А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Последний наказ" (страница 2)

   Створки тяжело бухнули сзади, заскрежетал в проушинах затворный брус. Город уже спал, ни единого огонька не виднелось в черном скопище домов и построек. Только факелы воротной стражи трещали на ветру, выхватывая из темноты неровный огненный круг.
   – Ну что там у вас? Слышно, хан Батыга крепко наседает?
   – О том едем говорить с князем Георгием – решительно пресек расспросы боярин Вячко – А ну, голова, укажи нам постой!
   ...Послов князя Юрия Рязанского определили на постой в обширной горнице княжьего гостиного дома, стоявшего сейчас пустым. Князь Георгий Всеволодович слыл крепким хозяином, и в каждом городе, подпадавшем под его руку, имел такие вот постоялые дворы, в которых при нужде могло разместиться сотни две конных дружинников – очень удобно, когда объезжаешь владения.
   Княгине Ижеславской отвели отдельную комнату, в которую углом вдавалась громадная небеленая печь, сложенная из дикого камня, с трубой – княжьи покои топились по-белому. Камни печи потрескивали, прогреваясь, видимо, дров не жалели. Зев печи выходил в другую комнату, побольше. Жаль. Ратибор любил глядеть на пляшущее в печи пламя…
   Возле печи уже суетились две сенные девки, устраивая постель для княгини – две широкие сдвинутые вместе лавки, застеленные кошмой в три слоя, и уже поверх кошмы льняная простыня. Да еще и пышная подушка с собольим одеялом. Богатая постель.
   Девицы перешептывались, поблескивая искоса глазами на рослого витязя. Должно быть, обсуждали, как это госпожа не боится ночевать одна в комнате с мужчиной. Наплетут теперь с три короба… А, пусть их. Не о том теперь думать надобно.
   – Не надо ли чего, госпожа?
   – Идите, идите, милые.
   – Спокойной ночи, госпожа – девки упорхнули вон, давясь смехом. Ну, дуры…
   – Я тут постою, за дверью, госпожа моя. Покличешь… – Ратибор взялся за железное кольцо, вделанное в дверь.
   – Слышь, Вышатич… Ты бы лавку себе добыл – княгиня распустила волосы, расчесывала их гребнем – Ну чего ты, в самом деле, на пороге спишь…
   – Так безопасней – улыбнулся витязь – с лавки же упасть можно…
   Княгиня фыркнула, блестя глазами, и не сдержалась – рассмеялась.
* * *
   Х-ха!
   Низкорослый кочевник на маленьком мохнатом коньке распался надвое вместе с конем – Ратибор срубил его наотмашь, с оттягом, от плеча наискось. И не успел витязь опустить меч, как обе половинки степняка с противным чавканьем зашевелились, вспучились, и вот уже вместо одного против Ратибора стоят двое.
   – У-у-у-у! – с волчьим воем враги атакуют, норовя зайти с двух сторон.
   Эх, неверно ударил… Ладно…
   Х-ха! Х-ха!
   Головы степных разбойников отлетают прочь. Миг, другой – и вместо отрубленных голов на плечах вспухают новые. Но самое страшное – у отрубленных голов внизу начинает шевелиться, расти нечто бледное, постепенно превращаясь в недостающее до полного комплекта – коней с сидящими на них туловищами. Еще чуть, и против Ратибора стоят четверо.
   – Уррагх! – вся четверка атакует одинокого витязя, норовя окружить. Теперь Ратибору по-настоящему трудно, но он все-таки ухитряется отрубить пару рук с кривыми саблями. Тщетно – на месте отрубленных у степняков тут же отрастают новые, и притом уже с саблями, а из отрубленных рук медленно вспучиваются новые бойцы…
   И тут Ратибора пронзает запоздалое прозрение – лук! Их надо бить из лука, и только из лука! Их всех надо бить только из луков, не подпуская близко…
   Страшный удар кривой сабли обрушивается на голову. Пропустил-таки…
   – …А-ах… Любый мой, Владушко… Не отправляй меня от себя… Не надо… Как я жить без тебя…
   Ратибор мгновенно проснулся, рука по привычке сцапала черен меча. Сердце колотилось сильными, неровными толчками и непривычно ныло тупой болью. Фу ты…
   – А-а… Не оставляй… Не уходи…
   Во тьме смутно белело пятно. Княгиня Лада скинула с себя соболье одеяло – жарко возле самой печи – беспомощно раскидалась на постели.
   – А-а… Не умирай…
   Знакомо пробежала по спине холодная ящерка. Не выдержав, Ратибор встал, нашарил огниво, зачиркал кремнем по мелко насеченному каленому железу. Затлел трут, вспыхнуло пламя – витязь зажег свечу.
   Княгиня Лада уже не спала. Лежала на спине, неподвижно глядела перед собой огромными темными глазами, в которых медленно оседал ужас ночного кошмара.
   – Ты кричала, госпожа моя – Ратибор поправил скинутое на пол одеяло.
   – Сон я видела, Вышатич.
   Витязь чуть улыбнулся. Как ноет сердце, однако…
   – Спи спокойно. Сон есть сон.
   – Убьют его сегодня, Вышатич. И всех убьют.
   – Типун тебе на язык! – не сдержался Ратибор, забыв о вежливости. А холодная ящерка так и бегает взад-вперед по самому хребту… И все не проходит сердце…
   Княгиня Лада смотрела сквозь него.
   – Типун мне на язык – согласилась она, медленно, врастяг произнося слова.
* * *
   – Н-но, снулые! – рязанский ратник, правящий лошадьми, щелкнул кнутом, и лошадки послушно прибавили ходу. Ратибор даже не пошевелился, однако умный Серко тоже прибавил – он уже сообразил, что надо держаться ближе к саням, на которых ехала молодая княгиня. Сегодня она была очень бледна, сидела неподвижно, глядя сквозь мир невидящими глазами.
   – А я ему гутарю – дурень, да у ейного папашки денег куры не клюют, не по себе древо рубить взялся… – балаболил парень, стараясь по-своему развеселить молодую женщину. Княгиня не пресекала, и Ратибор тоже. Тоже почуял неладное парень, стало быть, а что до разговору – как может, старается…
   – Умолкни, Онфим – тихо, медленно вдруг сказала Лада. Парень поперхнулся на полуслове, замолчал – Ратибор…
   – Здесь я, госпожа – отозвался витязь. Сердце как начало ныть, так и не отпускало с утра. Худо… Какой боец с таким сердцем…
   – Убивают его, Вышатич. Вот сейчас убивают его.
   Ратибор молчал. Как ноет сердце…
   Острая иголочка вонзилась в сердце, лопнула с неслышным уху стеклянным звоном, и боль разом ушла. Остались только пустота и холод. Страшный холод и бескрайняя пустота.
   – Все. Убили – княгиня произнесла это деревянным безликим голосом, растягивая слова.
   Ратибор хотел прикрикнуть на нее, как утром: «Типун тебе на язык!» И не смог. Вот не смог, и все тут.
   Княгиня сидела все так же, и только в глазах ее вместо привычной уже стылой осенней тревоги была морозная пустота.
* * *
   Город Москва был невелик, но сейчас казалось, будто народу в нем несметное множество. Город напоминал разворошенный муравейник. Повсюду толклись люди – и русские купцы в долгополых меховых шубах, и иноземцы в нерусских нарядах – а вот у этого на голове целый постав шелка намотан, гляди-ка! – и прочая всякая челядь, и простые люди без счета. Бегали стайками бойкие московские мальцы, ржали кони, ревели диковинные звери верблюды.
   Ратибор привычно-цепко отмечал все это, думая о своем. Время от времени он бросал взгляд на княгиню. Молодая женщина с того момента не произнесла ни звука, сидела неподвижно, будто спала. И сейчас она не замечала окружающего мира – ни мельтешения толпы, ни иноземных купцов в причудливых нарядах, ни даже верблюдов, на которых глазели все поголовно. Плохо, ох, плохо…
   На княжьем гостином дворе на сей раз было тесно, тут остановилась конная дружина из Дмитрова, правда, без князя – тот ускакал с охраной в Переяславль-Залесский, к своему сюзерену. Отряд шел во Владимир, и похоже, туда же исподволь подтягивались иные рати.
   – Зашевелился князь Георгий – боярин Вячко желчно усмехнулся – Хоть что-то… Ладно. Сегодня ночуем в Москве, а завтра где придется. За два дня надо до Владимира дойти.
   Рязанское посольство разместили в двух смежных комнатках. В одной поселилась молодая княгиня со своим охранителем, во второй все остальные – и боярин Вячко, и витязи охраны. Повозников-кучеров оставили ночевать в санях, в хлеву, и еду им туда вынесли.
   Комната, куда поселили ижеславскую княгиню, была совсем невелика, зато имела свою печь с трубой и лежанкой. Молодая женщина позволила девкам раздеть себя и уложить на лежанку, все так же молча, будто во сне.
   Ратибор подвинул тяжелую лавку к печи, сел на нее, подбрасывая в огонь щепки и мелкие поленья. Как бы там ни было, спать ему сегодня нельзя. И уж тем более нельзя допустить, чтобы погас огонь в печи. Нельзя, чтобы княгиня Лада осталась в темноте.
   Молодая женщина лежала, глядя в потолок остановившимся взглядом. Ратибор содрогнулся. Он успел кое-чего повидать в жизни, и знал – люди с таким взглядом недолго задерживаются на этом свете. Нет, так нельзя! Он обещал князю, и он должен…
   Нужно сказать ей. Не просто сказать – надо сказать именно то, что ей сейчас необходимо. Эх, не учен он красно говорить… Все мечом махать только…
   – Послушай меня, госпожа моя – слова выходили трудно – Послушай. Не хорони допрежь смерти. Не надо, слышь? Надежда умирает последней.
   Темные глаза, в которых донным льдом стыла смерть, шевельнулись, ожили. Княгиня бледно улыбнулась, одним уголком рта.
   – Врут то, Вышатич. Мало ли как врут.
   – Да откуда знаешь?..
   – Знаю, раз говорю.
   – Ну тогда послушай байку мою – Ратибор постарался рассердиться – Вот четырнадцать лет тому была у нас с этими вот татарами сеча на Калке-реке. Тогда я совсем молодой был, еще кметем [3] в дружине числился. Ну, побили нас тогда крепко – и нас, и половцев, мало кто ушел. Так вот. Был тогда в пронской дружине витязь один, Олекса. И жонка у него была, и крепко любили они друг друга. Ну и убили в той сече Олексу. После боя, уж на третий день, почали чернецы хоронить убитых, в общие ямы сваливать. А жена Олексы прознала про сечу, и добралась до Калки – одна добралась, о-двуконь! Пришла на поле бранное, а там уж почти всех прибрали. Она и давай искать своего Олексу. Чернецы ей говорят – полно, все, кто жив еще, давно не здесь, а тут только мертвые остались. А она молчит знай, да ищет. И что думаешь – нашла! В общей яме, на мертвяках, ладно, сверху лежал. Без памяти был, и не дышал почитай, вот его и… Так с того дня он еще двенадцать годов вместе прожили, я не так давно узнал, что помер он… А ты говоришь – знаю…
   Княгиня слушала его, и глаза начали оживать.
   – Слышала и я про того Олексу да Марью его. Владушко мой мне баял как-то – она вновь слабо улыбнулась, на этот раз обеими уголками губ – Ладно, Вышатич. Прав ты, а я дура.
   – Один мой знакомый как-то сказал: «баба дура, не потому, что дура, а потому, что баба» – попытался пошутить Ратибор. Вообще-то шуточка так себе, ну да какая нашлась…
   – И знакомый-то у тебя тож философ…
   – А то! Ну, может, и пожиже против меня… Но с трехсот шагов промаха не даст, точно.
* * *
   – Слышь, Ермил, а какое число нынче-то?
   – Да, кажись, шестнадцатое. Точно, шестнадцатое.
   Всадники негромко перекликались, кони продвигались вперед рысью, скрипели полозья саней. Первей привычно держался возле саней, в которых ехала ижеславская княгиня, зорко озирал берега. Клязьма тут была речонкой довольно узкой, совсем не то, что могучая Ока. Густой ельник нависал над обеими берегами, мохнатые лапы вылезали, качались под порывами ветра над самой рекой. Самое место для разбоя.
   – А ну, подтянись! Середины держаться! – зычный бас боярина раскатился над заснеженной гладью реки, сонным лесом. Почуял и боярин, значит, опаску имеет.
   Обоз подтянулся, сани шли теперь впритык, след в след. Разговоры стихли вовсе, бывалые витязи расчехлили луки, закинули на спину колчаны-тулы, кто-то помоложе нервно грел в ладони рукоять меча. Возчики, из простых ратников, тоже приготовили оружие.
   Вообще-то даже для большой шайки разбойников два десятка бывалых витязей – добыча крайне опасная. Но, с другой стороны, купцы сейчас тоже ходят большими обозами, саней до полуста и более. Все с оружием, и охрану неслабую нанимают. Да и смерть от голода в зимнем лесу куда хуже, чем от меча. И вообще, в этом деле все решает внезапность.
   Ратибор еще додумывал свои мысли, а левая рука уже привычно выдернула лук из налучи, в то время как правая тянула из тула стрелу. Он спрыгнул с коня прямо в сани, придавив княгиню всем телом, и вовремя – рой стрел, выпущенных с каких-то сорока шагов, обрушился на отряд, по броне лязгнуло железо. Вскрикнул, зарычал Онфим – должно быть, стрела пробила кольчугу. Лошади взвились было, однако Онфим опытной рукой удержал их, несмотря на рану.
   Время словно растянулось. Медленно, как во сне, вываливались на речной лед из густого ельника разбойники – сразу с двух сторон, с рогатинами и топорами. Стрелки, тоже выступившие из чащи, уже вновь натягивали тетивы, готовясь повторить залп. Шайка была немаленькой, гораздо более полусотни разбойников, если не вся сотня.
   А руки витязя уже делали свое дело, не дожидаясь команды головы. Он привстал и с колена пустил первую стрелу во вражеских лучников. А вдогонку вторую и третью.
   Да, на этот раз разбойничкам, похоже, придется трудно. Стрелков в шайке было не меньше тридцати, но большинство так и не успело повторить свой выстрел. Ответный залп буквально смел их с лесной опушки, а еще спустя пару мгновений стрелять стало и вовсе некому.
   – В мечи! – зычный бас боярина Вячко разнесся, наверное, до самого Владимира. Ну по крайней мере до Москвы, от которой отряд не успел уйти слишком далеко.
   Команда была услышана и исполнена мгновенно – все верхоконные разом разделились на две равные группы и встретили набегавших разбойников клинками. Сам боярин тоже ринулся в бой, не щадя живота. И только возчики, княгиня и сам Ратибор остались в санях.
   Ратибор посылал стрелу за стрелой, спокойно и четко, как на ученьи. Лук ему сработал знаменитый мастер Лесина, живший под городом, в сосновом бору (мастер был угрюм и городской суеты и скученности не любил). Другие ратники-повозники тоже стреляли.
   Кое-кто из разбойников имел кольчуги, но с такого расстояния от лука мастера Лесины защитить мог разве что немецкий рыцарский панцирь, и то далеко не всякий. Большинство же было просто зверовидными одичавшими мужиками, одетыми в грязные тулупы. Разбойнички валились снопами, на ходу теряя боевой пыл. И когда в их толпу врезались конные витязи посольской охраны, они с готовностью обратились в бегство.
   Время восстановило свой нормальный ход, и Ратибор с удивлением обнаружил, что в туле нет ни одной стрелы. А было две дюжины ровно, между прочим. На лед из лесу выкатилось до сотни разбойничков, но обратно в чащу успели юркнуть хорошо, если с десяток. А времени и всего-то прошло – гашник на штанах толком не распустишь…
   – Как ты, госпожа моя? – Ратибор вдруг испугался, что примет она его за труса. Ну как же – все грудью в бой, а он с бабой в санях…
   – Ты промазал ли в кого, Вышатич?
   И сразу отлегло от сердца – так спросила…
   – В одного промазал – сокрушенно повинился витязь – упал он нежданно. Хреновый из меня философ.
   – Ха! Мне бы так-то… – Онфим зашипел и вытащил из окольчуженного плеча неглубоко засевшую стрелу с узким жалом бронебойного наконечника – Глянь-ка, бронь пробили, язви тя…
   Витязи бродили среди валявшихся в беспорядке разбойничков, добивали раненых. Княгиня несмело улыбнулась, и Ратибору вдруг почудилось – среди серой декабрьской хмари проглянуло солнышко.
   – Другого-то философа боле нету у меня, Вышатич.
* * *
   – Леший бы забрал этих татей проклятых, душегубцев безглавых… Развел князь Георгий нечисть на своей земле, не следит ни хрена…
   – И на рязанской земле тати имеются, боярин – подал голос Ратибор.
   – Наши тати почуяли, чем пахнет, в леса попрятались. А до тутошних, видать, не дошло пока.
   Боярин Вячко был зол. Еще бы – хотя убитых в отряде и не было, легко ранеными оказались почти половина. Сказался первый разбойничий залп, да и в рукопашной кого-то зацепили. Наскоро перевязав раны на морозе, отряд начал искать ночлег.
   Они остановились в каком-то крохотном селении, в пять курных изб. И нашли-то ее только по запаху дыма. Хотя деревушка-весь разместилась буквально у самой Клязьмы, с реки ее было не видно – жители предусмотрительно не тронули лес у самой воды, и даже деревянных мостков было не видать.
   Княгиню разместили в крохотной бане, даже без предбанника. Пожилая рябоватая хозяйка протопила баньку, после чего Ратибор отослал ее, тщательно проветрил баню, выпустил дым и скутал, чтобы прогрелось дерево.
   Он внимательно осмотрел дверь, сбитую из толстых, в ладонь, плах на крепких железных петлях. Гляди-ка, не пожалел хозяин, потратился… Витязь поднатужился, крякнул и снял дверь с петель. Забросил под банный полок.
   – Это-то зачем, Вышатич? – подала голос княгиня.
   – Наружу дверь-то отворяется – проворчал Ратибор, вешая в дверном проеме меховую полость, взятую из саней – Припереть дрыном да поджечь – и вся недолга…
   Он откинул полость, приглашая внутрь.
   – Добро пожаловать, госпожа моя.
* * *
   Свечи, как много свечей. Они стояли пучками, они стояли цепочками, и все это свечное великолепие окружили тесным кольцом самые здоровенные свечки, плотно, одна к одной. Разве можно ставить рядом столько свечей, подумал Ратибор, и тут крайняя из них вспыхнула. От нее тут же занялась вторая, третья, еще, еще… И вот уже все собрание пылает ослепительным огнем, истаивая от жара…
   Витязь проснулся разом. Сердце снова колотилось, как тогда, но боли не было.
   – Не спишь, Вышатич? – донесся до него тихий голос.
   – Не сплю – помедлив, ответил Ратибор.
   – И мне не спится.
   И снова молчание. Витязь успокаивал сердце.
   – Как мыслишь, Вышатич – вновь заговорила Лада – устоит Рязань?
   Ратибор помедлил, раздумывая. Легче всего было ответить «знамо, устоит» Но Ратибор уже уяснил, что княгиня далеко не дура, чтобы утешиться бодряческим ответом.
   – Ежели стены устоят, то и Рязань тоже… – осторожно ответил он.
   – А ежели проломят стены?
   – Не знаю. Очень уж их много.
   И снова молчание, долгое, вязкое.
   – А ежели бы всю рать, что князь Юрий собрал, на стены поставить? – вновь спросила Лада.
   – Тогда да. Вот только окромя Рязани на земле Рязанской ничего не осталось бы. Все пожег бы Батыга.
   – Лучше потерять часть, хотя бы и большую, нежели все без остатка. И так все теперь пожжет.
   Ратибор поперхнулся, закашлялся. Надо же, баба и то поняла. А великий князь Рязанский не понял…
* * *
   Ратибор проснулся от скрипа снега под ногами идущего человека. Рука сама цапнула черен меча, не дожидаясь команды от сонного мозга. Еще спустя мгновение витязь стоял возле занавешенного меховой полостью низенького дверного проема.
   – Э-эй, не балуй – донесся до него голос боярина Вячко – Я это. Из лука свово спросонья не садани!
   – Чем обязаны, Вячеслав Михалыч? – отозвался Ратибор, выходя наружу. Он нарочно назвал боярина по-княжески, Вячеславом вместо обычного Вячко. Лесть для любого боярина – первое дело, слаще меда.
   – Можно ли гостя на морозе держать? – вопросом на вопрос ответил боярин, и покуда Ратибор думал, опередил его – Госпожа княгиня, дозволь в терем твой…
   – Да заходи уже, Вячеслав Михалыч, одетая я – подала голос княгиня, избавив Ратибора от необходимости решать вопрос.
   Некоторое время витязь возился, высекая огонь и разжигая свечку в походном подсвечнике-фонаре, со стеклянными стенками. Боярин степенно разместился на лавке, княгиня уселась на полке, внимательно глядя на собеседника. Ратибор разместился на низеньком пороге.
   – Плохо дело – начал боярин – Из-за татей безмозглых мы сегодня день, почитай, потеряли – он усмехнулся в бороду – который под Коломной отыграли. И хуже того, раненых много у нас. Многие верхом ехать цельный день не смогут. Я вот что думаю – завтра раненых всех в сани, и пустить неторопью. С охраной малой, само собой. А сам с пятком резвецов верхом, о-двуконь во Владимир. Думаю к ночи добраться.
   Он замолчал, давая собеседникам время подумать.
   – Опасно задумал – подал голос витязь – С обозом сколь народу верхами остается?
   – Полдюжины.
   – Опасно, боярин – повторил Ратибор – Ежели вторая такая шайка татей…
   – Опасно! – взорвался боярин – Кабы не опасно, пошел бы я вас тут будить посередь ночи! – Он помолчал, успокаиваясь – Ты мне вот что скажи… Как поедет госпожа княгиня, с обозом?
   Ратибор поглядел на княгиню. Молодая женщина тоже задумалась.
   – Запасные кони найдутся для нас двоих?
   Боярин крякнул.
   – Найдем. Так, выходит…
   – Верхами поеду я – княгиня тряхнула головой.
   – Так ведь с затемна до ночи без отдыха почитай поскачем – боярин смотрел пытливо – Не тяжко?
   – А кому сейчас легко, Михалыч? – жестко усмехнулась княгиня – Сдюжу я.
   – Ты что скажешь, оберег ходячий? – боярин перевел взгляд на витязя.
   – С вами поедем – подал голос и Ратибор – Безопасней верхами.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация