А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Крутой мэн и железная леди" (страница 22)

   – Простите, Костя, как ваша фамилия? – спросила Алёна.
   Костя и Капа переглянулись, потом с одинаково недоверчивым выражением уставились на Алёну. И снова схватились за руки. А до нее вдруг дошло, что эти двое, по-видимому, очень близки… а ведь, пожалуй, Костя и был тем самым мужчиной, который когда-то жил-жил с Капой, а потом ее бросил. Какие-то такие обрывки соседских рассказов все-таки долетали до Алёны, несмотря на ее врожденное отвращение ко всем и всяческим сплетням. То есть этим неудачным и даже где-то трагическим романом и объясняли соседки Капину угрюмость. А Алёна, помнится, тогда самоуверенно думала, что невразрачненькая, скучная Капа, наверное, сама виновата, что ее бросил мужчина, а вот Елену-Алёну Ярушкину-Дмитриеву ее любимый мужчина никогда не бросит…
   Никогда не говори никогда! Бросил, еще как бросил! Только его и видели, этого любимого мужчину Михаила Ярушкина! Однако Алёна реабилитировалась после этого поразительно быстро, поменяла, как перчатки, нескольких любовников, написала на основе своей печальной (и очень разнообразной) личной жизни несколько романчиков – и вновь уверилась в незыблемости любимого постулата: «Все, что ни делается, делается к лучшему!» То есть она на своем прошлом не зациклилась – в отличие от Капы, которая, такое впечатление, жила все эти годы ожиданием Костиного возвращения. Ну вот и дождалась… но принесло ли это ей счастье? Пожалуй, только невероятное количество хлопот и беспокойства.
   Хотя что ты, Алёна Дмитриева, знаешь о чужом счастье и несчастье? Что ты в них понимаешь? Сначала разберись со своим очередным счастьем… черноглазом таким…
   – А зачем вам Костина фамилия? – подозрительно спросила Капа. – Зачем?
   – Да, собственно, ни за чем, – пожала плечами Алёна. – Просто…
   Она не договорила, потому что раздался новый звонок в дверь.
* * *
   – Алло, это я.
   – Ты что, одурел – глухая ночь?!
   – Ладно, гений! Ты лучше скажи, когда в отставку подашь?
   – Что? Поди проспись!
   – Лучше ты давай проснись и послушай меня. Я знаю название банка.
   – Како… Что?! Название банка? Того? Откуда? Как?
   – Молча. Поднапрягся – и… Помнишь ту записку, которую он ментам продиктовал?
   – Ну еще бы не помнить!
   – У тебя копия сохранилась?
   – Разумеется. А как же? Я ее измусолил всю, пытаясь понять эту чухню. Не зря, не зря же он привлек к этому других людей! Я как чувствовал, что не зря!
   – Чувствительный ты наш! Ты чувствовал, а я дело делал.
   – Хватит рекламы, говори, чего ты там наделал. А то, может, одни брызги шампанского!
   – Спокойно, спокойно, дяденька. Возьми ту записку. Взял.
   – Ну.
   – Прочитал?
   – Да я ее наизусть знаю!
   – Точно? Тогда прочти мне все цифры?
   – Это что? Тренировка памяти?
   – Читай-читай!
   – 98-02
   45-83
   98-44
   85-54

   98-12

   21-37
   16-60
   10-19

   62-40
   42-74
   02-44

   26-84/д.123
   40-50
   24-10
   35-35
   – Отлично. Ну, теперь слушай, как дело было. Честно признаюсь: мне помог случай. Тупой и конкретный случай! Я смотрел в Интернете погоду, на КМ.ru, ну и ткнул посмотреть на курсы валют. Просматриваю список банков и как всегда над названиями прикалываюсь: чего там только нет, чего только люди ни придумают! Далена, Зелак, Лефко, Фора… Работает у людей фантазия. А на банке Новая ЭкономПозиция у владельцев фантазию заклинило: аж пять раз название повторяется, только номера банков разные: 10, 14, 26, 30, 47. Ну и телефоны разные, конечно. У какого-то просто 143-33-48, там 949-48-03, а у Новой ЭкономПозиции (опь26) – 567-26-84/д.123.
   – Д. 123? Но ведь…
   – Молодец, сразу просек. В нашей записке – 26-84/ д.123. Это последние цифры номера телефона банка. Меня как ожгло! Я сразу стал весь список просматривать. И понял: попал! Попал! Все эти цифры – именно последние четыре из семизначных номеров – московских телефонных номеров! Вот смотри: 98-02 – это 437-98-02, банк Гагаринский. 45-83 – это 203-45-83, Российский капитал. 98-44 – 229-98-44, Авангард. Что-нибудь понял?
   – Пока нет.
   – Я ж говорю, пора в отставку… Бери бумагу, пиши в столбик:
   Гагаринский
   Российский капитал
   Авангард
   Фундамент-банк… Записал? Теперь читай первые буквы, идиот!
   – ГРАФ. ГРАФ… Ну и что? Граф! Граф!
   – Конечно! Письмо этого идиота начинается с обычной его словесной игры, которая нам уже до такой степени мозги зас……, что мы на нее внимание обращать перестали. Срочная шифрограмма = граф и сор моя ниша . Граф и сор, сволочь! Он нарочно эту туфту во всех своих письмах гнал, чтобы нас с толку сбить! И сбил бы, гад, если бы не я. Если бы не я!
   – Погоди, погоди… то есть все эти цифры – названия московских банков?
   – Ну да!
   – И ты их определил?
   – Ну да!!! Значит, слово «граф» у нас уже есть. Дальше 98-12 – это Интерпрогресс, буква И. Я тебе полностью номера телефонов говорить не буду, это очень долго. 21-37 – Солидарность, 16-60 – Оргбанк, 10-19 – Русский Депозитный Банк. Что вы-шло?
   – Сор!
   – Правильно. Поехали дальше: 62-40 – Меритбанк, 42-74 – О.К.Вавилова, 02-44 – Янус-банк…
   – Моя!
   – 26-84/д.123 – Новая ЭкономПозиция, 40-50/55-29 – Инвестсбербанк, 24-10 – Шанс-банк, 35-35 – Альфа-банк!
   – Ниша! Ниша!
   – Да. Да. Да.
   – Не слабо. Ох как не слабо! Ладно, уговорил, подаю в отставку, гением будешь зваться ты. Но все-таки – какой банк? Он тут нагородил… сколько? – пятнадцать названий! Это, конечно, сужает круг поисков, но все-таки их до хренища. А ты говоришь, что знаешь название. Как ты его вычислил?
   – Неужели не понимаешь? Это чертов притворщик – ну что он мог выбрать, что? Конечно, «Янус»! Двуликий Янус!
   – Янус… Янус, Янус… А ты знаешь, очень может быть.
   – Может быть? Точно! Клянусь тебе! Спорим?
   – Всё б ты спорил, всё б ты спорил… Насчет Януса – идея хорошая, но что-то меня в этом списке цепляет, еще что-то… Гагаринский, Российский капитал, Авангард, Фундамент-банк, Интерпрогресс, Солидарность, Оргбанк, Русский Депозитный Банк, Меритбанк, О.К.Вавилова, Янус-банк, Новая ЭкономПозиция, Инвестсбербанк, Шанс-банк, Альфа-банк… Янус-банк… Подожди! Посмотри на текст письма. Не на цифры – только на текст:

   «В правительство
   от пациента Простилкина,
   которого все считают сумасшедшим
   СРОЧНАЯ ШИФРОГРАММА
   (= граф и сор моя ниша)
   Срочно должен сообщить, что врачи держат меня здесь насильно, а я знаю средство спасения маленького мира и возвращения прошлого. Это не машина времени для всех, но я точно знаю, как вернуть в прошлое одну женщину.
   Надо только набрать этот код и использовать свой последний шанс.
   …Помогите мне, правительство! Люди! Последний шанс спасти мир от подлецов и врагов!
   Рассудок – суд срока. Предатель = дать тел(о). Лечили рабов – врачи болели
   Пациент Простилкин, которого сделали сумасшедшим насильно».

   Посмотри внимательно! Тебя тут никакое слово не цепляет?
   – Шанс… Слово «шанс» повторяется дважды!
   – Точно. Точно! Это банк «Шанс». Не «Янус», а «Шанс»!
   – А ты знаешь, похоже. То есть он нас уже вообще считает за безмозглых идиотов, если откровенно это слово называет, – и думает, что мы не догадаемся?
   – Ну так ведь мы и не догадывались.
   – Зато теперь – догадались! Теперь мы знаем банк! Осталось только…
   – Да. Остался только код.
   – Код, код… Код!
   – Ничего. Я думаю, что код в той бумажке, которую он передал сам знаешь кому. Недаром же он дважды фактически называл ее имя в письмах.
   – Не тяни резину! Доберись до нее!
   – Доберусь, не переживай. Доберусь. И до бумажки, и до нее.
* * *
   Нет, это был не просто звонок. Это был настоящий трезвон: кто-то воткнул палец в кнопку и, полное впечатление, не собирался ее отпускать.
   Все трое: Алёна, Капа и Костя – переглянулись, как воры, застигнутые на месте преступления. Потом Костя заметался по комнате – просто поразительно, как проворно умудрялся передвигаться этот большой, длинноногий и длиннорукий мужчина! Проворно и совершенно бесшумно.
   Спустя мгновение Алёна поняла, что метался Костя не просто так: он явно выискивал место, куда спрятаться. За кресло, стоящее в углу, ввинтиться не удалось, как не удалось заползти и под диван: для этого потребовалось бы сделаться плоским, словно лист бумаги. Большой стол, на котором стоял компьютер, вроде бы подошел, Костя под него, как принято выражаться в Нижнем Новгороде, убрался , но было видно, как он там сидит, скорчившись, а поэтому он проворно выбрался наружу и наконец-то нашел себе пристанище между книжным шкафом и окном. Это небольшое пространство было завешено оконной портьерой, и вот под ней-то Костя и скрылся, предварительно вытеснив оттуда свернутый в трубочку и убранный на лето ковер. Ковер лег посреди комнаты, а Костя вытянулся за портьерой.
   Все это время, пока Костя выискивал себе убежище, Алёна и Капа молча водили туда-сюда глазами, следя за его передвижениями, а как только он замер под прикрытием портьеры, женщины уставились друг на друга.
   Глаза Капы были полны слез.
   – Алёна… Леночка… – пробормотала она, тиская свои маленькие, тощенькие ручки так, словно непременно хотела отломить их. – Помогите! Помогите нам! Это за ним пришли, не отдавайте его!
   Ее голос был едва слышен за непрекращающимися звонками. Но когда они прекратились, оказалось, что Капа чуть ли не кричит – истерически, пронзительно:
   – Спасите его!
   – Откройте, милиция! – раздалось за дверью, и Капа онемела, зажала рот руками.
   Господи, какая еще милиция?! Откуда?
   А, понятно. Это вчерашние менты проснулись. Алёна в припадке вполне постижимой бравады бросила им вчера визитку, словно перчатку, и вот они явились звать ее к барьеру… Садисты! Главное, среди ночи притащились, и «мстя» их за ложный вызов будет, конечно, ужасна. Однако не совсем понятно, почему так тряслись Капа и ее приятель. Уж не сбежал ли он из психушки? Или, чего доброго, из тюрьмы?!
   Господи, сколько ужаса в Капиных глазах!
   – Откройте, милиция!
   Придется открыть, делать нечего. И помнить, что наступление – лучший способ обороны.
   – Кто там?
   Так, повозмущенней!
   – Открывайте, отдел охраны!
   Охраны чего, интересно?! Охраны памятников старины? Притащились какие-то извращенцы среди ночи, вот же…
   Отдел охраны?!
   Сигнализация!
   Сработала сигнализация! Алёна впустила Капу и этого ее… Господи, как же его… Костю Безфамильного, совершенно забыв, что включала на ночь сигнализацию!
   И вот они явились, крутые парни в бронежилетах. Явились спасать от грабителей квартиру писательницы Дмитриевой, склеротички и растяпы, которой не жаль денег на бесчисленные штрафы за ложные вызовы…
   «Ну ладно, опишу это в новом детективе», – подумала она, пытаясь найти утешение в привычной иронии, но тут же вспомнила, сколько раз уже описывала все это в детективах, – и только зубами скрипнула. Ох уж эта писательница Дмитриева, любительница снова и снова наступать на те же самые грабли, которые она сама же снова и снова расставляет на своем пути!
   – Добрый вечер, – сказала Алёна смиренным голосом, открывая дверь, – вы меня ради бога извините…
   – Ну что опять, Елена Дмитриевна? – усталым голосом перебил круглый, как шар, парень в форме, которой было практически не видно под бронежилетом.
   – Да вы понимаете… – начала было Алёна, но парень отодвинул ее в сторону и вошел в квартиру.
   – Кто там у вас? – спросил он, поведя рукой по направлению гостиной, и рука эта показалась Алёне какой-то странно длинной… а, ну да, в ней пистолет!
   – Нет-нет, ничего страшного! – выкрикнула она, повисая на этой руке. – Просто соседка пришла… за лекарством! Ей плохо стало, она и пришла!
   Парень опустил пистолет, и лицо его вытянулось.
   Наверное, вытянется! Ведь из комнаты вышла Капа в этом своем жутком халате, который волочился по полу, и вид у нее при этом был – краше в гроб кладут.
   – Может, «Скорую»? – послышался голос из-за двери, и в прихожую вошел второй боевик-охранник – помоложе, но в таком же устрашающем бронежилете, как первый. – Ой, и правда как женщине плохо…
   Кажется, при упоминании о «Скорой» Капе еще сильнее поплохело. Она припала к притолоке – и ни вздохнуть, ни охнуть.
   – Да, видите, какие дела, – покачала головой Алёна. – Когда она такая пришла, я, конечно, обо всем на свете забыла, в том числе о сигнализации. Но вам надо было сначала позвонить, прежде чем ехать, вы же уже знаете, какая я растяпа.
   – Мы звонили, – сурово информировал старшой. – Только вы трубку не брали.
   – Никаких звонков я не слы… – начала Алёна, но осеклась, вспомнив, что два телефона отключила, а на третий взгромоздила подушку, чтобы этих самых звонков и впрямь не слышать.
   – Ох, вы меня простите… – простонала она, привычным движением опуская повинную голову, которую… и далее по тексту. – Простите меня, я больше никогда не…
   – Вы это уже говорили два раза! Или даже три! – хихикнул молодой охранник. – И пижамка на вас опять та же самая!
   Алёна так и вспыхнула. Он что, намекает, что у нее всего одна пижама? Дурак! Их четыре, но они практически одинаковые, бледно-голубые такие, только на одной больше розовых цветочков, на другой – зеленых, на третьей – синеньких, а четвертая в основном желтенькая. В ней Алёна как раз и пребывает в данный момент. А парень, наверное, дальтоник, цветов не различает, идиот!
   – Ладно, Елена Дмитриевна, – зевнул старшой. – Где тут прислониться штраф выписать?
   И принялся доставать планшетку с квитанциями.
   – Может, в комнату пройдете? – заикнулась было Алёна, да прикусила язычок. В комнату их пускать ни за что нельзя! В комнате прячется чокнутый Костя. Разборок еще и с ним Алёна просто физически не выдержит!
   На счастье, бронежилет постарше мотнул головой и пристроил свой планшет на коленке, согнув ее таким привычным движением, что у Алёны от стыда щеки загорелись. Впрочем, заполнение квитанции много времени не отняло, коленка благополучно разогнулась, и парни вскоре ушли, пожелав проштрафившейся растяпе спокойной ночи.
   Алёна заперла дверь и абсолютно без сил прислонилась к стенке. Напротив висело зеркало, и, взглянув на свое отражение, она только махнула беспомощно рукой. Теперь от Капы она отличалась только длиной и цветом халата, а видок-то у обеих – как раз для братской могилы…
   Капа между тем от своей притолоки отклеилась и меленько затрусила в комнату.
   – Костя! – послышался ее ласковый голосок, – Костенька, выходи, они уже уехали! Все хорошо, все в порядке, не волнуйся!
   Медленно, шаркая ногами, из комнаты показался Костя, поддерживаемый Капой, и побрел к двери. Чудилось, он идет во сне, и Алёне вдруг стало до того жаль этого человека, что даже глаза защипало. И тут снова кто-то затрезвонил в дверь!
   Капа застонала.
   – Господи милосердный… – выдохнула Алёна. – Да что это за фильм ужасов?!
   Костя рванулся обратно в комнату – наверное, опять прятаться в насиженном (то есть настоянном) месте за портьерой, однако первый припадок страха у Алёны уже прошел.
   – Ничего, это, наверное, ребята что-нибудь забыли выписать, – успокоила она своих гостей и открыла дверь. И чуть не рухнула тут же, где стояла, потому что это оказались не «ребята», а очередной сосед.
   Сан Саныч собственной персоной!
   – Минуточку! – сказала Алёна, не слишком-то веря своим утомленным чрезмерно быстрой сменой событий глазам. – А вы откуда? Татьяна говорила, что вы только утром вернетесь!
   – Да мы и вернулись только что – на проходящем владивостокском, – сообщил Сан Саныч, и Алёна заметила, что вид у него отнюдь не спальный, а вполне деловой: отличный костюм, рубашка с галстуком, роскошные мокасины. И цитатница наша невольно вспомнила подходящее к случаю из «Двух капитанов» Каверина: «Как все очень некрасивые люди, он старался очень тщательно, даже щегольски одеваться». Один в один про невзрачненького, но всегда суперэлегантного Сан Саныча!
   – Я даже дома еще не был, видите? – Сосед помахал портфелем. – Иду к подъезду, смотрю, около вашего стоит милицейская машина, а в вашей квартире во всех окнах свет… Я испугался, думал, опять что-то случилось… Ой, извините, я не поздоровался! Здравствуйте, Алёна, здравствуй, Капа!
   – Правда что, здрасьте, Сан Саныч.
   – Сашенька, здравствуй, – поздоровались дамы – каждая в меру короткости своего знакомства с соседом.
   То, что Капа и Сан Саныч оказались на «ты», Алёну совершенно не удивило: они были старожилами дома. Гораздо больше изумило, что Сан Саныч как ни в чем не бывало протянул руку жутковатому Косте и сказал очень приветливо:
   – Привет, Константин Николаевич! Сколько лет, сколько зим! Очень рад вас видеть. Как здоровье?
   – Терпимо, – буркнул Костя почему-то совершенно нормальным человеческим голосом, и лицо его было тоже спокойным, нормальным. – Взаимно рад встрече, Сан Саныч. Забредайте как-нибудь с супругой к нам по старой памяти, посидим, поокаем.
   – С охотой! – улыбнулся Сан Саныч. – С превеликой охотой! Или вы к нам давайте наведывайтесь – в любое время дня и ночи!
   Мать честная, какие реверансы! Ночи, главное! Да, в этом доме, похоже, ночные визиты друг к дружке весьма в чести – странно, что Алёна этого не замечала за своими соседями раньше, хотя живет тут уже почти восемь лет!
   – Мы пошли, – прошелестела Капа, – спокойной ночи, Леночка. Большое спасибо за лекарство! Мне гораздо лучше, и Костеньке тоже.
   Невообразимо быстрый умоляющий взгляд заставил Алёну проглотить уже готовый сорваться с языка вопрос: «Так вы зачем вообще приходили-то, люди добрые?!»
   – Спокойной ночи, – пробормотала она несколько нечленораздельно (ну что ж, подавилась немножко, глотая свой вопрос!) и прикрыла дверь за Капой и Костей.
   Они медленно зашаркали вниз по лестнице, а Сан Саныч замешкался.
   – Так что случилось-то? – спросил он наконец, обеспокоенно разглядывая Алёну.
   Ну что ж, она ведь только что видела себя в зеркале и понимала, что основания для беспокойства имеются самые веские.
   – Да ничего особенного! – отмахнулась с досадой, мечтая только об одном – чтобы чрезмерно заботливый гость ушел. – Капа пришла за лекарством, а я забыла отключить сигнализацию.
   – Поня-атно, – протянул Сан Саныч. – Ну я тогда пошел?
   – Да, наверное, – сказала Алёна не без недоумения.
   А что, подразумевается, она должна пригласить его остаться? Что это происходит с мужчинами последнее время?
   Да всё на самом деле очень просто! Ты же сетовала, что гиперпространство не посылает тебе новых кандидатов на вакантную должность в койке? И вот оно осознало ошибку, вот и решило исправиться и отсыпало щедрой рукой одного за другим Влада, Юрия Литвиненко, Сан Саныча… да и Нарцисса с его вдруг проснувшейся убийственной нежностью, если на то пошло!
   Надо надеяться, что в этом ряду должны стоять также и Анькин муж, Лев Муравьев, Николай Носачев, Гриша Орлов, фельдшер Ваня и шофер Пак с его тоненьким голосом и узкими корейскими глазами? Да, и еще невидимка с шелестящим шепотом!
   Шутка, конечно. А если серьезно, всю эту обойму мужиков, внезапно закружившихся вокруг нее в каком-то сюрреалистическом вихре, Алёна не глядя, чохом отдала бы за одного-единственного… Понятно, за кого!
   Но… бодливой корове… и далее по тексту!
   – Алёна, а вы бы не хотели встретиться и поговорить с Левой? – вдруг тихо, очень серьезно спросил Сан Саныч.
   – С вашим другом? А зачем? – вскинула брови Алёна.
   – Но ведь что-то вокруг вас неладное происходит! Не хотите с ним посоветоваться? Кое-что рассказать?
   – То есть? – теперь уже вовсю вытаращилась она. – Как понимать – что-то происходит? С чего вы это взяли?
   – Ну я же не без глаз, – досадливо мотнул головой Сан Саныч. – Капа пришла к вам ночью за лекарством! Да что за цирк! Она же в аптеке работает!
   – Что, серьезно?! – ахнула Алёна.
   – Вот видите, вы не знаете даже этого, – усмехнулся Сан Саныч.
   Писательница наша, когда хотела, умела соображать очень быстро.
   – Ну и что, что Капа работает в аптеке? – пожала она плечами. – Аптека же не в ее квартире находится, верно? У нее полно лекарств, но этого как раз не было.
   – Какого?
   – Да так, чисто женские штучки, – с независимым видом вывернулась Алёна.
   – Чисто женские? Бросьте! – отмахнулся Сан Саныч. – Вы же с Капой, наверное, вообще двух слов друг другу не сказали. Что вы, что она ведете очень уединенный образ жизни, вы никак не можете быть такими близкими людьми, чтобы она к вам являлась этак запросто, и если вдруг пришла среди ночи, да еще и Простилкина привела…
   – Кого? А, понятно, то есть его фамилия Простилкин, этого безумного дяденьки, – Алёна сообразила, что речь идет о Косте, вернее, Константине Николаевиче. – А он ей кто?
   – Это ее бывший любовник, у них и правда была безумная страсть, он ради Капы от жены ушел, правда, так с ней и не развелся, якобы дочку жалел. Потом жена умерла, он, видимо, счел себя косвенно виновным в этом… Бросил Капу, вернулся домой, воспитывал дочь. Потом он вроде болел. Но я толком о нем ничего не знаю. Судя по виду, да, очень сильно переболел! Я рад, что он вернулся к Капитолине, она без него все эти годы просто умирала. Может, хоть теперь оживет, – быстро говорил Сан Саныч. – Но он практически не показывается из квартиры, только по ночам погулять выходит. То ли боится кого-то, то ли просто никого не хочет видеть…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация