А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Паутина" (страница 8)

   Глава 11

   Проезжая мимо сквера, Федор велел водителю свернуть с шоссе и остановиться.
   – Это еще зачем? – подозрительно спросил Липков. Теперь, когда он успокоился, вся эта возня с захватом, казалась даже привлекательной и в какой-то мере развеселила заместителя прокурора. Не любил смотреть по телевизору боевики. Все они далеки от действительности. Не от жизни. Наиграно все в них. И Савелий Тимофеевич томился от скуки. А тут такое и не хуже боевика. Ведь под прицелом Туманов их держит. Вдруг кого-то захочет убить?
   Липков покосился на молодого следователя, определив ему геройскую смерть и соответствующие похороны. Себе такого желать не хотел.
   За свою долгую работу в прокуратуре, ничего подобного с ним не случалось. И общаться приходилось, в основном, с преступниками, которые уже находились в камерах следственного изолятора. А кого вызывал по повесткам, предпочитали бегом бежать к нему. И тут такое. Ну, Туманов, повеселил старика. Будет, что рассказать коллегам.
   Липков глянул в окно и задался вопросом: «Для чего Туманов велел остановиться у сквера? Надеюсь, расстреливать нас он не собирается?»
   Теперь все находящиеся в «Газели» вопросительно уставились на Федора. Пять пар глаз, испуганно наблюдали за каждым движением руки, в которой Туманов держал пистолет. Все молчали, и только адвокат Усков протяжно вздыхал, сожалея, что связался с Федором и нашел на свою задницу хороших приключений.
   Федор на минуту призадумался, посмотрел сначала на сквер, потом на своих заложников. В голову пришла довольно занятная, на его взгляд, мысль, и он сказал сержанту водителю:
   – А ну-ка, вылезай из-за руля. Перебирайся сюда, в салон.
   Толстенький сержант оказался довольно покладистым мужиком. Его не надо было долго уговаривать. Потеснив адвоката, он уселся рядом, поглядывая на пистолет, ставший теперь для всех подобием кнута. Только подстегивать никого не надо. Достаточно, навести ствол на любого, и тот делается податливым и сговорчивым, как водитель.
   – Ну, что ж, я думаю, пришло время нам расстаться, – весело сказал Федор. Он не переставал удивлять Липкова.
   Заместитель прокурора, уставился на редкие кусты, росшие по обочине проезжей части. «Он что, собирается тут отсиживаться? Ну, совсем сбрендил от радости. Только не рановато ли радуетесь, капитан Туманов?» – позлорадствовал Липков. Настроен он был решительно. Только бы добраться до первого милиционера. Часа не пройдет, как Туманов попадет обратно в камеру. Наглец. Чего удумал.
   Липков заглянул Туманову в глаза, пытаясь определить, чего задумал этот ненормальный и чуть не лишился дара речи, когда Федор удивил его и всех остальных, сказав:
   – А теперь, господа, я всем предлагаю раздеться.
   У Липкова глаза полезли на лоб. Не ослышался ли он?
   – Что? Раздеться?..
   Вслед за Липковым и остальные не удержались от подобного вопроса. И Федору пришлось довольно резко повторить для тупых:
   – Я сказал, всем сбросить одежду. В третий раз повторять не буду. Предпочитаю объясняться с вами по-другому, – он показал пистолет. – Кто ослушается, пристрелю и выброшу из машины.
   Он сам до конца не решил стал бы убивать этих людей только лишь за то, что кто-то из них отказался подчиниться. Вопрос довольно сложный. Но в его разрешении помог податливый водитель. Он быстро расстегнул рубашку, повесил ее на спинку сиденья, потом принялся стаскивать брюки.
   Федор похвалил его за сообразительность, сказав, что великодушно дарит водителю жизнь.
   – А кого-то из вас, – поглядел он на остальных, – мне придется убить.
   Угроза подействовала, и один за другим заложники стали раздеваться. Пришлось бросить ключ от наручников Корякину. Но когда на следователи и опере остались только трусы, Федор велел им пристегнуться.
   – Скажите, Туманов, к чему вся эта комедия? – с подчеркнутой строгостью спросил Липков. Теперь, оставшись без одежды, обнажив свое щуплое тело, он испытывал тоже, что испытывает черепаха лишившаяся панциря. И сделался беззащитным как дитя.
   Федор критически посмотрел на него голого и сказал:
   – Это не комедия, а драма. И вы в ней главное действующее лицо, – заверил Туманов заместителя прокурора, совсем утратившего всякое достоинство и превратившегося в жалкого старичка, на которого даже неприятно смотреть.
   Теперь и сам Липков, и следователь с коренастым опером, и водитель с адвокатом – все предстали перед ним в совершенно другом ракурсе. В глазах, ни капли надменности. Скорее, стыд за те недостатки, которыми их наградила природа.
   – Ну ладно, – Туманов оказался милостив. – Носки можете оставить, а трусы всем снять. Так вы будете похожи на нудистов. Какое-то время отсидитесь в кустах. Потом чего-нибудь придумаете. А я тем временем уеду из города. Так что, господа, трусарды всем снять и бегом в сквер, – он открыл боковую дверь салона.
   Первым опять отличился водитель. Сбросив синие в цветочек трусы, он спрыгнул на траву, и уже через несколько секунд его толстая голая задница замелькала в кустах.
   За ним последовали Корякин со следователем. Со стороны могло показаться, что эти двое влюбленных взялись за руки и вприпрыжку поскакали с глаз долой, чтобы уединиться в сквере.
   – Я могу рассчитывать хоть на какое-то снисхождение? – робко попросил адвокат, загораживаясь спереди кейсом.
   – Можете, – пообещал Туманов, вырвал из рук адвоката кейс, высыпал из него все бумаги под ноги. Потом вернул кейс Ускову, давая понять, что это единственное снисхождение.
   Последним покидал салон заместитель прокурора Липков. Ни о каком снисхождении он просить не стал.
   В довершении экзекуции над Липковым, Туманов осуждающе посмотрел на то, что свисало у прокурорского работника между ног, и со вздохом произнес:
   – А вам и прикрываться не стоит. Вряд ли кто-то это разглядит, – он кивнул на молодца, спрятавшегося в завитушках Липкова.
   Липков покраснел от стыда и чуть не забрызгал Федора слюной, заорав:
   – Погоди, сука! Попадешься. Я тебя к педикам определю. Они тебе жопу наизнанок вывернут.
   Дослушивать Липкова, Федору было не досуг. Шлепнув ногой по тощей заднице, выбросил заместителя прокурора из салона «Газели».
   И тот, как заяц, поскакал к ближним кустам, где его уже поджидали Корякин со следователем и присев, призывно махали руками.
   Прежде, чем уехать, Федор вытащил обойму с патронами и, открыв окно, крикнул:
   – Липков! Держи! – и выбросил пистолет и обойму, и, включив мотор, быстро рванул с места.
   Пистолет и обойму нарочно бросил не в кусты, а на обочину. И проезжавшие мимо водители видели, как из кустов сквера, выскочил совершенно голый, уже немолодой человек и стыдливо приседая, подбежал, схватил пистолет, вставил в него обойму, но стрелять не стал.
   «Газель» уже мелькала вдалеке, теряясь в потоке машин. И Липкову оставалось только обругать Туманова и вернуться в сквер. Что он и сделал. Виляя тощим задом и размахивая пистолетом, он прыгнул обратно в кусты.
   А Туманов, доехав до ближайшей станции метро «Ботанический сад», бросил «Газель» и не торопясь, спустился по эскалатору.

   В это время все пятеро голышей расположились в сквере, недалеко от шоссе, за большими кустами, стараясь никому не попадаться на глаза.
   Собиратели стеклотары, испуганно шарахались, когда вдруг в густом кустарнике перед ними представала такая картина: четверо совершенно голых мужиков в непринужденных позах развалились на траве, а пятый в очках стоял и стыдливо прикрывал кейсом свои мужские достоинства.
   Потом Липков не выдержал, отобрав у Корякина пистолет и используя его как ударный инструмент, отбил у кейса петли, разделив его на две половины.
   – Хватит тут торчать, – категорично заявил он тоном руководителя. – Надо отсюда выбираться.
   – В таком виде? – занервничал Усков. – Я не пойду.
   – Ты, адвокат, умом не тронулся? Собираешься тут сидеть до ночи? Кроме алкашей сюда никто не заходит. А эти пьянчужки не побегут вызывать милицию.
   Следователь и капитан Корякин, пристегнутые друг к другу наручниками, сидели как кровные братья и в один голос изрыгали на Туманова проклятья, от которых скоро Липкову стало тошно.
   – Заткнитесь, суки! Надоели своим нытьем, – рявкнул на них он. Еще заместителя прокурора раздражало поведение водителя. Долбак тот законченный. Слишком быстро смирился со своей участью.
   Как древний человек, не поднимаясь с корточек, водитель ерзал по траве, отыскивая спелые ягоды земляники, и отправлял их в рот, причмокивая.
   Все четверо голышей поглядев на него, переглянулись, а Корякин деловито заметил:
   – Во, натура! Все ни по чем.
   По поводу водителя, заместитель прокурора покрутил пальцем у виска, посчитав водителя безнадежно потерянным. Сейчас его больше волновало собственное спасение из столь щепетильного положения.
   – Значит, так, – оглядел он всех, кроме занятого земляникой водителя. – Кому-то предстоит выйти на шоссе, – свой строгий взгляд он задержал на Ускове. Но тот сразу отказался, ссылаясь на застенчивость.
   Пристегнутые друг к другу наручниками Корякин со следователем, тоже не очень-то подходили для этой миссии. И Липков вздохнул.
   – Черт с вами! Оставайтесь тут. Я пойду, – сказал он и забрал у Ускова обе половинки кейса: одной прикрылся спереди, другой – сзади. И только так смело вышел из кустов.
   Вскоре его голое тело уже мелькало возле шоссе. Но когда он появился на проезжей части, водители ошалело шарахались от него, явно принимая за сумасшедшего.
   Положение спасло то, что мимо проезжала «скорая». Увидев голого человека со слезами на глазах умолявшего хоть кого-нибудь остановиться, водитель «скорой» нажал на тормоз.
   Липков проворно запрыгнул в салон.
   За ним внимательно наблюдали из-за кустов четверо голых мужиков, и позавидовали.
   Адвокат Усков не выдержал, громко испустил протяжный вопль:
   – А как же мы теперь? – Он побоялся, что Липков уедет. Но через пару минут, «Газель» с красным крестом на двери свернула с шоссе и врезалась передком в заросли сквера.
   Боковая дверь салона открылась, и все четверо увидели счастливую физиономию Липкова. Заместитель прокурора деловито махал рукой товарищам по несчастью.

   Глава 12

   Даша смотрела на Туманова, как на человека вернувшегося с того света.
   – Федор!
   Так вот сразу и не поймешь, чего в ее голосе больше, восторга или удивления. Но то, что она еще не вычеркнула его из своей памяти – это уже хорошо, по крайней мере, для Туманова. Куда ему еще податься? Домой нельзя. К друзьям приятелям тоже рисково. Вот и пришел к ней. Может, даст приют, не выгонит.
   – Федор, ну где ты был? – Даша прижалась лицом к его груди и едва сдерживалась, чтоб не разрыдаться, зашептала. – Я звонила тебе. Целую неделю звонила. Приезжала … Ну, прости ты меня, дуру. Погорячилась я тогда. Но нельзя же так жестоко поступать, по отношению ко мне. Пропал куда-то и ни слуху, ни духу. Где ты был?
   Федор тихо прикрыл дверь и спросил, очень удивив Дашу:
   – Ты одна?
   – Ты что, Федор? А с кем я должна, по-твоему, быть? – немного обиделась Даша. Зачем он спрашивает?
   Федор чмокнул ее в лоб и сказал, не пускаясь в пространные разъяснения:
   – Не сердись. Это я так. Давно не видел тебя. Вдруг у тебя кто-то появился. Мы тогда так расстались… – он решил не договаривать. Честно говоря, не хотелось вспоминать о том вечере, когда вся родня отмечала ее день рождения, а он не пришел. Вернее пришел, но с большим опозданием.
   Федор заметил на груди у Даши кулон, золотое сердечко. Тот самый. Теперь не сомневался, Даша его простила и больше не сердится.

   Девушка предано посмотрела ему в глаза.
   – Какой же ты дурачок, Федор. Никто мне не нужен кроме тебя. Разве ты это еще не понял, миленький? – она хотела обнять его, но Федор сдержал ее порыв.
   – Подожди, Даша. Дай я сначала приму ванну, – он стал раздеваться прямо в прихожей. Пиджак, рубашка, брюки – все аккуратно сложил в уголке на полу.
   Еще когда он только вошел, Даша почувствовала неприятный запах от одежды. Он так и не сказал ей, где все это время пропадал. Но судя по запаху от одежды, был он явно не на курорте.
   Он стоял на коврике в одних трусах, повернулся боком, и Даша увидела на спине, ближе к пояснице здоровенный синячище.
   – Ого. Кто это тебя наградил таким синяком? – Даже не надо быть медиком, чтобы понять, били по правой почке.
   Она тихонечко притронулась, и лицо Федора покривилось от боли.
   – Да есть люди. Постарались. Но сейчас уже ничего, подживает.
   Даша догадалась, хитрит любимый, не хочет говорить, как больно.
   Она внимательно еще раз осмотрела художество на его спине.
   – Хорошо, видно, старались. Так и инвалидом остаться можно, – она не считала себя дурой. Не раз слышала от подруг, где любят «подлечить» почки. И она спросила: – Ты сидел в камере?
   Федор похвалил верную подругу за сообразительность.
   – Знаешь, Дашка, дай мне смыть с себя грязь, а потом я тебе все расскажу. Обещаю, – и он закрыл дверь ванной.
   Ровно через полчаса, завернувшись в большое махровое полотенце, Федор сидел за столом и почти не жуя глотал обсыпанное приправами мясо, которое Даша успела приготовить, пока он полоскался в ванне.
   Хозяйка она была превосходная, и сейчас Федор лишний раз в этом убедился, быстро утолив голод. Но сейчас его больше интересовало другое. Он заметил, что короткий халатик, в который она переоделась, был единственной одеждой скрывающей великолепные достоинства Дашиного тела. И глядя на эту, на взгляд Федора ненужную деталь, ему захотелось, чтобы она поскорее избавилась от нее. И Федор взялся помочь ей, окинув девушку с головы до ног взглядом ненасытного любовника.
   Он потянул за поясок, и халат распахнулся, обнажив красавицу.
   Даша заметила, как сразу вспыхнули у него глаза, и игриво заметила:
   – Милый, кажется, в тебе заговорил самец.
   – И еще какой, – в тон ей ответил Федор, нежно обнимая девушку за талию.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация