием институт, подавал большие надежды и… ничего не добился. Обыкновенный инженер в обыкновенном ЖЭКе, зарплата мизерная, жена недовольна, перед людьми неловко. Женщины не обращают на него внимания. Стихи, которые обещали ему славу и признание, пылятся на антресолях, забытые, отвергнутые. Его гениальности никто не признает! В сердце Авдеева зреет ненависть, которую он вынашивает, лелеет и кормит новыми разочарованиями. Он начинает ненавидеть всех и вся – природу, дома, вещи, деньги, людей, особенно женщин. Женщины – вот причина всех его бед! Если бы не они – Авдеев мог бы состояться и как мужчина, и как профессионал, и как поэт. Это они загубили его – унизили, растоптали, уничтожили… И его несостоявшаяся любовь к ним переродилась, приобрела извращенную, чудовищную форму.
   Артем замолчал, осмысливая нечто, секунду назад пришедшее ему в голову во время монолога об Авдееве.
   – Что? – спросила Динара, часто понимавшая супруга без слов.
   – Неудачник – это страшно… – медленно вымолвил Артем. – Его следует опасаться. Его нельзя впускать в свою жизнь. Ты знаешь, Авдеев мне сейчас кого-то напомнил. В этих людях есть нечто общее, что их объединяет, стремление обвинять и наказывать, желание силой добиться того, что невозможно получить другим путем. Они не могут выиграть честно и используют запрещенные приемы. Любые, вплоть до физического уничтожения, до убийства.
   Пономарев замолчал. Казалось, догадка носится в воздухе, вот-вот он поймет что-то важное… Нет. Опять ничего существенного, кроме философских выкладок.
   – Но ведь Галину убили в машине Никитского?
   – Вот именно, – усмехнулся он. – Ищи того, кому это выгодно.
   – А как Никитский оказался за рулем?
   – Напоили, привезли и посадили. Не так уж сложно, учитывая, что в баре было полно народу, неразбериха, а на улице и вовсе темень непроглядная. Причем проделал все это человек близкий. Кто, по-твоему, мог знать, какое снотворное принимает на ночь Дмитрий Сергеевич?
   – Жена…
   – Лена! Неужели это она задумала и осуществила? Не-е-ет… ей не по плечу.
   – Ты с ней говорил? – спросила Динара.
   – Конечно.
   – Поговори еще раз…
* * *
   Лена Никитская была на грани нервного срыва. Она пугалась каждого шороха, особенно по ночам. То ей казалось, что кто-то лезет через балкон в квартиру, то за дверью мерещился подозрительный шум… словом, она не знала ни минуты покоя. Яковлев звонил ей по вечерам, но от его звонков становилось только хуже. Вокруг Лены сгущалось что-то черное, зловещее и страшное…
   Звонок в дверь заставил ее подпрыгнуть. Она превратилась в сплошной комок нервов!
   Лена на цыпочках подкралась к дверям и прильнула к глазку. На лестничной площадке стоял адвокат Пономарев. Может, не открывать?
   – Лена, я знаю, что вы стоите за дверью, – сказал Артем. – Не бойтесь. Я пришел поговорить с вами.
   Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и открыла.
   – Зачем вы пришли?
   – Я все объясню, только не на ходу. Серьезные вещи на пороге не обсуждают.
   – Идемте, – без воодушевления произнесла Никитская и пошла в гостиную.
   Артем отправился за ней. Было видно, как сильно она напугана и не может взять себя в руки.
   – Садитесь, – она буквально рухнула в кресло. – Ну, говорите…
   – Я адвокат и умею хранить чужие тайны. Вы знаете, кто убил Галину Яковлеву. И боитесь за свою жизнь, – решительно заявил Артем, хотя это был полнейший блеф.
   Женщина смертельно побледнела, задрожала и… расплакалась. Рыдания сотрясали ее; казалось, хрупкое тело сломается, рассыплется на части.
   – Что мне делать? – отчаянно восклицала она, ломая руки. – Что мне теперь делать? Он… убьет меня. Это страшный, ужасный человек! Он ни перед чем не остановится. Я не хотела… То есть, мы договорились, что сделаем это, но потом… я передумала. И теперь он знает, что я… Свидетель ему не нужен!
   – Разумеется. Он попытается избавиться от вас любой ценой.
   – Да, да… – она кивала головой, а слезы бежали по ее лицу. – Да… вы совершенно правы. А… что мне за это будет? В любом случае… мне придется выбирать между тюрьмой и могилой… Ведь так?
   – Успокойтесь, Лена. И расскажите все по порядку.
   Она судорожно вздохнула и выпрямилась.
   – Это он все придумал. Он… ненавидел Диму и… предложил покончить с ними обоими. Убить Галину и подстроить все так, будто это сделал Никитский. И тогда… мы станем свободными и сможем распоряжаться своими жизнями и имуществом, как захотим. Сначала я согласилась помогать ему во всем. Вы понимаете… Дима столько лет мучил меня своими изменами. У меня тоже есть самолюбие! Я была зла на него…
   – А Галина? Она чем провинилась перед вами?
   – Передо мной – ничем… Галина досаждала своему мужу так же, как Никитский мне. Она… пренебрегала им, унижала, изменяла ему, попрекала квартирой, ну, что они живут в ее квартире, называла приживалом…
   – Откуда вы знаете?
   – Игорь рассказывал. Мы часто делились семейными проблемами. Я осуждала Диму, а он… Галю. Мы считали, что их нужно наказать. Игорь спросил, принимает ли Дима снотворное или успокоительные средства, и я сказала, что да. Показала таблетки. Он посмотрел и сказал: «Очень хорошо». Потом… начал следить за Димой и выяснил, что он пьет все время в одном и том же баре. «Немецкая слобода» называется. Знаете?
   – Допустим, – неопределенно ответил Артем.
   – Ну, вот… Игорь предложил выбрать подходящий момент, когда Дима поедет в бар.
   – Зачем?
   – Когда он будет уже пьян, Игорь подсядет к нему и незаметно подсыплет снотворное в выпивку. Я должна была спрятаться в машине Димы – у меня есть ключи – и притаиться на заднем сиденье. Стекла тонированные, и не видно, кто сидит внутри.
   – Вы так и сделали?
   – Господи! Да… Для меня это была игра… Я не верила, что все серьезно. Мы пришли к бару порознь. Я постаралась забраться в машину так, чтобы никто не видел, и сидела там, ждала. Долго… не помню, сколько времени прошло… Наконец из бара вышли Игорь и мой муж. Вернее, Дима сам идти не мог, Игорь его тащил. Сели в машину – Игорь за руль, а Диму он посадил рядом. И мы поехали.
   – Куда?
   – К их дому. То есть, к Галине. Надо было вызвать ее из квартиры и заманить в машину.
   – Это вы сделали?
   – Я. Позвонила и сказала, что хочу поговорить о них с Димой. Я знала, что муж ухаживает за Галиной, и предложила обсудить сложившуюся ситуацию.
   – Она согласилась выйти?
   – Нет. Сослалась на нездоровье. Но Игорь все предусмотрел. В случае отказа я должна была сказать, что мы с Игорем – любовники… После этого она согласилась выйти и поговорить. Она долго собиралась. А я… Мне вдруг стало страшно и жалко ее! Я просила, умоляла Игоря все отменить, но он рассердился и не стал меня слушать. Тогда я сказала, что передумала и ухожу.
   – Он не возражал?
   – Нет… В том-то и дело, что он сделал вид, будто тоже передумал. Он сказал, что мы просто поговорим. Он все объяснит Галине насчет нас.
   – Вы поверили?
   Она кивнула.
   – Я думала, он переживает то же, что и я. Вся злость на Диму у меня прошла, и я ужаснулась, как мы могли решиться на такое. Во дворе было темно… Я вышла, встретила Галину и открыла заднюю дверцу, чтобы она села. Мы обе волновались. Пока я выходила, Игорь перебрался на заднее сиденье. Я и не заметила… Все произошло мгновенно: он ударил ее ножом, и… – Лена снова заплакала. – Я этого не ожидала, клянусь! Я тогда даже не поняла, что случилось. Игорь сказал: «Садись за руль! Поезжай!» И мы поехали…
   – Куда?
   – За город. Игорь сказал мне, где притормозить. А потом… я включила свет и повернулась назад… Кошмар!.. Я стала кричать: «Зачем ты это сделал? Ведь мы же договорились!» Но Игорь был как невменяемый. Он… взял руку Димы, потянул назад и обхватил ею рукоятку ножа…
   – Что дальше?
   – Игорь, оказывается, заранее все предусмотрел. Он поставил неподалеку свою машину. И мы уехали. А они… их оставили там…
   – Как ваш муж оказался за рулем?
   – Наверное, Игорь пересадил его. Да… скорее всего. Я не помню… Шок! Я просто оцепенела от ужаса. После того как я увидела Галину… все происходило, как во сне. Я…
   – Но ведь Яковлев в тот день был в командировке, в Сосновом Бору. Это проверено, – перебил ее Артем.
   – Он все рассчитал. Гнал в Питер как сумасшедший, а потом так же обратно. В Сосновом Бору никто не контролировал его разъезды. А я молчала. Он сказал мне, что я теперь соучастница. Групповое убийство или что-то в этом роде… Но я… не хотела! Не хотела…
   – Он обманул вас. Хладнокровно и расчетливо. И теперь постарается избавиться от такого опасного свидетеля.
   – Игорь ненавидел Диму, – повторила Никитская. – Он завидовал его деловым качествам, тому, как идут дела в компании. Думаю, он хочет через меня завладеть «Альбионом», когда Диму посадят. Подставить моего мужа – его идея. «Нужно их наказать! Обоих!» – твердил он каждый раз, как только заходил разговор об этом. Только сейчас я поняла, что он хотел заполучить не столько меня, сколько «Альбион».
   – Если он не убьет вас сейчас, – рассуждал Артем, – то обязательно убьет потом, когда станет хозяином фирмы. Вряд ли он станет ждать. Речь идет о его свободе. Вы дали слабину, показали себя трусихой и паникершей. Он вам этого не простит.
   – Что же мне делать? – всхлипывала Никитская. – Мне никто не поверит. Все подумают, что я выгораживаю мужа. А Игорь… я боюсь его! Очень боюсь…
   – Надо подумать, – решительно сказал Артем. – С таким, как Яковлев, шутки плохи…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация