А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Помоги другим умереть" (страница 26)

   – Села на диету, а поскольку три бутербродика с маслом и сыром теперь с утра категорически нельзя, то тонус упал, и иногда просто-напросто хочется повеситься. Но как подумаю, что веревка может не выдержать моих шести пудов…
   Какие там шесть пудов! Чуть не вполовину меньше! Но если Эмма не хочет говорить о своих проблемах, это ее дело, Женя не будет настаивать, да и недосуг. Скорее всего Грушин был прав: имел место быть откровенный шпионаж, а теперь дело выходит наружу или даже вышло, вот Эмма и приуныла.
   – Да все в порядке, уверяю тебя! – еще шире усмехнулась Эмма. – Слушай, там Грушин привел совершенно потрясающего мужика, этого своего хабаровского приятеля. Не знаешь, его колени в данное время как – свободны? Нельзя ли на них пристроиться хорошенькой похудевшей девушке без комплексов?
   Женя вспыхнула, и от сочувствия к Эмме остался только легкий пепел, который тотчас развеялся по ветру ледяной неприязни.
   – Заняты! – бросила она. – Заняты, понятно?
   И влетела в дверь грушинского кабинета как могла стремительно, чтобы не успеть выговорить какой-нибудь совсем уж откровенной гадости, вроде: «Пудов в тебе еще многовато для его колен!»
   Но стоило ей увидеть Олега, как всякая ерунда вроде Эммы и ее настроений вылетела из головы.
   Нет, ничего, никаких пакостей не наговорил ему Грушин! Вон как засветились его глаза, какой радостью озарилось лицо при виде Жени! Да и почему Грушин должен был трепать языком? Он ведь тоже чудесный человек и смотрит без всякой ревности или зависти, как добрый дядюшка (отец родной, брат, сват – нужное подчеркнуть)…
   – Грушин, что ты сделал с Эммой? – спросила Женя из чистого приличия, чтобы хоть как-нибудь занять губы и не дать им сказать Олегу о том, как несусветно она соскучилась. Из тех же соображений, чтобы занять руки и не вцепиться в него, долго снимала плащ, перекидывала его через спинку то одного стула, то другого.
   – Об Эмме разговор особый, – сухо ответил Грушин. – Там есть о чем поговорить! Но сначала о деле. Тебя вообще интересует Глюкиада или нет? – спросил, обиженно набычась, и Женя поняла, что настал миг, когда личное должно склониться перед общественным.

   – Знаю, ты считаешь меня сухарем и сапогом, – скромно начал Грушин и выставил ладонь, пресекая возможные возражения. – И, по большому счету, ты права. Однако именно эти свойства моей натуры помешали мне зарыдать над участью злополучного Артура Алфеева и заставили не поверить ни единому его слову или почти ни единому.
   Понимаешь, я ведь уже видел его раньше: в образе якобы шофера якобы Валерии Климовой. Приходил смирный, затюканный, знающий свое место мальчик. Шаркал ножкой, хлопал глазками – тише воды ниже травы. А тут вдруг ворвался этакий Родион Раскольников, мучимый раскаянием относительно убиенной старушки-процентщицы и сестры ея Лизаветы. Волосики дыбом, губоньки скачут, рученьки трясутся. Ну сильно, очень сильно переживал! Однако исповедь была построена безупречно, разве что немножко педалировал «слоника» и прочие страсти-мордасти. Ну ладно, слаб человек. Я даже несколько засомневался в собственном сомнении. И «жучка» ему в авто пристроил не столько из врожденной подозрительности, сколько из чистой вредности, можете также назвать ее профессионализмом.
   – Как это пристроил «жучка»? – всплеснула руками Женя. – У тебя что, карманы ими набиты? А почему я ничего не заметила?
   – Не знаю! – искренно удивился Грушин. – Вот уж не знаю! Впрочем, ты с головой погрузилась в этот мистический триллер, который выдавал Артур, где тебе было обращать внимание на прозу жизни! Кстати, ты проморгала и второго «жучка», которого я подселил в квартиру Аделаиды, но Артур, похоже, что-то заподозрил, потому что все эти четверо суток (а он в своей холостяцкой квартире больше не появлялся, дневал и ночевал в «Орхидее») мы с Мишей Сталлоне слушали его совершенно напрасно. А вот «жучок» в «Мазде» однажды поймал-таки муху. По сотовому.
   До этого у Артура шли сплошь деловые беседы, и единственное, что меня держало настороже, – это что наш красавчик так и не пошел в милицию. Дурень не сообразил: или я ему поверил и тогда обязательно проверю, подал ли он заявление об исчезновении Аделаиды, или не поверил, а значит, буду удивляться – со всеми вытекающими отсюда последствиями.
   – Получается, не настолько уж она боялась за собственную жизнь, наша Глюкиада, – не без некоторой обиды сказала Женя. – Получается, она просто использовала нас?
   – Или побуждала к действию, – отозвался Олег. – Тут такой вопрос: почему она выбрала именно вас? Ведь ничуть не сомневалась, что завязывается смертельная игра, однако не пошла в настоящее, крутое агентство, где ей дали бы такую охрану, что бояться практически было бы нечего, а к вам! Я ничего не хочу сказать, но ведь у тебя нет отряда боевиков, да, Грушин?
   – У меня даже одного боевика нет, – сообщил Грушин. – Разве что Миша Сталлоне, который у нас и швец, и жнец, и на дуде игрец. Что поделаешь, цели и задачи у нас изначально не боевые – вернее, не были таковыми до последнего времени. А окружность, в которую вписываются все побудительные причины действий Аделаиды, очень, скажу тебе, широка, – настолько, что я предлагаю о единственной причине у нее прямо спросить, а пока…
   – А пока рассказывай, что дальше было!
   – Позавчера вечером Артур сел в машину – и вдруг дал сигнал пейджер. – Грушин хохотнул. – Я в таком замоте был из-за вас, пропавших, что сначала даже за свой карман схватился: думал, это мне кто-то сообщение бросил. Тут, смотрю, Миша Сталлоне аж скачет в своем кресле: пошел, мол, звук, пошел!
   Артур принял сообщение, чертыхнулся, схватил свой сотовый и начал набирать номер. А дальше сами послушайте.
   Он вставил кассету в магнитофон. Женя сделала испуганную гримасу, семафоря ладонями в сторону двери, но Грушин только одобрительно кивнул и прибавил звук.
   – Алло? – послышался негромкий женский голос, глухой и едва различимый.
   – Это я, привет. – Артур.
   – Милый мой! – Женский голос мгновенно приблизился: похоже, сначала говорившая просто прикрывала трубку платком. А теперь ясно: Аделаида!
   Женя только головой покачала: ну артистка.
   – Что случилось? – Опять Артур, недовольно. – Мы же договорились.
   – Ну не ворчи, мой дорогой мальчик. Я ужасно соскучилась, хотела услышать твой голос. Ты все-таки иногда позванивай, а то мне, знаешь, до того одиноко на этой высоте!
   – А ты ходи в деревню, гуляй. Подумаешь, каких-то три кэмэ.
   – Хожу, гуляю. Там, кстати, очень недурной магазин, даже киви продают, представляешь? Но в деревне так на меня смотрят. Знают и всех своих, и окрестных дачников, а я чувствую себя американской шпионкой.
   – А ты туда не ходи в шляпке с вуалеткой, только и всего. Платочек какой-нибудь, вместо туфелек на каблуках – галоши. Приглядись, в чем там ходят бабульки твоих лет, и нарядись соответственно.
   Последовала пауза, словно у Аделаиды перехватило дыхание.
   – Наглец! – вымолвила она наконец-то. – Вернусь – выпорю.
   – Ты сначала вернись.
   – Ох, не говори.
   В ее голосе зазвенели слезы, и Артур мгновенно перестал задираться:
   – Ну ладно, мам, ну чего ты? Я же с тобой!
   Женя прикрыла рот ладонью, словно боялась, что ее изумленное восклицание может быть услышано не Аделаидой, так Артуром.
   Вот так номер. Ну, Глюкиада, ну! Просто слов нет. Да конечно! Они ведь с Артуром страшно похожи! Если бы Лерочка Климова не отравила Женю своим злословием, той и в голову не пришло бы увидеть в совершенно невинных отношениях всякие непристойности. Но Лера явно была не одинока. Похоже, Артура и его шалую мамочку даже забавляла ситуация, и они не спешили разуверять недоброжелателей.
   Забавно, и в самом деле забавно!
   – Ой, как хочется, чтобы ты и в самом деле был со мной! – продолжала Аделаида. – Здесь бывает так тяжко, особенно по ночам. Когда озеро под луной блестит. Все-таки неудачное место мы выбрали.
   – Я так и думал, что это озеро будет тебе на психику давить. Может, махнем оттуда, пока не поздно?
   – А куда? На Линду? В Доскино? Но ведь ясно: если Грушин с Женечкой тебе не поверили, они будут эти мои дачи шерстить в первую очередь. А сидеть в курной избе в Киселихе… Нетушки, здесь хоть полный комфорт. Правда, зверьем иногда пованивает.
   – Что, совхоз еще не скапутился? Ну ничего, когда приеду, в утешение выберем тебе какую-нибудь рыжуху на новый воротник или палантин, как там это называется?
   – Сорти-де-баль, – томным голосом откликнулась Аделаида.
   – Нехай сорти-де-баль. Только знаешь что, ма? Ты явно переоценила этого местного Пуаро. Правда, по слухам, девочка Женечка отбыла в командировку, но в Хабаровск или нет, не знаю: из этого бронетанка, который у них в приемной сидит, ничего выбить не удалось.
   Грушин подмигнул в сторону двери, однако Женя не знала, как на это реагировать. То ли он признал, что ошибся насчет Эммы, то ли еще на что-то намекал… Однако лицо его приняло обиженное выражение. Насчет местного Пуаро – это было не в бровь, а в глаз. Грушин уверял, что «пуар» по-французски – груша, а стало быть, они с великим сыщиком – фактически однофамильцы. Правда, об особенностях произношения и написания при этом умалчивалось, однако в «Агате Кристи» никто не решался вступать в лингвистические споры: чем бы начальство ни тешилось…
   – Я, собственно, вот чего хотела, – вкрадчиво сказала Аделаида. – У Лерочки Климовой 24 августа день рождения – не отвезешь ли букетик ей от меня? Я, конечно, позвоню, поздравлю, но хорошо бы цветы.
   – Цветы отвезу, но ты лучше не звони, не высовывайся. Может, тебе чего-нибудь забросить? Мороженое или арбуз, к примеру?
   – Ни-ни! – испугалась Аделаида. – А вдруг Грушин за тобой следит?
   – Маман, в твоем возрасте дамы читают мемуары, а не детективы. Выкинь ты своего любимого Бушкова! Какая слежка, бог ты мой?!
   – Не поминай господа всуе, – покачал головой Грушин. – Глаз с тебя не сводил – не своих, правда, собственных, но все же не сводил. И если бы только ты намылился за город…
   – Но зачем? – спросила Женя, когда мамочка с сыночком распрощались. – Зачем следил? Значит, ты все-таки поверил, что ей грозит опасность?
   – Ну а с какой радости я бы гнал тебя в Хабаровск? – дернул плечом Грушин. – Отведать китайской кухни?
   – Кстати, мне так и не удалось ее отведать, – грустно сообщила Женя.
   – Наслышан, – фыркнул Грушин. – Но, если я правильно понимаю текущий момент, у тебя еще будет шанс, и не один.
   Олег на это и бровью не повел – как сидел, чуть улыбаясь и разглядывая серое небо за окном, так и продолжал сидеть да улыбаться.
   – Теперь, ребята, – чуть нахмурился Грушин, – что касается того звонка из Хабаровска…
   – Погодите, – вскинула руку Женя. – Поясните, о чем речь.
   – Помнишь, тетя Катя рассказывала, что ее постоялец звонил в Нижний? – подал голос Олег. – Лариса, ее племянница, – милейшее существо, кстати! – сообщила, какой номер набирался.
   – Лариса? – Женя взглянула подозрительно. – Милейшее существо?!
   – Ну да, я с ней, конечно, по телефону общался, – не моргнул и глазом Олег, – но она все правильно поняла, оказала посильную помощь.
   – И какой же это был номер?
   – 35-18-41, – с отвращением ответил Грушин. – Всего-навсего!
   – 35-18-41! Надеюсь, он звонил не для того, чтобы дать тебе задание следить за своей супружницей?! – так и вскинулась Женя. Было с чего: ведь по этому номеру можно прямиком попасть в приемную «Агаты Кристи»!
   – Нужен я ему! – фыркнул Грушин. – Меня в это время и в офисе-то не было. А разговор, заметьте, длился восемнадцать с половиной минут. Ну-ка, угадай с трех раз, с кем беседовал ваш хабаровский знакомец в моей приемной?
   Женя повела глазами на дверь, и Грушин усмехнулся – невесело, правда, – кивнул.
   – Господи! Все-таки она. Не верилось, не верилось, вот и… Но почему же, – понизила голос до шепота, – почему мы сейчас сидим здесь, а не на четвертом этаже или у кого-то из нас на квартире, в конце концов?
   – А почему, ты думаешь, я запись так громко включал? Нашу-то бубнилку из-за двойной двери не больно разберешь, а вот магнитофон вполне можно расслышать. И даже нужно. Нет, не волнуйся, – перехватил Грушин опасливую оглядку Жени, – подсадных насекомых тут нет, я теперь каждый день с проверки начинаю. И вот какое имеется предложение: дальнейшие планы обсудим в машине, поскольку все равно придется ехать, а чтобы выяснить, куда именно, ты сейчас сходишь к Эмме и спросишь.
   Женя на миг озадаченно свела брови, но тотчас сообразила, закивала энергично, улыбаясь умному Грушину, а заодно и Олегу.
   – Давай, давай, – сказал Грушин. – Работай, девочка, работай! Мы тебя внизу подождем.
   Оделись. Олег замешкался было рядом с Женей, подавая плащ, но Грушин обернулся, поджал губы. Пришлось подчиниться обстоятельствам.
   – Я буду только завтра утром, – бросил Грушин, проходя через приемную. – Надо вот с ребятами съездить кое-куда. Не скучай.
   Эмма даже не повернулась от компьютера, не то чтобы выражать какие-то эмоции.
   Олег и Грушин вышли, Женя бодро ринулась за ними, но в дверях обернулась, словно спохватившись:
   – Эммочка, мне звонили?
   – Да, я записала. Любавцев сообщает, что у него все в порядке, на свадьбу тебя непременно пригласит. Это тот дядька, которого ты с женой развела?
   – Он самый. Смешнее всего, что на ней Егор Петрович и собирается жениться. Представляешь?
   Эмма завороженно покачала головой:
   – Господи… бывает же такое! Хотя я всегда знала: первая любовь не забывается, потом для этого человека ты на все готов.
   Она резко отвернулась к окну, а когда вновь взглянула на Женю, ее глаза странно блестели.
   «Что-то происходит, – подумала Женя с невольной жалостью. – С Эммой что-то происходит. Для нее все это не так просто. Шпионаж… тьфу, глупо как. Но терзает ее отнюдь не совесть. И почему мне кажется, что к Грушину это тоже не имеет никакого отношения? Тут что-то совершенно другое…»
   – Ну и Лева звонил, – сообщила наконец Эмма. – Только ты уехала – тут как тут, образовался в телефоне. Я ему сказала, что твоих хабаровских координат пока не знаю, пусть перезвонит через день-другой, но и он не перезвонил, и ты вернулась.
   Женя растерянно моргнула.
   – Хо-хо-хо, – сказала проницательная Эмма. – Леший в лесу сдох, что ли? Что я вижу, а?! Неужели ставить на сурового таежника? Я же тебе говорила, говорила же я тебе, что только на Дальнем Востоке можно встретить настоящего мужчину!
   Она засияла и вдруг сделалась до такой степени похожей на прежнюю Эмму, которая любила учить жить бедненькую Женечку, ну до такой степени, что у той на миг тоже повлажнели глаза. Но только на миг – пока не возник вдруг в памяти обугленный балкон на восьмом этаже и мертвенное лицо Корнюшина в слабом мерцании свечей.
   – Слушай, я вот что хотела у тебя спросить, – встряхнулась Женя. – Ты ведь всю жизнь в Нижнем прожила, окрестности хорошо знаешь?
   – Неужели! – кивнула Эмма. – Еще когда здесь Дорпроект был, пришлось помотаться по области будь здоров.
   – Вот представь, – вкрадчиво продолжала Женя. – Гора, озеро, лес, в трех километрах деревня. Это где может быть?
   Эмма взглянула на нее, как на полоумную.
   – Примерно в пятидесяти местечках. Или в шестидесяти. Ты что, ищешь, где пикник устроить?
   – Я ищу одну свою знакомую, – сказала Женя, принимая самый неестественный вид. – То есть… мамину бывшую подругу. Она уехала, живет теперь в деревне, а адреса не оставила. Вернее, мама мне сказала где, но я забыла, а мне нужно срочно.
   – Перезвони маме да спроси, – предложила Эмма, кивнув на телефон. – Озер много, деревень еще больше.
   – О! – хлопнула себя по лбу Женя. – Там еще звероферма рядом!
   – Лисья, что ли? – Эмма сморщила нос. – Господи, как от них воняет – спасу нет.
   – Лисья, точно! – возбужденно согласилась Женя. – Воняет, да…
   Какое мерзкое слово! Не скоро оно перестанет ассоциироваться с приглушенным, раздумчивым голосом Сидорова: «Если бы товар сгорел, воняло бы паленым».
   – Эй, ты что? – окликнула Эмма.
   – А что? – Женя слабо провела рукой по лбу, отгоняя еще одно воспоминание: как она отдернула ногу, чтобы Сидоров не ткнулся в нее лицом.
   – Слышала, что я тебе говорила, или нет? Лисиц на Солохиной горе разводят. Точно, там и озерко есть, и гора эта самая.
   – Это где же такая? – совершенно искренне удивилась Женя. – Сроду не слышала.
   – Да рядышком, – усмехнулась Эмма. – Часа два – два с половиной к Арзамасу. За поворотом на Воротынец.

   Когда Женя уже была в дверях, в приемной зазвонил телефон. Она обернулась и увидела, какое странное выражение мелькнуло на лице Эммы. Страх, обреченность, жалость. Эмма сидела, потерянно глядя на телефон, словно считала звонки. Четыре… пять… шесть… Потом, словно спохватившись, схватила трубку, но тотчас медленно опустила ее. Резко отвернулась к окну. Женя осторожно прикрыла дверь.
   Она собиралась спуститься на лифте, но так задумалась, что пошла пешком. Еще на третьем этаже услышала доносившийся снизу шум и гвалт, а на первом и вовсе бушевал настоящий базар.
   Уже виденные сегодня Женей уборщицы, сантехник, слесарь и примкнувший к ним вахтер, помахивая рукописными плакатиками: «Отдайте нашу зарплату!» – обступили толстого вальяжного дядьку с тщательно уложенными седыми волосами. Это было начальство бывшего Дорпроекта. Рядом кучковалось еще несколько мужчин. Среди них Женя увидела Грушина и директоров еще двух-трех частных лавочек, поселившихся в этом здании, редактора газетки, владельца компьютерного центра. Все они, как и Грушин, трясли какими-то бумагами и пытались перекричать нападающих.
   Олега среди них не было. Женя оглянулась и увидела его в стороне, возле прилавка с прессой. Однако на газеты Олег не обращал внимания, а смотрел сквозь стеклянный тамбур на серенький унылый день за окошком – смотрел, как показалось Жене, с отвращением.
   – У нас конец августа всегда такой дохленький, – сказала она, став рядом. – Зато сентябрь в основном замечательный, и октябрь, и зимой тепло… ну, относительно тепло!
   «И вообще, мне очень понравился Хабаровск…» – хотела еще сказать она, но не сказала.
   Олег улыбнулся, быстро обнял ее, притянул к себе, но тотчас отпустил. А в глазах продолжало светиться нечто, заставлявшее Женю дрожать, как от прикосновения.
   – Ты забыла: я довольно долго жил в Нижнем. Тебе Грушин не говорил? Отец работал здесь года два, читал курс лекций по ветеринарии в сельхозинституте. Давно, конечно, это было. Я здесь школу оканчивал. Мы с Грушиным тогда и познакомились, соседями были. Так что и климат нижегородский мне знаком, и некоторые окрестности – особенно всякие там зверосовхозы.
   Он лукаво прищурился, и Женя ахнула:
   – Ты догадался, где Аделаида прячется?
   – Имеются некоторые соображения. А тебе Эмма что-нибудь толковое сказала? Нет, погоди, вот подойдет Грушин, тогда и обменяемся мнениями.
   – А что там происходит? – обернулась Женя на шум, который, впрочем, уже ощутимо стихал.
   – Как что? Пролетарии прижали к стенке проклятых буржуинов. Давненько я не слышал словечка «кооператор», – усмехнулся Олег. – Зарплату здешнему персоналу месяца три не выдают, а официальная версия такая: арендаторы не платят. Арендаторов, как я понял, здесь не меньше сотни, и даже если все платят, как Грушин, по десятке, это уже нехилая сумма получается. Наехали на него круто, однако Грушин преспокойно показал им копии приходных ордеров: арендную плату, мол, вношу исправно, да не в банк, а наликом. Другие тоже подсуетились, послали за бухгалтерами. Теперь стрелки четко переведены на этого, который в парикмахерскую любит ходить. Ясно, что он денежки заиграл.
   Стрелки и в самом деле были переведены четко: Грушин и его товарищи по несчастью уже оказались вне арены классовой битвы, которая плавно перемещалась вслед за отступающей администрацией. Администрация целила в лифт, однако он был, как всегда, набит под завязку. Пришлось ретироваться пешим порядком, по лестнице… Восставшие массы ринулись следом.
   – Не побили б сердешного, – озабоченно сказал Олег, вслушиваясь в отдаляющуюся канонаду.
   – А следовало бы! – сердито бросил подошедший Грушин. – Был момент, я думал, меня самого побьют. Там бабуля одна трясла мокрой щеткой, так и норовила мне ейной мордой в харю ткнуть!
   – Она еще утром лютовала, – вспомнила Женя. – Меня обрызгала, еще какого-то…
   Умолкла. Странно ей вдруг сделалось, так странно… опять то же ощущение вещего холодка – и опять совершенно непонятно, как истолковать предчувствие.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация