А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Обручальное кольцо" (страница 6)

   – И что это меняет?
   – Я не старался сделать тебе больно.
   – Это лишь доказывает, что ты действительно имел в виду то, что сказал, и мы оказываемся в тупике, – заключила Келли, вставая и вытаскивая из-под кровати небольшой кейс, после чего на нее накатил приступ головокружения, заставив ее прикрыть глаза. – Уходи, Алекос, а то я убью тебя и закопаю твое тело под оливковым деревом.
   – Тебе нельзя поднимать тяжести.
   – Ладно, тогда я дотащу твое тело до дерева не поднимая.
   – Вообще-то я говорил о чемодане, – тихо поправил Алекос.
   Келли почувствовала себя полной идиоткой.
   – О, верно, я так и подумала. Но чемодан на колесиках. Я могу катить его всю дорогу до дома.
   Почему ей не пришло в голову, что Алекос не хочет детей? Почему она не заметила этого?
   И что ей делать теперь?
   У Келли будет нежеланный ребенок. По идее, ей больше нечего обсуждать с Алекосом. Его заявление должно было на корню уничтожить ее чувства к нему.
   Но не уничтожило.
   Келли все еще сходила по нему с ума. Она любила его так же сильно, как и четыре года назад.
   Неужели у нее совсем нет чувства собственного достоинства?
   Алекос произнес что-то по-гречески и запустил руку в волосы.
   – Жаль, что я даже не подумал о том, что ты можешь быть беременной, – хрипло признал он. – Мне просто не пришло это в голову. Мы не… то есть мы занимались сексом, но лишь единожды. Тогда, на кухонном столе.
   Келли передернула плечами.
   – Это было романтично, не так ли? – с сарказмом спросила она, но ее бравада была встречена молчанием.
   Наконец Алекос заговорил:
   – Ты забеременела после того случая?
   – Похоже на то. Будем надеяться, что наш ребенок никогда не спросит, когда и где он был зачат.
   Алекос провел рукой по шее:
   – Я думал, ты принимаешь противозачаточные средства.
   – Нет, не принимаю. Передай мне те туфли, пожалуйста.
   – Туфли? – переспросил Алекос, отвлекаясь от их разговора и передавая ей туфли с ярко-розовыми шпильками. – Ты не должна носить такую обувь, если у тебя проблема с равновесием при ходьбе.
   – У меня нет проблем с равновесием, – ответила Келли, пытаясь запихнуть обувь в переполненный чемодан. – У меня проблемы с полами в твоем доме.
   – Почему ты не принимала противозачаточные таблетки? – вернулся к животрепещущей теме Алекос.
   – Потому что они были мне не нужны. Кажется, что я генетически создана для того, чтобы отдаваться лишь особям с низшей формой сознания. Если рядом находится хороший, достойный, любящий детей человек – я его не замечаю. Теперь можешь прыгать от радости и с гордостью бить себя в грудь, как обычно поступаете вы, пещерные жители, альфа-самцы, – сказала Келли и потянулась к чемодану, но тут Алекос накрыл ее руку своей. Она с трудом сглотнула и уставилась на него. – Не трогай меня. Что ты делаешь?
   – Я делаю то, что обычно делаем мы, альфа-самцы и первобытные люди, – протянул он. – Поднимаю тяжелые вещи. Если ты прикажешь, я понесу его.
   – Это всего лишь чемодан. Я сама справлюсь.
   – Не хочу, чтобы ты делала что-то, что может повредить ребенку.
   – Моему ребенку. Моему ребенку, Алекос! Прекрати называть его просто ребенком. Что, если он может слышать тебя? – взорвалась Келли. – Что, если он знает, что ты не хочешь его?
   Последовала долгая тишина. Алекос внимательно смотрел Келли в глаза, заставляя ее сердце учащенно биться.
   – Даже не смей говорить так, – резко произнес он. – Да, я признаю, что это не то, о чем я мечтал, но раз уж так получилось, я буду нести ответственность за него. Я не убегаю.
   – Забудь об этом. Я не хочу затаскивать тебя в эту рутину, словно приговоренного к пожизненному заключению. Я сама справлюсь.
   – Боже, Келли, я говорю с тобой честно! Ты ведь этого и хотела? Если бы я сказал тебе, что до безумия рад ребенку, ты бы поверила мне?
   Пытаясь остановить готовые скатиться по щекам слезы, Келли закусила губу и ответила:
   – Нет, не поверила бы.
   – Вот именно. Для меня это был шок. Но я справлюсь. Я никогда не оставлю ребенка без отца.
   – Моего ребенка! – закричала Келли, положив руки на живот, как бы защищая его. – Если ты еще хоть раз скажешь просто «ребенок», я побью тебя.
   Алекос прерывисто вздохнул.
   – Как насчет варианта «наш ребенок»? – хрипло спросил он, а его темные глаза засверкали. – Как тебе нравится эта формулировка?
   – Она звучит как удивительно безвкусная шутка, – ответила Келли и потянулась за телефоном. – Как мне приобрести билет на самолет? Мне нужно знать пару фраз на греческом.
   Вместо ответа, Алекос отнял у нее трубку и сказал:
   – Тебе не нужно знать пару фраз на греческом, потому что у тебя есть я. Но я понятия не имею, как заказывать билет на самолет. Никогда не делал этого. И ты не будешь. Ты останешься здесь, пока мы не разберемся в сложившейся ситуации. И перестань говорить об уходе. Если ребенок слышит тебя, то ему сейчас наверняка неспокойно.
   – В чем тут разбираться? Я беременна, а ты не хочешь иметь детей, как бы ты ни старался сейчас выставить себя ответственным человеком. Кстати, почему ты не хочешь детей? – неожиданно поинтересовалась она. – Неужели твое эго действительно такое хрупкое? Какой из тебя самолюбивый миллионер-плейбой, если ты даже не можешь покинуть свет на время, пока не появится твой ребенок?
   Алекос уставился на Келли невидящим взглядом, внезапно побледнев.
   – Быть миллионером-плейбоем лучше, чем быть самолюбивым и эгоистичным отцом, – тихо произнес он. – Поэтому я поклялся никогда не превращать жизнь ребенка в кошмар. Я сам пережил этот ад.

   Дыши, дыши, твердила себе Келли, мечтая, чтобы Вивьен была рядом.
   Все еще пребывая в шоке от признания Алекоса, она чувствовала себя выжатой, словно лимон.
   Воспоминания о напряженном, полном страдания лице Алекоса не покидали ее. И его слова.
   Келли твердила себе, что самое важное сейчас – ребенок. Он должен быть всегда на первом месте. И все же…
   Она сняла туфли и отправилась босиком на террасу. Алекос сказал, что если ей захочется с ним поговорить, то она сможет найти его там.
   Неожиданно она услышала громкий всплеск.
   Взглянув в направлении бассейна, Келли увидела, как Алекос плыл, рассекая воду мощными движениями рук.
   Его тело излучало мощь, так что Келли даже вздрогнула, вспомнив собственные ощущения, когда вся эта сила и страсть фокусировались на ней. Она сжала губы и уселась на краешек одного из шезлонгов.
   Вид с этой точки завораживал – сады зеленых деревьев плавно спускались к бирюзовому небу.
   Проплыв бесконечное количество кругов, Алекос вылез из бассейна и направился к Келли, на ходу вытирая лицо рукой.
   – Я просто пришла проверить, все ли у тебя в порядке, – сказала она.
   – А почему я должен быть не в порядке?
   – Потому что ты… ты говорил о том, о чем раньше не рассказывал. – Келли проницательно взглянула на Алекоса. – Я просто пришла убедиться, что все нормально.
   Он хитро улыбнулся и потянулся за полотенцем.
   – Типичная Келли, – мягко произнес он. – Ты ненавидишь меня, но думаешь, что я могу расстроиться, и поэтому приходишь проверить, все ли в порядке.
   – Я просто не хочу, чтобы твоя смерть висела на моей совести, – защищаясь, сказала она и отвернулась. – Итак, давай просто проверим, так ли я тебя поняла: ты не хочешь иметь детей, потому что боишься сделать им больно, правильно?
   – Да.
   Келли закусила губу, ожидая продолжения его признания. Когда оного не последовало, она решила помочь Алекосу вопросами:
   – Твой отец был эгоистичным человеком? Он сделал тебе больно?
   – Да.
   Келли раздраженно уставилась на Алекоса:
   – Ты можешь сказать больше, чем просто «да»? «Да» не говорит мне ничего о твоих чувствах. О, забудь, – пробормотала она. – Что бы там ни было, ты закрыл эту тему ото всех. В прошлый раз я уже поиграла в догадки и проиграла. Я думала, что ты просто не пожелал тогда связываться со мной – потому что я была такой молодой и неопытной.
   – Мне нравилась твоя неопытность, – заметил Алекос, повязывая полотенце вокруг бедер, и Келли с трудом сглотнула, тщетно пытаясь сосредоточиться на чем-то другом.
   – Ладно. Это только лишний раз показывает, что я совершенно не могу угадать твои мысли. А ты не открываешься, поэтому наш разговор подошел к концу.
   – Нет, еще не подошел. Но ты права в одном – мне действительно тяжело вспоминать о своей семье, – произнес Алекос, наливая себе стакан воды. – Что именно ты хочешь знать?
   – Все! Я хочу понять тебя.
   Алекос смотрел на стакан в своей руке.
   – У моих родителей был чудовищный брак. У матери случилась интрижка на стороне, отец ее бросил, а я должен был выбирать, с кем жить. Я знал, что, какое бы решение я ни принял, оно все равно покажется им неправильным, – мрачно начал он, с глухим стуком опустив стакан на стол. – Я выбрал мать, потому что беспокоился о том, что она может с собой сделать, если я уйду к отцу. Мать говорила, что если бы я ушел, то она бы умерла. Ни один шестилетний мальчишка не желает, чтобы его мать умерла.
   Шестилетний? Они заставили шестилетнего ребенка выбирать между ними? Келли была в ужасе.
   – Это просто кошмарно! – воскликнула она. – А что твой отец? Он понимал, в каком сложном положении ты оказался?
   Губы Алекоса искривились.
   – Сын – это самая большая драгоценность для греческого мужчины. По его мнению, я сделал неправильный выбор. Он так и не простил меня.
   – Но…
   – Я перестал существовать для него. Больше я никогда его не видел, – сказал Алекос и взглянул на Келли. – Я не хочу, чтобы мои поступки сделали больно ребенку. Но так случается. И довольно часто. Итак, теперь ты понимаешь, почему я так странно отреагировал на твое заявление о том, что ты хочешь четырех детей. Для меня это был шок.
   Келли облизала пересохшие губы:
   – Я бы хотела, чтобы ты мне это рассказал тогда.
   – Но в то время мы не очень-то много разговаривали, ведь так? Нас больше прельщали физические контакты, – с ухмылкой сказал Алекос. – Назвать наш роман бурным – это все равно что назвать Эверест пологим холмом.
   – Я много говорила, – пробормотала Келли, чувствуя внезапный укол вины. Она никогда раньше не просила его рассказать о себе, разве не так? – Мне и в голову не приходило, что ты можешь думать не так, как я. Ты всегда казался таким уверенным…
   – Я знал, что мне нужно. Или думал, что знал, – ответил Алекос, поднимая Келли с шезлонга и притягивая к себе. – Все меняется. Жизнь иногда преподносит сюрпризы, которых не ожидаешь.
   Без туфель Келли едва доставала до его плеча. На один короткий миг она прислонила лоб к гладкой, загорелой груди Алекоса, вдыхая дразнящий аромат его кожи.
   – Да, жизнь не похожа на сказку, – согласилась она.
   Алекос цинично рассмеялся:
   – Некоторые сказки ужасны. Помнишь ту, где были злая ведьма и фея-крестная?
   – Фея-крестная была хорошей. Ты, наверное, имел в виду злую мачеху.
   – И ее тоже. Из меня получится плохой отец, – сказал Алекос, пальцами приподнимая ее подбородок. – Как твоя бедная голова?
   – Болит. Как и остальное тело. У меня такое ощущение, будто по мне прошлось стадо коров. Я больше не надену туфли в твоем доме, – ответила Келли, понимая, что больше всего у нее болело сердце – за Алекоса. За маленького ребенка, которого вынудили выбирать между отцом и матерью, слишком погруженными в собственные проблемы, чтобы заметить мучения сына. И за себя, которой сейчас предстояло совершить такой же непростой выбор.
   Покинуть его и жить самостоятельно или остаться и бояться, что он снова уйдет?
   Келли понятия не имела, какой путь выбрать.
   Алекос медленно провел пальцем по ее нижней пухлой губе.
   – Ты никогда больше не будешь носить туфли в моем доме? А как насчет одежды? – хриплым от страсти голосом спросил Алекос. – Возможно, будет лучше, если ты не будешь носить и ее.
   – Прекрати. Я не могу думать, когда ты так делаешь, – твердо произнесла Келли и попыталась отодвинуться от него подальше, но Алекос крепко прижал ее к себе. – Я совсем запуталась. Я всегда полагала, что ты являешься собранным, рациональным человеком.
   – Так и есть – в деловой сфере, – протянул он, запуская руку в ее волосы и лаская губами линию ее подбородка. – Зато в личной жизни я могу наломать таких дров, что тебе и не снилось.
   Это удивительно честное признание обезоружило Келли.
   – Мы не можем сойтись только ради ребенка, которого ты к тому же не хочешь, – произнесла она.
   В ответ на это Алекос взял в ладони лицо Келли и прижался губами к ее губам, затем сказал:
   – Я привез тебя сюда до того, как узнал о твоей беременности.
   – Если тебе так хотелось снова наладить отношения, то почему ты не приехал в Англию?
   – Потому что в Англии дожди идут даже в июле, а здесь, на Корфу, я могу гарантировать, что ты сможешь все время разгуливать в бикини, – пояснил Алекос, и его глаза полыхнули озорным огоньком. – Или в чем-то меньшем. Я такой поверхностный.
   – Все не может вертеться вокруг секса, Алекос! – негодующе воскликнула Келли и оттолкнула его. – Заниматься сексом легко. Строить отношения сложно.
   – Я знаю.
   – Ты не хочешь ребенка. И я не вижу решения этой дилеммы.
   Но ей так хотелось его найти.
   – Мы отыщем решение вместе, – сказал Алекос.
   Он начал целовать Келли, языком изучать ее рот, наслаждаясь вкусом, заставляя ее терять контроль над собой. Так они стояли некоторое время, тесно прижавшись друг к другу, в то время как их языки исполняли замысловатый, полный страсти танец.
   Келли едва держалась на ногах от обуревавшего ее возбуждения.
   Алекос был единственным мужчиной, способным так завести ее, заставить действовать вопреки мнению рассудка.
   Он прошептал что-то на греческом прежде, чем переключиться на английский.
   – Несколько недель я мечтал об этом – с той нашей встречи на твоей кухне я не мог думать ни о чем ином. Ты сводишь меня с ума!
   Келли запустила пальцы в его шевелюру, отдаваясь охватившей их страсти. Вкус его поцелуев был столь хорош, что у нее вырвался протяжный стон.
   Звук захлопывающейся двери заставил их отлипнуть друг от друга.
   Келли прерывисто дышала.
   – Ты смущаешь меня, – прошептала она.
   – В этом нет ничего страшного, – ответил Алекос, снова притягивая и целуя ее. – Ты хочешь этого так же сильно, как я.
   И правда – воздух был напитан возбуждением и страстью, но, как любой тонущий человек, который пытается сражаться со стихией и удерживать голову над водой как можно дольше, Келли ухватилась за последнюю соломинку.
   – Четыре года назад ты сделал мне очень больно, – сказала она.
   – Знаю.
   – Ты даже ничего не объяснил, – продолжала она, не отрывая взгляда от его рта и четко очерченных губ. – Ты поступил ужасно.
   – Это я тоже знаю; я был настоящим «бипом», – хрипло ответил Алекос, а его темные глаза сверкали обещанием потрясающего секса. – Я ничего не могу изменить. Но мы можем попытаться снова. Мы сможем отыскать правильный путь.
   – Не вижу как. Не смей целовать меня снова, Алекос, не смей – до тех пор, пока я не разрешу.
   Келли попыталась отодвинуться, но все ее старания оказались напрасны, ведь Алекос не стеснялся использовать свою силу, когда ему было это выгодно.
   Его поцелуй напоминал о том, что представляли их прошлые отношения – борьбу характеров.
   – Ты простишь меня за то, что я сделал, – пробормотал Алекос, нежно покусывая ее нижнюю губу. – Ты сердишься, я знаю, но это даже хорошо, это показывает, что тебе не все равно.
   – Это показывает лишь то, что у меня хватит ума больше не впускать тебя в свою жизнь, – ответила Келли, но слова ее прозвучали в высшей степени неубедительно. – Я не могу, Алекос. Я не могу снова пройти через это. Не могу рисковать.
   Он обхватил ее лицо ладонями:
   – Ты хочешь меня, и сама это знаешь.
   – Нет, ничего подобного, – соврала Келли. – Это просто физиология.
   – Если ты не хочешь меня и наше притяжение – лишь физиология, то почему ты носила мое кольцо на груди в течение четырех лет?
   Глаза Келли широко распахнулись от изумления.
   – Кто сказал тебе об этом?
   – Я увидел его тогда, на твоей кухне, – хрипло вымолвил Алекос, легонько касаясь губами ее лица. – Кстати, я не знал, что ты носила его все четыре года. Ты только что подтвердила мою догадку. Но ты должна признать, что это о чем-то говорит.
   – Это говорит о том, что ты низкий и подлый человек, – вспылила Келли.
   – Нет, это говорит о том, что наши чувства никуда не делись, – произнес Алекос, прижимая свой лоб к ее. – Останься, Келли. Останься, дорогая моя.
   – Нет, потому что я не могу нормально думать, когда ты рядом, а мне надо принять взвешенное решение, – простонала Келли, отворачиваясь от него. – Я беременна, Алекос, а ты не хочешь иметь детей. И как у нас может что-нибудь получиться? Или ты собираешься притвориться, что на самом деле всегда мечтал о детях?
   Он медленно выдохнул:
   – Нет, я не буду притворяться. Но прошлое не изменишь. Признаю, для меня было шоком услышать о ребенке, но мы справимся.
   – Каким образом?
   – Не знаю, – честно ответил Алекос. – Мне нужно какое-то время, чтобы привыкнуть. А твой уход лишь усугубит ситуацию.
   – А если я останусь, то мы непременно окажемся в одной постели, что также не поможет разрешению ситуации, – произнесла Келли, внутри просто разрываясь на части. – В прошлый раз все крутилось вокруг секса. Ты сам так сказал. Если я останусь, все должно быть по-другому.
   – В каком смысле?
   – Наши отношения должны стать другими, – объяснила она.
   Был только один способ проверить их отношения.
   – Мы будем спать в разных комнатах, – выпалила Келли и увидела, как потемнели от шока глаза Алекоса.
   – Прекрасно, – отрывисто произнес он. – Отдельные комнаты. Если ты так хочешь.
   Удивленная столь скорым согласием, Келли не знала, радоваться ей или печалиться.
   – А также ты должен рассказывать мне, о чем думаешь. Все время. Я хочу знать твои мысли, потому как прочитать их у меня не получается, а постоянные догадки утомляют.
   Алекос окинул ее страстным взглядом:
   – Ты такая сексуальная, тебе надо избавиться от одежды. Я хочу видеть тебя обнаженной.
   Кипя от возбуждения, Келли раздраженно взглянула на него:
   – Я пытаюсь вести с тобой серьезную беседу! Не мог бы ты не думать о сексе хоть минуту?
   – Но ты сама велела говорить тебе о том, что думаю, – елейным голоском отозвался Алекос. – Я думал именно об этом.
   – Тогда я прошу тебя подвергать свои мысли цензуре. Не желаю слышать о тех, что касаются секса.
   – Подвергать свои мысли цензуре, – хмыкнул Алекос, иронично приподнимая одну бровь. – Так ты хочешь, чтобы я рассказывал тебе о том, что думаю, если это то, что ты хочешь услышать. Немного запутанно, тебе не кажется?
   – Ты построил свой бизнес из ничего, – сухо произнесла Келли. – Уверена, что ты справишься, если пожелаешь. А теперь я пойду разберу свой чемодан.
   – Мои сотрудники сделают это.
   – Лучше я сама, – отказалась Келли. Ей нужен был предлог, чтобы побыть одной, подумать.
   Легкая улыбка тронула его губы.
   – Почему бы тебе просто не разбросать содержимое чемодана по полу? – шутливо спросил он.
   – Можешь считать меня неряхой, зато я думаю, что ты злой и властный человек! – С этими словами Келли развернулась и зашагала в дом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация