А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дневник сорной травы" (страница 11)

   Глава 11

   …О театр! Упоительное лицедейство, полное музыки, света и фальшивых страстей. Вероника блистала в нем, затмевая собою сияние софитов и красоту молоденьких балерин. Зрители смотрели только на нее. Им было все равно, Сильву, Марицу или Елену играла Лебедева – они боялись пропустить хотя бы одно ее движение, один перелив голоса! Самым горячим поклонником среди них был, конечно, я. Замирая от восторга, я рукоплескал вместе со всеми, бросал на сцену цветы, предвкушая наше первое и последнее любовное свидание. Припаянная к наперстку игла всегда была при мне, приколотая с изнанки к пиджаку. Она грела мне сердце, даря обещание бросить певицу к моим ногам…
   Я не стану ее убивать, нет. Разве это убийство, вернуть надменной красавице ее истинный облик? Разбить ее лживую маску, чтобы она явила свое настоящее лицо – тихое, покорное, жаждущее поцелуев и ласк? Нет! Это будет акт воскрешения, возрождения первозданной женской сути. Смерть смывает следы времени, подобно тому, как реставратор снимает с картины ненужные наслоения, открывая чистые краски, положенные на холст рукой художника.
   Красивая женщина – это шедевр природы. Она не может принадлежать любому. Красота предназначена для избранных – тех, кто способен оценить ее и поклоняться ей. Так я думал, глядя на Веронику и сгорая от желания.
   Узнать ее адрес оказалось несложно. Всего несколько вечеров я потратил на то, чтобы проследить за ней и установить дом и квартиру. Теперь дело за малым – изучить ее распорядок: кто и когда у нее бывает, когда она возвращается из театра, ложится спать. Я изучал жизнь актрисы до самых незначительных мелочей, погружался в нее, как жадная пчела в объятья медуницы. С каждой новой подробностью Вероника становилась мне все ближе и желаннее. И, наконец, я выбрал день…
   Лебедева заботилась о своем таланте и всячески его развивала. Она посещала танцкласс, брала уроки вокала. Ее педагог, бывшая оперная прима, состарилась и выходить на сцену уже не могла. Будучи одинокой женщиной, она сблизилась с Вероникой, и та частенько после урока засиживалась у нее допоздна. Наверное, они болтали, пили кофе или чай, обсуждали новые спектакли, делились своими секретами.
   Мне это было на руку. На улице темнело, Вероника Лебедева вызывала такси и уезжала на нем домой. Это происходило в один и тот же день – среду – еженедельно. Такое постоянство благоприятствовало моим планам.
   Мое влечение к Веронике усиливалось. На работе я хоть как-то отвлекался, но дома просто места себе не мог найти, слоняясь из гостиной в спальню, из спальни в кухню, с одной лишь мыслью – исполнить задуманное как можно скорее, погасить пожар, разгорающийся в моем мозгу, отравленном любовью. Что-то словно сжигало меня изнутри, подгоняя и торопя.
   Наконец, произошло событие, которое не оставило мне времени на раздумья. Вероника Лебедева обратилась к гадалке. Да! Эта экстравагантная, презирающая устои дама пошла спрашивать совета у цыганки! Она предоставила картам свою судьбу! Я следил за ней и сам видел, как она вошла в квартиру мошенницы, называющей себя «ясновидящей». Что могло заставить женщину решиться на столь неразумный поступок? Только одно – отношения с мужчиной. И этим мужчиной был не я.
   Мысль об измене Вероники оказалась для меня невыносимой. Проклятая актриса! Она тоже собирается предать меня, как предала меня когда-то Нина. Интересно, кто на сей раз «чемпион по боксу»? Тот чиновник, который бегает за ней по пятам и строит из себя Ромео? Или кто-то из артистов театра? Какая разница!
   Я решился. До сих пор обстоятельства того вечера ясно стоят передо мною. Была среда, золотой октябрьский денек, когда в воздухе летают паутинки и под ногами шуршит опавшая листва. Стемнело, я подкарауливал у дома Веронику. Она, как обычно, отправилась на урок вокала и задерживалась. Когда, по моим подсчетам, должно было подъехать такси, я спрятался в подъезде и застыл, не дыша. Почти все жильцы уже спали. Вероника вошла и стала подниматься вверх по лестнице. Я бесшумно крался за ней и в момент, когда она открыла дверь, ворвался следом, оглушив ее одним ударом. Потом… произошло то, о чем я мечтал… Она оказалась лучше, прекраснее и естественнее героинь, которых ей доводилось играть. Она превзошла мои ожидания. Мертвая, она превратилась в ангела… и без оглядки дарила мне свою любовь. Как жаль, что никто, кроме меня, не мог видеть этого торжественного финала. Не могу передать, что я чувствовал, глядя на ее распростертое тело, рассыпавшиеся по подушке волосы, полузакрытые от страсти глаза…
   Я был в отчаянии, покидая ее. Закрывая за собой дверь квартиры, я ощущал такую боль, что едва не лишился сознания. Теперь она потеряна для меня навсегда! Я даже не смогу прийти в театр, чтобы вновь увидеть ее! Она ушла от меня… все-таки ушла… Мгновение счастья сменилось разочарованием и пустотой.
   Вернувшись домой, я дал себе слово, что больше никогда не допущу подобного. Я так долго простоял под горячим душем, что жена забеспокоилась и начала стучать в двери.
   – Тебе плохо? – спрашивала она. – Ты жив?
   Что я мог ей ответить! Мне было плохо, как никогда. Но я был жив. Впрочем, можно ли это назвать жизнью?
   Ночь прошла без сна, следующая тоже. Никто не догадывался, что Веронику Лебедеву убил я. Время, проведенное вместе с отцом на кафедре патанатомии, чтение его книг и последующая работа в морге многому меня научили. Во всяком случае, я предпринял меры предосторожности: надел резиновые перчатки, воспользовался презервативом. И то, и другое я забрал с собой и уничтожил.
   Дни шли за днями, и я постепенно успокаивался. Никому не приходило в голову подозревать меня. Жизнь шла своим чередом, как будто ничего не случилось. А было ли что-то на самом деле? Может, я спал и видел сон?
   Прошел месяц, прежде чем я решился снова пойти в театр. В фойе висел огромный портрет Вероники в траурной рамке. Значит, мне не приснилось. Все происходило наяву! В ужасе я кинулся прочь, выбежал на улицу. Холодный ветер швырял мне в лицо мокрые капли дождя. Я не почувствовал, как промок насквозь и промочил ноги.
   Неделю я лежал в жару, с бронхитом и воспалением уха. А когда выздоровел, выпал первый снег…

   Артем отложил записки в сторону и задумался. Как, оказывается, все просто. Увидел женщину, выследил, дождался удобного момента, убил… Словно речь идет об охоте на уток.
   – Артем!
   Он поднял глаза. В дверях его кабинета стояла Динара.
   – Да?
   – Я еду домой. Звонила няня, жаловалась на близнецов. Притащили домой какую-то шелудивую дворнягу и пытаются уложить ее на наш диван! Придется наводить порядок…
   – …железной рукой! – закончил за нее Артем.
   – Постарайся не задерживаться, – рассердилась жена.
   Ей совершенно не хотелось идти домой и воевать с детьми, тогда как супруг будет прохлаждаться на работе. Она именно так и подумала – «прохлаждаться».
   – Постараюсь…
   – И зайди по дороге в гастроном. У нас нет молока, и масло закончилось.
   – Хорошо.
   Динара все еще стояла, недовольно глядя на мужа.
   – Там у меня два клиента. Прими их, пожалуйста.
   – Обязательно! – Артем встал из-за стола, подошел к ней и обнял за плечи. – Я все сделаю, не беспокойся. И приду пораньше домой.
   Она высвободилась, сердито повернулась и хлопнула дверью. Какая несправедливость! Он будет заниматься своими делами, а ей придется ехать домой и разбираться с близнецами. Динара представила себе, как они будут орать при ее попытках выгнать собаку на улицу, и у нее окончательно испортилось настроение. Пожалуй, надо зайти в кондитерскую, купить им пастилы в шоколаде, в виде утешительного приза.
   Артем тем временем спрятал свое чтиво в сейф и занялся клиентами. Спустя пару часов он освободился. Теперь можно и подумать. За несколько дней он накопал кое-какую информацию, требующую размышлений.
   Например, супруг Галины Павловны, господин Яковлев, оказался высоким, представительным мужчиной, который любил хорошо одеваться, ездить на машине, обедать в ресторане, и вообще был о себе самого высокого мнения. Он занимался бизнесом, но, как удалось выяснить Артему, не очень успешно. Отчего-то коммерция никак не могла прийти в соответствие с претенциозными запросами Яковлева. Вроде и экономическое образование у него было, и делал он все правильно, и с аналитиками советовался, а добиться финансового изобилия или хотя бы стабильности ему не удавалось. Игорь Семенович стал желчным, циничным и разочарованным. Он больше не верил, что его ум, его знаменитый интеллект в состоянии проложить ему дорогу, сделать хозяином жизни.
   В школе он учился отлично, институт окончил с красным дипломом, неплохо начал карьеру, и тут… что-то произошло, будто сбой в программе. Его усилия натыкались на непреодолимую преграду. У него все, ну абсолютно все было для успеха, кроме самого успеха. Особенно бесило Яковлева то, что вокруг крутились бездари, у которых почему-то все получалось! Они не утруждали себя учебой, ни над чем серьезно не задумывались, действовали наобум, а деньги текли к ним рекой.
   Такое положение вещей не удовлетворяло честолюбивого Игоря Семеновича. Он мучительно искал выход и не находил.
   Нельзя сказать, что его дела шли из рук вон плохо. Яковлевы жили в удобной квартире, имели все необходимое, приобрели приличный автомобиль. Но это было не то! Совсем не тот уровень!
   Игорь Семенович очень устал. Его досада вышла из берегов и начала изливаться на окружающих. Больше всех доставалось жене. Сначала она поддерживала его, возмущалась вместе с ним и осуждала «выскочек», «наглых провинциалов» и «бандитов», из-за которых честный, умный человек не в состоянии заработать себе на «БМВ». Но потом ее пыл стал угасать, пока не потух окончательно. Ей надоело переливать из пустого в порожнее. Она даже пыталась обратить внимание мужа на то, что все обстоит не так безнадежно…
   Это привело Яковлева в настоящее бешенство. Он с трудом сдержал порыв схватить жену и как следует ее встряхнуть! Как?! И она против него? Она защищает этих недоумков, этих жуликов?
   – Ты ведешь себя, как чужой человек! – рычал он, вне себя от праведного гнева. – Тебе наплевать на все! Ты с ними заодно!
   С тех пор их отношения дали трещину, которая медленно, но все же росла.
   У Яковлевых не было детей. Галина Павловна молчала, но Игорь Семенович усматривал укор и обиду в каждом ее взгляде, жесте. Жена превратилась для него в постоянный раздражитель. Он мечтал о понимании, о преданной, любящей подруге, готовой разделить с ним любые лишения!
   Судя по всему, господин Яковлев пустился на поиски, которые увенчались успехом. Хоть в этом он не потерпел провала. Все-таки судьба к нему милостива.
   Игорь Семенович владел небольшой фирмой, которая называлась «Фин-арт». В это название он вложил смысл, что управлять финансовыми потоками – настоящее искусство, доступное не каждому. Правда, ему это искусство давалось с большим трудом – фирма балансировала на грани разорения. Она давала хозяину доход, позволявший сводить концы с концами, но и только.
   Пономарев, который наблюдал за Яковлевым, установил, что днем тот отлучается из офиса на два-три часа, примерно в одно и то же время. Позвонив несколько раз в контору, сыщик убедился, что секретарша понятия не имеет, где в это время ее шеф. В одну из таких отлучек Артем последовал за «объектом» и убедился, что его предположения правильны. Игорь Семенович заехал в цветочный магазин, потом остановился у гастронома. Конечным пунктом его поездки оказался жилой дом, показавшийся Артему знакомым. Когда-то он уже здесь бывал. Но вот по какому поводу?
   Яковлев оставил машину во дворе и с букетом и продуктами в руках прошествовал в крайний справа подъезд. Через полтора часа он вышел, очень довольный, насвистывая себе под нос, сел в машину и отправился обратно на работу.
   Итак, скорее всего, у Яковлева есть любовница. Дневные встречи означают, что она либо не работает, либо работает по ночам, либо замужем. Днем супруг отсутствует, и она принимает мужчину. Игорь Семенович скрывает эту связь от своей жены. Интересно…
   Но что же это за дом? Черт! Артем точно уже его видел. Может, случайно? Ладно! Как-нибудь потом само придет в голову.
   Телефон зазвонил так резко, что адвокат вздрогнул. Секунду он не мог сообразить, что к чему.
   – Это Салахов…
   – Здравствуйте, Юрий Арсеньевич. Рад слышать.
   – Есть новости?
   Артем, несмотря на предупреждения Динары, все-таки взялся помочь Салахову. Тот был выгодным клиентом, но главное заключалось в другом. Жена Салахова вдруг заинтересовала Артема. Ему захотелось распутать клубок противоречий, который представляла собой эта женщина.
   – Есть кое-что, Юрий Арсеньевич. Вам рассказать при личной встрече или можно по телефону?
   – Говорите сейчас!
   Голос Салахова прерывался от волнения.
   – Хорошо. Ваша супруга, похоже, собирается приобрести загородный дом. Она несколько раз посещала агентство недвижимости «Самсон».
   – Бог мой! Зачем ей дом? – удивился бизнесмен. – У нас уже есть дом! Но она… еще ни разу в нем не бывала. Ее это не интересует.
   – Ну… можно предположить, что Анна Наумовна хочет иметь дом, о котором вы не будете знать.
   – Вы так думаете?
   – Я предполагаю, – с нажимом ответил Артем. – Это возможно… но не обязательно. Поступки людей трудно поддаются объяснениям.
   – Тем более поступки моей жены, – вздохнул Салахов.
   Артем почувствовал, что тот не против излить душу. Салахов устал от собственного молчания, внутренних переживаний, которые вынужден держать в себе.
   – А сколько лет вашей супруге?
   – Пятьдесят один…
   Юрия поразило сказанное адвокатом. Анна собирается покупать дом! Но почему она все скрывает?
   – Странно…
   – Что? Да, она старше меня.
   – Простите, я не то хотел сказать! – растерялся Артем. – Она показалась мне молодой женщиной. Ваша жена прекрасно выглядит.
   – А? Да, конечно…
   – За ней следит какая-то дама.
   – Вы шутите?
   – У меня пока мало данных, чтобы сообщить, кто и почему следит за вашей женой, но такой факт имеет место. Я видел женщину в машине у вашего дома.
   – Час от часу не легче! Вы не представляете себе, Артем, как я рад, что обратился к вам, – вздохнул Салахов. – У меня тоже есть новость. Кто-то послал мне анонимное письмо. Оно касается Анны.
   – Какого содержания?
   Он прочитал Артему полученное накануне письмо.
   – К сожалению, подобное невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, – сказал тот.
   – Это понятно… Но кто его написал? И зачем?
   – Очевидно, кто-то стремится внести разлад в вашу семью. Кому это может быть нужно?
   – Ума не приложу! – воскликнул Салахов. – Мы много лет провели за границей. Приезжали ненадолго и снова уезжали. Я давно не виделся с друзьями, с родителями отношения натянутые… Мама не любит Анну, считает, я испортил себе жизнь, женившись на ней. Но писем она бы писать не стала. А еще… Не знаю! Просто теряюсь…

   Дома Пономарева ожидала еще одна новость.
   Собаки в квартире не оказалось, зареванные близнецы утешались на кухне шоколадом и пастилой, а Динара с компрессом на голове устроилась у телевизора.
   – Вообрази, чего мне это стоило! – со страдальческим выражением на лице пожаловалась она. – У нас с тобой не дети, а дикие варвары!
   Артем придерживался такого же мнения, поэтому не стал возражать и отправился в душ. Выйдя, он ощутил голод. На кухне царил полнейший разгром. Ужина не было.
   – Это даже к лучшему, – пробормотал он, наливая себе минеральной воды. – Если тенденция сохранится, сброшу пару лишних килограммов.
   Он выпил воду, вздохнул, окинул взглядом Марка и Марту, которые объелись сладостей и осоловели.
   – Умываться и спать! – заявил он тоном, не терпящим возражений. – Быстро!
   Дети побрели в ванную, где процесс умывания прошел мирно и, на удивление, тихо. Артем проводил их в детскую, уложил и выключил свет. «Ну, на сегодня все!» – с облегчением подумал он.
   Не тут-то было! Динара, у которой разболелась голова, потребовала, чтобы он сделал ей массаж.
   – Твои дети кого угодно доведут до нервного срыва, – ворчала она. – Бедная Зоя Петровна! Надо увеличить ей зарплату.
   – Я не против, – ответил Артем, мечтая лечь.
   Увы! После массажа Динаре стало легче: головная боль утихла, и жена решила поделиться с ним последней новостью.
   – Сегодня доберманы профессора чуть не загрызли Людмилу! – выпалила она, делая большие глаза и держась за сердце. – Ее спасло чудо!
   – Какую Людмилу? – не понял Артем, засыпая на ходу.
   – Авдееву! Нашу соседку! Ты что, совсем заработался? – возмутилась Динара. – И вообще, о чем ты думаешь?
   – Прости… у меня глаза слипаются, а соображение отключилось еще полчаса назад.
   – Так включи его!
   И Динара подробно рассказала мужу, как профессор почему-то выпустил собак одних, а сам задержался в квартире. В это время возвращалась с работы Людмила Авдеева, и доберманы набросились на нее. К счастью, подоспел Фарид. Он отвлек собак и велел женщине бежать в подъезд. Людмила, боясь, что собаки разорвут Фарида, начала колотить в дверь профессора и вопить, чтобы он забрал их. Альвиан Николаевич тут же вышел, но Таната и Керы уже и след простыл. Фарид так испугал доберманов, что они убежали куда глаза глядят, и профессор потом целый час искал их.
   – Нашел? – спросил Артем, проваливаясь в сон.
   – В сквере, – захихикала Динара. – Представляешь? Этот Фарид просто герой! Как он с ними справился?
   – Сегодня не день, а собачья эпопея какая-то…
   Это было последнее, что он вымолвил перед тем, как заснул.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация