А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Паутина" (страница 21)

   Глава 32

   Серая «девятка» с нужным номером стояла возле кирпичной шестиэтажки. Бармен не обманул. Позвонить, предупредить Шныря он не мог. Значит, хозяин машины сейчас у своей девице. То-то будет для него неожиданностью увидеть Федора. Они искали его. Все вместе с барменом, Зубком и Нельсоном. А теперь Федор будет их отлавливать поодиночке. Он будет наслаждаться их унижениями, и не остановится, пока не прикончит всех до одного.
   В квартиру Туманов не пошел. Был поздний вечер. В окнах горел свет. Но на пятачке, где стояла серая «девятка» было темно. Фонарь на столбе не горел. И стоя возле машины, Федор наблюдал за женским силуэтом мелькавшем в окне. Но у него и мысли не возникало убить любовницу негодяя Шныря. Скорее всего, девушка не имеет ни малейшего представления о криминальных делах своего любовника. А Туманов не кровожадный убийца, а опер, которого бандиты вздумали убрать. Но они его недооценили. Глядя в окно, Федор думал, как ему выманить Шныря на улицу. На этот счет есть много способов.
   Но лучшего, прийти в голову не могло. Федор ударил ногой по двери «девятки». И когда пронзительно заверещала сигнализация, присел за машиной, так, чтобы его не было видно от подъезда.
   Не прошло и минуты, как на балконе второго этажа, как раз напротив машины, появился парень в спортивном костюме. В том самом, как описывала его соседка Даши.
   «Шнырь», – догадался Федор. Хотелось выстрелить в него отсюда.
   Шнырь глянул сверху на свою, припаркованную на тротуаре машину, вытянул руку с брелком. И сигнализация замолкла. Но он не спешил вернуться в комнату, где его дожидалась подруга. Закурил, поднеся зажигалку к лицу.
   И Федор увидел его хищные глаза. Они впивались в темноту, за каждый куст шиповника росшего возле тротуара. А уши улавливали любой, даже самый незначительный шорох, доходивший до него из темноты, отыскивая в нем опасность.
   Потом в проеме балконной двери появилась симпатичная мордашка молодой женщины. Она позвала его, и Шнырь вернулся в комнату, зашторив окно вместе с балконной дверью.
   Федора это не обескуражило. Рано мальчик собрался на покой.
   – Нет, Шнырь, уснуть тебе сегодня не удастся, – решил Федор и опять ударил по машине.
   И только что замолчавшая сигнализация, опять оглушила своим диким воем полусонную тишину двора.
   Туманов увидел как из-за шторы показалась рожа Шныря. На этот раз он не стал выходить на балкон. Вел себя осторожней бармена.
   «Неужели, гаденыш», что-то заподозрил?» – подумал Федор, наблюдая, как крайне осторожно ведет себя Шнырь.
   Его хитрая физиономия опять скрылась за шторой. Но, наверное, ему и в голову не пришло, что Федор может отыскать его здесь.
   Через пару минут Санька Шнырь вышел из подъезда, втягивая носом ночную прохладу. Подъездная дверь открылась тихо, но прежде чем шагнуть в темноту, Шнырь осмотрелся. Отключил сигнализацию. От освещенного подъезда не отходил, словно раздумывал, стоит ли вообще топтаться по темноте. В его сознание сейчас боролись две стихии: жизни и смерти. Зато, инстинкт самосохранения, данный природой любому существу, у него напрочь отсутствовал. Скорее всего, Шнырь не думал, что вот так просто может умереть. Он жил в криминальном мире, чувствуя себя под его защитой, и никто из простых людей не вправе распоряжаться его жизнью.
   Он подошел к машине, поставил ее опять на сигнализацию и уже хотел уйти, как вдруг услышал негромкий голос, от которого ему стало не по себе:
   – Шныренок!
   Так никто никогда его не звал. И Шнырю не нравилось такое прозвище. Виделось в этом что-то унизительное. Как будто он маленький юркий зверек. Шнырь обернулся. Сначала не узнал Федора. Да и видел-то его всего ничего. А тут еще темнота мешает. Догадался, человек окликнувший его прятался за машиной.
   – Чего тебе надо? – угрюмо насупился Шнырь, вглядываясь в лицо Туманова. Что-то показалось знакомым.
   Федор подошел поближе. Надо же помочь парню вспомнить.
   – Я пришел, передать тебе привет от бармена Василия, – сказал Федор. Может хотя бы теперь парень вспомнит его. А то стоит, строит из себя этакого дебила с глупой рожей… На всякий случай Туманов сунул руку в наружный карман пиджака, снял пистолет с предохранителя.
   Теперь Шнырь узнал его, хотя и постарался не подать виду. Гонял во рту жевачку. Но стоило Федору сделать еще всего лишь шаг, как Шнырь не произнеся ни слова, резко выкинул правую руку, в которой блеснуло лезвие ножа. Причем, произошло это так неожиданно, что Федор не успел среагировать и почувствовал, как острое лезвие скользнуло по его левому боку. И тело сразу обдало жгучей болью.
   Федор отскочил на пару шагов.
   – Ах ты, выродок! – Он достал из кармана пистолет. Зачем ему раненому, пытаться отбиться от ножа, когда можно воспользоваться стволом. Надо было сразу достать его. Тогда бы этот щенок не дергался.
   Увидев в его руке пистолет, Шнырь, сразу присмирел. Не дурак был, понял, что проиграл. Его смерть, это теперь всего лишь вопрос времени. Но в том, что Федор убьет его, Шнырь нисколько не сомневался. Об одном жалел, у мента оказалась хорошая реакция. И удар получился не таким, как ожидал Шнырь. А ведь мог бы свалить опера.
   – Брось нож! – потребовал Федор. Повторять не пришлось.
   Шнырь бросил нож, настороженно уставился на ствол в руке Федора. Если бы не пистолет, на куски располосовал мента. А теперь чувствовал себя унизительно, но еще пытался подражать браткам.
   – Шустрый ты больно, как я погляжу. Научился ножом махать.
   – А что мне еще оставалось делать? Дожидаться, пока ты меня за хибот возьмешь, как Аську? Все равно прикончишь, – Шнырь хотел показать, что не боится смерти. Но Федор заметил, как испуганно бегают его глазенки. И совсем не похож он на крутого мафиози.
   – Ублюдок! Ты хочешь жить?
   Шнырь не ответил. Только съежился больше перед дулом пистолета.
   – Разве ты имеешь право на жизнь? И Нельсон с Зубком? Твари! За что вы убили девушку? Она не сделала вам ничего плохого.
   Услышав про Нельсона с Зубком, Шнырь нервно дернулся. Мент про них знает, но откуда? Страшная догадка о судьбе Аськи пришла к нему. И он вдруг ощутил себя ничем не защищенным перед лицом смерти. Все это геройство братков, ничто иное, как игра. Только вот умирают они по-настоящему.
   – Я не убивал твою девушку. Слово даю, – подавленно произнес Шнырь и признался: – Это, Аська бармен. Зубок велел. А убили, между прочим, ее из-за тебя. Зубок сказал, ты знаешь, где дискета. Отдал бы, и никто ее не стал бы убивать.
   Федор пристально взглянул в глаза парню. «Бредет, что ли? Дискета, какая-то?» За разъяснениями обратился к Шнырю:
   – Постой, какая дискета? О чем ты?
   Шнырь посчитал, что Федор с ним не искренен.
   – О том, – сказал он и сплюнул под ноги. – Зубок сказал, перед тем как сдохнуть инвалид что-то сказал тебе. Наверное, про дискету, – последнюю фразу Шнырь произнес не слишком уверенно и опять сослался на Зубка. Это все он говорил. А Шнырь только ушами водил.
   – Что сказал? Про какую дискету? – в голосе Федора появилась отдаленная растерянность. Хорошенькое открытие для него сделал этот Шнырь. Оказывается, он про него знает больше, чем сам Федор.
   – Подожди. Объясни толком, какой инвалид? И что он мне должен сказать про эту чертову дискету? Слышишь?
   Парень прикусил губу. Может не стоило ему говорить все это менту. Может, не в курсах он. Тогда, получается, зря на него наехали? Зубку бы сообщить. Делать выводы, по его части. А Шнырь – человек маленький. И он тут же пожалел, что ввязался не свое дело. Еще когда увидел этого мента вместе с Верзилой в кафе, сердцем почувствовал, что добром это не кончится. Непростой, этот мент, а из уголовки. И под прицелом опер этот сейчас не Зубка держит и не Ленчика пузатого, а его, Саньку Шныря.
   – Зубок и Нельсон … Кто они такие?
   Шнырь, опять съежился, как только Федор упомянул про них. Видно боялся он их больше чем Федора. И говорить про них ничего не захотел. Сказал отрывисто:
   – Не знаю я про них. Понял? И зря давишь на меня, – он помолчал немного, потом добавил тихонько: – От Мономаха они. Понял?
   Федор левой рукой держался за раненый бок, чтобы кровь не так текла. Этот засранец, Шнырь зацепил его прилично. Хорошо еще, что лезвие прошло вскользь. А ведь мог и вогнать тесак по самую рукоять. Тогда бы Туманову конец.
   – Ключи от машины дай? – потребовал Федор.
   Шнырь с неохотой достал из кармана спортивной куртки брелок с ключами и кинул Федору. Расчет был на то, что, прижимая рукой рану, мент не сумеет быстро среагировать и поймать ключи. Он наклонится, поднять их … Саньке достаточно нескольких секунд, чтобы добежать до подъезда. Там в квартире у любовницы, лежит его «ТТ» с полной обоймой патронов. Жаль не прихватил его сразу.
   Федор промахнулся, не поймал ключи. Наклонился, взять их, а когда поднял голову, Шнырь уже был возле подъезда. Не ожидал Туманов от пацана такой прыти. Но отпускать его живым не собирался.
   – Напрасно ты так, – Он вскинул пистолет, для верности держа его двумя руками. В голову Шныря целить не стал. Тот бежал неровно, а стало быть можно промахнуться. Прицелился в спину, и разом за разом выстрелил. Увидел, как сразу бросило Шныря вперед, будто сзади кто-то сильно толкнул, и он глухо стукнулся головой о ступеньки.
   – Вот так, парень. Получил ты то, что заслуживаешь, – без сожаления сказал Федор, убирая пистолет в карман.
   А на втором этаже в окне мелькнула женская фигурка и тут же спряталась за штору. И Федор понял, что сейчас, немедленно, должен исчезнуть отсюда. Наверняка, любовница Шныря сообщит кому надо.
   Он быстро открыл дверь машины, сел за руль, вставил ключ в замок зажигания. Легкий поворот, и мотор взревел. Рванув с места, Туманов полетел к Садовому кольцу, Всегда испытывал кайф от сумасшедшей езды.
   Рана была не такой уж глубокой, но кровь из нее текла не переставая. Нужна помощь, но, разумеется, в больницу ехать он не собирался. Для себя он уже решил, куда поедет. Только там, у бомжей, можно отлежаться два, три дня пока мало-мальски подживет бок.
   На «девятке» взятой у Шныря, он доехал то того перехода, возле которого в прошлую ночь вступился за старика бомжа. Дальше на машине ехать было нельзя. Если любовница Шныря не дура и позвонила браткам, то уже скоро те кинутся искать его. И если машину оставить рядом с обиталищем бомжей, бандюки могут наведаться туда.
   Немного успокаивало одно, вряд ли эта чувиха разглядела его в темноте. А Шнырь уже не поделится своими воспоминаниями о менте. По крайней мере, на этом свете.
   Федор свернул к обочине и остановился возле перехода. Мотор заглушил, но ключ из замка зажигания вынимать не стал. Возможно, кто-то захочет воспользоваться «тачкой». А Федор не жадный, тем более, что и самому Шнырю эта машина больше не понадобится.
   Но прежде, чем вылезти, он достал с задней панели аптечку. Ее надо взять с собой. Йод, бинты, наверняка в ней есть. И не придется топать в аптеку за необходимыми лекарствами.
   На заднем сиденье лежала кожаная куртка. Федор взял ее. Сразу определил, немного не по размеру, ведь Шнырь меньше ростом, и куртку возил скорее всего для того, чтобы не испачкать сиденье, когда занимался любовью в машине. Но Федор не побрезговал. Его пиджак с левого бока весь залит кровью, и щеголять в нем по улице уже не будешь. Любой постовой обратит внимание. Да и перед людьми стыдно.
   Оставив машину, он побрел по улице, припоминая все те закоулки, через которые его вел старик. Бомжи его уважительно называли по отчеству – Дмитричем. Теперь Федору понадобится его помощь.
   Отыскав старый дом и поднявшись на четвертый этаж, Федор постучал в дверь. Шесть раз, как тогда Дмитрич. Услышал осторожные, крадущиеся шаги, а потом голос самого старика Дмитрича.
   – Кто? – хрипловатым голосом, спросонок спросил Дмитрич.
   Федор догадался, что поднял старика с лежанки. Ночь, и тот спал.
   – Открой, Дмитрич. Это я, – сказал Федор, чувствуя слабость в ногах.
   Старик узнал его по голосу, отодвинул тяжелый засов от двери. А только Федор вошел, заорал в полумрак квартиры:
   – Скорее ко мне.
   Федор закрыл глаза. И падая на пол, слышал топот ног по дощатому полу. Потом почувствовал, как его подняли и понесли в комнату, положили на старый промятый диван, на котором он спал в тот раз.
   И тут же незнакомый грубоватый голос произнес:
   – Посвети сюда. На рану.
   – Мать твою ети, – изумился кто-то рядом. – Да он весь в крови. Куда ж вы его на постель-то? Обмыть бы сначала надо. Перепачкает все.
   – А ну, тащите мне ведро с водой, – приказал кому-то Дмитрич.
   Федор слышал голоса, но глаза открывать не хотел. Вместе с болью чувствовал адскую усталость. Хотелось забыть про все и заснуть.
   Бомжи воспользовались принесенной аптечкой и после того, как смыли кровь с раны, оказали Федору необходимую помощь.
   Старик Дмитрич проявил недюжинные способности медработника, и умело наложил Федору повязку, прикрепив ее к телу пластырем.
   – Ничего. Дня через четыре подживет, – со знанием дела сказал старик, и никто из присутствующих бомжей не решился с ним спорить. – Рана пустяковая. А он молодой, здоровый, – заключил он.

   На этот раз в квартире оказалось двенадцать бомжей и среди них три женщины. В отличие от мужиков, они страдали бессонницей. Сидели в кухне, плотно занавесив окно, чтобы их не обнаружили с улицы, пили водку и о чем-то разговаривали.
   Открыв глаза, Федор слышал их негромкие голоса. Но прислушиваться к смыслу разговора не стал. Не его это дело. Своих проблем выше крыши. А женщинам да под водочку, всегда есть, о чем поболтать.
   Вошел Дмитрич, сначала наклонился над Федором, посмотрел, убедившись, что тот не спит, сел рядом. Чтобы не будить спящих бомжей, прошептал:
   – Не спится?
   – Так, сначала вырубился, а теперь проснулся, и заснуть не могу, – ответил также шепотом Федор. Теперь, после оказанной помощи, боли почти не чувствовалось. Лишь незначительное жжение. Скорее всего, от йода. Но его терпеть можно. Да к тому же, в качестве обезболивающего, ему поднесли целый стакан водки. И лекарство помогло.
   Старик явно что-то хотел сообщить. Федор догадался и спросил:
   – Что-то случилось?
   Дмитрич махнул рукой, что, мол, тут может случиться. Не вытерпел и предложил Федору:
   – Не хотите послушать, что рассказывает наша Тамарка? Приинтереснейший случай. Уверяю, вас он заинтересует. – Настаивал старик.
   Федора за их короткое знакомство удивляла манера Дмитрича культурно выражаться и без мата, что заметно отличало его от остальных бомжей. Казалось, он как и Федор, был среди этого непромытого, рычащего друг на друга и гудящего месива, случайным человеком. Хотя считался у бомжей за главного. И его слово, считалось тут законом.
   – Тамарка вчера удрала из больницы. Знаете, что она рассказывает?
   Федор покачал головой.
   – Откуда же мне знать. Не знаю.
   – А вы вот послушайте, – сказал старик уже громче и не стал дожидаться, что ответит Федор, позвал женщину: – Тамара! Иди сюда.
   Прихрамывая на левую ногу, в комнату вошла женщина лет сорока, в брюках и темной кофточке, небрежно одетой на голое тело. В широкий, растянутый вырез, были видны ее обвисшие груди. Но это нисколько не смущало женщину. Она сначала поглядела на лежащего, на диване Федора, и взгляд ее сделался кокетливым. Потом глянула на сидящего рядом старика Дмитрича. Уж не стриптиз ли тут задумал старый? Случалось с Дмитричем и такое, когда переберет лишнего. Хочется полюбоваться на обнаженное женское тело. Много старику не надо. Посмотреть, погладить.
   – Чего хотел-то, Дмитрич? – спросила женщина, готовая сию минуту сбросить кофту. И блудливый ее взгляд опять уперся в Федора. Понравился ей мужик. Только не похож он на бомжа. Надо будет расспросить у Дмитрича, кто он и откуда взялся.
   – Присядь, Тамара, – сказал ласково старик и чуть подвинулся, уступая женщине место поближе к Федору.
   «Неужели минет заказал новенький?» – обрадовалась бомжиха и села. Уважит его Тамарка за небольшую плату. Может и за стакан.
   – Тамара, расскажи, из-за чего ты удрала из больницы? – попросил Дмитрич, уставившись на свою любовницу.
   У Тамары сразу пропало все настроение. Неужели, только за этим звал, старый козел? Вот дурила. Бабы там водку допивают.
   – Да чего сто раз повторять одно и тоже? Язык скоро отвалится, – запротивилась женщина. Но Дмитрич настойчиво повторил:
   – Расскажи. Человеку интересно знать. А язык твой не отвалится. Не такое выдерживает. Рассказывай, говорю. Не заставляй меня злится, – произнес старик уже без намека на шутку.
   – Ладно. Только ты не ори на меня, – огрызнулась женщина на старика и повернулась к Федору. – На Ярославском мне Трошка ножом ударил прямо в ляжку. Пристал, скотина. А я возьми и отошли его куда подальше. Так он ножом …
   Федор улыбнулся, а Дмитрич строго заметил:
   – Тамара, это можешь пропустить. Расскажи, что в больнице было.
   Женщине не понравилось, что старик вздумал ее перебивать, и она осмелилась повысить на него голос:
   – Ты лучше не наезжай, старый! А то и вовсе ни слова не услышишь. Понял? Просил рассказать? Так я по порядку все. Чтоб понятней.
   Дмитрич хмыкнул и многозначительно поглядел на Федора, как бы говоря, ну, что ты будешь делать с этой бабой. А Тамара и вовсе отвернулась от него. Рассказывала только Федору:
   – Ну, отвезли меня в больницу. Положили в хорошую палату. Четыре бабы нас там было. Мне понравилось. Житье неплохое. Зря говорить не буду. Постель чистенькая. И жрачка, что надо. Правда, водки нету. Но это ладно. Без этого я перетопчусь. Главное, ногу мне заштопали хорошо. Быстро так подживает. Только я притворяюсь. Болит, говорю, проклятая. А куда мне торопиться-то? К этому старому обормоту, – чуть покосилась она на Дмитрича и продолжила: – И что ты думаешь? Заходит в палату врач и два санитара. Рожи откормили, аж кожа на щеках лоснится. Берут меня вместе с кроватью и выкатывают в коридор. А на мое место кладут какую-то цацу. Блатная видать. Врачи возле нее так и бегают. Мамаша, мымра, видно денег врачам отвалила. У этой цацы видишь ли ранение. Какой-то мудак ей из пистолета в грудь пальнул. Мы еще с бабами смеялись. Титьки у нее вот такие, – поднесла женщина руки к своей плоской груди, – каждая с трехлитровую банку. Такую сиську и пуля не пробьет. Да и повезло ей. Кулон был на груди. И пуля прямо в него попала. Жалко, – вздохнула женщина, замолчав. Видела с каким вниманием ее слушает новенький.
   А Дмитрич не понял и спросил:
   – Чего тебе жалко?
   – Кулон. Золотой он. А теперь с дыркой носить не будешь. Не красиво. Сама-то она, как картинка. Красавица. А кулон, с дыркой.
   Федор чуть приподнялся с дивана. Сердце бешено заколотилось от волнения. «Неужели?…» – он боялся, что ошибается. Поэтому оборвал мысль. Спросил:
   – А вы не знаете, как ее зовут?
   Женщина фыркнула.
   – А чего тут знать. Мать ее Дашуткой называла. Ну и имечко. Тьфу ты! Прости Господи. Какая графиня. Дарья! Мы тоже не хуже, а, Дмитрич? – она обернулась и подмигнула старику. – Тоже умеем угодить мужику не хуже всяких графинь. Правда, Дмитрич?
   Старик укоризненно покачал головой.
   – Тамарка, накажу, – пригрозил он. – Язык не по делу распускаешь.

   Видишь, человек интересуется той девушкой.
   – А чего интересоваться-то? – обиделась Тамарка. – Лежит она в хорошей палате, на моем месте. Поправляется. Жопу наедает.
   – Подождите. Дашутка. Даша? А фамилию ее вы не знаете? – спросил Федор, плохо веря во все, что рассказывала бомжиха. В голове не укладывалось, как такое может быть. Ведь он ее уже похоронил. А Даша, оказывается, жива. В больнице. А Федор и не знал.
   – Я не прокурор, чтобы фамилии спрашивать, – с безразличием ответила бомжиха, утратив все надежды, привлечь к себе внимание этого красавца. Ему видать, сисястые нравятся. Бомжиха томно вздохнула.
   – А кулон?
   – Что, кулон? – уставилась на него женщина. Чего он спрашивает?
   Федор задал вопрос более подробней, чтоб она поняла:
   – Какой он из себя? Может, помните? Для меня это очень важно. Пожалуйста. Постарайтесь припомнить? – попросил он.
   Женщина опять хмыкнула, изучающе посмотрела на Федора. Чего пристал? Помнит, не помнит. Чудной какой-то. Потом произнесла:
   – Чего его не помнить-то? Сердечком он. Эта Дашутка сказала, подарок. Мне бы кто такой подарок сделал, – она засмеялась, показав беззубые десна. – Теперь на том кулоне с краю дырка. Я еще хотела спереть этот кулон у нее. Она, видно, из богатеньких. Уж точно продырявленный носить не будет. А мне бы в самый раз. И цепочка на нем приличная. Тоже золотая. Я бы пофорсила с ним. А, Дмитрич?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация