А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Братки – не значит братья" (страница 21)

   Глава 21

   Жизнь есть жизнь, и далеко не всегда желаемое совпадает с действительностью. Семен и сам хотел верить, что с ментами вопрос утрясен, – но нет, Фирсан смог подставить ему подножку с их помощью.
   Хотел Семен взять Фирсана под свой полный контроль, да вот пока не получается. Многое он сделал для того, чтобы закрепиться в Красностальске. В основном ему сопутствует удача, тем не менее все-таки для него это чужой город, а для Фирсана – родной, отсюда у этого типа солидный запас прочности. И он этим пользуется.
   Семена по повестке вызвали в следственный отдел городского УВД. Он мог отказаться от такого «счастья», но это могло повредить репутации честного предпринимателя, которую он себе создавал. Высокие милицейские начальники должны видеть, что проблем с законом у него нет и быть не может.
   А в кабинете следователя его ждал сам полковник Баранов – может, и не самый верный, но все-таки слуга Фирсана. На губах злорадная улыбка, но торжества в глазах нет. Тоска там сплошная. Потому что плохи его дела. А виной всему Семен со своей активностью. И Баранов это понимает, потому и мстит. Да еще и Фирсан требует от него крови…
   – Насколько я понимаю, вы, Семен Петрович, являетесь владельцем контрольного пакета акций Красностальского металлургического комбината.
   – И что с того? – нехотя отозвался Сэм.
   – То есть по паспорту вы Купчинов Семен Петрович. И акции зарегистрированы на ваше имя…
   – Вас интересует законность сделки?
   – Нет, нет, что вы! Это не моя сфера. Меня интересует другое. Здесь у меня лежат показания сотрудника отдела кадров металлургического комбината, – полковник выразительно огладил закрытую красную папку, что лежала у него под рукой. – Так вот, он утверждает, что вы прибыли на завод после окончания московского института. Вы предъявили диплом и паспорт на имя Немчинова Сергея Андреевича.
   Вот и раскрыл Баранов пасть, показал ядовитый зуб.
   – Как я мог предъявить диплом об окончании института, если я его не оканчивал? Что-то вы не то говорите, господин полковник.
   – Правильно, институт вы не оканчивали, и диплом у вас поддельный.
   – Где диплом? Покажите этот поддельный диплом, и тогда мы с вами поговорим.
   – К сожалению, диплом находится у вас. Так же как и паспорт на имя Немчинова Сергея Андреевича. В отделе кадров оставалась ксерокопия диплома и паспорта, но вы их уже изъяли. Как-никак, вы фактический владелец комбината… Насколько мне известно, позавчера вы приобрели путем шантажа и вымогательства дополнительный пакет акций, – грозно нахмурился Баранов.
   – Вы собираетесь предъявить мне обвинение? – удивленно повел бровью Семен. – У вас есть доказательства?
   – Есть показания потерпевшего.
   – А у меня есть нотариус, который подтвердит, что не было ни шантажа, ни вымогательства.
   – Нотариусы продаются и покупаются.
   – Где показания потерпевшего?
   – Есть показания. Устные…
   – Смешно.
   – Да вы не переживайте, Семен Петрович, никто не собирается привлекать вас за шантаж и вымогательство. Пока.
   – Для «пока» у вас времени нет. Сколько вам часов до пенсии осталось?
   – А вот это совсем не смешно! – побагровел Баранов. – Я знаю, кто под меня роет.
   – Купленный мент всегда плохо пахнет.
   – Это вы о ком?
   – Да так, о птичках. Летает тут воронье, людям на головы гадит…
   – Это вы про себя? Думаете, я не знаю, кто вы такой? Знаю, и о вас, и о вашем уголовном прошлом. И о вашем криминальном настоящем!
   – А конкретно?
   – Так для конкретного разговора я вас и вызвал, Семен Петрович. Потому что есть конкретная статья, предусматривающая уголовное наказание за подделку документов. В частности, за подделку паспорта и диплома об окончании института. Статья триста двадцать седьмая, до двух лет лишения свободы!
   – Даже не знаю, о чем речь.
   – Речь идет о том, что вы проникли на Красностальский металлургический комбинат под чужим именем и с фальшивыми документами. Есть показания людей, с которыми вы работали; есть показания администратора гостиницы, в которой вы жили. Все они утверждают, что знали вас как Немчинова Сергея Андреевича.
   – Я всегда подозревал, что массовые галлюцинации существуют. Не поддавайтесь этой заразе, господин полковник. Это может для вас плохо кончиться.
   – Вы угрожаете!
   – Нет, не угрожаю и даже не предупреждаю. Так, забочусь о вашем здоровье… Что у вас есть против меня, кроме массовых галлюцинаций? Где мои поддельные документы?
   – Будут. Обязательно будут. Сейчас мы вас задержим по подозрению в уголовном преступлении, поместим вас в изолятор временного содержания, оформим постановление, произведем обыск и найдем улики…
   – Вы в этом уверены?
   – Абсолютно.
   – Что ж, действуйте.
   Похоже, Баранов ждал, что Семен взбесится, распустит руки или даже сбежит из кабинета. Подделка документов – статья уголовная, но не серьезная, уж точно не сопоставима по тяжести сопротивлению при задержании, не говоря уже о бегстве из-под стражи. К тому же там доказательства нужны, а тут все ясно.
   Но Семен лишил его удовольствия усугубить вину подозреваемого и позволил отконвоировать себя в изолятор временного содержания, что находился в подвале здания. Телохранители обступили его со всех сторон, когда он вышел из кабинета, но Семен дал им всем отбой. А Желтку велел действовать. Начальник его личной охраны давно уже в городе, он знает, за какие ниточки дергать, чтобы выручить своего босса. Адвокаты, свои люди в местной милиции, поддержка из Москвы… Семен верил, что скоро его выпустят.
   Дежурный по изолятору забрал у него личные вещи, велел снять поясной ремень, шнурки с туфель. Процедура знакомая, хотя и порядком уже подзабытая. Восемьдесят девятый год шел, когда Семен попал за решетку. В девяносто втором вышел, занялся делом. Всякое случалось, и закон нарушать приходилось, и менты ему допросы устраивали, но его даже в КПЗ не закрывали, не говоря уже о следственных изоляторах. А сегодня вот угодил в застенки. В чужом городе. И еще неизвестно, как все обернется…
   – Костюмчик на тебе хороший, – сказал прапорщик, составляя опись. – Бизнесмен?
   – Бизнесмен.
   – И одеколон у тебя хороший… И деньги водятся… Нельзя тебе в камеру с гопотой. Они люди буйные, мало ли что…
   – Деньги можешь в опись не вносить.
   В бумажнике у Семена лежало что-то около двух тысяч долларов и несколько миллионов рублей. Невелика потеря. Гопников он не боялся, но что-то не хотелось делить с ними камеру. Разборки, выяснения… Зачем ему это надо?
   Деньги прапорщик оставил себе. И вознаградил Семена за щедрость – закрыл его в просторной камере, где пахло свежей краской, а от унитаза не воняло. Шконки голые, но дежурный мент вскоре принес матрас и белье, хотя такое удовольствие здесь вроде бы не предусматривалось.
   – Пока моя смена, у тебя все в порядке будет, – пообещал прапорщик.
   А еще через пару часов подал ужин на фарфоровой тарелке. Жареный картофель с колбасой.
   – Мы тут для себя готовили, ну, и тебе осталось… Жаль, что моя смена заканчивается. Но ты уж что-нибудь для сменщика придумай. Тогда нормально жить будешь…
   Намек более чем прозрачный. Но Семену нечем было платить. А известий с воли пока не поступало.
   Картофель аппетитно пах, однако Семен к нему не прикоснулся. Обед в ресторане был очень сытным, поэтому голода он не ощущал. Так, легкая потребность перекусить. Но лучше остаться без ужина, чем есть непонятно что. К тому же не зря говорят: бойтесь ментов, дары приносящих. Даже если эти дары проплачены щедрой подачкой на лапу.
   Обидно. Сегодня вечером он собирался ехать к Ларисе. Думал, что проблема с Фирсаном почти решена, а его противник вдруг показал когти. Что ж, он за это заплатит. Но встречу с Ларисой лучше пока отложить на потом. Вдруг за ним следят, вдруг он приведет к ней хвоста, вдруг на него попытаются надавить через нее. Такое в его жизни уже бывало…
   В девяносто втором он потерял свою любимую женщину. Наташа погибла вместо него. И его способность любить, казалось, умерла вместе с ней.
   Но судьба занесла его в Красностальск…
   Он, в общем-то, мог оставаться в Москве после того, как убил двух недоумков на Чистых прудах. Но все-таки уехал на заграничный курорт, а когда вернулся – отправился в Красностальск.
   Тогда Семен еще не знал, что мафия в этом городе знает о намечающейся сделке. Тогда он еще сомневался, что ему нужен убыточный и погрязший в долгах краностальский стальной гигант. Сэм занимался металлом, и, казалось бы, это приобретение должно было укрепить его позиции на рынке железа и стали. Но сомнения держали за горло, и он был близко к тому, чтобы отказаться от сделки. Джема особо его не отговаривала, но посоветовала ему лично отправиться на завод, своими глазами посмотреть, что там да как. И он ухватился за эту идею.
   Сэм взял с собой в Красностальск личную охрану и разведывательную команду. Но своих людей он от себя отдалил. Поставил им задачу и устроился на завод простым сотрудником, поселился в гостинице. Желток присматривал за ним издалека. Личная охрана не донимала своей опекой, и он вдруг почувствовал себя свободным человеком.
   Семен просыпался утром в обычном гостиничном номере, завтракал в дешевом кафе, шел на завод, отмечался на проходной, знакомился с простыми людьми в планово-экономическом отделе, общался с ними. Он видел, какой бардак творится на заводе, но криминал его лично не касался. Он работал и жил, как все. Никто ему не угрожал, и он мог спокойно ходить по городу, не рискуя получить нож в спину. Сэм узнал, кто такой Фирсан; в голове роились планы против него, но все-таки он оставался где-то далеко в стороне от этих грядущих войн. И продолжал оставаться простым и свободным человеком. Может, потому и почувствовал вкус настоящей жизни, где нет смертельной опасности, а есть только безобидные, хотя порой и досаждающие мелочи вроде уколов от коллег и выговоров от начальства. Ему не нужно было доказывать свое право на лидерство в стае волков, не надо было делать страшные глаза в разговорах с людьми, поэтому его сердце и душа быстро оттаяли. Возможно, потому он и смог влюбиться.
   Лариса – красивая девушка, спору нет. Честно говоря, спал он и с более красивыми женщинами. Но ни у кого из тех красоток не было столь выразительных глаз и одухотворенного лица. Таких женщин, как Лариса, поэты называют богинями, потому что есть в них некая святость. Земная, грешная, но святость… Такая женщина, как Лариса, может постареть, утратить внешний блеск, но ее внутреннее сияние останется с ней навсегда. Таких женщин можно любить вечно. И даже платонически…
   Семен влюбился. Навсегда. И потому он не мог потерять Ларису. Сейчас она в безопасности, которую он мог нарушить одним своим неосторожным появлением. Поэтому лучше набраться терпения…
   Он изучил ситуацию на заводе и понял, что далеко не все потеряно. Изношенное оборудование можно заменить, нарушенную систему снабжения можно восстановить, сделать эффективной, четкой и бесперебойной. С людьми же гораздо сложнее. Если будет потерян старый костяк из инженеров и рабочих, понадобятся годы, чтобы создать новый. Без людей завод засохнет и рассыплется, как колосс на глиняных ногах. Но пока что коллектив на заводе сильный, способный справляться с нынешними задачами. И модернизацию производства эти люди осилят. Надо только расплатиться с ними по старым долгам, поднять зарплату, создать условия для роста производительности труда. Словом, в завод можно вдохнуть вторую жизнь. И если Семен сможет сделать это, ему воздастся сторицей. А он сможет. Потому что этот завод стал вдруг смыслом его жизни. Надо будет – он продаст весь свой московский бизнес, чтобы перевести высвободившиеся средства сюда…
   Но, скорее всего, тотальной распродажи не случится. Деньги – кровь экономики, и не так важно, свои они или нет. Свои деньги могут работать в одних проектах, а на другие привлекаются чужие средства, существует чрезвычайно сложная, но вполне осязаемая система взаиморасчетов, которая позволяет «Позитив-банку» оставаться на плаву при всей грандиозности осваиваемых им проектов. Одну часть денег Джема вытянет из этих проектов, другую из карманов инвесторов, третью займет у государства, как она это умеет… Завод у них в кармане, тело есть, а кровь будет…
   От раздумий Семена отвлек скрип открываемой двери.
   – Пошел!
   Незнакомый мент с раскосыми глазами втолкнул в камеру вонючего бомжа.
   Ну вот, началось. Прикормленный прапорщик сменился, на дежурство заступил новый мент. Ему тоже нужны деньги, поэтому он и забросил в камеру к Семену вонючку. Не нравится такой сосед – плати за его транспортировку в обратном направлении… Оно и понятно – у каждого свой бизнес.
   Семен с отвращением посмотрел на бомжа. Молодой мужик, вряд ли больше тридцати лет, на таком пахать и пахать, а он спился, опустился и плывет по течению, как то дерьмо, что не тонет. Столько деревень заброшенных, столько работы на селе; поселился бы в каком-нибудь доме, завел хозяйство, может, на человека стал бы похож.
   Бомж как будто прочитал его мысли, хлюпнул носом, сожалея, развел руками. Дескать, знаю, что чмо полное, но ничего не могу с собой поделать… Но вот ноздри его носа зашевелились, и взгляд стал как у собаки, учуявшей запах добычи. Он с жадностью уставился на остывшее блюдо, к которому Семен даже не притронулся.
   – Можно? – булькающе-хрипящим голосом спросил он.
   Семен прикрыл глаза в знак согласия. И бомж с жадностью набросился на еду. Это было столь отвратное зрелище, что Семен снова закрыл глаза. Но чавканье, хлюпанье, кряхтенье по-прежнему досаждали слуху.
   Семен открыл глаза, когда эти звуки вдруг перешли в судорожный, надрывный хрип. Схватившись за горло, бомж таращил глаза куда-то в потолок, а на его губах пузырилась красная пена. Сэм вскочил со своей шконки, а бомж, напротив, свалился на пол. Агонизируя, дернул ногой раз, другой, после чего стих. Навсегда…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация