А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Губитель женщин" (страница 8)

   Глава 8

   Клио шла на цыпочках по коридору, оглядываясь через плечо. Пусто. Никто не последовал за ней. Скорее всего, в бальной толчее никто и не заметил, что она покинула зал.
   Все идет отлично.
   Сюда не долетали звуки музыки и голоса. Тихо, как в пещере, и полутемно – горело всего несколько ламп в виде факелов. Они озаряли темные панельные стены, низкий резной потолок и картины в золоченых рамах, от зыбкого света изображенные на них фигуры казались живыми.
   У одной из картин Клио остановилась, чтобы снять туфли. Это оказалось полотно современного художника с изображением Минотавра в лабиринте. Притаившееся в темном туннеле, похожем на этот коридор, огромное, неуклюжее, волосатое чудовище с красными, свирепыми глазами. Вокруг него коптящие факелы, а на каменных стенах – непонятные светящиеся письмена. Видимо, у герцога особое пристрастие именно к этому мифу. Клио уже видела сегодня несколько изображений, посвященных ему, скульптурных и живописных, и еще этот странный костюм на балу. Она знала, конечно, что в каждом из людей скрывается Минотавр. И иногда человеку надо отважиться на спуск в лабиринт, чтобы встретиться со своими темными сторонами. Встретиться с правдой о самом себе.
   Может, именно это она сейчас и делает?
   Клио повернулась к Минотавру спиной и в чулках без туфель поспешила в конец коридора к узкой винтовой лесенке – уменьшенной копии той, что вела из вестибюля в бальный зал. Герцог очень уклончиво отвечал на вопросы о местонахождении Артемиды, но слуги его не так крепко держали язык за зубами. Клио вытянула из дворецкого, где именно прячут Алебастровую Богиню.
   Лестница вела в длинную галерею, тянувшуюся, видимо, через весь дом. Ее окна выходили на сквер перед домом и на улицу, где распахнутые ворота еще впускали опоздавших гостей.
   Вдоль галереи стояли высокие чугунные светильники, половина из которых не горела. Разумеется, после ужина, когда состоится «торжественный показ», они вспыхнут, как по волшебству. Сейчас их свет выхватывал из темноты только отдельные сокровища, оставляя прочие в тени.
   Клио невольно затаила дыхание, глядя то направо, то налево на собранные здесь чудесные вещи. Все друзья ее отца были коллекционерами и любили демонстрировать свои приобретения, поэтому она выросла среди прекрасных творений прошлого. Но тут было что-то особенное! Такого собрания диковинок ей видеть не приходилось. Галерея походила на склад – столько в ней было предметов. Каменные атлеты, глядящие перед собой пустыми глазами. Египетские саркофаги с остатками росписи на поверхности. Бронзовые доспехи. Мраморные боги, прекраснее всего виденного ею ранее. Витрины с этрусскими украшениями. Бирюзовые скарабеи. Мумии кошек в маленьких золотых гробиках. Флаконы для духов, украшенные драгоценными камнями. Прислоненные к стене обелиски. Полки с вазами, кратерами, амфорами. Все собрано, расставлено без всякой системы, просто с целью удовлетворить самолюбие тщеславного человека.
   Клио, нахмурившись, вспомнила, как близко подошел к ней герцог в музее, окутав облаком пряного одеколона. Вспомнила странный огонек в его зеленых глазах. Она тряхнула головой, отчего атласные змеи дружно задрожали. Ей бы хотелось никогда об этом не вспоминать.
   В самом конце галереи, отдельно от других, стоял предмет, накрытый черным атласом. Виднелась лишь часть мраморного постамента. Клио медленно приблизилась к нему, с опаской ожидая хитрой ловушки или сигнального устройства. Но все было тихо, только за окнами завывал ветер. Она протянула руку и аккуратно приподняла край покрова.
   – Ах…
   Это была действительно она, Алебастровая Богиня, Артемида во всем ее великолепии. Статуя была небольших размеров, а соседство с более крупными скульптурами зрительно делало ее еще меньше. Но она была исполнена такого совершенства, красоты и изящества, что Клио сразу же поняла, почему ее появление вызвало столько шума.
   Вырезанная из алебастра, такого белого, что он серебрился на свету, словно первый снег, богиня стояла, подняв лук и готовясь пустить стрелу. Плиссированная туника, доходящая до середины бедра, обтекала изгибы стройного тела, словно захваченная порывом ветра, сильные ноги уже приготовились бежать. На маленьких плетеных сандалиях, в которых в нынешнем сезоне ходили все светские дамы, еще виднелся золотой листок, золотым был и обруч на кудрявых волосах. На обруче сиял лунный серп, свидетельствовавший о ее статусе. Взгляд был устремлен на цель, и восхищение смертных ничего для нее не значило.
   Очарованная Клио смотрела на богиню и представляла делосский храм, где когда-то она стояла и где ей воздавали почести жрицы Луны, а не светские дамы, соорудившие себе прически «Арте мида».
   – Какая ты прекрасная! – прошептала девушка. – И какая грустная…
   Она потянулась вперед, чтобы сочувственно коснуться ноги Артемиды, и заметила, что богиня стоит на массивной подставке из красного дерева. По ее центру тянулась тонкая трещина. Клио нагнулась поближе, чтобы разглядеть дефект. Довольно странный пьедестал для богини…
   – О, мисс Чейз? Клио. Вижу, вы обнаружили мое сокровище.
   Голос прозвучал тихо и злорадно. Клио отпрянула от Артемиды и увидела посередине галереи герцога, пристально глядящего на нее. Даже в полутьме его глаза блестели, как глаза змей в ее прическе. Он улыбнулся и движением плеч скинул с себя леопардовую шкуру. В голове Клио моментально воскресла сцена из «Вакха», когда Агава, околдованная Дионисом, убивает своего сына Пентея, приняв его за льва. А потом, все еще находясь в плену иллюзии, несет домой его голову.
   Молча и неслышно, словно сам был леопардом, он подошел ближе.
   – Не правда ли, она красива? – спросил он так же тихо и вкрадчиво. – Я так и знал, что она привлечет вас, как влечет меня. Ее тайне невозможно противиться.
   Клио попятилась. Очарованная богиней, она забыла об осторожности, что так не похоже было на нее. Герцог приближался, Клио протянула назад руку и коснулась холодной сандалии Артемиды. Пальцы соскользнули к странной трещине в деревянной подставке…
* * *
   Едва Каллиопа и лорд Уэствуд успели занять свои места среди танцующих, как заиграла музыка – быстрый живой ритм, от которого затрепетали пальцы на ногах. Каллиопа не была музой танца Терпсихорой, но любила движение под музыку, любила кружение других пар вокруг. Обычно, танцуя, на несколько минут она уносилась в мир, где царствовала музыка. Но сегодня слишком много мыслей крутилось у нее в голове – исчезновение Клио, планы по спасению Алебастровой Богини. И далеко не последняя мысль в этом перечне – ее партнером был не кто иной, как Камерон де Вер.
   Никогда она не представляла себе, что они могут вот так танцевать на балу, словно… хорошие друзья. Никто из них не возмущается, не хмурится, не злится. Он, улыбаясь, стоял напротив нее в линии кавалеров, и Каллиопа улыбнулась в ответ, и сразу же ее захватило волшебство танца. По венам побежала живительная энергия, и она двинулась вперед, к нему навстречу. Их руки соединились, и они устремились дальше уже вместе, кружась среди других танцующих в быстром ритме.
   Он оказался хорошим танцором, но она не ждала ничего другого, увидев, как он правит своим фаэтоном. Так же как лошадей, он направлял партнершу в танце со спокойной уверенностью, и с ним было очень легко и удобно. Каллиопа почти не чувствовала движения, так легко он кружил ее от шага к шагу, и в какой-то момент она могла поклясться, что ее ноги оторвались от земли и она поднялась на воздух!
   Когда по ходу танца они разошлись в стороны, Эмлин, быстро склонившись к ней, прошептала на ухо:
   – Так все-таки, Каллиопа, он – вор или нет? Кружась в одиночестве, Каллиопа взглянула на лорда Уэствуда. Он достаточно ловок, чтобы пролезть в окно, силен, чтобы унести богиню. Но…
   – Не знаю. А мистер Смитсон?
   Эмлин пожала плечами, но тут ее подхватил партнер, чтобы идти на второй круг. Уэствуд снова завладел рукой Каллиопы, привлек к себе, как того требовала фигура танца.
   – Вы превосходно танцуете, мисс Чейз, – произнес он, нисколько не запыхавшись. Но Каллиопа, посмотрев ему в глаза, неожиданно почувствовала головокружение.
   – Могу ответить вам тем же, – произнесла она. – Где во время своих путешествий вы научились так грациозно двигаться?
   – О, у меня вообще множество талантов, мисс Чейз. – Он на мгновение притянул ее так близко, что она ощутила жар его тела, напряжение его мышц. Их оголенные предплечья соприкоснулись, и она почувствовала гладкость и теплоту его кожи. – Вы даже представить себе не можете.
   Это правда. Но Каллиопа решила, что уже начинает кое о чем догадываться.
   Музыка закончилась, и Каллиопа присела в реверансе. Сердце гулко стучало, словно она пробежала милю, а не станцевала всего-навсего один несложный тур рила[2]. Она словно оторвалась от земли, на которой всегда так прочно стояла, и ей показалось, что она уже никогда больше не обретет твердую почву под ногами.
   Уэствуд протянул руку, она вложила в его ладонь пальцы и позволила увести себя с танцевального круга. Гостей прибавилось, и шума тоже, но Каллиопа слышала только, как шумит в голове, не чувствовала ни тесноты, ни духоты, а только прикосновение его руки.
   – Я еще не сказал вам, что сегодня вы очень хорошо выглядите, мисс Чейз? – прошептал он, так низко наклоняясь к ее уху, что от его дыхания задрожал локон на ее виске.
   – Я… спасибо, лорд Уэствуд. Да, мне помнится, вы говорили, что я напоминаю вам Афину.
   – Я нисколько бы не удивился, если бы вы прямо сейчас повели нас на битву против спартанцев.
   Каллиопа нервно рассмеялась:
   – Сомневаюсь, что сумела бы. Сама Афина растерялась бы в такой толпе. А я даже сестру никак не могу отыскать. Так что богиня из меня никудышная.
   – Может быть, она пошла взглянуть на Артемиду? – предположил он.
   – Но ведь Алебастровая Богиня спрятана. Герцог сказал, что покажет ее только в конце бала.
   – Ах да, вы же беседовали с нашим печально знаменитым хозяином.
   – Да, я недолго разговаривала с ним. Там, около Дафны… – Каллиопа запнулась, снова вспомнив, как герцог гладил холодную щеку статуи. – Мне было бы спокойнее, если бы Клио нашлась.
   – Давайте искать ее вместе, – предложил Уэствуд. – Дом, конечно, очень большой, но все равно она где-то здесь.
   – Зачем вам? Не хочу отвлекать вас от танцев. Или от карт.
   – Загадка всегда увлекательнее игры в «мушку», мисс Чейз. А «поиски исчезнувшей музы» куда интереснее танцев, если только танцуешь не с Афиной, конечно. – Он произнес это самым легкомысленным тоном, но Каллиопе показалось, что в его глазах мелькнула тревога. И от этого ее беспокойство еще больше усилилось. На самом деле она была очень рада его помощи, потому что не сомневалась, что в одиночку сразу же заблудится в этой гигантской «гробнице».
   И кроме того, если он все время будет рядом, то не сможет похитить Алебастровую Богиню!
   – Я очень ценю вашу поддержку, лорд Уэствуд, – призналась она.
   – Что? – воскликнул он с шутливым изумлением. – Каллиопа Чейз отыскала во мне что-то ценное? Быть того не может.
   – Я не собираюсь делать из этого привычку, – ответила она. – И я оценю ее еще больше, если вы и правда найдете Клио.
   – Тогда не будем терять время. Хотя еще одну благодарность сегодня мне едва ли вынести.
   Ловко лавируя между людьми и статуями, он повел ее через зал, и вскоре они оказались у выхода. В маленьком фойе перед лестницей тоже толпились гости. Но ни там, ни в прихожей, ни в комнате, где вовсю шла карточная игра, Медузы не оказалось. Как не было ее и в дамской комнате, куда Каллиопа заглянула. Никто из знакомых ее тоже не видел.
   Но более тревожным было то, что некоторое время назад из виду исчез и сам герцог.
   Каллиопа снова вышла в фойе, где ее ждал Уэствуд, и сняла шлем. С каждой минутой в голове нарастала боль, тупая и пульсирующая, настойчиво твердя, что с сестрой что-то случилось.
   – Вы, кажется, говорили, что знаете, где держат Алебастровую Богиню? – спросила она у Уэствуда.
   – До меня только слухи доходили.
   – Думаю, нам стоит заглянуть туда. Если только вам неизвестно, что у Авертона есть где-то тайная темница.
   Он сухо рассмеялся:
   – А с него в самом деле станется. Но сначала заглянем все-таки к Артемиде.
   Он быстро направился из фойе в узкий коридор. Каллиопа старалась не отставать от него. Смолкли музыка и голоса. Скоро Каллиопа убедилась, что дом герцога еще в большей степени склеп, чем ей вначале показалось, а еще точнее сказать – катакомбы. Они миновали ряд странно изогнутых коридоров и анфиладу маленьких комнаток. Правда, в отличие от римской версии, эти катакомбы не таили в себе человеческих останков, а только останки цивилизаций. Пеструю смесь из скульптур, мозаики, фарфора, все перемешано без разбора, без учета времени и места их происхождения. Каллиопа подумала о папиных коллекциях, с аккуратно помеченными экземплярами, выставленными за стеклом. Для него и его дочерей артефакты были не только предметами любования или собственностью, которой можно хвастаться. Они означали знания и были связью с людьми, давно ставшими прахом. Способом понять прошлое или хотя бы приблизиться к его пониманию.
   Здесь же они увидели смесь эпох и культур – минойской, классицистической, египетской, ассирийской, романской, кельтской, – свидетельствующую, что герцог по-иному смотрит на свои сокровища. Их истинные достоинства были ему неведомы.
   Как и истинные достоинства Клио, вдруг подумала Каллиопа, и ей стало очень не по себе. Она оступилась и взмахнула руками, пытаясь ухватиться за каменную египетскую львицу.
   – Ой!
   Уэствуд круто обернулся, и ее рука оперлась не на холодную статую, а на его руку, теплую и живую. Он поддержал ее за талию. Но в такой близости от него у Каллиопы еще сильнее закружилась голова.
   – Все в порядке? – озабоченно спросил он.
   – Да, – с трудом выговорила она. – Я просто споткнулась.
   – В таком амбаре это несложно.
   Она выпустила его руку и перевела дыхание.
   – А я как раз думала, что это настоящие катакомбы.
   – Очень подходящий термин, мисс Чейз. Груда мертвых вещей, спрятанных от солнечного света.
   Каллиопа оглядела полулежащую египетскую львицу. Ее мышцы были напряжены, массивные лапы подогнуты, словно она в любой момент готова вскочить. Какой свирепой она выглядела! Как она, должно быть, несчастна взаперти. Может быть, хочет убежать, как Дафна?
   – Думаете, они мертвые?
   – Назовем их спящими, – сказал он и провел рукой по львиной голове, и Каллиопе показалось, что она сама почувствовала под ладонью холод камня. Неровного и шероховатого, побитого временем, но все еще несущего печать мастерства ваятеля. – Здесь им не хватает воздуха.
   – Да! И никто не видит их настоящей ценности. – Она оторвала взгляд от немигающих глаз львицы и встретилась с глазами Уэствуда, такими же непроницаемыми. – А мы с вами по-разному смотрим на их ценность.
   – Правда? – Его рука замерла на каменной гриве. – Мне кажется, мисс Чейз, наши взгляды более схожи, чем вам кажется.
   Если бы так! Каллиопа вспомнила свою давнюю надежду, что он может оказаться тем человеком, который поймет ее, разделит ее мечты. Но эта надежда рухнула, когда она обнаружила на месте Гермеса пустоту.
   – Разве?
   Но вместо того чтобы ответить, объяснить то, что она так жаждала услышать – как им найти общее во взглядах и стать наконец друзьями, – он только улыбнулся.
   – А вы не могли бы хоть изредка называть меня Камероном? Когда я слышу «лорд Уэствуд», то до сих пор оглядываюсь в поисках своего отца. В Италии и Греции все мои знакомые звали меня Камерон. Или просто Кэм.
   – Э… я не знаю.
   Камерон. Это звучало слишком по-домашнему. И очень соблазнительно.
   – А вы попробуйте. Все равно здесь нас никто не услышит, кроме нашей подруги – львицы. А она никому не расскажет. Она умеет хранить тайны.
   В самом деле, в обсидиановых глазах львицы словно появился довольный блеск, ей явно не терпелось получить на хранение еще одну тайну к огромному множеству тех, что она накопила за свою долгую жизнь. Как Афродита в оранжерее, хранящая воспоминания о безумных оргиях.
   – Вам не кажется, что она и правда хранит много секретов? Я уверена, что в этом доме их множество.
   – Вы конечно же правы. Причем секреты эти отвратительные. Но раз она пленница герцога, значит, наш друг. И хочет, чтобы мы были заодно.
   – Ну хорошо. Я, пожалуй, назову вас Камероном, когда нас будут слышать только неодушевленные предметы.
   – Тсс! – Он закрыл вырезанные из камня уши зверя. – Разве она не одушевленная? Вы забыли, что она просто спит.
   – А проснется, когда ее, наконец, заберут отсюда?
   – Когда она снова увидит солнце.
   Каллиопа вспомнила этрусскую диадему леди Тенбрей, коротавшую дни вдали от солнца своей родины.
   – И вы будете тем, кто освободит ее, да, Камерон?
   Он задумчиво посмотрел на львицу.
   – Полагаете, у меня хватит сил, мисс Чейз… Каллиопа? – спросил он задорно, поигрывая в самом деле внушительными мускулами.
   – Так вы, случайно, не замаскированный Геракл?
   – А вы разве сомневались? Но поскольку на самом деле я не Геракл, а только Гермес, то ваши сомнения оправданы. Для меня она тяжеловата, в крылатых сандалиях я или без. Но однажды ее все-таки освободят. И ее товарищей тоже.
   – И отправят туда, откуда их привезли?
   Он пожал плечами:
   – В место, где они будут в безопасности. А здесь, я думаю, никто не может считать себя в безопасности.
   – Ой! – воскликнула Каллиопа, вспоминая о цели их поисков. – Клио!
   – Да, надо двигаться дальше. С вами все в порядке?
   – Ну конечно!
   Он протянул руку, и Каллиопа проследовала с ним еще по одному коридору к узкой винтовой лестнице. Она не могла удержаться и обернулась на львицу, молчаливую и бесстрастную. Только в глазах у нее мерцал таинственный блеск.
   Интересно, может быть, она видела сегодня Клио?
   – Алебастровая Богиня здесь, – сказал Камерон, поднимаясь вверх по ступеням. Каллиопа увидела на верхней площадке крепкую деревянную дверь, немного приоткрытую. А за ней было темно.
   – Откуда вы знаете?
   – Вы все еще меня подозреваете? И это после того, как я предложил вам звать меня по имени, и… всего остального?
   – Герцог говорил, что она хранится в секретном месте.
   – У меня есть свои способы добывать информацию. Ну что же, Афина, вы идете или нет?
   Она снова взглянула на дверь. За ней могло оказаться что угодно. Даже многоголовая гидра, которая набросится на них, рыча и брызгая слюной.
   – Да, иду!
   – Тогда за мной. Хоть я и не Геракл, но безопасность вам гарантирую.
   Он снова протянул ей руку, и Каллиопа уцепилась за нее, как за спасательный круг в бурном море. Они вместе поднялись по оставшимся ступенькам и открыли дверь.
   Она вела не в царство теней и не в реку забвения, а в длинную узкую галерею. В высокие окна лилось лунное сияние, которое вместе с мерцающим пламенем множества свечей мягко освещало очередной ряд статуй, стел и саркофагов. Каллиопа заморгала, свет после темноты показался ей очень ярким, и в первый момент среди нагромождения артефактов она не могла ничего разглядеть.
   Стоявший рядом Камерон вдруг замер, и с его губ сорвалось проклятие.
   – Что?.. – начала было Каллиопа, но осеклась, потому что увидела сама.
   Алебастровая Богиня, гордость коллекции герцога Авертона, лежала на полу, на спине, целясь из лука в инкрустированный потолок. Сияющее алебастровое тело, запутавшееся в черном атласе, казалось неповрежденным, но деревянная подставка была расколота, расщеплена надвое.
   А у ее ног лежал сам герцог.
   Камерон бросился вперед, Каллиопа следом. В ярких волосах герцога темнело зловещее пятно, глаза были закрыты, лицо белое, как сама Артемида. Леопардовая шкура была разорвана, в пыльном воздухе стоял запах крови.
   – Он умер? – прошептала Каллиопа.
   Камерон встал на колени у распростертого герцога и потрогал артерию на его шее.
   – Еще нет, пульс бьется, но очень слабо. Смотрите, – он кивнул на глубокую рану на голове герцога, – размером как раз с локоть Артемиды.
   Каллиопа посмотрела на богиню и увидела, что одна ее рука на самом деле запачкана в засохшей крови.
   – Он лежит так давно, раз кровь уже подсохла. Думаете, статуя свалилась на него?
   – Может быть, пока он стоял тут и любовался, подставка треснула? Это была бы своего рода кара небес…
   – А может быть… – Каллиопа нагнулась ниже, борясь с тошнотой. – Нет, невозможно!
   – Что?
   Каллиопа, вздрогнув, показала на руку герцога. В стиснутом кулаке был зажат обрывок зелено-золотого шелка. А под рукой на полу виднелась россыпь зеленых бусин.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация