А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Прошедшая сквозь небеса" (страница 8)

   Дина только покачала головой. По крайней мере суть аборигены понимают верно – глобальная атмосферная циркуляция на планете, всегда повёрнутой одним боком к светилу, работает так, что вся вода собирается в соларе. Механизм не так уж сложен. Светило нагревает подсолнечную точку сильнее всего, здесь образуется вечный циклон. Насыщенный парами воздух, поднимаясь, в облачном слое избавляется от избытков влаги, и та выпадает обратно на землю непрерывным дождём. Осушенный же воздух, растекаясь из района солара, достигает обратной, тёмной стороы планеты, где формируется вечный антициклон. И как бы ни была мала испаряемость, при полном отсутствии осадков поверхность будет иссушаться. Далее ветры переносят добытую влагу обратно к солару, и круг замкнулся. Разумеется, морские течения могут искажать картину, да и граница той Страны Дождя отнюдь не обрезана по циркулю – недаром вокруг соларного пятна она видела с орбиты буйные джунгли, но общий принцип остаётся неизменен – чем дальше от подсолнечной точки, тем меньше осадков и тем прохладней. Джунгли сменяются саванной, саванна – степями… И уже у самой границы света и тьмы, там, где чудовищно раздутое светило касается горизонта, лежат холодные, насквозь продуваемые ветром пустыни. Что же касается Страны Тьмы, то представления о ней у аборигенов были самые скудные. Даже Кёркир, бывший штатный и опытнейший географ при Храме, выдавал сведения, более похожие на страшные сказки, нежели на научные факты.
   Большая река, которую аборигены почтительно называли Великой, как успела выяснить Дина, имела обширный водосбор где-то на возвышенности в соларе, и текла через все пояса вплоть до залива Тёмного Моря, выступающего из Страны Тьмы подобно ложноножке гигантской амёбы. Но, поскольку по понятиям аборигенов любая вода стремится вернуться в Страну Дождя, то и нашла та вода дырку, и по системе подземных карстовых пустот сейчас удовлетворённо возвращается домой, неся на себе надувную лодку с четырьмя пассажирами. Ничего удивительного и очень удобно… для тех, кто любой ценой желает попасть в Страну Дождя.
   Вообще-то попасть в ту страну можно было и другими путями, не столь экзотическими, как подземный поток. По той же реке, скажем, можно было подняться к самой границе – благо ветер практически всегда дул в сторону солара. Поднял парус и плыви с неизменно попутным ветерком. Обратный путь был ещё проще, достаточно спустить парус, и река сама принесёт обратно. Имелся и морской путь, как поняла девушка, один из заливов доходил до самой Страны Дождя. Наконец, были в наличии сухопутные тропы, проложенные через джунгли, по которым авантюристы и контрабандисты проникали в таинственную страну. Но каков бы ни был выбран путь, общее правило оставалось неизменным. На родине Дины оно звучало как «вход – рубль, выход – два», была в ходу такая старинная поговорка… Только здесь выход стоил все десять, пожалуй, и чем крупнее, чем сильнее вооружён был отряд, тем меньше шансов имелось на возвращение.
   – … Последнюю попытку закрепиться на Берегу Черепов предпринял Кацл Великолепный по приказу Повелителя, – Кёркир опять закашлялся. – Тот поход обошёлся в сто семьдесят тысяч трупов. Это только солдат и поселенцев, а уж сколько унёс мор здесь, в Империи…
   – Меня тогда ещё не было, – проворчал Клик-Клак, пошевеливая кормовым веслом, – но мой дед мальцом застал это дело… По его рассказу, до Великого Мора в той деревне, где они проживали, обитало голов пятьсот, если не больше. Осталось четверо, из них двое – прабабка моя да мой дед.
   Он энергично двинул веслом, уклоняя лодку от возвышавшегося в потоке валуна.
   – Тот Кацл был тупее буша, как видно. Или он полагал, что Водяные будут воевать по его правилам? Толпой полезут под пули и снаряды?
   – Кацл Великолепный исполнял волю Повелителя, – угрюмо возразил Джанго. – А Водяные – подлые твари…
   – Как говорил мой брат, если желаешь побеседовать с жрецом, для начала вышиби ему мозги, они жрецам только мешают, – насмешливо отозвался Клик-Клак. – Ехать в Страну Дождя да с такими мыслями… право, парень, не лучше ли тебе утопиться прямо сейчас?
   – Я бы не советовал разговаривать со мной в таком…
   – Тихо, тихо, друзья! – подняла вверх ладони Дина, прекращая назревавшую ссору. – Ты хотел что-то рассказать, Джанго?
   … Они говорили один за другим, монологи-повествования перемежались порой жаркими спорами, и перед ней, землянкой, точно свиток, разворачивалась грандиозная и захватывающая картина, картина жизни иной планеты.
   Теперь уже у девушки не было никаких сомнений – хомо сапиенсы отнюдь не являлись подлинными аборигенами планеты, которую меж собой называли просто Твердь. Настоящими, коренными аборигенами являлись те, кого её спутники именовали Водяными – таинственные обитатели Страны Дождя.
   Впрочем, сами спутники, как можно было понять, так не считали. В мифологии здешнего человечества всё мироздание имело вид некоего здоровенного ореха, где довольно тщедушное (по вселенским меркам) ядро-Твердь болталось аккурат в центре Скорлупы. К одной из стенок той Скорлупы Повелитель Вселенной при обустройстве того мироздания прикрепил фонарь, по совместительству выполнявший также функции видеокамеры наблюдения за нижележащей юдолью – недаром раханы называли его Око. Вот и всё, и никакой астрономии. Вся конструкция отличалась простотой и рациональностью. По официальной версии Мироздание было создано «несчётное количество» сон-явей назад, но как уже успела уяснить Дина, в качестве временнОй меры сон-явь не выдерживала никакой критики и годилась разве что для самых простых бытовых и хозяйственных прикидок. Поначалу девушка только хлопала глазами от изумления, пока не поняла – при полном отсутствии других ориентиров врождённый циркадный ритм, унаследованный людьми от далёкой прародины, всё-таки лучше, чем совсем ничего. Правитель города мог проспать дольше или меньше, но что такое плюс-минус пара часов для кузнеца или хлебопека? Правда, по рассказам Джанго, в храмах имелись и более точные эталоны времени, именуемые «циклами», отсчёт которых вели специальные машины, представлявшие собой некую комбинацию водяной клепсидры с механическим счётчиком, однако с пресловутыми сон-явями те циклы никак не соотносились и были примерно втрое короче. По какой причине была выбрана столь странная мера времени, оставалось загадкой. Джанго, как недавний жрец-наблюдатель, даже сообщил, что циклов этих с сотворения мира набежало уже семь миллионов триста тысяч с мелочью, что давало в пересчёте где-то около шести тысяч земных лет. Более точную дату узнать было невозможно, поскольку никакого календаря у раханов не имелось – о каком вообще календаре может идти речь, если солнышко прибито к небосводу на манер потолочного плафона? Правда, Око могло вращаться в своей исполинской невидимой глазнице, обозревая разные участки Тверди, и даже вовсе отворачивать от неё временами свой огненный зрачок… но что это меняло?
   Зато в официальных преданиях этих ясно и недвусмысленно значилось, что людей Повелитель Вселенной создал одновременно с прочими тварями при постройке мироздания, разделив на простолюдинов-чьё и благородных раханов, коим чьё должны были прислуживать вечно. Специальные отделы тайной службы пресекали любые попытки кровосмешения крайне жестоко, попросту ликвидируя бастардов физически. Неудивительно, что со временем расовые различия чьё и раханов не только не сглаживались, но всё более выделялись – поскольку любой пограничный облик резко понижал для его обладателя шансы на выживание в этом и без того не слишком ласковом мире.
   И всё было бы хорошо и замечательно внутри уютной скорлупы мироздания, но злобные и хитрые демоны, коих на Тверди принято было изображать похожими на человеческих детей, только с оперенными крыльями, в пику Повелителю создали альтернативную разумную расу – Водяных. Существа эти унаследовали от своих творцов злобу и нечеловеческий ум, плюс умение читать в головах непроизнесённые слова и скрытые мысли. Плюс к тому, как поняла Дина, весьма неплохие физические данные. Но, как и следовало ожидать, грубая пиратская поделка имела ряд существенных дефектов – в частности, Водяные не могли жить в саванне и тем более степи, и даже субсоларные джунгли были для них сухи и малокомфортны. Зато в Стране Дождя им было раздолье.
   Девушка слушала и слушала, то и дело борясь с желанием открыть от изумления рот и потрясти головой. Вот как… вот так, значит… Выходит, земные ангелы в здешнем пантеоне играют роль злобных демонов. С чем связана такая легенда и кто первый запустил её в обиход? Странно, всё это, очень и очень странно… Кто доставил на эту Твердь людей и с какой целью? Ну хорошо, допустим, экзотическая и регулярно высмеиваемая на семинарах и форумах гипотеза «принудительного осеменения» разумом подходящих планет имеет под собой некую реальную основу… нет, опять не получается связной картинки. Зачем тащить через космическую бездну чужие разумные существа, когда здесь, на планете, уже имеется собственный разумный вид?! Дикость, нелепость за гранью понимания…
   И вообще религиозно-мифологическая система аборигенов отличалась крайней причудливостью и какой-то… неестественностью, что ли. На первый взгляд типичный и притом крайний монотеизм, где единственный источник всего сущего а равно и единственный податель всевозможных благ – Создатель, именуемый тут отчего-то Повелителем, точно речь шла о пусть могущественнейшем, однако земном владыке… впрочем, это могли быть всего лишь нюансы перевода. Все прочие сверхъестественные существа и сущности – демоны, противостоящие Самому и более-менее мелочно пакостящие порождённым Творцом разумным чадам…
   Зато Дина твёрдо усвоила, что любая религия имеет своим истоком воззрения о бессмертии души – начиная от духов умерших предков неандертальцев. Так вот – здешняя религиозная система любые варианты загробной жизни отрицала начисто! Человек рождался, рос, ел-пил-богател, затем старел и умирал – и на этом всё заканчивалось. Был и нету. И только отдельным, наиболее возлюбленным чадам своим, великими делами во благо Повелителя заслужившими того Повелителя благосклонность, владыка всего и вся мог даровать бессмертие – но опять-таки бессмертие плотское, в виде череды сменяющихся по мере старения тел… точно изношенные башмаки менять, честное слово. Короче, милостью своей и вечной жизнью Повелитель Вселенной одарял очень и очень немногих избранных. Зато сократить жизнь первую и единственную мог легко и без сантиментов. Как поняла Дина, никаких заповедей вроде «не укради» и уж тем более «не убий» здесь не существовало в принципе. В общем, веяло от этих воззрений таким безнадёжным и страшным сатанизмом…
   Но помимо официальной религии существовала ещё и простонародная ересь, радикально противоположная. Иррациональная вера в некую Спасительницу, что явится однажды в этот мир, проломив чудовищную Скорлупу, и всё переменится. С ересью этой официальные власти и особенно храмовые жрецы боролись, боролись упорно и неустанно. Причём, как поняла Дина из объяснений обоих жрецов, прямые репрессии вовсе не являлись тут главным оружием – хотя местные законы избытком гуманизма не страдали. Тучи похабных баек-анекдотов про Спасительницу, разнообразные базарные шоу, в которых Спасительница изображалась то глупой и развратной бабищей, то змеюкой подколодной… В общем, имел место типичный чёрный пиар, примерно такой же, каковой достаточно широко использовался в не таком уж давнем прошлом Земли.
   По сравнению с этими глобальными загадками прочие частные заморочки, скажем, с безгильзовыми автоматическими винтовками, выглядели уже малосущественными. Хотя… В каждом хоть сколько-то приличном селении глава местной администрации имел такую винтовочку, служившую заодно и символом официальной власти. И как успела выяснить Дина, массовое изготовление не только столь технологически продвинутого огнестрельного оружия, но даже каких-нибудь относительно простеньких старинных винчестеров было явно непосильной задачей для здешней средневеково-кустарной промышленности.
   И поверх всех этих загадок ещё одна. Те, о Ком Не Говорят. Никто из местных не сомневается в их существовании, и в то же время официально эти ребята как бы не существуют. Не говорят о них, и точка. А кто говорит, тот просто враг собственному здоровью. Неоднократное и настойчивое упоминание всуе Тех, о Ком Не Говорят в публичных местах – вернейший способ для гражданина тихо и бесследно исчезнуть.
   Между тем воздух в подземелье явственно пропитывался сыростью, под сводами пещеры плавал туман, скрадывавший очертания сталактитов.
   – Ну наконец-то! – Клик-Клак вовсю орудовал рулевым веслом. – А ну-ка беритесь за вёсла, господа бывшие жрецы! Сейчас будут небольшие пороги, зато сразу после них Горячие ключи. Там отдохнём!
* * *
   – … Тяни, тяни!
   Пот заливал глаза, шляпа с сеткой сбилась набок, однако поправлять было некогда. Кци изо всех сил упирался пятками в песок, вытягивая сеть. Однако… что же за рыбина там попалась?
   – Опять как в тот раз… тэтчера вытащим… – прохрипел сосед, также изо всех сил тянувший неподатливый невод.
   – Не должно… – Кци мотнул головой, но шляпа от этого лишь сильнее скособочилась на ухо. – Тэтчер, он толчками… а это тянет, как не знаю кто…
   Вода в реке вдруг бурно вскипела. Сеть тут же ослабла и пошла легко. Ещё минута, и невод вытянули целиком. С десяток запутавшихся в ячейках рыбёшек отчаянно трепыхались на горячем песке, да речной краб неуклюже ворочался в путах, пытаясь мощными клешнями перекусить сеть.
   – Тьфу… – староста рыбачьей артели разглядывал громаднейшую прореху. – Ну надо же… чего ж такое-то мы поймали, ребята?
   – Не поймали… – тяжело переводя дыхание, возразил пожилой рыбак. – Ушла добыча…
   Кци заморгал глазами – на фоне Ока возник призрачный силуэт, точно какая-то громадная ракушка. Миг, и всё исчезло.
   – Ты чего, парень? – ткнул его в бок сосед.
   – Там… там… это…
   – Что «это»? – сосед тоже принялся таращиться на светило.
   – Там… было что-то…
   – Да чего было-то?
   – Не знаю… прозрачное такое… раз – и нету…
   – Хватит болтать! – отрезал староста. – «Было, было»… Не было ничего. А ну берите сеть и айда домой. Всё, наловились сегодня, невод надо штопать!
* * *
   – … Ну что у тебя, Сорок два одиннадцатый?
   – Никаких следов, мой господин. Мы просканировали реку в обе стороны от того места. Я даже проверил все затонувшие лоханки, на всякий случай, спустив под воду боевого робота.
   «Тарелка» висела высоко в небе, и на экране было хорошо видно кучку суетящихся аборигенов, тянущих рыболовную сеть.
   – Так куда же они делись? – капитан на угловой экранной врезке провёл пальцами по лысому черепу, потёр лицо, словно снимая невидимую паутину.
   – Я теряюсь в догадках, мой господин. Теоретически можно предположить, конечно, что у них имелась скоростная торпеда с каким-нибудь атомным источником энергии… тогда искать их бесполезно, они сейчас уже миновали устье и вышли в море…
   – Не то, Сорок два одиннадцатый, не то! Разгадка где-то рядом. Рядом с тем местом. Думай!
   – Да, мой господин!
   – А что это там внизу за шевеленье? – капитан чуть повернул голову, вглядываясь – очевидно, на одном из экранов в корабельной ходовой рубке он видел ту же картинку, транслируемую с «тарелки».
   – А, это… – Сорок два одиннадцатый издал короткий смешок, точно царапнул сталью по стеклу. – Это местные поймали сеткой нашего робота. Впрочем, он уже освободился.

* * *
   – Дальность пять семьсот, относительная скорость шестьдесят пять и два, цель баллистическая!
   – Готовность!
   Крохотное светящееся пятнышко, окружённое свитой быстро меняющихся цифр, уверенно держалось центре экрана. Шмидт откинул крышечку над красной кнопкой, утопленной в рукоять джойстика, положил на кнопку палец.
   – Дальность пять пятьсот, цель в зоне поражения!
   – Огонь!
   В центре экрана коротко полыхнуло, и вслед за вспышкой на фоне звёздного неба распустился роскошный огненный цветок, чем-то напоминающий гигантскую астру. Астра – звёздный цветок…
   – Дальность шесть триста, скорость восемьдесят, цель небаллистическая!
   Капитан Шмидт усмехнулся. Надо же, не пожалели «небаллистической цели» для испытания новейшей противометеоритной защиты. Серьёзно, ой, как всё серьёзно выходит…
   – Готовность!
   – Пять пятьсот, цель в зоне!..
   – Огонь!
   И вновь меж звёзд распускается невиданный огненный цветок – облако плазмы, образовавшееся от испарения столь массивного объекта, не спешит бесследно рассасываться в пустоте.
   – Перегрев системы!
   – Отбой!
   Рабиндранат вернул предохранительную крышечку на место, ткнул на пульте клавишу отключения противометеоритной защиты, откинулся в кресле, прикрыв глаза. Перегрев системы, надо же… Программа испытаний составлена не просто максимально жёстко. Чжан прав, тут и слепой увидит… Обычно упор в этом деле составляет активное маневрирование, ведь гораздо проще уклониться от крупной космической глыбы, чем расстреливать её издали, рискуя к тому же приобрести взамен той глыбы целый метеорный рой, массу мелких и чрезвычайно опасных камешков… Ну и стрельба за пять тысяч километров, это уже даже не смешно. Стрелять на такой дистанции, форсируя гамма-лазеры, имеет смысл действительно только по «небаллистической» цели.
   Чтобы та самая небаллистическая цель не успела пальнуть первой, как совсем откровенно выразился вчера бортинженер Сергей Переслегин.
   – Сергей, что там с системой охлаждения? – капитан ткнул в клавишу связи.
   – Нормально работает, кристаллы лазеров остывают…
   – Ну хорошо. Давайте будем обедать, потом проверка всей системы, и переходим к последнему пункту.
   – Ну это они уже вообще, кэп, – подал голос сидевший в соседнем кресле Чжан. – Групповая маневренная цель…
   Рабиндранат Шмидт чуть поморщился. Чжан прав – этот пункт явно лишний. Если подобная ситуация возникнет в реале, о возвращении домой можно будет не вспоминать.
   – И тем не менее, Чжан. Программа есть программа.
   Китаец чуть улыбнулся.
   – «На войне как на войне» – так ведь говорят?
* * *
   – Мой господин, я не нашёл.
   Бывали моменты, когда Сорок два одиннадцатый даже завидовал мохнорылым, способным отражать на мордах эмоции при помощи мимических мышц. Во всяком случае, сейчас любые возможности выразить беспредельное раскаянье были бы не лишними.
   – Выражаться следует точнее, Сорок два одиннадцатый. Правильно будет: «я их упустил»
   – Да, мой господин. Я их упустил. Никаких следов, ни малейших. Простишь ли ты ничтожного?..
   – Как всё просто, Сорок два одиннадцатый. Знаешь, что здесь, в этой дыре тебе довольно трудно найти замену, и оттого легко признаёшь ошибку? А как прикажешь мне доложить Контролёру?
   Капитан «зелёных» провёл рукой по лысине, затем по лицу, будто снимая паутину.
   – В общем так… Я не собираюсь выглядеть идиотом из-за того, что некто, кому четырёхзначный индекс присвоили явно по ошибке, не сумел выловить какую-то самку мохнорылых, ранее им же пропущенную на планету под видом «обломка». Дело не закончено, Сорок два одиннадцатый. До планового отчёта время ещё есть. Подключай к поискам этого их главного головореза, бери хоть весь комплект роботов, что имеется на борту корабля, но чтобы эту самочку ты отловил. Ладно, на самый крайний случай можешь шлёпнуть – но бродить по просторам она не должна. Вопросы?
   – Один вопрос, мой господин. Могу ли я обещать этому головорезу бессмертие? Он будет работать уже не за страх… он там все камни перевернёт.
   – Мммм… без санкции Контролёра…
   – Но это единственный шанс, мой господин. Иначе он для вида изобразит активность, уж нам ли не знать.
   – Ну хорошо, хорошо! В конце концов, обещать и сделать не одно и то же.
   – Больше вопросов нет, мой господин.
   – Замечательно. Работай!
* * *
   – Вот они, Горячие ключи.
   Дина озиралась. Обширнейшая пещера, внутреннее пространство которой было рассечено многочисленными арками и колоннами, уходила в перспективу, и перспектива эта терялась в густом тумане. Вокруг клокотали, булькали и шипели на разные голоса невидимые горячие источники, наполняя подземелье потусторонними звуками. Сталактиты здесь сияли явно ярче, нежели их собратья в галерее гротов, через которые они плыли. Интересно, отчего так?
   Она вдруг коротко, почти беззвучно рассмеялась. А не пора ли вспомнить, голубушка, о своих непосредственных служебных обязанностях? Потому как на планету эту попала она вовсе не с целью играть в прятки-догонялки. Она, Дина Горностаева – планетолог. Член экипажа звёздного корабля «Прорыв». Последний оставшийся в живых, и раз так – ей придётся работать за всех. За Стасика, за Элю и за дядю Жору, Джорджа Богдановича. И даже за капитана, Владислава Иосифовича. Только так и никак иначе!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация