А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Видевший Бога (сборник)" (страница 2)

   – Обычно это конец июня начало июля.
   – А, как и где они проходят?
   – Вначале все собираются возле главного входа в институт, а затем расходятся по кафедрам, на которых обучались. Там уже они рассказывают друг другу, кто, в чем преуспел ну, и выпивают шампанское – она посмотрела на Георгия и добавила – немного.
   Георгий покивал головой.
   – Как я понимаю, это происходит днем, а вечерние мероприятия как-то заранее оговариваются?
   – Нет, на вечер каждый курс самостоятельно организовывает себе развлечение.
   – Ясно.
   Они допили чай, и Георгий продолжил свое занятие. Потратив еще час, почти все личности с фотографии, им были установлены, за исключением одной девушки и парня.
   Закрыв последнюю папку, Георгий спросил:
   – Серафима Яковлевна, может быть такое, что на каких-то студентов дела отсутствуют?
   – Что вы Георгий, нет! Все личные карточки, тех, кто учился в институте, хранятся у нас в архиве. Даже тех, кто был отчислен.
   – Вы понимаете, у меня здесь, два неопознанных человека остались – он ткнул пальцем в неизвестных парня и девушку.
   Архивариус посмотрела на фото:
   – Значит они просто чьи-то знакомые.
   Георгий вложил фотографию в блокнот и спрятал в карман.
   – Спасибо, Серафима Яковлевна, за гостеприимство – сказал он – вынужден откланяться.
   – Не за что. Если будут вопросы, обязательно заходите, чаю попьем – жеманно улыбнулась женщина.
   – Непременно – обнадежил он ее и, встав, направился к двери но, взявшись за ручку, остановился – вы позволите, я запишу ваш телефон?
   – Конечно – с готовностью произнесла она и, взяв из вазочки карандаш, сама написала несколько цифр на отрывном листочке.
* * *
   Войдя в свой кабинет, Георгий устало опустился на стул. Достав фляжку, он сделал большой глоток и закрыл глаза.
   «С чего начать? Сначала надо показать список присутствующих на фотографии Толику, пусть свяжется с паспортными столами и выяснит, кто, где сейчас проживает.
   С мужской частью сложностей не будет, а вот с женской… почти все, скорее всего, уже повышли замуж и наверняка сменили фамилии. Начинать надо с тех, кто проживает в Питере. Но и иногородних исключать нельзя. Странное дело, убитый месяц назад Костицын, и на прошлой неделе Колесов, ни как не были связаны между собой, в настоящее время. Вероятнее всего, ни кто из них не будет связан и с Севченко. Уж больно разные они люди. Костицын всю жизнь проработал мастером на заводе, Колесов держал небольшой парк “Газелей” и занимался пассажирскими перевозками, а Севченко вообще торговал морепродуктами. Выходит, что кроме учебы в институте у них не было ничего общего».
   Георгий открыл глаза и вновь посмотрел на фотографию.
   «Да искать надо именно здесь».
   Он поднял трубку телефона и набрал номер:
   – Толян привет...! Ты долго будешь на месте.?.. Я сейчас спущусь, занесу тебе списочек с фамилиями… Мне надо выяснить, где они сейчас проживают… Окей, бегу.
* * *
   В комнате было сильно накурено. За столом сидели трое мужчин. Один, с коротко остриженными черными волосами, был очень худым с не здоровым серым цветом лица, выдававшим факт его долгого пребывания в местах заключения. Второй, с огромной лысиной на голове, был, напротив, толстым и розовощеким, но, по его исколотым пальцам рук, так же было понятно, что и его не минула участь пройти тюремную школу. Они выпивали водку из граненых стаканов и закусывали зелье нарезанной кусками ветчиной и солеными огурцами. Также на столе присутствовали хлеб и кольца репчатого лука. Третий, был самым молодым, из компании, сидевшей за столом, и, участия в застолье не принимал. Еще двое парней, крепкого телосложения и бритыми головами, расположились на диване, стоявшем в углу комнаты.
   – Два дня назад мой человечек шепнул мне, что гражданин, с паспортом на имя Игоря Кожевникова, купил билет до Москвы и обратно – говорил, пережевывая ветчину, худой – и Костик – он указал на парня сидящего рядом – ближайшим поездом, смотался в столицу. Вечером он сел в тот же поезд, на который Кожевниковым был взят обратный билет. Так вот, когда Костик проходил мимо плацкарты, где тот должен был ехать то, Шноры, там не было, а на его месте сидел какой-то молодой фраер. Костик проследил его до квартиры, вот адресок. Он положил на стол небольшую записку и продолжил:
   – Я так полагаю, Шнора, окопался там и на улицу, сам не выходит, а этого молодого лоха, пригрел на побегушки.
   Толстяк, глянув на записку, спросил:
   – Ну, и как ты, собираешься его выкуривать от туда? – он посмотрел на худого – у него есть ствол. Мы же сами ему его вручили.
   Худой, разлив водку по стаканам, бросил пустую бутылку на пол и сказал:
   – Кто ж мог предполагать, что Шнора рванет в другую сторону, а не через нашего охранника побежит! Он всегда был трусом и даже пернуть самостоятельно боялся.
   – Пернуть-то может и боялся, а куда деньги припрятать, пока вы глушили инкассаторов, быстро сообразил – издевательски прыснул толстяк.
   – Может оно и к лучшему – парировал худой – если б его тогда с деньгами взяли, то мы бы их уже точно не увидели.
   – А мы и так их не видим – опять съерничал толстый.
   – Увидим! Раз Шнора еще в Питере, значит, увидим! – отрезал худой и поднял стакан.
   Выпив водку, он откусил половинку соленого огурца и занюхал куском хлеба.
   – Ладно, че теперь скулить, вон пацаны из Самары приехали – худой мотнул головой в сторону парней, развалившихся на диване – они смотаются по этому адресу и пробьют обстановку. Шнора, их в лицо не дыбает, а я им его фотку засветил. Так что, если он там, они его сюда приволокут. Если нет, то хотя бы этого фраера, а мы с ним тут побеседуем, как к нему ксива на имя Кожевникова попала.
* * *
   В дверь позвонили. Григорий, засунув пистолет сзади за пояс, выпустил футболку, прикрыв его. Подойдя к двери, он спросил:
   – Кто там?
   – Сантехники – прозвучало снаружи – соседи снизу жалуются, что батареи холодные, надо бы у вас посмотреть.
   Он открыл дверь. На пороге стояли два сбитых парня в абсолютно новых спецовках. Григорий, заложив руку за спину, отступил к простенку между дверьми в кухню и в комнату.
   – Мы пройдем, посмотрим – в унисон произнесли сантехники, оглядывая прихожую.
   – Проходите – сказал Григорий, потихоньку приподнимая футболку.
   Один парень прошел в комнату, другой, прошмыгнул мимо Григория в кухню. Оказавшись в кухне, парень сантехник, озираясь по сторонам, подошел к батарее, и, положив на нее руки, через окно начал осматривать балкон: «Надо бы еще в ванной проверить» подумал он, и развернулся, что бы осуществить задуманное но, замерев, остановился. Прямо ему в лицо смотрело дуло пистолета.
* * *
   Георгий присев на подоконник, не моргая, смотрел, как санитары грузили на носилки трупы парней в спецовках сантехников. Володя, сидя у раскладного стола, беседовал с участковым.
   «С первого взгляда, обычные бандитские разборки – думал Георгий – уж очень, убитые походят на братков из какой-нибудь провинциальной группировки. За это же говорят и переделанные газовые пистолеты, найденные у них в карманах, и сбитые кулаки… спецовки, скорее всего маскарад, понадобившийся им для того, чтоб проникнуть в квартиру…, но оба парня были убиты ножом, и Виктор Павлович говорит, что одним и тем же. Тогда почему, два здоровых битюга позволили убивать себя по очереди, и не воспользовались пистолетами?» Георгий пригладил волосы на затылке «Соседи говорят, что парень, снимавший квартиру, крупным телосложением не отличался, и даже напротив, был сухопарым и не очень высоким».
   – Ну, все – произнес Володя, подойдя к Георгию – дозвонились до хозяйки, узнали фамилию жильца. Кожевников Игорь Викторович.
   – Это хорошо Володя. Объяви его в розыск – сказал, приподнимаясь, Георгий – здесь, он больше не появится.
   Георгий подошел к журнальному столику и взял в руки толстый журнал «Желтые страницы». Осмотревшись по сторонам, он увидел стационарный телефонный аппарат.
   – Володя, сколько времени Кожевников снимал эту квартиру?
   Тот заглянул в свои записи и ответил:
   – Почти год, а что?
   – Выясни, куда звонили в течение этого времени с данного номера – он указал на телефон у кровати.
   – Хорошо, попробую – кивнул Володя.
   Георгий пальцем перелистал страницы журнала. Те, разлетевшись веером, выплюнули небольшой листок. Листок, кружась, опустился на пол. Глянув на него, Георгий замер. Отложив журнал, он наклонился и поднял листок. На нем стоял уже знакомый ему штамп «Санкт-Петербургский Государственный Политехнический Университет» и чуть ниже «архив». Георгий полез в карман и достал записку с телефоном Серафимы Яковлевны. Там стоял точно такой же штамп, только бумага была немного другого цвета. Он прочитал надпись на найденном листке и опешил, на нем были записаны фамилия и паспортные данные одного из парней с фотографии у «Красного пруда». Он достал свой блокнот и, чтоб окончательно убедиться, сверил «ну да Шутовской Юрий Гаврилович». Георгий достал фляжку и сделал глоток. Происходящее не поддавалось никакому объяснению. Он поморщился и обратился к напарнику:
   – Слушай, Володя, составь-ка с соседями подробный фоторобот этого Кожевникова.
* * *
   Георгий зашел в отдел розыска.
   – Толя привет! – поздоровался он с широкоплечим сотрудником с закрученными, как у Тараса Бульбы, усами.
   – Привет Жора! – протянул ему руку Толя – ты по поводу списка?
   – В общем-то, да, ты что-нибудь нашел?
   – Где-то половину, сам понимаешь паспортные данные старые, но кое-что накопал – Толя вынул листок из папки – с женщинами проблема, у большинства другие фамилии.
   – Понимаю, я это предвидел – Георгий достал блокнот, но, пробежав глазами, Толины записи отложил его в сторону – слушай Толян мне бы, в первую очередь, пробить вот эти фамилии.
   Георгий написал в блокноте «Шутовской Юрий Гаврилович и Кожевников Игорь Викторович». Толя, глянув на фамилии, приподнял брови:
   – Ну, Шутовской в списке у тебя был, а Кожевникова я что-то не припомню?
   – Его там нет, это с сегодняшнего убийства на Ленинском.
   – Ааа – понимающе протянул Толя – грузят как Цезаря, сразу несколькими делами.
   – Как всегда – развел руками Георгий – сделаешь для меня?
   – Как всегда – улыбнулся Толя и положил блокнотный листок к себе на стол.
   – Тогда пока. Побегу – Георгий, прощаясь, поднял вверх руку и вышел в коридор.
   Поднявшись в кабинет, он положил перед собой листок с телефоном Серафимы Яковлевны. Немного поразмыслив, он начал набирать номер, тыкая пальцем в цифры на телефонном аппарате.
   – Слушаю вас – послышался в трубке знакомый Георгию голос архивариуса.
   – Здравствуйте, Серафима Яковлевна. Это вас беспокоит поклонник вашего чая.
   – А, здравствуйте Георгий. Рада вас слышать.
   – Серафима Яковлевна, я бы очень хотел сегодня испить чашечку вашего чудесного напитка и побеседовать с вами. Это возможно?
   – Конечно – обрадовано произнесла женщина – во сколько вас ждать.
   Георгий глянул на часы на столе:
   – Если часов в пять вечера? Не поздно?
   – Приезжайте, приезжайте! Я вас буду ждать.
   – Все, договорились, в пять у вас.
   – До встречи.
   Георгий дождался, пока женщина положит трубку и, услышав прерывистые гудки, нажал рычажок своего телефона. Зажав трубку, между ухом и плечом он пододвинул к себе бумагу Толи. Проведя пальцем по записям, остановился на одной из них и набрал следующий номер. К телефону долго не подходили но, потом запыхавшийся женский голос произнес:
   – Да.
   – Я могу услышать Викторию Сергеевну Кудич? – спросил Георгий.
   – Одну минуту – произнесла женщина и с треском бросила трубку на стол.
   Георгий напряженно ждал.
   – Виктория Сергеевна, это вас – послышалось где-то далеко.
   – Иду – эхом отозвалась та, которую звали к телефону.
   Через мгновение, в трубке громыхнуло, и Виктория Сергеевна произнесла:
   – Я слушаю.
   – Здравствуйте. Вас беспокоит следователь по особо важным делам по Санкт – Петербургу и области Ерохин – представился Георгий.
   – Слушаю вас – повторилась женщина.
   – Виктория Сергеевна, мне нужно задать вам пару вопросов, касающихся вашего обучения в институте.
   – В институте?! – недоуменно переспросила она.
   – Да – подтвердил Георгий и без паузы продолжил – Виктория Сергеевна, я сейчас нахожусь рядом с вашей работой. Давайте я через десять-пятнадцать минут подойду к вам и все объясню.
   – Ну, хорошо, подходите – согласилась женщина тем же недоуменным голосом.
   Георгий положил трубку и, одевшись, вышел из кабинета.
   Они стояли у окна в коридоре. Виктория Сергеевна, женщина с короткими крашеными волосами и довольно большим животиком, курила, держа в руке фотографию с вечера встреч.
   – Да, это Славка Севченко нас фотографировал. Вот он кружочком обведен – она затянулась – такие молодые все. Я, видите, какая была – женщина улыбнулась.
   – Виктория…, можно без отчества? – спросил Георгий.
   – Да конечно, зачем отчество.
   – Расскажите, что вы делали там у пруда? Я имею в виду всех и если можно поподробнее.
   – Да ничего – она пожала плечами – нас туда Вадик Елизов пригласил – она ткнула пальцем на худощавого парня в первом ряду – он сам из Ломоносова. Мы, после того как в институте пообщались, решили куда-нибудь сходить вечером, продолжить. Вадик и предложил съездить в Ломоносов. На «Красный пруд». Почти все согласились. Мы зашли в магазин набрали продуктов и сели на электричку. Когда приехали, то прямо с вокзала пошли к пруду, через парк. На берегу было довольно много людей. Мы расположились на одной из полянок и сели отмечать нашу годовщину. Весело было, тепло, многие купались. А где-то в половине десятого мы пошли на обратную электричку. И вернулись в город.
   – Все?
   – Нет ни все. Несколько человек решили остаться. Мы на берегу познакомились с туристами, которые уже несколько дней жили там в палатках, вот парень с девушкой из той компании с нами на фотографии – она указала на тех двоих, чьих данных Георгий не нашел в институтском архиве.
   – А вы остались или уехали?
   – Я, к сожалению, уехала – она печально улыбнулась – я тогда уже замужем была, сами понимаете, спать домой.
   – Понимаю – Георгий зажмурил глаза – а кто остался? Вы помните?
   – Сейчас попробую вспомнить – она вновь взяла в руки фотографию – Ну Вадик Елезов, это точно, Славка Севченко…
   Георгий достал блокнот и стал записывать произнесенные фамилии.
   –…Ленка Белкина, Юра Шутовской, Наташка Карепова – женщина рукой блуждала по снимку, выискивая нужных людей – так, еще Тюриков Коля, и вот этот – он показала на еще одного обведенного маркером – Виталий… – она задумалась, поднеся палец ко лбу.
   – Колесов – помог ей Георгий.
   – Да Колесов – она глянула на Георгия – вы лучше меня знаете.
   Георгий улыбнулся:
   – Продолжайте, пожалуйста.
   – Ага, так, кто же еще? Ах да, Инга Забельская и Виталик Субботин. Вы знаете, они еще в институте дружили, и он уговорил ее остаться. Хотя, она тоже была уже замужем – Виктория затушила сигарету и бросила окурок в консервную банку, стоявшую на подоконнике – ну вот, вроде бы все, кого помню.
   – Спасибо Вика – Георгий убрал фото в карман – и последнее, какого числа это было, не помните?
   – Пятое или шестое июля. А что все-таки случилось? – стала допытываться женщина.
   Георгий приложил палец к губам, затем, улыбнувшись, произнес:
   – Не могу.
* * *
   Серафима Яковлевна с наслаждением наблюдала за тем как Георгий, прикрыв глаза, пил ее чай и с аппетитом уплетал рассыпчатое миндальное печенье.
   – Вы живете один – с грустинкой в голосе, произнесла женщина, подкладывая в тарелку еще несколько печенюшек.
   – Один – подтвердил Георгий.
   – А почему? Извините за любопытство, отношения не складываются? – спросила она.
   – Я их сам избегаю – Георгий поставил стакан на стол – не хочется грузить на других людей ту мерзость, с которой мне приходится сталкиваться…
   Он резко замолчал, не дав эмоциям выплеснуться наружу.
   – Ну, ничего, ничего – попыталась успокоить его женщина, заметив, как Георгий переменился в лице – вы еще довольно молоды. У вас еще есть время все изменить.
   Георгий глянул на архивариуса. Та, с участливой нежностью, смотрела на него.
   – Ко времени, еще нужно желание – серьезно произнес он.
   – Георгий, простите меня за откровенность но, когда вы в первый раз вошли в эту дверь, я сразу поняла, этот молодой человек ни дорожит своей жизнью. Мне бы хотелось знать, почему?
   – Вы не совсем правы, Серафима Яковлевна, моя жизнь – он посмотрел ей прямо в глаза и продолжил – это старая и очень печальная история. Я тоже сразу заметил, что вы человек душевный…
   Георгий потер глаза ладонью:
   – Я, к сожалению, пришел к вам по долгу службы, и вынужден буду задавать вопросы, а не отвечать на них – произнес он – если после этого, вам, история моей жизни будет все-таки интересна, то я готов буду рассказать ее, позже, как человек, а не как сотрудник правоохранительных органов.
   Женщина не отводя глаз, смотрела на Георгия:
   – Хорошо, я согласна – она переплела пальцы рук – задавайте вопросы, я постараюсь ответить на них кратко и ясно, чтобы скорее увидеть Георгия человека.
   Он улыбнулся:
   – Хорошо, я тоже согласен – и достав свой блокнот, спросил – Серафима Яковлевна, у кого еще, кроме вас, есть доступ к институтскому архиву? Я имею в виду те случаи, когда вы, не дай бог, заболели или просто ушли в отпуск.
   – Я поняла. Меня, обычно, подменяет Вера из канцелярии. Она, знакома с принципом работы архива.
   Георгий достал листок, найденный в квартире на Ленинском проспекте, и показал его женщине:
   – Посмотрите, пожалуйста, это ее рукой написано?
   – Нет – покачала головой архивариус.
   – Но это же ваш штамп?
   – Да наш. Но это не Вера писала.
   Женщина открыла ящик стола и достала из него несколько документов скрепленных канцелярской скрепкой. Перелистав, она высвободила один из них, и передала Георгию:
   – Вот она писала проект приказа.
   Георгий пробежал документ глазами и, сравнив почерки, вернул его женщине.
   – Серафима Яковлевна, а кто-то из посторонних мог проникнуть в архив?
   – На сто процентов, конечно, утверждать не могу. Я всегда закрываю дверь и ставлю пломбу, даже если на обед ухожу. Вера человек тоже аккуратный – она призадумалась – Хотя знаете, Георгий, в конце прошлого учебного года я однажды пришла, а печать на пломбе была смазана. Но дверь была закрыта и когда я вошла, все было на месте. Тогда я решила, что это студенты случайно зацепили. Но, похоже, ошиблась – она еще раз посмотрела на листок со штампом – эта бумага как раз того периода.
   – Когда примерно это было?
   – Где-то в первых числах мая, потому что большие выходные тогда были – женщина замолчала.
   – В архиве точно все было на месте?
   – Все! По окончании каждого учебного года мы проводим ревизию, таковы правила. Если бы, каких-то документов, не доставало, мы бы выявили.
   – Ну, хорошо – он достал ручку – больше ни чего необычного не припомните?
   Она отрицательно покачала головой.
   Георгий записал ее показания к себе в блокнот и, спрятав его, сказал:
   – Ну, все. Теперь Георгий-человек к вашим услугам.
   Женщина поправила косынку на шее и сказала:
   – Вы не против, если мы продолжим нашу беседу где-нибудь в другом месте?
   – Я готов и если вы не боитесь побывать в берлоге – он виновато приподнял брови домиком – то я приглашаю вас к себе в гости.
   Она рассмеялась:
   – Нет, я не боюсь, и мы обязательно, в следующий раз, посетим вашу, так сказать, «берлогу». Но, сегодня, я прошу вас, принять мое предложение и пойти в гости ко мне.
   Георгий немного замялся:
   – А это удобно? Мы никого не побеспокоим? Мне бы переодеться – оглядывая себя, скороговоркой произнес он.
   Женщина, став серьезной, сказала:
   – Георгий, внешность человека это всего лишь фантик! Важнее что у него внутри. И к тому же – она печально улыбнулась – я уже много лет живу одна. Поэтому, мы сегодня идем ко мне, и возражения не принимаются.
* * *
   Проводник почтово-багажного вагона убрал подножку и, стоя у открытой двери, глядел вдоль состава, держа в руке желтый флажок в ожидании отправления.
   – До Москвы не возьмете? – спросил у него, внезапно вынырнувший из вечерней мглы, паренек.
   Проводник повертел головой по сторонам и спросил:
   – Ты один?
   – Да – сказал молодой человек – один. Я заплачу.
   – Ну, давай – проводник отошел от двери, позволив парню забраться.
   Тот, ухватившись за поручни, ловко запрыгнул на площадку и, сунув проводнику деньги, прошел в тамбур.
   – Тебя как зовут? – поинтересовался проводник.
   – Григорий.
   – Меня Степан – сказал проводник – ты, Григорий, проходи внутрь. Присаживайся там, на ящиках, только не кури.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация