А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Внебрачный контракт" (страница 17)

   – Гость не должен слишком долго оставаться в чужом доме!
   – Ага! И не должен слишком много пить и есть! – усмехнулся Варфоломей.
   – Да! Ходи в гости через день – и ты завоюешь любовь, гласит народная ассирийская поговорка! Тут нет ничего смешного! И ты, Варфик, все равно женишься на Хатшепсут! Мы закажем точно такое же кольцо ювелиру и подарим ей в день помолвки!
   – Не выйдет! Я никогда не женюсь на Хатшепсут! У нее уже в пятнадцать лет борода растет! Представляю, в кого она превратится к тому времени, когда я приду из армии!
   – Ну и что! Подумаешь, у девочки повышенная растительность! Это не смертельно!
   – Хватит! – прогремел глава семейства. – Ты прекрасно знаешь, что наши мужчины женятся только на ассирийках! Это традиция! Нас и так осталось не слишком много!
   – Расисты! Я никогда не женюсь на вашей образине!
   За дверью перешли с русского на современный ассирийский язык, и понять, о чем говорилось далее, я уже никак не могла, к тому же над домом снова с ревом пролетел самолет. Но мне было достаточно и того, что я услышала.
   Варфоломей вышел из спальни родителей с красным лицом, но не от стыда или угрызений совести, а от злости и несправедливости. Аза гневно сверкнула на меня глазами, а Арсен ушел, не сказав мне ни слова, к тому самому соседу с кривыми омегообразными ногами и длинным, похожим на огромный пеликаний клюв, носом, который жил в доме напротив и который был слишком озабочен неадекватным поведением морских собак в море, утверждая, что они, вконец ополоумев, выпрыгивают из воды, на людей набрасываются и кусаются, яко шакалы.
   Варфик схватил меня за руку и отвел в сторону.
   – Возьми, возьми обратно кольцо! Я не смогу носить его! Слышишь? Оно не для меня предназначено – твои родители правы!
   – В чем? В чем они правы? – злобно спросил он и посмотрел на меня так, как в тот самый день, когда я впервые увидела его с утюгом в руке. – В том, что я вместо Марата должен теперь жениться на бородатом страшилище Хатшепсут только потому, что они, видите ли, договорились и она из нашего рода, а следовательно, лишь она одна достойна меня?! Что за чушь?! Не бывать этому! Поняла?! – И он сильно дернул меня за руку. – А перстень этот никогда не снимай с руки. Пусть он напоминает тебе обо мне и о нашей любви. – Он замолчал на минуту, пристально вгляделся в меня и сказал твердо: – Мы все равно будем вместе. Ты веришь мне?
   – Да, – коротко ответила я – в ту минуту я действительно в этом не сомневалась, да и вообще верила каждому его слову.
   – Дурак дурака находит, – прошипела Аза, проходя мимо нас с тазом отжатого белья.
   – Постойте! – не помня себя, воскликнула я и метнулась вслед за ней. – Вот. Возьмите! – Я стянула с пальца кольцо и протянула ей. – Это ваше! Варфик не должен был дарить его мне. Возьмите!
   – Прекрати! – крикнул Варфоломей.
   – Он прав, – спокойно сказала Аза, ставя таз на стол. – Ему уже восемнадцать, он совершеннолетний, перстень принадлежит ему, и он вправе распоряжаться им. Увы, ветры дуют не так, как хотят корабли.
   – Возьмите! – настаивала я, понимая, что не имею никакого права присваивать себе бесценное кольцо.
   – Нет-нет, носи его. Отрезанную голову назад не приставишь. И запомни, Дуняша: все, что отдашь, при тебе и останется. – И Аза сжала мой кулак, где сиял кроваво-красный рубин, загорелой рукой своей, подхватила таз и отправилась развешивать белье.
   Через полчаса у калитки появились Марат, который приехал за мной вместо Нура, и Арсен, который, наверное, ни к какому соседу с омегообразными ногами и длинным, похожим на огромный пеликаний клюв, носом из дома напротив, не ходил, а поджидал из города все равно кого – лишь бы меня поскорее этот кто-то увез отсюда.
   – Ну что, Дуняша, отшлифовала свой баттерфляй? – весело спросил Марат.
   – В общем-то, да, – промямлила я.
   – Тогда тащи свои вещи – поедем к Нурику, он совсем тебя заждался!
   – А почему он не приехал? – поинтересовалась Аза под рев самолета.
   – У него какие-то проблемы на практике. Обещал все уладить и к обеду будет дома, как штык!
   «Вот счастье-то! Остаток сегодняшнего дня и все завтрашнее утро, пока я не сяду в самолет, придется отвечать на его глупые вопросы!» – с тоской подумала я.
   Марату даже не предложено было перекусить, рассиживаться никто не намеревался, все, кроме Варфика, хотели немедленно избавиться от меня, увидев вдалеке мою спину. Аза с Арсеном даже повеселели, разулыбались вдруг.
   – До свидания, Дуняша! – воскликнула Аза и, обняв за плечи, крепко прижала меня к груди. – Желаю тебе удачно выйти замуж – чтобы брови красить, а не заплаты шить! Пусть у тебя будет молодой муж и драная рубашка, чем нарядная рубашка да старый муж! – метнула она на прощание очередной восточной поговоркой. – Мягкой тебе посадки, Дуняша! – пожелала она напоследок и, кажется, совершенно искренне. Я тоже вежливо попрощалась со всеми и вышла за калитку в сопровождении Варфика и Марата.
   – Ну, прощайтесь, – смущенно проговорил старший брат, отойдя в сторонку и держа в руке мою допотопную красную сумку. Не успели мы с Варфиком благочестиво пожать друг другу руки, как подошел автобус, с треском открылись двери «гармошкой», и Марат затолкал меня внутрь вместе с сумкой из кожзаменителя.
   – Пиши-и-и!.. – донеслось до моих ушей, а потом рокот самолета и рев автобуса заглушили последующие слова, если, конечно, они вообще вырвались из сахарных уст моего любимого.
   Мы с Маратом всю дорогу ехали молча. Кольцо я убрала от посторонних взглядов и лишних расспросов туда же, где лежала сдача в семь рублей от покупки дезодоранта у нечестного лавочника – то есть на дно сумки, рядом с кошельком в плавательной резиновой шапочке, которая мне так и нее пригодилась, впрочем, как и гвоздичный одеколон от комаров... Лишь когда дверь-гармошка раскрылась на нашей остановке, лишь когда Марат подхватил сумку и мы зашагали по дороге к дому Соммера и Раисы, он вдруг с непередаваемой печалью, грустью, даже (мне, по крайней мере, так показалось) с сожалением, сознанием того, что уже ничего не изменить теперь, проговорил:
   – Эх! Дуняша, Дуняша! – И обнял вдруг меня за плечи. Потом как-то незаметно рука его скользнула по спине и оказалась у меня на талии. Мне показалось, что еще мгновение – и он бросит сумку на раскаленный асфальт и поцелует меня прямо в губы. Точно такое же чувство я ощутила в первый день моего приезда, после ужина, когда мы остались с Маратом наедине в гостиной – он схватил меня за руку, а я разбила вдребезги гору посуды от неожиданности. – Иногда мне хочется, чтобы некоторые люди исчезли, – страстно заговорил он, глядя мне в лицо. – Нет, я не хочу, чтобы они умерли все разом, а просто – чтобы пропали куда-нибудь... Затерялись в другом измерении, в параллельном мире. И особенно в последнее время это желание возникает во мне все чаще и чаще. Как я увидел тебя в аэропорту... Да, да, – подтвердил он свои слова. – Чтобы Мирка куда-нибудь пропала с дураком Нуром, Раиса – тоже, а главное... Главное, чтоб Варфик сквозь землю провалился! И чтобы ты его никогда не видела, не знала!..
   – Да что ты! Что ты такое говоришь?! – испугалась я.
   – Правду, – серьезно сказал он и вдруг весело воскликнул, указывая сумкой на девушку, идущую впереди: – Видишь?
   – Что?
   – Девица в белых колготах вышагивает!
   – Вижу, – растерялась я.
   – Знаешь, почему?
   – Почему? – непонимающим тоном спросила я.
   – Ну смотри, какое пекло на улице, а она в синтетических колготках! Разве не странно?
   – Пожалуй, странно, – согласилась я.
   – Потому что у нее ноги волосатые! Да, да! А ей, бедняжке, родители их брить запрещают!
   Я засмеялась и уже не ощутила того неприятного чувства, которое испытала пару минут назад.
   В доме Нура мне никто особо не обрадовался – Раиса разбиралась на полке в шкафу, вытряхнув на широкую кровать разноцветные тряпки.
   – Здравствуй, Дунночка, – только и сказала она и тут же заулыбалась своей обыкновенной обиженной улыбкой.
   – Накупалась? – громко спросил бывший жених и прошипел мне в ухо, извернувшись, подобно ужу: – Нацеловалась?
   – Тебе-то что! Завидно? – Я посмотрела на него со всем презрением, на которое была способна в свои шестнадцать лет.
   Вдруг Раиса принялась запихивать обратно все тряпки в шкаф комом – наверное, еще в большем беспорядке, чем они лежали до ее «разборки». Улыбка неожиданно слетела с ее лица, и она сказала:
   – Нуренок, собирайся, поедем с тобой на базар, купим Дунночке фруктов в Москву – персиков, винограда, гранатов. Ну, живо, живо! – скомандовала она, видимо, решив, что не все потеряно – дело-то еще, вполне возможно, благоприятно разрешится – выгорит дело-то! И горячо желаемый брак между цыпленком Нуром и мной состоится! – А ты, девочка, отдохни, поспи часок-другой. Маратик, ты поедешь с нами?
   – Мне же на работу нужно! – выкатив от удивления глаза, воскликнул Маратик и, попрощавшись со мной, ушел.
   На следующий день ровно в десять утра Нур с гордостью нес в руке мою многострадальную, но прекрасно сохранившуюся красную сумку, а Раиса – ящичек с фруктами. Вчера с сыном они неплохо затарились на рынке перед закрытием, накупив почти даром мятого винограда с черешней и персиков с бочками – так что до полуночи Раиса варила варенье, прыгая возле плиты над тазами и снимая деревянной ложкой пенки в фарфоровую пиалу. Как обычно, ей удалось привлечь к этому занятию всех – Миру, меня, Нура; даже Соммер, сидя молча почти до рассвета, выдергивал со всей ему присущей степенностью и обстоятельностью веточки из черешни, а потом (это был второй и основной этап его работы) вытаскивал шпилькой косточки.
   – Дунночка! Мы не будем сдавать фрукты, возьми их в салон.
   – Но куда я их там дену?
   – Поставишь между ногами, – настаивала Раиса, а я представила, что, помимо чужих коленок в своей спине, я еще буду терпеть весь полет этот ящик между ногами.
   – Нет, давайте лучше сдадим.
   – Фрукты помнутся в багажном отделении. Возьми их с собой, Дунночка, – пристала Раиса. Но в это время мы очень удачно оказались в очереди сдачи багажа.
   – Тут и народу мало, лучше сдать. – Я ни за что не хотела ей уступать – Раиса замолкла, и губы ее сложились в улыбке, обнажив два заячьих передних зуба.
   Я прощалась с Нуром, прощалась с Раисой, благодарила их за гостеприимство и вообще за все. Раиса так и не вымолвила ни одного слова – она лишь улыбалась.
   Поднявшись по трапу самолета и сев в кресло, я сразу же уставилась в иллюминатор (благо мое место находилось «у окошка»!). Стальная птица тронулась, помчалась по асфальту, поднялась. «Эх! Жаль, иллюминаторы не открываются!» – подумала я и в этот момент увидела, как кто-то внизу размахивает белой тряпкой. Сверху казалось, что муравей вскарабкался на самую вершину муравейника и машет огромным для него (человеческим) носовым платком. По телу моему забегали мурашки, я, наверное, покраснела от смешанного чувства (непонятно откуда появившегося) стыда (наверное, побоялась, что кто-нибудь еще увидит белый флаг), радости и любви. Сердце забилось часто-часто, потом совсем, кажется, остановилось, и всю дорогу я, держа на коленях раскрытый на тридцать пятой странице один из самых удачных романов Жорж Санд, вспоминала свою поездку с самого начала – день за днем, день за днем...
   – Раиса очень обиделась на тебя, потому что ты не взяла фрукты в салон и сдала их в багаж, – говорила мне мама уже в такси.
   Пока я пролетала над Каспийским морем, Раиса с пеной у рта жаловалась на меня мамаше. Вот в кого, оказывается, Нур такой ябеда!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация