А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Губитель женщин" (страница 18)

   Глава 19

   Каллиопа приглушенно ахнула, больно ударившись в темноте локтем о стену. Она, затаив дыхание, торопливо спускалась вниз по узкой лестнице черного хода. Вот, наконец, и дверь, и она, натянув капюшон на лицо, выскользнула на холодный ночной воздух. Каллиопа даже была рада боли в руке – она отвлекала ее от вязких сомнений.
   «Что я здесь делаю?» – спрашивала она себя, спеша по темной аллее сада. Продрогшая на ветру, она бежит на свидание с Камероном, совсем как… как Клио к своему таинственному ночному гостю.
   Это не похоже на нее – отбросив осторожность, спешить на тайную встречу с мужчиной! Но возможно, все дело как раз в этом! Она больше не прежняя благоразумная Каллиопа. Оказавшись в этом месте, ощутив его странную магию, она изменилась. В нее вошло нечто новое, пугающее. Сейчас ей просто хотелось увидеть его. Оказаться с ним рядом.
   Каллиопа тихо засмеялась от радости. Правильно делает Талия, что живет чувствами. Это так восхитительно!
   Впрочем, она слишком поторопилась на рандеву. Камерона нигде не было видно. Каллиопа была один на один с призраками далекого прошлого, с грудой камней и старыми ступеньками, которые вели в никуда.
   Она медленно приблизилась к ним, как к маяку в безбрежном море ночи. Камни выглядели неуместной причудой в ухоженном саду. Странно, что до сих пор никто не разобрал эти камни, не использовал их для починки коттеджа или ограды. Может, у этого места есть некое мистическое значение и его не осмеливаются трогать? Заклятие или чары?
   Она на цыпочках подошла ближе, и неожиданное любопытство заставило ее забыть о волнении перед встречей с Камероном. Что-то изменилось здесь с того момента, как они приходили сюда с сестрами в первый день приезда в аббатство. Тогда все камни лежали грудой и не валялись рядом. Осторожно она попробовала пошевелить один из камней носком туфли, но не смогла сдвинуть его с места.
   Оглядевшись и удостоверившись, что Камерона нигде нет, Каллиопа обошла ограду, ожидая увидеть неглубокую ямку и несколько вырезанных в земле ступеней. Несмотря на темноту, которую рассеивала только сиявшая на небе луна, яма показалась ей гораздо более глубокой, чем прежде. Теперь это скорее было начало туннеля, уходившего под землю. Каллиопе почему-то вспомнился ее странный сон.
   Она вдохнула холодный, насыщенный запахами торфа воздух. Что тут случилось? Кто-то несомненно побывал на этом месте, очистил от земли и открыл старый люк. Клио с ее гостем? Зачем? Сад аббатства Кенли, кажется, очень оживленное место.
   Каллиопа подошла еще ближе и осторожно встала на первую ступеньку. Земля была довольно плотно утрамбована. Она, не смея вздохнуть, сделала шаг вниз, потом еще…
   – Вот и вы, мисс Чейз! Хотите уклониться от нашей встречи?
   – Ой! – Каллиопа вскрикнула, сердце у нее ушло в пятки. Потеряв равновесие, она упала на спину и проехала еще на одну ступеньку вниз, под землю. Подняв глаза, она увидела над собой высокий силуэт Камерона, в лунном свете весьма напоминавшего призрак.
   – Фу, Камерон! – вскричала она от неожиданности. – Как вы меня напугали!
   – Простите, Каллиопа. Я думал, вы меня ждете, – сказал он, спускаясь к ней. Несколько камешков из-под его башмаков покатились и исчезли в дыре. – Вы не ушиблись?
   – Нет, пострадало только мое самолюбие, – пробормотала она, хватаясь за его протянутую руку и вставая на ноги. На узкой лестнице было тесно вдвоем, и она приникла к нему, внезапно осознав, что они стоят на самом краю разверзшегося черного провала. Совсем как в ее сне…
   – Я точно помню, что предложил вам встретиться около живой изгороди, а не у этой могилы великана.
   – Так это могила! – ахнула Каллиопа. Об этом она как-то не подумала. Возможно, сейчас они стоят на костях…
   – Ну, не в прямом смысле, я полагаю. Но эти ступеньки должны куда-нибудь да вести. Кажется, они уходят довольно глубоко под землю.
   – Вот что странно, – пробормотала Каллиопа. – Когда мы с сестрами впервые увидели это место, здесь были всего две-три ступеньки, а дальше просто земля.
   Он внимательно оглядел дыру.
   – Видимо, вход был замаскирован.
   – Зачем же его открыли? Что это вообще такое? – «Если не могила», – добавила она про себя.
   – Если бы все было так, как мы хотим, дорогая Каллиопа, мы получили бы ответ на многие наши вопросы. Но тогда бы отпала нужда в тайных свиданиях, а это было бы печально. – Он крепко сжал ей руку и вывел назад, на поверхность. – Лучше вернуться сюда при свете дня.
   Каллиопа чувствовала, как под действием тепла его руки все призраки исчезают и они остаются вдвоем в ставшей безопасной темноте. Он положил ей ладони на талию и медленно привлек к себе, и Каллиопа ощутила во всем теле покалывание одновременно с радостью, которая стремительно росла в груди и скоро переполнила ее до краев. И больше всего Каллиопе не хотелось разрушать это волшебное состояние.
   Она улыбнулась Камерону, крепко обняла его за шею, чтобы он никуда не делся от нее. Его длинные кудрявые волосы защекотали ей щеки. Его тело, теплое, крепкое, соприкасаясь с ее телом, вызывало восхитительное, неизведанное чувство. Она могла бы так всю ночь провести, стоя в его объятиях. Даже не ночь – вечность! Целовать его, ощущать его, забыть о преступниках, о призраках, о родных…
   – Какой ты красивый, Камерон… – пробормотала она.
   В его глазах мелькнуло удивление, но не успел он ответить, как она встала на цыпочки и быстро поцеловала его, затем еще и еще раз. Он со стоном прижал ее к себе, и Каллиопа утонула в его поцелуе и в своей жажде никогда не размыкать объятия, ощущать его вкус, запах, вбирать его в себя до тех пор, пока они не станут единым целым.
   Этот поцелуй не походил на их первый, нежный и неуверенный, он был торопливым, жадным, полным страстного желания, стремления соединиться и сознания, что это возможно.
   Впервые в жизни Каллиопа не рассуждала, не сомневалась. Она не понимала толком, что значит эта буря чувств, она знала только, что хочет быть с ним. Муза хотела соединиться с богом.
   Камерон покрыл быстрыми поцелуями ее щеки, шею, подбородок, чувствительное место за ухом. Его жаркое дыхание отдавалось в Каллиопе сладкой дрожью.
   – Каллиопа, – пробормотал он, уткнувшись лбом в ее волосы. – Это не может продолжаться…
   Она прижалась щекой к его шее, втянула его солоноватый пьянящий запах. Теперь она поняла. Это было настоящее, то, что она искала. И еще она поняла, что должна сделать.
   Ей надлежало полностью отказаться от себя прежней и возродиться с Камероном.
   Ей нужно было стать храброй и переступить порог, за которым простиралось неведомое.
   – Идем, – прошептала она и повела его за руку через темный сад. У нее подгибались колени, ослабевшие от его поцелуев и от того, на что она решилась. Она чувствовала, что он удивлен, но шел за ней, не говоря ни слова. Доверие было одним из тех открытий, что им предстояло сделать вместе.
   Она вывела его по узкой заросшей тропинке на круглую полянку, в середине которой светлело в лунном свете место от давнего костра. Магическое кольцо феи, идеальное место.
   – Каллиопа… – хрипло начал он.
   – Тсс, – прижала она палец к его губам.
   Любые слова только нарушат чары. Она покончила со словами, тревогами, раздумьями и стремлением быть правильной. Шагнув назад, Каллиопа расстегнула плащ, и он упал у ее ног. Камерон смотрел, как она стягивает вниз платье, открывая забелевшие под луной плечи, мягкие округлости грудей. Тут к ее горлу подступил комок – что, если она ведет себя неправильно? Что, если она не такая уж хорошенькая? Что, если…
   Нет! Она стряхнула с себя страх. Все правильно. Это то, что она должна сделать – освободиться, освободить их обоих.
   Она вытащила шпильки из волос, и черные кудри упали ей на плечи.
   – Видишь, Камерон, – сказала она, проклиная прокравшийся в голос девичий трепет. Ведь она пыталась быть обольстительной! – Я могу быть не только Афиной, но и Афродитой. – И, взяв его руку, притянула его к себе.
   – Каллиопа! – простонал он, и она почувствовала его напряжение, сопротивление. – Ты понимаешь, что делаешь?
   – Пожалуйста, Камерон! – Она, встряхнув головой, откинула назад волосы, чтобы он лучше видел ее грудь. Жаль, что она у нее не слишком большая! – Пусть это случится здесь, сейчас, на этом самом месте. – И, прильнув к нему, она поцеловала его в щеку, в шею, в подбородок. Он с силой втянул в себя воздух. Ага! Значит, кое-чего она достигла. – Я хочу тебя, Кэм, – прошептала она, поражаясь собственной смелости. – А ты – хочешь меня?
   – Конечно, моя красавица, моя Каллиопа. Только… – Но она заглушила его слова поцелуем. И он, глухо застонав, сдался и опустил ладони на ее голые плечи.
   «Наверное, сейчас Афродита завладела моей душой», – думала Каллиопа, смело развязывая его галстук и роняя его на траву. Богиня направляла ее руки, расстегнувшие ему рубашку, стянувшие ее с его мускулистого торса, ее губы, целовавшие его плечо, впадинку у его горла. Какая гладкая у него кожа, какая горячая под ее ласками! Лихорадочный жар проник ей в самую душу, и она забыла обо всем, кроме него.
   Все было правильно.
   Сплетя объятия, они упали на плащ, и деревья закружились над головой Каллиопы. Она оказалась сверху и отбросила прочь его рубашку. «Он – само совершенство, – подумала она благоговейно. – Прекраснее, чем любая античная статуя, потому что он – живой, он дышит, дрожит… от желания». Дрожащими пальцами она провела по дорожке жестких волос на его груди к поясу бриджей.
   Он подобрал живот, задышал прерывисто.
   – Каллиопа… осторожней. Если ты до конца не уверена…
   – Я же Афродита, ты помнишь? Если бы я не была уверена, меня бы здесь не было. – Азартно, храбро, испуганно, она неумело расстегнула на нем бриджи и потянула их вниз с его стройных бедер. – Ах… – слабо вырвалось из ее груди.
   Камерон, неподвижно лежа на плаще, испытующе глядел на нее.
   – Не очень-то похоже на статую, – пробормотала она задумчиво. Статуи древних богов, гермы, с пугающих размеров мужским органом были до сих пор ее единственным опытом знакомства с интимным устройством мужчины. Но реальность оказалась в тысячу раз лучше. – Можно мне потрогать?
   Камерон хрипло рассмеялся:
   – Если только ты хочешь, чтобы все закончилось, еще не начавшись. Иди сюда, моя Афродита, и поцелуй меня еще раз, прежде чем я окончательно лишусь рассудка.
   Каллиопа радостно бросилась в его объятия, сливаясь с ним губами и стуком сердца. На этот раз поцелуй напоминал фейерверк в ночном небе. Она чувствовала, как он развязывает последние ленты на ее платье, и невольно задрожала от ночного холода. Но это было не важно – платье сейчас казалось тюрьмой, преградой между ними. Она сбросила его и предстала перед ним словно обнаженная богиня.
   – Каллиопа, – проговорил он, кладя ладони ей на бедра и жадно пожирая ее глазами. – Ты восхитительная.
   – Но не так, как ты, – прошептала она. – Ты – мой прекрасный Греческий Бог.
   Камерон мягко опустил ее на плащ, и она радостно засмеялась, когда они запутались в ее волосах. Она в самом деле чувствовала себя восхитительной под его взглядом и еще абсолютно свободной и знала, что теперь так будет всегда. С прошлым покончено! Существовал только миг настоящего, в котором она была с любимым человеком. Он поцеловал ее, и все мысли исчезли. Она закрыла глаза, отдаваясь его ласкам. Ее ладони скользили по его спине, такой гладкой, молодой, живой. Она развела ноги, ощутив между ними его тяжесть, прикосновение горячего, тяжелого органа, который привел ее в восхищение.
   Она знала, что сейчас произойдет – как-то они с Клио заглянули тайком от отца в папку со старинными рисунками, где изображались связанные с культом Диониса ритуалы и сцены из публичных домов Помпей. Но эти рисунки, конечно, не давали представления о том, каково ощущать все это. О головокружительном чувстве полета, погружения в другого человека. В другой мир…
   – Я боюсь сделать тебе больно, – выдохнул он.
   Каллиопа улыбнулась, чувствуя, как все ее тело жаждет этого последнего соединения, когда они станут единым целым.
   – Больно? Нет, ты не сможешь.
   Она шире раздвинула колени, и он овладел ею. Она, конечно, почувствовала боль – разве могло быть иначе? Но это было такой мелочью по сравнению с тем, что он вошел в нее, слился с ней. Она неосознанно выгнула спину, крепко обхватила его ногами и руками, чтобы он никогда не смог ее покинуть.
   – Вот видишь – мне нисколько не больно, – прошептала она. – Я чувствую себя просто замечательно.
   Камерон натянуто засмеялся:
   – Но и вполовину не так, как я. Моя дивная, изумительная Каллиопа.
   Она ощутила в себе его медленное движение, с каждым разом немного глубже, интимнее. Закрыв глаза, она чувствовала, как боль улетает, остается одно только наслаждение, которое стремительно росло, с быстротой пламени заполняло все тело до макушки, до кончиков пальцев. Она вскрикнула от радостного удивления, потому что перед ее закрытыми глазами вспыхнули и рассыпались искры – голубые, красные, белые, как на крутящемся огненном колесе. Жар от них стал непереносимым – еще немного, и она вспыхнет, как факел! Она чувствовала, как напряглись мышцы Камерона под ее ладонями.
   – Каллиопа! – воскликнул он. И, схватившись за него, она полетела в сияющее пламя.
   Прошло много времени – несколько часов или дней, Каллиопа не знала, она открыла глаза, над ней все так же шумел лес, бледно светила луна. Жизнь продолжалась, но все в ней уже было другое. Рядом на плаще, крепко обнимая ее за талию, лежал с закрытыми глазами Камерон. С улыбкой Каллиопа чувствовала, как медленно возвращается на землю. Она слышала, как шуршит листва, как хрустнула веточка под плащом, почувствовала, как в бок ей впился острый камешек. Ныла поясница, болезненность ощущалась и в интимных местах. Но это ничего не значило. Важен был только этот миг вне времени. Она стала Афродитой – пусть на единственный миг. А может быть, она просто стала собой?
* * *
   Каллиопа в полудреме чувствовала рядом теплый бок Камерона, но с другой стороны свежий ветерок пробирал ее до дрожи. Она чувствовала усталость и боль – и в то же время небывалую легкость! Казалось, сейчас ей ничего не стоило взлететь над деревьями. Рука Камерона тяжело лежала на ее талии, и она прижалась теснее к нему, ощущая на плече его дыхание. Она легонько провела пальцами по его локтю к кисти.
   – Каллиопа, – пробормотал он ей в волосы. – Не буду притворяться, что понимаю тебя. Но одно я понимаю точно.
   – Что же? – улыбнулась она.
   – Что ты изумительная.
   Она засмеялась и перекатилась на живот, чтобы лучше видеть его. Луна сделала его лицо таинственным, загадочным, и Каллиопа заново вгляделась в эти знакомые черты – лоб, губы, нос, – которые вместе делали его таким, каков он есть. Камероном.
   – Я думала, ты назовешь меня командиршей, – сказала она.
   – Да, и это тоже ты, – улыбнулся он, взял ее руку, поднес к губам и принялся один за другим целовать ей пальцы. Каллиопа задрожала. – Моя дорогая Афина, как ты стала такой, какая ты есть?
   – Я то же самое думала про тебя, – сказала она. – Ты совершенно не похож на всех, кого я знаю.
   Он вытянулся на плаще и подложил руки под голову, а Каллиопа села, не отрывая от него глаз. Его лицо приняло задумчивое выражение.
   – Я? Я самый обычный человек, меня можно читать, как книгу.
   – Книгу на латыни, может быть. Я, вообще, тебя почти не понимаю.
   Он со смехом привлек ее к себе.
   – Но этой ночью ты меня прекрасно поняла.
   – Не дразнись! – Она шлепнула его по плечу. – Я хотела бы понять, что у тебя на уме.
   – Может быть, я потому кажусь такой загадкой, что вырос не здесь, как другие твои поклонники. Я часто вообще не чувствую себя англичанином.
   Испытывая огромную радость от того, что он готов приоткрыть перед ней свое прошлое, она уютно устроила голову на его плече.
   – Значит, ты чувствуешь себя греком?
   – Тоже нет. Наверное, у меня вообще нет корней.
   Печаль, с которой это было сказано, заставила ее сердце сжаться. Пусть ее родные порой способны свести друг друга с ума ссорами и беспорядочными привычками, она всегда ощущала свою неразрывную связь с ними.
   – Каким было твое детство, Камерон?
   Он пожал плечами и мягко провел ладонью по ее волосам.
   – Я считал его самым обыкновенным. Мне казалось, что все живут так, как я – переезжая из Неаполя во Флоренцию, из Женевы в Рим и Вену. Мне нравилось узнавать новые места, новые обычаи.
   Новые обычаи! А Каллиопа всегда придерживалась одного.
   – Что же заставляло твоих родителей так кочевать? Исследования отца?
   – И они, конечно. Он всегда был в поисках новых целей, новых редкостей. Как и многие его друзья. Но еще…
   – Еще – что?
   – Мама не чувствовала себя уютно в Англии.
   Каллиопа осознала, что ей почти ничего не известно о покойной леди Уэствуд, кроме того, что она была гречанкой. И очень красивой женщиной – Каллиопа видела ее всего раз или два, но запомнила ее глаза, такого же коньячного цвета, как у ее сына, и классические черты лица.
   – Она тосковала по родине?
   – Наверное. Она вообще по натуре была меланхолического склада. Разумеется, мне она это не демонстрировала. Со мной она всегда была бодрой, улыбалась, рассказывала случаи из своего детства или греческие сказания. Ее любимой богиней была Артемида. Но я даже маленьким замечал, что у нее грустные глаза. Ведь она оставила свою родину ради места, где так и не стала своей.
   – Но она же была графиней! – воскликнула Каллиопа, переполняясь сочувствием к несчастной женщине, которую ей не довелось узнать.
   – Графиня была дочерью греческого учителя. Да, ее приглашали, и некоторые даже – как твои родители – дружили с ней. Но по-моему, ей всегда не хватало сердечности и теплоты в общении, свойственной ее соотечественникам. А больше всего она скучала по острову Делос, родине Аполлона и Афродиты, куда ее часто привозил ее отец.
   – А на континенте она чувствовала себя лучше?
   – Думаю, да. Там больше солнца, и люди приветливее. Но в Греции ей уже никогда не пришлось побывать. Она умерла в Неаполе, когда я был еще совсем маленький, и сразу после этого меня отправили в английский пансион.
   – Значит, ты поехал в Грецию за нее?
   – Наверное, – засмеялся Камерон. – Хотя в общем-то никогда не думал об этом в таком смысле. Я просто хотел посмотреть, были ли все ее истории правдой.
   – И как?
   – О да, несомненно, более чем. Это был ее самый драгоценный подарок.
   Каллиопа заглянула ему в лицо, в задумчивые глаза.
   – Она подарила тебе свободу.
   – Свободу?
   – Это меня всегда в тебе восхищало, этому я завидовала больше всего. Что тебе нет дела до чужого мнения, что ты идешь по жизни своим путем.
   – Неправда, что мне нет дела до чужого мнения, Каллиопа. Я не могу стать полностью своим в обществе, которое нелюбезно приняло мою мать, поэтому мне мало дела до его правил и ограничений. Но мне не все равно, что думают обо мне, например, Сондерсы. Или ты.
   – Я?
   – Ты в особенности. Твое осуждение меня очень глубоко задело, Афина.
   Каллиопа удивленно засмеялась:
   – Никогда не думала, что мое мнение может про извести такое впечатление. Кроме того, сейчас я думаю по-другому.
   – Ты завидовала свободе? Беззаботности?
   – Иногда.
   – Ну а я всегда завидовал твоей семье.
   – Моей семье? Моему вздорному сумасбродному семейству?
   – Конечно. Тому, как прочно привязаны вы друг к другу. Для человека без семьи это так притягательно.
   – Я, конечно, их всех люблю и не мыслю себя без них, но иногда мне хочется просто…
   – Что тебе хочется, Каллиопа?
   Она приподнялась на локте, проглотила комок в горле. Сказать ему? Она ни с кем об этом не говорила, даже с Клио. Он смотрел на нее прямо и открыто.
   – Когда мама умирала от лихорадки, – заговорила она медленно, – я сидела рядом с ней и держала ее за руку. И она попросила меня обещать, что я всегда буду заботиться о папе и сестрах. Она сказала, что я ответственная и внимательная, поэтому она может спокойно умереть, зная, что оставляет их на моих руках. Что я всегда сумею устроить все для них, как можно лучше. Что я заменю им ее.
   Камерон взял ее руку и переплел пальцы с ее пальцами.
   – Такие маленькие ручки и такая нелегкая ноша!
   Каллиопа пожала плечами, как всегда поступала, слыша подобное. Она была всегда примерной дочерью или старалась быть ею. Но как описать ему то тяжелое чувство, которое, словно цепи, сдавило ее тогда, сковало навеки?
   – Я, как старшая, всегда чувствовала ответственность за сестер, с тех самых пор, как родилась Клио.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация