А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Внебрачный контракт" (страница 23)

   – Ты не узнаешь меня, Маратик?
   – Узнаю, узнаю, – глухим, словно из могилы, голосом сказал он. Даже голос не его! Конечно – сидит тут в одиночестве, словом не с кем перемолвиться – так и вовсе можно разговаривать разучиться! – Пошли в дом. – И я пошла за ним.
   Чего-то не хватало на веранде – чего-то крайне важного. Она была слишком светлой, голой. Ну конечно же! Потолок ее не был увит виноградом, и не висели больше над головой налитые солнечным теплом, тяжелые янтарно-оливкового оттенка виноградные лозы.
   – Маратик, ты так изменился! Стал неразговорчивым! Что с тобой? У тебя горе? Я слышала, ты ушел от Миры... – говорила я, оказавшись в бывшей спальне Азы и Арсена. Марат стоял ко мне спиной, а я продолжала говорить всякую чепуху, поскольку молчание стало невыносимым: – А как Варфик? Где он теперь? Мира мне сказала, он уехал в Алжир... Досадно! Я так хотела повидаться с ним!
   – Зачем? – резко спросил Марат, повернувшись ко мне лицом – так резко, что я не нашлась сразу, что ответить ему. – И с чего это ты вдруг взяла, что я – Марат? Между нами такое большое сходство? Мы как две капли воды похожи!
   Теперь я не знала, что и думать, я совершенно растерялась – я говорила все это время с Маратом, а это вообще не Марат оказался! Как глупо! Ужасно глупо! Незнакомец пожирал глазами перстень с рубином, который поблескивал на моей руке.
   – А, я все поняла! – дрогнувшим голосом воскликнула я. – Все Варфикино семейство уехало – родители в Иран эмигрировали, сам Варфик, я слышала, в Северной Сахаре, Марат тоже, наверное, куда-нибудь отчалил... Ведь так? А этот дом они вам продали! Извините за беспокойство, я, пожалуй, пойду. – И я поползла к выходу по стеночке – мне очень хотелось выбраться из этой темной спальни, я чувствовала тут себя не слишком комфортно – тревога и страх закрались в мою душу.
   – У меня есть преимущество над тобой – я знаю, кто ты, а ты понятия не имеешь, кто перед тобой! По кольцу тебя узнала! Мне ведь Аза все рассказала! У меня такой же перстень – не отличить! Приехала к Варфоломею! Считаешь себя достойной стать женой потомка великих Нина и Семирамиды?! Мерзавка! Ты отсюда живой не выйдешь! Ты всю жизнь мне искалечила! Вот в кого я превратилась! Он только и думал о тебе, а на меня не обращал никакого внимания. И ладно бы вовсе не замечал, так он смотрел на меня с такой брезгливостью! С таким омерзением! Один раз сказал, что лучше всего я выглядела на нашей свадьбе, когда лицо у меня фатой было закрыто!
   – Так ты – Хатшепсут?! – поразилась я и отпрянула к окну. Изумлению моему не было предела, а в ушах так и стоял воспитательный разговор Азы и Арсена с Варфиком:
   « – Не выйдет! Я никогда не женюсь на Хатшепсут! У нее уже в пятнадцать лет борода растет! Представляю, в кого она превратится к тому времени, когда я приду из армии! – кричал мой принц четырнадцать лет назад.
   – Ну и что! Подумаешь, у девочки повышенная растительность! Это не смертельно! – уговаривала его мать».
   Надо же, как увеличилась за эти годы ее растительность, просто буйство какое-то! Стало быть, Хатшепсут не сподвиглась на пластические операции, не спохватилась вовремя – и не избавилась от бороды... И нет у них с Варфиком никаких детей и никакого семейного счастья!
   – Угадала! Да! Я – Хатшепсут! А тебе отсюда не уйти живой! – И в руке у нее, откуда ни возьмись, появился молоток. Она кинулась мне навстречу – я же, не будь дурой, распахнула окно и выпрыгнула из спальни.
   Я бежала, не чувствуя земли под ногами, до тех пор, пока не наткнулась на мужчину преклонных лет с длинным носом, похожим на пеликаний клюв, и кривыми омегообразными ногами.
   – Что с вами?
   – Она... Она... – задыхаясь, лепетала я. – Она хотела меня убить! Спасите меня, ради бога! Она меня хотела молотком по голове стукнуть...
   – Вы были у Хатшепсут?! – Его вопрос прозвучал так, словно он спрашивал: «Вы только что из космоса?!» – И что вас дернуло к ней идти? Она ведь сумасшедшая! Она не в себе! Пойдемте в дом, посидите немного; успокоитесь, а потом я вас провожу до автобусной остановки.
   И мы пошли к нему в дом. Я сразу вспомнила его – это был тот самый сосед, который рассказывал четырнадцать лет тому назад о том, что на пляже стало опасно появляться из-за ополоумевших морских собак, которые дошли до того, что выпрыгивали из воды и набрасывались на людей, и кусали их, подобно шакалам. Он все еще пытался разгадать причину их престранного поведения: «Может, на них так возбуждающе действует повышенная солнечная активность или сильные возмущения магнитного поля Земли, но вполне может статься, что они начали щениться раньше времени», – размышлял он тогда.
   – Так зачем вы пошли к ней? – спросил он меня снова, угощая крепким чаем.
   – Я разыскиваю Варфоломея. Понимаете, он мне очень нужен!
   – А кто вы?
   – Меня Евдокия Перепелкина зовут, Дуня. Я у них тут отдыхала... Правда, давно, очень давно...
   – Так вы та самая Дуняша?! – ни с того ни с сего обрадовался он. – Которую тюлень оцарапал?!
   – Да! Да!
   – Знаете, в то лето морские собаки просто озверели. После вашего отъезда одному мужчине полруки оттяпали, женщине, весьма, надо заметить, симпатичной женщине ногу по колено откусили. Знаете ли, я все-таки склоняюсь к тому, что обезумели тюлени в то лето из-за повышенной солнечной активности.
   – Да, да, возможно, – поддержала я его и, чтобы отвлечь дядечку от рассуждений о причинах массового помешательства морских собак четырнадцать лет назад, спросила, не знает ли он хоть что-нибудь о семье Варфоломея.
   – Немного. Родители их – Марата с Варфиком – уехали отсюда за границу. В Иран, что ли, точно не знаю – врать не буду. Марат женился во второй раз, чем оттолкнул от себя родителей окончательно. Насколько мне известно, они и первым-то его браком были не очень довольны. Марат живет теперь с женой в Петербурге – у него девочка, знаю, родилась, Дуняшей назвали.
   – Да что вы говорите?! – удивилась я.
   – Да-а, – довольно протянул он. – Может, уже и еще кто-нибудь у них родился, но я об этом не слышал.
   – А адрес у вас их есть? – жадно спросила я.
   – Вот чего-чего, а адреса у меня нет.
   – Жаль. – Вспыхнувшая было надежда молниеносно погасла. – Но откуда вам все это известно? Через Хатшепсут?
   – Нет, что вы! Я с ней не поддерживаю отношений – с ней опасно общаться. Варфоломей прошлым летом приезжал – на дом посмотреть, молодость вспомнить. – Стоило только бывшему соседу принца произнести эти слова, как сердце мое забилось часто-часто. – К жене бывшей даже заходить не стал, издалека на лачугу полюбовался – да к морю спустился, по берегу побродил... и уехал.
   – Куда, куда он уехал?!
   – Не сказал.
   – Тьфу! – плюнула я от злости. – Как назло все!
   – Рассказывал, что много лет провел в Африке, в Северной Сахаре... Нефть там, и все такое... Но сказал – мол, обратно не поеду. Он сам не знал, что ему дальше делать. Я ведь спрашивал его: «Что теперь? Как жить будешь? Чем займешься?» – а он мне: «Ничего не знаю, не решил пока», – и уехал.
   – А он женат? Он не говорил вам?
   – После такой, – и сосед кивнул в сторону дома, где обитала Хатшепсут, – вряд ли еще когда-нибудь женишься!
   – Спасибо вам, – поблагодарила я его, хотя о Варфике ничего почти не узнала. – Я тоже поеду.
   – Я вас провожу.
   Я еще раз поблагодарила его и оставила ему свой домашний адрес:
   – Если Варфоломей когда-нибудь тут появится, вы дайте ему мой адрес. Может, он захочет найти меня...
   – Конечно, конечно, – понимающе закивал он головой и, пугливо озираясь, проводил меня к остановке. По дороге он все гадал, почему же все-таки тем летом, когда я была так счастлива, ополоумели морские собаки. – Наверное, все же не из-за солнечной активности. В чем-то другом было дело... Но в чем? – спросил он сам себя, а я впорхнула в автобус и крикнула ему:
   – Вы обязательно найдете ответ! Прощайте!
   На следующий день я улетела в Москву.
   Когда я вошла в квартиру, увидела маму – она приехала из Палеха и очень удивилась моему скорому возвращению.
   – Уже отдохнула? Не понравилось?
   – Нет.
   – Ты что, выходит, сбежала с курорта?
   – Да.
   – А я вот приехала цветочки полить и приятно удивилась, когда увидела квартиру почти в идеальном порядке.
   – Вы что, с Юрой поругались?
   – С чего ты взяла?! Мы с ним никогда не ругаемся. Просто разлука укрепляет отношения – вот я и решила в твое отсутствие тут пожить.
   – А-а, – протянула я.
   До шести вечера я просидела в своей отремонтированной квартире, думая только о том, что у меня осталась лишь единственная зацепка, дабы найти свою любовь, – это Марат, который сейчас живет в Питере. Мама, закончив с цветами, принялась отдраивать раковину на кухне.
   – Нужно ехать туда и искать Марата! – говорил тот внутренний мой голос, который всегда поддерживал любые (даже самые бредовые) мои идеи.
   – Ты уже съездила – и чего добилась? Чего? Что тебя едва не прикончила Хатшепсут! И ей ничего бы не было, потому что она сумасшедшая! – настаивал тот мерзкий голос души, что на корню браковал все мои начинания.
   С полчаса я, уставившись в одну точку, прислушивалась к голосам внутри себя, потом они надоели мне до невозможности, голова уже раскалывалась. Я вскочила с пола, приняла душ, оделась и решила съездить на дачу в Хаврюшкино.
   – Ты куда? – встрепенулась мамаша.
   – Съезжу на дачу, проверю, все ли там в порядке.
   – Когда приедешь обратно?
   – Завтра, а может, послезавтра.
   Была суббота, и я надеялась застать там Людку. «Лучше как следует излить ей душу, чем слушать внутренние голоса и сойти с ума, как Хатшепсут!» – так решила я. Рассказывать всю эту печальную историю маме я сочла неблагоразумным, поскольку знала, как она отреагирует на это – скажет, что у меня отсутствует чувство собственного достоинства, что я сама за мужиками бегаю.
   Спустя час я уже миновала плакучую иву у пруда, и сам пруд, и два дома – один с недостроенным крыльцом, другой совсем перекосившийся, вот-вот готовый развалиться; бросила взгляд на свой, с треугольной крышей, бледно-зеленый, и, убедившись, что с ним все в порядке, постучала в Людкину калитку. Навстречу мне вылетела ее десятилетняя дочь – Ленка.
   – Тетя Дуня приехала! Тетя Дуня приехала! – завопила она и с недоумением посмотрела на мою маленькую сумочку.
   – Здравствуй, Леночка! Я так торопилась, что забыла купить тебе гостинец! Мама дома?
   – Дуська! Ты откуда? Уже наотдыхалась?! Я что-то не пойму ничего! – кричала Людка с крыльца, широко раскрыв и без того огромные свои глаза.
   – Мне надо с тобой очень серьезно поговорить, – шепнула я ей на ухо, вспорхнув по крутым ступеням.
   – Лена! Возьми книжку, которую вам задали прочитать по внеклассному чтению, и займись делом! Совсем ничего за лето не прочла! – раздраженно воскликнула подруга. – Такая же бестолочь, как и ее папаша-изменник! И на мальчиков уже заглядывается! Ужас! Чует мое сердце, принесет она мне подарок годка эдак через два в подоле. Так что у тебя случилось-то? И почему ты не на море? Ты вообще не уезжала, что ли?
   О том, что у меня случилось и почему в данный момент я не кручу на море курортный роман, я рассказывала почти с семи до одиннадцати часов вечера.
   Я поведала Людке все: напомнив ей о своей первой любви, плавно перешла к причине, по которой я отправилась на поиски этой самой первой любви своей, не упустила сломанное кресло в самолете, «пятизвездочную» гостиницу «Восьмое чудо Апшерона», встречу с Мирой. Сообщила и о том, как меня едва не убила Хатшепсут, которую я приняла поначалу за Марата, выложила сведения, которые узнала от соседа с омегообразными ногами и длинным носом, и, заключив длинное свое повествование тем, что Варфика я не нашла и не имею ни малейшего представления, где он сейчас может находиться, заревела белугой.
   Подруга слушала меня, затаив дыхание, лишь изредка с уст ее срывалось: «Да что ты!», «Ну и ну!», «А ты что?». Порой она сдавленно ахала – в основном, в той части моего рассказа, где речь шла о намерении Хатшепсут прикончить меня молотком.
   С одиннадцати до десяти минут двенадцатого подруга утешала меня, как могла, говорила – мол, завтра мы обязательно что-нибудь придумаем, ведь мы знаем, что брат Варфика живет в Питере:
   – Поедем туда и узнаем адрес в справочном бюро! Ты только успокойся, не плачь!
   – Да никто теперь справок не дает! Это раньше давали, а сейчас нет! – захлебываясь соплями, утверждала я.
   В десять минут двенадцатого Людка не выдержала и тоже заревела.
   – А какая у меня жизнь? Собачья у меня жизнь! – хлюпала она. – Воспитываю одна Ленку! И даже искать некого-о-о!
   Поплакали мы с ней очень душевно, а без двадцати двенадцать я пошла к себе, в дом напротив – бледно-зеленого цвета, несмотря на то, что подруга предложила заночевать у нее.
   – Нет, я пойду, хоть дом проверю.
   – Ну, до завтра.
   Я шла по влажной пожухлой августовской траве, полная луна, словно прожектор, вмонтированный в небо, ярко освещала деревянные домики, белые стволы берез, даже плакучую иву у пруда на окраине, как вдруг прямо посреди автотрассы, что разделяет нашу деревню Хаврюшкино, я увидела крупного ежа. Во что бы то ни стало я решила спасти его и – спасала почти до полуночи. Что я только ни делала, чтобы убрать его с проезжей части! И прыгала возле него, будто слон, надеясь, что он испугается и убежит, и тщетно пыталась ухватить его подолом длинной юбки, и, найдя в овражке длинную разлапистую ветку липы, принялась выметать его, словно веником, с дороги. Все бесполезно!
   Я посмотрела на часы – они показывали 23.55, и все-таки пошла на крайнюю меру: извинившись перед животным, я ударила по нему, как по футбольному мячу. И в это мгновение мне было суждено распрощаться с жизнью. Свет фар, визг тормозов...
   Вжик! Трррр! Тсззззззззз!
* * *
   Мой полет вдруг прервался, я перевернулась пару раз в воздухе (если там, где я находилась, действительно имелся воздух) и оказалась рядом с кругом яркого теплого света. Этих кругов там было множество, и в каждом стоял кто-то полупрозрачный, струящийся. Не могу сказать, что передо мной были существа бестелесные, но и доказать обратное мне сложно.
   Ближе всех ко мне в круге стояла молодая женщина с невероятно густыми и длинными золотистыми косами.
   – Накулечка, – ее голос звучал ровно, спокойно, как музыка. – Возвращайся назад – твое время еще не пришло.
   – Бабушка! – Мне казалось, что я кричу – на самом деле я даже рта не раскрыла, но, несмотря на это, она понимала меня. – Так ты не умерла тогда во сне?!
   – Придет время, и ты все узнаешь... возвращайся назад. Тебя там ждут.
   – Никто меня там не ждет! – возмутилась я и хотела было войти в пустой круг света.
   – Этот круг не для тебя. Никогда не занимай чужого места. – Она пригрозила мне пальцем, и я полетела кубарем вниз, по черному тоннелю – очень быстро, казалось, быстрее звука.
   Все ниже и ниже... Наконец я повисла над трассой, над деревней, над плакучей ивой у пруда на окраине, над полями, над нашим с мамой домом и домом своей лучшей подруги Люды... Увидела темную длинную иномарку... Себя, лежащую на земле, и мужчину – моего, наверное, ровесника, хорошо сложенного – он делал мне искусственное дыхание, загородив мое тело своим.
   Последнее, что я увидела с высоты птичьего полета, – как, раздвигая лапками осоку, торопился в сторону леса крупный ежик...
   Я глубоко вздохнула – такое ощущение, что я долгое время провела под водой и легкие мои были ею заполнены.
   Я раскрыла глаза и увидела перед собой знакомое лицо: в миндалевидных изумрудных глазах застыл ужас. Римский нос – крупный, правильной формы, с горбинкой. Дугообразные брови, приподнятые в удивлении, и левая – выше правой. Чуть припухлые, четко очерченные губы – не то что какие-нибудь размазанные под носом, какие можно наблюдать у людей слабовольных и упрямых; волнами набегающие на чистый округлый лоб каштановые волосы с сединой на висках. «Какое красивое лицо, – подумала я. – Все в нем, в этом лице, гармонично. И все-таки римским носом обладать куда лучше, чем греческим, который будто перепрыгнул на мою физиономию с лица эллинки, которая жила двадцать два века назад, и с наслаждением вдыхал в себя пары маринованного чеснока, коим пропитался воздух в границах Пергамского театра».
   – Слава богу! Очнулась! – воскликнул незнакомец и вознес руки к звездному небу. – Дуняша?! Ведь это ты?
   – Да, я. Я – Дуня Перепелкина. А откуда вы узнали?
   – Перстень, Дуняша. Я сначала узнал тебя по нему, а потом лицо – лицо твое ни с чьим не спутать!
   – Варфик! Неужели... – прошептала я восторженно и растерялась – я хотела было спросить его, искал ли он меня или наша встреча произошла по воле судьбы, которая вытащила нас, подобно испачканному носовому платку, из кармана забвения, вдруг неожиданно ей понадобился вновь этот платок – но не успела. Его уста коснулись моих, и я вновь ощутила то чувство, какое испытала четырнадцать лет назад, когда шла со своим принцем к морю по теплому, почти белому, искрящемуся на солнце песку. Все внутри меня перевернулось, голова закружилась, мысли утончились, превратившись в туманную дымку, тело обмякло... «Сейчас он поцелует меня, и я упаду», – промелькнуло в голове. Только падать мне было некуда – я лежала на земле.
   Как потом Варфик рассказал мне – вечером того знаменательного дня, когда я героически спасла жизнь ежу, а сама, по иронии судьбы, оказалась задетой его автомобилем и потеряла сознание ровно на пять минут (может, я потеряла сознание вследствие неожиданно перенесенного мною шока, а может, я действительно умерла на пять минут и побывала на том свете – ведь многие люди переносят клиническую смерть и за какие-то минуты успевают пережить свою жизнь заново, пообщаться с давно ушедшими из этого мира родственниками, а потом вернуться к своей обычной жизни?), – он разыскал наконец мой адрес. За неделю до этого он свел знакомство с одним славным парнем, который служит в правоохранительных органах, и тот помог ему узнать, где я живу. Варфик кинулся ко мне домой, но меня не застал – я уже уехала в Хаврюшкино, а моя мама, разузнав, кто он, подробно объяснила, как добраться до вышеупомянутой деревни.
   Было уже одиннадцать часов, когда Варфоломей отправился в путь, а в одиннадцать пятьдесят пять, не заметив меня за поворотом, торопясь и предвкушая долгожданную встречу, машиной задел меня, стоящую на шоссе и спасающую упрямого ежа.
   Так все и было – кто-то, может, скажет, что это слишком сложно и невероятно, а кто-то, напротив, удивится – слишком все просто, гладко, что тоже неправдоподобно, но такая уж чудная и странная эта штука – человеческая жизнь. Ничего в ней не понять!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация