А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Монументы Марса (сборник)" (страница 32)

   – Шутишь, – убежденно сказал шофер. – Шутишь.
   Такое коварство не укладывалось в его сознании.
   – Завтра придете ко мне в институт. Десять рублей уплачу.
   – Шутишь, – говорил шофер еще более убежденно. – Дорого тебе обойдутся эти шутки. В парк поехали. Там поговорим.
   Шофер перегнулся через меня, притягивая дверь к себе.
   – Возьмите что-нибудь в залог, – попросил я.
   – Что с тебя возьмешь? – сказал шофер, оглядывая меня. – Что с такого возьмешь?
   Он был разочарован в человечестве.
   – Часы, – вспомнил я. – Возьмите часы.
   Я не стал ждать его ответа. Потянул браслет, передал ему часы.
   – Не нужны мне твои часы, – рассердился таксист. Я так и не рассмотрел его лица.
   – Хорошие часы, «Сейко», – сказал я. Часы принадлежали Бесо, поэтому я знал, что они «Сейко».
   Это убедило шофера.
   – Ладно, – сказал он. – Всякое бывает. Ты только мой номер запомни.
   Он сказал номер, но мне было некогда. Какой-то ранний автобус подъехал к зданию вокзала. Я побежал к нему. Над ветровым стеклом автобуса был написан маршрут. Автобус шел в другую сторону. Таксист догнал меня.
   – Номер не забудь! – крикнул он.
   – Хорошо, – сказал я и поспешил к зданию вокзала.
   На вокзале еще царила ночь. Несколько случайных пассажиров, коротая время, дремали на скамейках. Лысый человек в грязном свитере и рваных джинсах (это я) ворвался в зал и начал дико озираться в поисках расписания. Наконец я углядел доску и бросился к ней. Я сам никогда не ездил в Мокви, но Бесо бывал там, давно, но бывал. Ближайший автобус в том направлении уходил через полтора часа.
   Я стоял перед доской. Последняя моя ценность – часы Бесо – уже исчезла. Придется идти на шоссе, ловить попутные грузовики, потому что шоферы грузовиков более отзывчивые люди, чем таксисты. Но до шоссе еще нужно добраться.
   Знакомая девушка спала, положив голову на спинку скамейки. Это была та девушка, которая искала Бесо и волновалась за него в институте. Нет, что я говорю! Это была моя сестра Нана. Ее, наверно, выгнали до утра из института, велели раньше восьми там не появляться. А может, она хочет съездить к маме. Мама ничего не знает, от нее, конечно, все скрыли…
   Я сделал шаг к Нане, чтобы успокоить ее, сказать, что со мной все в порядке, и замер, испугавшись своего движения.
   Нана подняла голову, словно я ее окликнул. Она смотрела на меня в упор, и я испугался, что она узнает свитер и джинсы Бесо. Я сделал шаг назад, а она пыталась понять, откуда ей знакомо мое лицо. Она ведь видела меня так недавно, но в институте я был респектабелен, в костюме, при галстуке. Она еще смотрела на меня, а сзади послышались тяжелые шаги, и я знал, что это ко мне.
   Я быстро обернулся, готовый бежать. По залу шел шофер такси. На его толстом указательном пальце болтались часы «Сейко».
   – Ты куда убежал? – спросил он строго. – Я уже час как работу кончил, а должен за тобой по всему Тбилиси бегать.
   Я понял, что Нана сейчас узнает часы, и пошел навстречу таксисту, чтобы загородить его спиной.
   – Ты номер не записал, – продолжал таксист. Он был немолод, похож на Лорда, словно был его старшим братом. У таксиста был крупный пористый нос, тщательно ухоженные усы.
   – Пойдем, – сказал я, стараясь оттеснить его от Наны. – На улице поговорим.
   Таксист подчинился. Моя беготня по залу разбудила ожидающих, они смотрели на меня с подозрением, словно я заодно собирался утащить их чемоданы.
   На улице было зябко. Сверху дул ледяной ветер. Свитер Бесо почти не грел. Я поежился.
   – Тебе куда надо? – спросил таксист.
   – В Мокви.
   – Знаю, – ответил таксист. – У меня там брат жил. До войны еще. Женился и жил. Потом уехал в Телави. А у тебя там любимая девушка?
   – Почему?
   – Очень переживаешь, – сказал таксист. Он достал пачку сигарет, протянул мне.
   – Спасибо, не курю, – сказал я.
   – Ты не думай, что я из-за трех рублей на тебя накинулся, – сказал таксист. – Я уже час как отработал. Я обманщиков не люблю. А то, бывает, сядет: денег нет, а сам легенды придумывает.
   – У меня деньги в других брюках, – сказал я чистую правду.
   Я оглядел площадь, надеясь, что случится чудо – появится автобус с надписью «Мокви» над ветровым стеклом.
   – Важное дело у тебя в Мокви? – спросил таксист.
   – Вы уже отработали, и денег у меня нету.
   – А ты в мои дела не вмешивайся, – сказал таксист. – Я лучше тебя знаю, что мне делать. Садись в машину.
   – Что?
   – Садись в машину, говорю. Сколько я тебя посреди площади ждать обязан?
   Мы выехали из города. Уже светало. В кабине было тепло, уютно и тянуло в сон. Поливальная машина обдала нас струей воды, и капли скатывались по стеклу.
   – Я сумасшедший, да? – спросил шофер.
   – Нет. Добрый человек.
   – Я не добрый. Я твои часы все равно в залог оставлю.
   Загорелся красный свет. Мы стояли на пустынном перекрестке, и свет никак не переключался.
   – Сколько времени? – спросил я.
   – Все равно часы не отдам, – сказал шофер. – Половина шестого. Опаздываешь?
   – Опаздываю.
   – А тебе в какой дом в Мокви надо? Я там всех знаю.
   Я не ответил. Я забыл, в какой дом мне надо. Я доверился Бесо. А он не хотел подсказать.

   «Глаза Резо мне были не видны. Свет падал сверху. Рядом стонал доктор. Надо же было, чтобы именно доктор сломал ногу. Доктор должен был лечить других, а не стонать. «Ты сразу узнаешь его дом…»

   – Последний дом на улице, – сказал я. – Весь в винограде. И розы. Ни у кого в Мокви больше нет роз.
   – Так бы и говорил. Там хромой Баграт живет. Ты к нему?
   – К нему. Он один живет?
   – Не знаю. Я там давно не был. Раньше один жил. Сын у него в Тбилиси работает.

   «Я обещал отцу, – сказал Резо. – Постараюсь найти. Я сам не верю в это, а он очень верит. Я к нему профессора возил, но профессор сказал, что вряд ли можно помочь. Старый отец у меня. Но он верит, говорит, что старики верили. Знали ход в пещеру. До революции один князь приезжал, тысячу рублей золотом обещал тому, кто принесет, громадные тогда деньги».

   Я достал из кармана джинсов пластиковый пакет, вытащил из него газетный сверток. В газете лежали кусочки желтой смолы, похожей на янтарь. На ощупь они были мыльными, легкими и испускали восковой сладковатый запах.
   – Что это у тебя? – спросил шофер. – Пчел разводишь?
   – Нет. Лекарство, – сказал я.
   Шофер нажал на тормоза. Я еле успел подхватить кусочки смолы. Машина въехала на обочину.
   – Слушай, – спросил шофер. – Ты это где нашел?
   – В пещере.
   – Правильно! – обрадовался шофер. – Чего же молчишь? Горный бальзам нашел. От всех болезней лечит?
   – Старики верят, – сказал я.
   – Ты старому Баграту сын? Чего же раньше молчал?
   – Не сын я ему. Сын поручил передать.
   – У меня мать умирала, просила меня достать. А где достанешь? Теперь все горы уже известны, а места настоящие забыли. И медицина не верит. Не проверено, говорят.
   – Вам нужно? – спросил я.
   – Зачем? Я здоровый. А думаешь, поможет? Мне участковый врач тогда сказал, что в старинной медицине был смысл. Ты тоже так думаешь?
   – Не знаю, – сказал я. – Очень важно, когда больной верит в лекарство.
   – Правильно. Мне от всех болезней аспирин помогает.
   Мы снова выбрались на дорогу и километра через два съехали с нее на проселок. Синяя стрелка указывала на вывеске: «Мокви – 4 км».
   Старый дом был обвит диким виноградом. За забором нежились в рассветном холодке розовые кусты. Роз еще не было. Рано быть розам. Щенок, подняв рваное ухо, подбежал к калитке и, виляя хвостом, попрошайничал.
   – Спасибо, – сказал я шоферу. – Я запомнил ваш номер, не беспокойтесь. Я завтра вас найду.
   – Завтра я не работаю, – сказал шофер, вынимая из кармана часы. – Возьми. С самого начала сказал бы, в чем дело…
   – Пускай часы у вас останутся.
   – Ты что, думаешь, я тебя за паршивые деньги возил?
   Я взял часы.
   – Хотите, поделюсь с вами бальзамом?
   – Зачем мне. Моя мать уже умерла, а я здоровый.
   – Может, пригодится.
   – Мне от всех болезней аспирин помогает. Ты спеши, сынок, может, старик Баграт тебя ждет.
   Я толкнул калитку. Щенок вежливо отступил в сторону и побежал передо мной к веранде. Виноградные лозы туннелем перекрывали дорожку, и приходилось нагибаться.

   «В полной темноте я услышал голос Теймура: «У кого аварийный фонарь?» В тот момент, когда начался обвал, мы сидели за нашим длинным каменным столом и ждали, когда доктор, была его очередь дежурить, принесет суп. Мы только что умылись в подземном ручье, сложили в углу, возле рации, каски и резиновые костюмы. Мы вымотались, потому что прошли за тот день полкилометра и один коварный и трудный сифон. Мы сидели за длинным столом, и нам было весело, потому что все получалось хорошо и дальше должен был быть еще один зал, и, видно, не маленький. Завтра мы будем искать к нему подходы. И вот тогда начался обвал. В лицо ударил тугой и холодный воздух…»

   Я остановился на веранде. В доме было тихо. Отсюда была видна деревня, убегающая вниз, к реке, стадо, рассыпавшееся по слишком зеленой, молодой траве косогора. Пахло дымом. Речка была закрыта туманом. По улице скрипела арба. Было уже совсем светло.
   Маленькая старушка в длинной, до земли, черной юбке и в платке, закрывающем лоб, выглянула из двери. В руке у нее было ведро.
   Я поздоровался.
   – Ты к Баграту, сынок? – спросила старушка, ничуть не удивившись раннему гостю. – Он уже проснулся.
   Баграт оказался могучим старцем. Широкая, старая, с блестящими шарами на спинке кровать была ему тесна. Старик, видно, давно болел. Он иссох, и кожа щек и лба казалась очень темной, особенно по контрасту с белой, желтоватой бородой и длинными прядями белых волос. Голубые глаза старика сохранили чистоту цвета и зоркость. Старик поднял широкую, костистую ладонь, будто вырезанную из старого дерева.
   – Что с Резо? – спросил он.
   Он смотрел на меня так, будто я стоял далеко-далеко, на склоне горы, будто я был гонцом, от которого нельзя ждать добрых вестей, как их не ждут от посланцев судьбы. И старик заранее был готов вынести еще один удар, на которые так щедра долгая жизнь, но и сдаваться перед судьбой он был не намерен.
   – Садись, – сказал он мне раньше, чем я мог ответить.
   – Резо жив и здоров, – сказал я.
   – Садись, – повторил старик. По-моему, он мне не поверил.
   – Резо жив. Передает вам привет и беспокоится о вашем здоровье.
   – Когда ты его видел?
   – Вчера.
   – Утром?
   – Днем.
   – У меня было плохое предчувствие вчера утром, – сказал старик. – Ты где его видел?
   – В пещере. Мы там работаем. В экспедиции.
   – Правильно. В пещере. И ты говоришь, что ничего не было?
   Врать ему было нельзя.
   – Был обвал, – сказал я. – Но мы успели отойти. Все живые.
   – А почему сам Резо не пришел?
   – Он остался там работать.
   – А почему ты так грязен? Что с твоей головой? Ты устал?
   Старушка принесла поднос с нарезанным сыром, лепешками и граненым графином, наполненным желтым вином.
   – Подвинь сюда стол, – приказал мне старик. – Будем завтракать.
   Я сделал, как велел старик.
   – Как тебя зовут? – спросил старик, наливая вино в стаканы.
   – Гиви, – ответил я.
   – Я не знаю Гиви среди друзей моего Резо.
   – Я недавно в экспедиции.
   – Ты лжешь мне, – сказал старик, не осуждая меня. Просто констатировал печальный факт. Потом добавил: – Врач запретил мне пить вино. Особенно утром. Я не слушаюсь врача.
   – Резо просил меня привезти вам горный бальзам. Он не мог приехать сегодня, а мне было по дороге.
   Я развернул газету и протянул кусочки смолы старику. Если бы на моем месте был Гиви, он оценил бы патетичность момента. Но ведь я и есть Гиви. Или я Бесо?
   – Спасибо, сынок, – сказал старик. Он понюхал комок смолы. – Это настоящий горный бальзам. Резо уже второй год ищет его для меня. Спасибо, что не пожалел времени и привез старику лекарство. Когда тебе много лет и ты знаешь о бессилии врачей, приходится верить в средства, которыми пользовались твои предки. Когда увидишь Резо, передай ему, что отец благодарит его и я постараюсь встать на ноги к его возвращению. А скоро Резо вернется?
   Старик мне верил. Но старик был горд.
   – Я думаю, что он вернется даже раньше срока. Может быть, через день или два он уже будет здесь.
   И тут же я понял, что попался. Нельзя было этого говорить. Старик лучше меня знал, что Резо должен был работать под землей по крайней мере еще две недели. Мне следовало раньше обратить внимание на настенный календарь, который висел над головой старика. Месяц апрель был обведен красным карандашом, и дни со второго числа до сегодняшнего дня были перечеркнуты крестиками. Старик считал дни.
   И я ему почти все рассказал. Я рассказал, что экспедицию завалило под землей. Что все живы, мы знаем это наверняка, но тот, один человек, который выбрался наверх, болен и не может показать путь к остальным. Он в больнице. Я работаю в той больнице, и он просил отвезти бальзам.
   Старик слушал молча, не перебивая. Он закрыл глаза и был неподвижен, даже, казалось, не дышал.
   – Я знаю вход, через который они пошли вниз, – сказал он, когда я кончил рассказ. – Много лет назад люди искали горный бальзам, но потом они потеряли дорогу, забыли. А как далеко они прошли в этом году? В каком месте их покинул Бесо?
   И я представил себе пещеру так, как она была нанесена на плане у Теймура. Я хорошо помнил план, обведенные тушью участки, обследованные в прошлом году, карандашные извивы ходов этого года и пунктирные линии будущих разведок.
   Обвал застал их на базе, в зале, где стояла рация. Это в четырех километрах от главного входа. Он задел часть зала, там было оборудование. И когда они нашли фонарь и осмотрели завал, то оказалось, что пробиться к выходу не удастся.
   – Ты говоришь, что люди не пострадали?
   – Доктор сломал руку, и еще одна женщина сильно ушиблась.
   – Я всегда говорил Резо, что нельзя брать женщин под землю.
   – А остальные отделались легко. И тогда все перебрались в соседний зал, а Теймур послал Бесо и еще одного человека искать путь наверх. Им дали фонарь, и они пошли.
   – В каком направлении?
   Я попытался вспомнить. Я представил себе этот ход, сужающийся до размеров кроличьей норы, когда приходится вжиматься в породу и не знаешь, расширится ли он когда-нибудь или придется ползти назад.
   – Он шел на восток.
   – И далеко они прошли?
   – Нет. Они вернулись за аквалангом. Это…
   – Я знаю, что такое акваланг.
   – Ход расширился. Там был еще один зал, но выход из него был под водой.
   – И дальше Бесо пошел один?
   – Да. У них оставался один акваланг, притом они все равно не могли протащить доктора и ту женщину. А Бесо скалолаз. И он худой. И все надеялись на него.
   – А что сказал Резо, когда они прощались?
   – Резо сказал, чтобы он обязательно нашел вас и отдал пакет с бальзамом, когда выйдет. Он объяснил, как найти ваш дом.
   – Почему ты сказал мне, что тебя зовут Гиви и ты работаешь в больнице? Ты ведь там был? И ты вышел наверх?
   – Я клянусь вам, что сказал правду. Бесо лежит в больнице.
   – Ты кажешься мне хорошим человеком, но ты все время почему-то обращаешься ко лжи. Если ты Бесо, то почему ты поехал сюда, а не привел людей к тому месту и не показал им путь? Если ты Гиви, то как же Бесо вспомнил, что было под землей, и не сказал, где он вышел наверх?
   – Он плохо чувствует себя. Он забыл.
   Старик вздохнул. Он устал со мной бороться.
   – Если пройти от деревни вверх по ущелью три километра, – сказал он, – там есть щель в земле. Я сам туда не спускался. Но я думаю, что, если идти, как ты сказал, можно приблизиться к людям. Скажи, сколько Бесо шел?
   – Его нашли на дороге поздно вечером. Часов в десять.
   – Где?
   Я сказал где.
   – Нет, это далеко от того места, но все-таки можно попробовать. Я пошлю с тобой Георгия. Он ловкий парень и знает те места.
   За дверью зашуршали шаги, скрипнули доски веранды. Старик чуть улыбнулся.
   – Она уже побежала, – сказал он. – Она слушала за дверью.

   «Я вынырнул из ледяного потока. Я боялся, что у меня остановится сердце. Ведь у меня не было резинового костюма, только акваланг. Костюм остался в завале. Я снял акваланг и несколько раз подпрыгнул, чтобы согреться. Воздух казался теплым после воды, но это была обманная теплота. Каково им там, в пещере, без фонаря? Когда я уходил, они пели песню. В четыре голоса. Красиво пели. Ничего, выберусь наверх – отогреюсь. Я проверил компас, не попала ли вода. Нет, все нормально. Я выбрал ход, который вел выше других к востоку…»

   Доски веранды заскрипели резко и часто. В дверях стоял невысокий парень в армейских брюках и синей рубашке.
   – Вы меня звали, дядя Баграт?
   – Доброе утро, Гоги. Мне нужна твоя помощь. Проснись.
   Гоги протер заспанные глаза.
   – Ты можешь провести нашего гостя к трещине в верхнем ущелье?
   – Сейчас?
   – Очень спешное дело. Он тебе объяснит по дороге. Возьмите веревку и крючья. Там, под землей, люди. Надо им помочь.
   Он не сказал, что среди них его сын.
   – Конечно, дядя Баграт.
   – И возьмите лепешек и воды. Может, вам придется идти долго.
   Я думал о том, что мне, Гиви, мысль о том, чтобы спуститься в какую-нибудь темную, холодную пещеру даже ради спелеологов, была бы ужасна. Бесо этого не боялся. Я тоже этого не боялся.
   – Я буду ждать, – сказал старик.
   Старушка стояла на веранде. Она протянула мне моток крепкой веревки и хурджин с лепешками и бутылью. Она перекрестила меня и оставалась на веранде, пока мы не скрылись из глаз. Щенок проводил нас до калитки и вежливо тявкнул на прощанье.
   – Почта открыта? – спросил я.
   – А что вам нужно? – спросил Гоги. Он был ниже меня на голову, но шагал широко, стараясь попасть мне в ногу.
   – Телефон.
   – Почта закрыта, а телефон есть у Левана. Вот его дом.
   – Мы их не разбудим?
   – Все уже встали.
   Георгий обогнал меня. Когда я вошел в комнату, хозяин дома, в пиджаке поверх майки, коротко поздоровался со мной, показал на телефон и сразу вышел из комнаты. Георгий взял у меня веревку, хурджин и тоже вышел, сказав: «Через восемь набирайте».
   Я позвонил в институт. Вниз, в справочное. Там не отвечали. Я совсем забыл, что еще нет семи, а город просыпается куда позже, чем Мокви. Я позвонил наверх, в ординаторскую. Вряд ли наши ушли, тем более после моего таинственного исчезновения.
   Трубку подняли сразу. Это была Нателла. Я спросил басом:
   – Как состояние больного Бесо Гурамишвили?
   – А кто говорит? – спросила Нателла.
   – Его дядя.
   Я боялся, что, если она меня узнает, начнутся расспросы.
   – Бесо немного лучше, но он еще без сознания. Это не ты, Гиви?
   Нателла была не уверена. Она спросила, словно извинялась. Мне стало жалко ее.
   – Да, это я. Но мне сейчас некогда. Я потом позвоню.
   Я сразу повесил трубку.
   Георгий с Леваном ждали меня.
   – Он пойдет с нами, – сказал Георгий.
   Мы поспешили к горам. Свернули с дороги и начали подниматься по тропе. Мои спутники шли быстро. Солнце начало пригревать. Я чувствовал, как бьется у меня сердце. Это от малоподвижной жизни. Надо по утрам делать гимнастику.

   «…Я поднялся и заставил себя опереться на локти. Там, откуда я только что свалился, горела вечерняя звезда. Она уместилась точно в центре отверстия, и, хотя я знал, что вряд ли теперь доберусь до него, звезда была чем-то надежным, принадлежащим к светлому и сухому верхнему миру. Я сел. Было трудно дышать. Нет, не трудно, невозможно дышать. Надо было лечь и заснуть. Сколько часов я пробирался сюда? Десять, сто? Наверно, я на несколько минут потерял сознание, потому что, когда я снова открыл глаза, звезда сместилась к краю отверстия. Я стянул с себя куртку. Она мне только мешала. Сейчас я передохну и начну все снова…»

   – Еще минут пять осталось, – сказал Георгий, – и будет та щель.
   Далеко внизу, поблескивая под солнцем, вилась дорога. Где-то там и нашли Бесо…

   «Нет, меня нашли дальше. Я лежал на земле. Было холодно. Был поздний вечер, я не мог поднять головы, чтобы посмотреть на ту звезду и сказать ей спасибо. Дорога была совсем рядом. Проехала машина, но у меня не было голоса, чтобы крикнуть. У меня ничего не было. Я попытался сползти по откосу вниз. Рука не послушалась меня, запуталась в свитере, свитер был мокрым то ли от воды, то ли от моей крови. Я знал, что кровь течет из виска, но мне нечем было ее остановить. Я знал, что сползу по осыпи дороги и меня заметят. И по моему следу на осыпи найдут отверстие в горе. На другой стороне дороги, чуть наискосок, стоит дерево с двумя вершинами. Я лягу вдоль осыпи и покачусь вниз, как бревно. Только бы не потерять пакет Резо. Ни в коем случае не потерять… Там бальзам для его отца… В деревне Мокви, крайний дом, и там он меня ждет. Я покатился вниз по осыпи, а камни высовывались из нее и били меня, как кулаками…»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [32] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация