А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Юность под залог" (страница 20)

   – Проходите, проходите, – засуетился Моня. – А это Лидочка?
   – Да. Младшая моя дочь, помнишь ее?
   – Конечно, конечно, она мне еще дом прибирать помогала, когда я в Ярославль в прошлом году приезжал.
   – Здрысси, – хмуро поздоровалась Лидочка – она была очень похожа на своего почившего отца: неказистая, с черными сальными волосами и длинным носом.
   – Ульяна! Леша! Юраш! Авророчка! Идите все сюда! Познакомьтесь! Моя Валенька с дочерью приехала, того-этого! – суетился Парамон Андреевич, пытаясь одновременно достать из калошницы тапки и втащить чемоданы с лестничной площадки.
   – Здравствуйте. Ой! Валентина! Если б вы только знали, как Моня вас ждал, как по вас тосковал. Всю жизнь вы ему перевернули, – беззлобно, по обыкновению с полнейшим равнодушием сказала Ульяна.
   – Так уж получилось, сначала батя насильно замуж выдал, потом дети пошли. А куда ж я от детев-то уйду? Потом Герман заболел. Все болел, болел – вот пока не помер. И я как обещалась – тут как тут.
   – Валенька, – задушевно проговорил Парамон Андреевич, с нескрываемым обожанием глядя на свою любовь. Он был абсолютно счастлив – и старость ему теперь обеспечена безмятежная. Может, оно все и к лучшему так сложилось? Кто знает, чем бы закончился их брак, если б они поженились в молодости? Не исключено, что переругались бы через пару лет да и разбежались! А теперь куда уж бежать? Дальше, как говорится, тишина. Да и делить им нечего. – Валенька, ну теперь-то, того-этого, замуж за меня пойдешь?
   – Ой! Ты прямо так сразу, Моня... – покраснела Валентина.
   – Э, какой прыткий! – усмехнулся Юрик.
   Аврора тихо, незаметно для себя плакала, думая: «Это ж надо, какая все-таки на свете любовь бывает! Люди больше полувека друг друга ждали и не потеряли свое чувство, не растратили его по пустякам».
   – Что ты, правда, Монь, прям с порога-то?! Дай людям отдышаться, – с укором проговорила Ульяна.
   – Это дело надо отметить! – хитро стреляя глазками в сторону аптечки, предложил Алексей Павлович.
   – Да ладно уж! Все бы только ему отметить! – хмыкнула Ульяна.
   – А что?! Вот все говорят о смысле жизни... – затянул Метелкин-старший. – Я как раньше думал, весь этот смысл в чем? – И он вылупился на супругу.
   – Ну и в чем? – спросила та.
   – В том, что если человек ногами в состоянии передвигать, и будь доволен! Вот тебе и весь смысл! А оказалось что?
   – Ну что? – снова спросила супруга Ульяна Андреевна и добавила, хохоча: – В клизме, что ли, с разведенным спиртом?!
   – Э-эх! Ульяна! – произнес Алексей Павлович, будто говоря: мол, узко мыслишь. – В том, что человек на старости лет любовь свою нашел! Вот в чем! А отметить это дело нужно! – настаивал он. – А то счастья не будет!
   Ну, естественно, накрыли стол, событие это чудесное отметили, единогласно решив закатить настоящую свадьбу на исторической родине Парамона Андреевича. А пока...
   Две недели кряду все семейство Метелкиных – Пеньковых бегало с высунутыми языками по столице, скупая колбасу на всю деревню для торжественного пиршества.
   Аврора принимала в подготовке к свадьбе дяди Мони самое активное участие. Она приносила с работы так называемые продовольственные заказы с консервами лосося, шпрот и сгущенку. В свободное от службы время наша героиня вместе с Юриком моталась по московским гастрономам, выстаивая сумасшедшие очереди за пресловутой колбасой. Именно в этих предсвадебных хлопотах она как никогда ощутила полноту жизни, поверила в светлую, чистую любовь, ощутила себя нужной окружающим...
   ...Как вдруг. В одно отнюдь не прекрасное субботнее утро конца июня все это огромное чувство в ее душе разрушилось, разлетелось, разбилось вдребезги.
   А дело было так.
   Отработав смену, наша героиня выпорхнула из троллейбуса в чудесном расположении духа. В двух руках она несла сумки с продуктами, но, к великому удивлению, никто на остановке не ждал ее.
   Она открыла дверь метелкинской квартиры своим ключом и, поставив сумки на трюмо, направилась в маленькую комнату.
   – А! Басенка! Пришла уже! – отчего-то рассыпалась перед ней свекровь. – Тебя Зинаида Матвеевна просила зайти – кажется, Аришу нужно забрать.
   – Зайду. Сейчас переоденусь и заберу, – проговорила Аврора и хотела было открыть дверь маленькой комнаты, как Ульяна Андреевна нарочито громко сказала:
   – Басенка! Зинаида Матвеевна велела срочно прийти!
   – Да что у них пожар, что ли! Переоденусь и схожу! – И Аврора открыла дверь.
   Да... Лучше бы она этого не делала. Хотя... Не узнай наша героиня этого тогда, она узнала бы о дурных пристрастиях своего любимого мужа позже, что, наверное, было бы куда хуже.
   А увидела она следующее. Метелкин весьма энергично, в определенном, свойственном только ему четком ритме скакал в чем мать родила на Лидочке – дочери приехавшей из Ярославля Валентины. Та стонала время от времени самым престранным образом – хрипловатым голосом прирученного циркового медведя, когда тот просит чего-нибудь вкусненького.
   – Ну ты, Метелкин, и падла! – прокричала Аврора, повторив любимое выражение своего родителя, и, изо всей силы захлопнув дверь, помчалась к матери.
   А изменщик, вскочив с кровати, прикрывшись простыней, обрушился на Ульяну Андреевну:
   – Черт! Я ж говорил! Если Аврорка придет невзначай, заговори ее, не пускай! Вот что ты натворила-то?! Дура!
   – Зверь! – равнодушно брякнула та и отправилась на кухню пить чай.
   По большому счету, Аврориному взору открылась картина, аналогичная той, которую Зинаида Матвеевна увидела много лет назад на поминках Авдотьи Ивановны. Вот и не верь после этого, что дочь зачастую повторяет судьбу матери, что если у родительницы, к примеру, муж был алколик, дебошир и гулена, то и дочери непременно попадется точно такая вот копия. Если же мамаше необоснованно повезло с супругом, то и дочери так же беспричинно повезет. И тут совершенно ни при чем внешние и внутренние качества обеих. Так уж уготовано судьбой, а от судьбы, как известно, никуда не уйдешь. И вышеописанный пренеприятнейший факт измены Метелкина лишний раз доказывает это жизненное наблюдение, превращая его в правило.
   Аврора прибежала к матери и заявила:
   – Я развожусь!
   – Как?! Что ты такое говоришь-то?! Это почему?
   – Аришенька, девочка моя, как я по тебе соскучилась! – Аврора потянулась к дочери, но Зинаида Матвеевна властно проговорила:
   – Арина, ступай в комнату. Негоже робенку такие разговоры слушать! Разводится она! Это в честь чего?! Хахаля себе нового нашла?!
   – Мама! Вот что ты такое говоришь?! Я сейчас застала эту падлу с Валькиной дочерью в кровати! С этой образиной! – воскликнула Аврора и заплакала.
   – Ну что ж, в кровати... – растерялась Гаврилова. – Может, устала, прилечь решила...
   – Ага, без порток и тот, и другая! Больше прилечь некуда!
   – Ну что уж так сразу-то разводиться! Юрий – отец твоего робенка! А как робенка отца-то лишать?! Ты сама подумай! – раздувая свои пухлые щеки, увещевала она дочь.
   – А ты-то как развелась?
   – Я – это другое дело! Ты что, своего отца не знаешь?
   – Развод, и все, – твердо сказала Аврора, утерев слезы.
   – Какая ты упрямая-то! Ну вся в Гаврилова! Мало ли как там оно у них получилось! Небось эта Лидка сама его на себя завалила!
   – Плевать я хотела, кто на кого завалился! Я ему этого не прощу!
   – Ну, подумаешь! Оступился человек один раз! Что ж сразу разводиться-то?! – уговаривала Зинаида Матвеевна дочь.
   – Такое простить – гордости не иметь! Себя потерять! Да и противен он мне после всего!
   – Ишь ты! Противен он ей! Мать-то не слушала! Мать что говорила?! Не выходи за Юрку замуж! Не-ет! «Я его люблю, я без него умру!» – пропищала Гаврилова, пародируя дочь. – А теперь – разводиться! Интересно, а где ж ты жить-то собралась?
   – А что, тут уже нельзя? Ну хорошо, сейчас отцу позвоню – мы с Аришкой у него какое-то время поживем!
   – А при чем здесь Ариночка? Чего робенка-то обижать? Нечего девочку трогать! Я ее не отдам! Не позволю робенка гробить!
   – Тогда выбирай что-нибудь одно. Или мы остаемся у тебя вместе с Ариной, или уезжаем к деду. Все равно Геня у Ирки сейчас живет.
   – Аврор! А потом-то что?
   – На очередь встану, квартиру получу.
   – Стой, стой, стой! – оживилась Зинаида Матвеевна. – Ты помнишь нашу Ларису Николаевну, ну моего главного бухгалтера с часового завода!
   – А-а! И что?
   – Так у нее год назад с дочерью вот точно такой же случай был! И они взяли да написали письмо Валентине Терешковой, первой-то космонавтке, депутатше Верховного Совета!
   – И что?
   – Дали ей квартиру-то! Дали! И как быстро дали! Как быстро! – возбужденно прокричала Гаврилова, и в этот момент раздался звонок в дверь.
   – Не открывай!
   – Чой-то! Давайте миритесь! – с надеждой сказала Зинаида Матвеевна и направилась в коридор.
   – Мать! Аврорка у тебя? – задыхаясь, спросил весь какой-то всклокоченный Метелкин.
   – Иди, иди. На кухне она. Может, еще помиритесь!
   – Басенка! Басенка моя! Ты чего убежала-то?!
   – Не подходи, гнида!
   – Что т-ты! Что ты?! Приревновала, что ль? Так у нас не было ничего! Это я так специально все подстроил, ну чтоб ты чувства проявила!
   – Не гони тюльку! Убирайся отсюда, а то щас как дам по соплям! – от нервного потрясения Аврора вдруг незаметно для себя перешла на смешанный лексикон своего отца и брата Гени.
   – Басенка! Я ж ведь только тебя одну люблю! Мне ж, кроме тебя, никто больше не нужен! Ты только дверью-то хлопнула, а я уж соскучиться успел! Времени-то всего ничего прошло, а я сам не свой!
   И Юрик хотел было обнять жену, но та как треснет изо всей силы ему по руке. Отчего-то не действовали на нее эти ласковые нашептывания мужа о любви, о том, что она, его Басенка, единственная и что он по ней соскучился. Не разливалось от них больше тепло по телу. Не видела больше наша героиня в супруге никакой тайны, загадки – он оказался точно таким же, как ее отец, как Геня. Ничто более не привлекало Аврору в Метелкине – он в одно мгновение стал для нее прочитанной книгой со скверным, предсказуемым финалом.
   – Убирайся отсюда, Метелкин! Я на развод подаю!
   – Ты что?! Совсем, что ли, умом тронулась? Да как же я без тебя жить-то буду?! Я ж погибну!
   – Не погибнешь! Тебя Валькина дочь быстро утешит!
   – А! Значит, повод нашла! Да? Чувствовал я, что давно со мной разбежаться хочешь, да все подходящего случая не было! А теперь вот подвернулся! Думаешь теперь безнаказанно хвостом крутить в своей гостинице! Не позволю!
   – Пшел вон!
   – Басенка! – чуть не плача, пролепетал Метелкин. – А как же наша дочь? Как Арина-то? – театрально воскликнул он.
   – Арина? Так ты ж сам говорил, что никакого отношения к ней не имеешь, что она от Маронова!
   – Бат-тюшки! Позор-то какой! – схватившись ладонями за пурпурные щеки, ужаснулась Зинаида Матвеевна.
   – Аврора! Я тебе серьезно говорю: ты моя, и я тебя никому не отдам! – с полной серьезностью заявил Метелкин, и тут в кухню, подобно урагану, ворвалась «дочь Маронова» и, со всей силы оттолкнув Юрика, вцепилась в мать и завопила неистово:
   – Мое! Она моя! А ты иди отсюда!
   – Вот стервы! – И Юрик, плюнув в сторону, ушел восвояси.
   – Мамочка! Моя дорогушечка, любимая! Я никому, никому тебя не отдам! – горячо, от всего сердца воскликнула Арина и заревела на Аврориной груди.
   – Доченька! А я никуда от тебя и не ухожу, я всегда с тобой, я тебя люблю больше всех на свете! Слышишь? Слышишь? Ты моя дочь! – с гордостью проговорила она.
   Арина улыбнулась вдруг блаженной, невинной улыбкой, какой никогда не видела Аврора на лице своей дочери. «Господи! Какая она у меня чудесная!» – подумала Аврора и заплакала вместе с ней.
   – Ох! Девочки! Да что ж это такое творится-то?! И почему, скажите мне, почему так получается? – дрожащим голосом проговорила Зинаида Матвеевна. – Чего хорошего, дак помалу, а плохого, дак с леше-его! – залилась слезами Гаврилова, не сдерживая себя, обняв самых дорогих, самых близких людей на свете – дочь и внучку. У нее был, конечно, Геня, в котором она души не чаяла, но в данный момент, если можно так выразиться, он был не актуален. Геня – мужчина, а они все одним миром мазаны. – Ой! Живите! Живите! Я что? Я только рада буду! – хлюпая носом, вымолвила Зинаида Матвеевна и вновь разразилась рыданиями.
   – Мам! Ну что ты?
   – Ой! Аврор! Юрку-то жалко все же! Что ж ты его, как собаку-то, прогнала!
   – Да перестань ты, мам! А кто он? Кобель и есть!
   – Кобель! – с готовностью повторила Арина, а Гаврилова, укоризненно посмотрев на дочь, постучала указательным пальцем по губам – мол, думай, что при ребенке говоришь.
* * *
   Как известно, беда не приходит одна. Или: пришла беда – отворяй ворота, или: беда беду кликает, беда одна не ходит – сама идет и другую ведет. Все эти мудрые, точные и действенные пословицы как нельзя кстати подходят к описываемому периоду жизни Авроры (в девичестве Гавриловой). Буквально за день до развода с Метелкиным в гостинице в ее смену на ее этаже произошло ЧП.
   Игнат Лукич Прощуров – гид-переводчик, очень интеллигентный, замкнутый мужчина лет шестидесяти, который практически постоянно проживал в номере 1118, никого не тревожил и вообще был ниже травы, тише воды, как обычно, с утра повел группу иностранных туристов на экскурсию в Кремль. Там, прямо в Оружейной палате, он вдруг стал путаться в веках, числах, русских царях и, назвав тогдашнего государственного секретаря Леонидом Калитой, грохнулся головой о пол, после чего его по-быстрому отвезли в Кащенко.
   Поскольку Игнат Лукич проживал на одиннадцатом этаже, а в тот злосчастный день за администраторской стойкой сидела наша героиня, то именно она должна была составить акт о личном имуществе Прощурова в номере 1118 для передачи его родственникам сошедшего с ума гида.
   Однако до Авроры в номере несчастного Игната Лукича уже кто-то побывал и уволок все, что можно было унести на себе, в результате чего на Метелкину повесили сумму в сто восемьдесят рублей при ее зарплате в восемьдесят.
   – Да при чем тут я? – недоумевала Аврора, уставившись широко раскрытыми глазами на Татьяну Георгиевну Рыжикову. – Я ведь ничего не брала!
   – Как это? А кто ж, по-твоему, взял? Я, что ли? Ты давай не финти! Чтобы деньги внесла в начале следующей смены! – хладнокровно распорядилась Рыжикова и удалилась в свой кабинет.
   Аврора же, заняв свой пост, уткнулась лицом в согнутую в локте руку и зарыдала. Откуда она возьмет столько денег? И почему обвинили именно ее? Разные мысли лезли в голову нашей героини, но выхода из ситуации она никак не могла найти.
   «Выход» шел ей навстречу сам. В кремовом костюме, высокий, красивый, подтянутый – тогдашняя мечта тысяч женщин нашей многомиллионной страны.
   – Ророчка! Ты что?! Плачешь? Ну-ка, ну-ка! – спросил ее Фазиль Маронов.
   – Да нет, нет...
   – Скажи еще, что соринка в глаз попала! Я изучил тебя за эти годы! Я ни разу не видел, чтобы ты плакала! Если плачешь, значит, произошло что-то очень серьезное и неприятное. Ну-ка, рассказывай! – потребовал Фазиль, глядя на нашу героиню проникновенным взглядом.
   И она рассказала. Все. Как было. Без лишних слов, обвинений, предположений и домыслов. Рассказала от безысходности, оттого, что знала – не выпутаться ей из всей этой грязи самостоятельно. Кто ее слушать-то будет?!
   – Вот что, – проговорил Маронов, хмуря лоб. Вообще на лице знаменитого артиста появилось то выражение брезгливости, какое возникает у людей, нечаянно вляпавшихся в навозную кучу. – Тебе нужно увольняться!
   – Как?! А куда я пойду? В ателье?
   – Почему в ателье? – удивился Маронов.
   – Да потому что, кроме швейного училища, я больше ничего не окончила!
   – Глупость какая! – воскликнул Фазиль и, взяв со стойки чистый лист бумаги, принялся писать что-то размашистым почерком. – Это письмо, – растолковывал он, – сейчас пойдешь к директору гостиницы...
   – К самому?.. Да я его ни разу в жизни не видела! – испугалась Аврора.
   – Вот заодно и посмотришь. Выложишь все как было и скажешь, что больше тут работать не будешь. Завтра возьмешь вот это письмо, – и он покрутил перед Аврориным носом сложенным вчетверо листком, – трудовую книжку, паспорт и пойдешь по этому адресу. – Маронов чиркнул адрес на «четвертушке». – Скажешь, что от меня к Зухрабу Маронову...
   – А кто это? Где это? – недоумевала наша героиня.
   – Это одно из посольств в Москве, где должность посла занимает мой отец. Он обязательно примет тебя на работу.
   – Но кем? Я ж ничего не умею! И потом, завтра я никак туда пойти не могу!
   – Почему?
   – У меня развод завтра!
   – Значит, отправишься послезавтра. Тебя оформят задним числом, чтобы не было прерывания стажа. А насчет того, что ты ничего не умеешь, не беспокойся – научишься! Да и вообще, гостиница – это место не для тебя. Поняла? Сейчас иди к директору.
   И Аврора, набравшись храбрости, можно сказать совершенно бессознательно, спустя двадцать минут вошла в огромный кабинет директора гостиницы Петра Владимировича Дуева и, поздоровавшись, села на краешек самого дальнего от начальника стула.
   – Поближе, поближе, дорогая моя, я ж вас оттуда не услышу! – пробасил Дуев, туша окурок в яшмовой пепельнице. – Вот так. Не робейте и говорите, голубушка, зачем пожаловали.
   И тут Аврора поняла, что, если не выпалит на одном дыхании Петру Владимировичу о гнусных обвинениях, о деньгах, которые она каким-то непостижимым образом должна выплатить, она никогда и ничего в этой жизни не добьется. И Аврора как на духу рассказала директору о той обиде, что тяжелым камнем лежала на ее сердце последние два часа.
   – Н-да, – задумчиво проговорил Дуев, ероша пятерней свои седые волнистые волосы. – Ну мне-то все понятно, конечно. – Директор будто бы разговаривал сам с собой. – Да и что тут может быть непонятного?! – хмыкнул он. – Красивая молодая женщина! Да эти змеи жаждут от вас избавиться, вот и воспользовались случаем, но не такой уж я дурак! Не позволю! Слышите? Ступайте, работайте себе спокойно, а я уж выведу их на чистую воду!
   – Нет, нет, я хочу уволиться! – заявила Аврора. Именно в этот момент до нее вдруг дошло, что оставаться в гостинице, где все, все без исключения хотят только одного – не видеть ее никогда за администраторской стойкой, глупо и неправильно.
   – Вы это серьезно?
   – Да, да.
   – Я бы не хотел терять такие кадры... Но, возможно, вы правы... Гостиница – это не ваше место. Пишите заявление по собственному желанию. Сегодня смену отработаете, а с завтрашнего дня вы свободны.
   – Спасибо! Спасибо вам огромное!
   – У тебя есть хоть куда идти? – по-отечески спросил Дуев.
   – Да, да. – Аврора, приоткрыв рот, старательно выводила буквы первого в своей жизни заявления об уходе. – А кто ж будет деньги выплачивать? – спросила она.
   – Тот, кто их взял! Мариночка, Рыжикову ко мне немедленно! – потребовал он главного администратора по внутренней связи. – Ну, удачи тебе, красавица! – пожелал Дуев Авроре, подписав ее заявление.
   Через час Рыжикова с Раисой появились на одиннадцатом этаже с зареванными, пунцовыми лицами после «разговора» с начальником. Они, как две змеи, проползли мимо Аврориной стойки, одновременно бросив на нее по злобному взгляду.
   В шесть вечера Татьяна Георгиевна, запихнув «Грюндиг» – магнитофон сошедшего с ума гида – в спортивную сумку, отправилась домой, однако далеко уйти ей было не суждено – на первом этаже главную администраторшу задержали и отвели под охраной в кабинет Дуева. Но что да как там потом складывалось в гостинице, ни героине, ни автору не известно. Посему завершим историю о пятизвездочном отеле (как сейчас говорят) именно на этом эпизоде.
* * *
   Все женились, начинали новую счастливую жизнь – взять, к примеру, Любашку или Парамона Андреевича. У нашей героини было все наоборот – работу она потеряла, что ждет ее на новом месте – неизвестно, с мужем она разводится, вынуждена жить на птичьих правах у матери с Геней. Поистине у Авроры началась в жизни черная полоса.
   В зале суда Метелкин отрицал все, что касалось его измены, – он долдонил одно и то же:
   – Делайте что хотите! Но я жену свою люблю и расставаться с ней не желаю. У нас с ней общая дочь! И вообще, я без Басенки умру, потому что жизнь без нее мне не мила!
   Юрик дошел до того, что инсценировал сердечный приступ на глазах у судьи и случайно забредших в зал зевак. Схватившись за сердце, он стал дышать, как рыба, выброшенная на берег, после чего пошатнулся и чрезвычайно удачно «упал» на стул.
   Аврора, зная наизусть уловки собственного мужа, не растерялась и, подскочив к судье – полному седовласому мужчине, очень похожему на директора гостиницы Дуева, прошептала:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация