А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Одинокие ночи вдвоем" (страница 15)

   Глава 16

2008 г.
   Из огромных темных блестящих глаз Оли катились крупные слезы, и на нее невозможно было смотреть. Так много чувств было написано на этом рано повзрослевшем лице. И еще она постоянно повторяла: «Я так и знала… Так и знала…»
   Мы привезли ее домой, то есть в ту квартиру, которая последние месяцы была ей домом. К счастью, почти одновременно с нами там появился и Валентин. Надо сказать, он произвел на меня самое благоприятное впечатление. Умное и доброе лицо, внимательный и озабоченный взгляд. Чисто выбрит, хорошо одет.
   – Что здесь еще случилось? – спросил он, правда, с некоторым раздражением, как спросил бы человек, которому уже до смерти надоели визиты посторонних людей.
   Увидев Олю с заплаканным лицом, он побледнел и бросился к ней, словно ее могли у него украсть.
   – Оля, что случилось? Прошу тебя, не молчи! Кто эти люди?
   – Эти люди… Это не то, что ты думаешь… Все нормально… Моя мама… – Губы ее задрожали. – Мою маму убили. Вчера ночью…
   Мне показалось, что они – Оля и Валентин – как-то очень уж с пониманием посмотрели друг на друга, как смотрят заговорщики. Словно им было известно что-то важное, что имело отношение к этому убийству. Даже слезы на Олиных щеках просохли. Она вся как-то напряглась и продолжала смотреть на Валентина.
   – Меня зовут Глафира, мы уже встречались однажды, у Орешиных, а это – Адам. Адам – тот самый бармен, который передавал деньги Оле, – попыталась объяснить я онемевшему и явно не знавшему, как себя вести, Валентину.
   – А… Ну, теперь хотя бы что-то становится понятным… Значит, вы знали Дину? – спросил он Адама.
   – Да, знал, – ответил тот. – Она приходила время от времени в наш ресторан. Деньги вот передавала Оле.
   Тут Валентин стал приходить в себя. Предложил нам сесть, сказал, что сейчас сварит кофе. Но я-то понимала, что ему просто надо какое-то время побыть одному, чтобы понять, что же произошло на самом деле. Известие о смерти Дины вызвало у него шок. Мне показалось даже, что Оля испугалась за него, возможно, за его здоровье. Она смотрела на него, как на близкого человека, и видно было, что она больше переживает за него, чем за себя, внезапно окончательно осиротевшую. Когда он вышел на кухню, она произнесла со вздохом:
   – Он никак не может прийти в себя после смерти жены, а тут еще я со своими проблемами…
   То, что я услышала, удивило меня. Девочке только что сообщили о смерти матери, а она переживает за человека, в сущности, постороннего. Это могло означать только одно: Валентин стал для нее более близким и дорогим человеком, чем мать. Что бы все это могло означать? Любовь ли у них или все-таки она воспринимает его скорее как отца? Как найти ответ на этот вопрос?
   В голову полезли самые невообразимые версии убийства Дины Каракозовой. А что, подумалось мне, если это Валентин убил ее, чтобы она не мешала ему устраивать его жизнь с Олей? В конечном счете он может через определенное время жениться на ней.
   Поскольку у нас с Лизой уже был некоторый опыт в расследованиях убийств и именно он подсказывал, что убийцу следует искать среди тех, на кого подумаешь в последнюю очередь, я, взглянув на довольно-таки развитую Олю, смело предположила, что убийцей может быть даже она… Первая любовь, страсть, головокружение, желание защитить мужчину, которого все вокруг подозревают в педофилии… Плюс тот факт, что Дина ее бросила. Все это вполне могло спровоцировать подростка на убийство собственной матери. К сожалению, нам с Лизой случалось сталкиваться и с такими чудовищными преступлениями…
   Вернулся Валентин. Бледный, с растерянным, бегающим взглядом. Он постоянно смотрел на Олю, которая дрожащими руками расставляла чашки, клала ложки. Она с грохотом поставила на стол тяжелую хрустальную сахарницу.
   – Как погибла мама? – вдруг спросила Оля, села напротив меня и положила руки ладонями вниз на столешницу, словно таким образом она надеялась скрыть дрожь.
   – Ее зарезали, – ответила я. – Скажи, Оля, кто это мог быть?
   – Я не знаю… – перебила она меня. – Не знаю. Кто угодно. Я же не знаю, как она жила с тех пор, как бросила меня… Вы вот, Адам, можете мне рассказать, как она жила и с кем? И куда подевался этот фермер? Почему она была в городе, если она должна вечером находиться на ферме, с Ананьевым? Может, это он и убил ее? Адам, не молчите! Сейчас, когда мамы нет, почему бы вам не рассказать мне, ее дочери, о ней? Я знаю свою мать. Когда она выпьет, то не молчит, рассказывает все, что творится у нее на душе.
   – У нее были проблемы с Ананьевым, – сказал Адам. – Понятное дело, что она не любила его. Но у него были деньги…
   – Это я понимаю. И что дальше? У нее появился кто-то другой? В городе?
   – Да. Она сняла квартиру. Говорила, что ей нужна определенная свобода. Что ферма – это не тюрьма.
   – Скажите мне, Адам, почему же она все-таки не хотела видеть меня? Уверена, вы что-то знаете… Это не из-за Валентина, я уверена. Она бросила меня еще до того, как мне пришлось съехать с квартиры и переехать сюда… Расскажите все, как есть, мне это важно. Я должна знать. Этот вопрос мучил меня все это время…
   – Все просто, – вздохнул чувствительный Адам. – Ей было плохо с Ананьевым. Она внушила себе, что принесла себя в жертву ради тебя. Из-за денег… Все это из-за ананьевских денег…
   – Но она могла бы зарабатывать деньги каким-то другим способом… – возмутился Валентин. – Она сделала свой выбор. И при чем здесь Оля? Как она могла бросить ее, демонстрируя всем и каждому, что ненавидит свою дочь? Я понимаю, она погибла, и мы должны говорить о ней только хорошее… Но никто не знает, как страдала Оля все это время, как плакала по ночам, чувствуя, что никому не нужна… И это при живой-то матери. И пусть это нехорошо, но я все-таки скажу… Дина могла бы погубить Олю, если бы меня не оказалось рядом. Куда бы Оля пошла? В интернат? Поверьте мне, это не самое лучшее место для такой нежной и хрупкой девочки, как она.
   – Из-за нее погиб еще один человек, – вдруг произнесла Оля и, резко повернув голову, взглянула на своего благодетеля, на Валентина, словно пытаясь понять, правильно ли она сделала, что сказала это.
   Валентин отвернулся. Вероятно, он и сам еще не понял, правильно ли Оля сделала, начав говорить.
   – Маша? – помогла я ей. – Вы имеете в виду Машу Орешину?
   – А вы откуда знаете?
   – Думаю, вы не совсем поняли, кто мы и чем занимаемся. Повторю. Я – помощник адвоката Елизаветы Сергеевны Травиной. Вадим Орешин – ее одноклассник, и, когда погибла его жена Маша, это он позвонил Лизе и попросил ее приехать к вам в Иловатск (мы живем рядом, в соседнем городе), чтобы попытаться разобраться в этом деле… Его интересовал один-единственный вопрос: не убийство ли это?
   Оля закрыла лицо ладонями:
   – Нет, это не убийство… Вернее, это не спланированное убийство… Но все равно они ее убили. Люди говорят, что моя мать перерезала провод, чтобы Ананьев не услышал звонка… – говорила Оля, продолжая прятать лицо в ладонях, словно ей было смертельно стыдно за свою мать.
   – Валентин, что вы знаете об этой истории? Зачем Маша ходила к Ананьеву? Хотела рассказать о существовании Оли?
   – Я вижу, вы все знаете… Во-первых, она ездила не к Ананьеву, а к Дине. Сначала она звонила ей, а потом, когда Дина в резкой форме отказалась выслушать ее, решила встретиться с ней… Сначала они встретились в каком-то ресторане, но эта встреча ни к чему не привела. Поэтому понадобилась еще одна. Маша была упорной. Она не стала бы разговаривать с Ананьевым. Да и зачем ей это? У нее были совершенно другие планы. Она хотела поговорить с Диной по поводу отказа от родительских прав… Маша хотела, чтобы Дина отказалась от своих родительских прав, чтобы я удочерил Олю и чтобы злые языки перестали трепать наши имена… Она хотела освободить мать, которая тяготится своей дочерью… Разве кто-то из нас мог предположить, что с Машей случится такое несчастье?! Что ей просто-напросто не откроют калитку?! Уверен, что Дина также не могла предположить, что ее нежелание впускать в дом Машу может закончиться ее смертью…
   – Вадим? Вы думаете, что Дину убил Вадим? Отомстил за Машу? – Слова сами вылетели, я даже испугалась, что озвучила то, что должно было оставаться при мне. Тем более что мы с Лизой работали как раз на Вадима. Но версия того, что Дину убил Вадим, на тот момент показалась мне самой логичной.
   – Глаша! – одернул меня Адам. – Не торопи события…
   Я поняла его. Конечно, еще несколько часов тому назад его самого обвиняли в убийстве Дины Каракозовой лишь на том основании, что он подвозил ее до дома. Теперь же я подозревала Вадима лишь потому, что Дина не открыла Маше калитку, и ее загрызли собаки.
   – И все это из-за меня… – всхлипнула Оля. – Если бы не я и не мое желание разобраться в своих отношениях с матерью… ничего бы не было. Маша… Она была такая добрая. Они с Вадимом так переживали за Валентина, приходили к нам, помогали… пытались поднять настроение… Если бы не все это, она не пошла бы на ферму…
   Я представила себе, что же испытала бедная девочка, когда узнала, что случилось с Машей. Стресс за стрессом. Кто знает, может, она теперь будет винить себя всю жизнь за то, что позволила Маше принять участие в ее судьбе…
   – Это не убийство, – сказал, очнувшись, Валентин. – Нет, не убийство… Несчастный случай. Я уверен, что Дина не знала о существовании собак… Может, у нее и были какие-то свои причины не видеться с Олей, но я уверен, что она не зверь какой-то…
   – Вы были там? – спросила я Валентина.
   – Нет, никогда. А почему вы спросили об этом?
   – Да потому, что то, что вы сказали, – чистая правда. Дина не могла увидеть того, кто стоит за воротами, из окна. Там слишком высокий забор. Но она знала, кто пришел… Маша звонила ей. Вадим отдал нам телефон Маши, и там мы обнаружили множество звонков, последней она звонила Дине… Как всякий нормальный человек, Маша, стоя перед запертой калиткой, давила на звонок калитки и время от времени набирала номер телефона Дины… Думаю, что Дина выключила и свой телефон. Другими словами, она, зная, кто именно стоит за воротами, сделала все возможное, чтобы Маша не вошла в дом, чтобы не встретилась с Ананьевым. Возможно, будь она в тот вечер дома одна, она бы открыла и выслушала Машу. А так… Она слишком боялась, что Ананьев узнает о существовании Оли. Она была уверена, что Маша затем и пришла к ней, чтобы осыпать ее упреками… Или для того, чтобы пристыдить ее в присутствии Ананьева…
   – А по-моему, моя мама сошла с ума… Вы вот сейчас рассказываете мне о ней… О том, что она жила с Ананьевым, которого терпеть не могла… Что снимала в городе квартиру… Все это так не похоже на нее…
   – Мне не очень-то приятно об этом говорить, – вмешался Адам, – но у твоей матери появились приятели… Возможно, ее убийство связано именно с этим фактом… Ревность или еще что-то…
   – Ревность… – повторил Валентин. – Так, может, ее убил Ананьев, который узнал о том, что она изменяет ему?
   Версия – одна из лучших. Хотя я по-прежнему продолжала подозревать всех и вся.

   Украсть сразу две чашки со стола, на котором находились четыре чашки, показалось мне делом безнадежным. Но отпечатки пальцев Валентина и Оли мне были крайне необходимы, поэтому я позаимствовала две чайные ложечки. На время. Для экспертизы. Я была уверена, что на месте преступления, то есть в квартире, которую снимала Дина, будет обнаружено много отпечатков пальцев. Дина, ее любовники, Адам (возможно, он касался руками дверного косяка входной двери), Ананьев, Вадим… Предположений было много.
   Я смотрела на Олю. Слезы быстро высохли на ее щеках. Она пришла в себя и теперь сидела передо мной бледная, но вид у нее был уже не растерянный, а, наоборот, собранный. Как если бы она внезапно поняла, как ей жить дальше. Возможно, жизнь с Валентином вселила в нее веру не только в себя, но и в свое будущее?
   – Да, кстати, – вспомнила я. – А Вадим знает, зачем его жена ездила на ферму?
   – Думаю, что недавно. Иначе он не вызывал бы Елизавету Сергеевну… Валентин, почему вы не рассказали ему сразу же, чем вызван был Машин визит к Дине?
   – Мы же соседи… А Оля – дочка Дины. К тому же Машу-то все равно уже не вернуть…
   – А вы надеялись, что он не узнает?
   – Вам легко об этом говорить… Тяжело все это. Они же помогали нам, а тут такая история…
   Мы с Адамом засобирались. Уже в передней Оля схватила меня за руку:
   – Вы к Вадиму? Думаете, что это он? Но это не он… Он не может быть убийцей, тем более что он знает, что она была моей матерью… Если он только, конечно, не сошел с ума… от горя… Ужас какой-то… Глафира… А что с мамой? Ее же надо похоронить…
   Я дала Оле свой телефон, записав, однако, и ее телефон, и телефон Юдина, и пообещала позвонить ей, как только станет известно, когда тело Дины Каракозовой можно будет забрать из морга. Я уже поняла, что видеть свою мать в морге немедленно – такого желания у Оли не было. Вероятно, на то имелись свои причины.
   Через несколько минут я звонила в уже знакомую мне дверь – Орешиных.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация