А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Крутой мэн и железная леди" (страница 16)

   – О, приехали? – удивилась Алёна.
   – Ну да, я же говорил, что это рядом.
   Доктор Литвиненко выскочил из салона, подал руку Алёне.
   – Ваня, какая квартира?
   – Восьмая, – ответил фельдшер, которому поразительно подходило это имя.
   – Кстати, Алёна, – сказал доктор Литвиненко. – Договоримся на берегу: слушаться меня беспрекословно, и если я прикажу стоять, бежать, кричать – исполнять немедленно. Понятно?
   – А зачем кричать? – удивилась Алёна.
   – Ну, условно говоря, – усмехнулся Юрий. – Потому что пациенты у нас бывают такие… как бы это поточнее выразиться… очень своеобразные, никогда не знаешь, чего от них ждать, так что иногда от быстроты реакции и слаженных действий зависит не только здоровье, но и, не побоюсь этого слова, жизнь. Именно поэтому в нашей бригаде обычно два фельдшера, но сегодня один, как назло, с дистанции сошел.
   – Почему?
   – Да вязали одного буйного, ну, он вывернулся да головой нашему фельдшеру в челюсть… Выбил два зуба, рот раскровянил – страшное дело! – весело объяснял доктор Литвиненко. – Отправили в больницу и остались в неполном составе. Вникли в мое предупреждение? Или посидите в машине?
   – Вникла, вникла, – кивнула Алёна и тут же замотала головой: – Ну вот еще, буду я в машине сидеть. Привезли меня сюда – так берите с собой.
   Вошли в крайний подъезд, поднялись на второй этаж. Позвонили – никто не открывал. Позвонили второй раз, третий…
   – Очень интересно, – сказал Юрий. – Что за шутки? Ложный вызов?
   В эту минуту послышались торопливые шаги, щелкнул замок и на пороге появилась маленькая худенькая женщина с увядшим малокровным личиком и полинявшими, некогда рыжими волосами.
   – «Скорую» вызывали? – спросил Юрий. – Что же не открываете?
   – Да я в ванной стирала, не слышала звонка. Колонка шумит, – сказала женщина, словно в доказательство вытирая фартуком мокрые руки.
   – Стирали? – повторил Юрий. – А больной ваш спит, что ли?
   – Да где там спать, стоит, стоит как пень! – с досадой сказала женщина, посторонившись и пропустив бригаду в прихожую. И тотчас взвизгнула вслед: – Куда не разувшись?! И в верхней одежде!
   Юрий и Ваня на нее даже не оглянулись – шли и шли, не обращая внимания на ее причитания. Застенчивая писательница попыталась было снять туфли и курточку, но Юрий зыркнул на нее через плечо, и она одумалась, прошла «сквозь револьверный лай» в квартиру, вид которой ошеломил ее с первого взгляда.
   Есть такие образные выражения: нигде ни пылинки, всё сверкает чистотой, как в операционной, – и тому подобное. Здесь налицо оказался тот самый случай. Кругом было не просто чисто – абсолютно, стерильно чисто! Самый воздух в этой крошечной, убого обставленной квартирке казался до блеска промытым. Ступить на пол было просто страшно – чудилось, так и увидишь, как с твоих туфель расползутся полчища микробов! Алёна даже сделала некое нервическое движение, пытаясь сбросить туфли, однако Юрий и Ваня бесцеремонно топали не разуваясь, ну, и Алёна тоже не стала. Лицо хозяйки недовольно передернулось, однако пришлось ей это стерпеть.
   – Вот сюда, в дальнюю комнату проходите, – сказала она. – Он там стоит.
   Дверь в дальнюю комнату была прикрыта.
   – А дверь кто закрыл, вы или муж? – спросил Юрий, с любопытством косясь на хозяйку.
   – Да ну, мне на все это смотреть тошно, – ответила она со злостью. – Ужас, не уберешься, там все пылью заросло!
   – Ваня, открой, – сказал Юрий, отходя в сторону и оттесняя Алёну за свою спину.
   Ваня в один прыжок оказался у двери и рванул ее. Вид у него при этом был совершенно как у бойцовского петуха, и Алёна подумала: а ведь ребятам из этой бригады, наверное, то и дело приходится попадать в нештатные, что называется, ситуации, поэтому Ванины мускулы частенько используются по назначению.
   Впрочем, сейчас это был явно не тот случай. У мужчины, который стоял посреди комнаты, был вид пусть и угрюмый, но вполне смирный, вернее, отрешенный. Он таращился в стену прищуренными глазами и покачивался с пятки на носок.
   При виде его Юрий, Ваня и Алёна сделали один и тот же жест: зажали пальцами носы.
   Да… вот это запашок! То есть Николай Носачев из «Барбариса» по сравнению с этим небритым и немытым босоногим дяденькой в серой, давно не стиранной майке и жутких тренировочных штанах казался просто героем рекламы дезодоранта «Олд Спайс!»
   Жену, впрочем, этот запах никак не трогал. Она тоскливо смотрела на пол и бормотала:
   – Господи, мусору-то сколько!
   Алёна, не отнимая руки от носа, опустила глаза. Если бы после генеральной уборки, которую она делала в своей квартире с помощью нарочно для этого приглашаемой женщины по имени Валентина, пол выглядел бы вот так же, то Алёна платила бы Валентине как минимум в два раза больше, чем теперь.
   – Извините, у вас насморка нету? – спросил Юрий гнусаво, бросая короткий взгляд на хозяйку и вновь переводя его на мужчину, который все так же не отводил глаз от стены.
   – Хронический гайморит, – сообщила она. – А что?
   – Нет, ничего, – прогнусавил Юрий. – Так что произошло с вашим мужем?
   – Да откуда же я знаю? – пожала плечами его жена. – Встал вот так сегодня с самого утра и стоит. Я его уж и ругала, и то и сё, выйди мол, я хоть полы помою, – ни в какую!
   – А почему он такой… – Юрий прищелкнул пальцами свободной руки, подыскивая подходящее слово, – запущенный?
   – Да? – удивилась женщина, окидывая мужа беглым взглядом. – Ну, он уже несколько дней такой, и ничего.
   Юрий и фельдшер Ваня переглянулись, по-прежнему зажимая носы. При виде выражения их лиц Алёна невольно прыснула. Поскольку нос ее тоже был стиснут, звук получился вызывающий.
   Услышав его, Сергей Серафимович Симков вдруг ожил. Он сильно вздрогнул всем телом, потом повернул голову, с явным усилием, просто-таки ощутимо отрывая глаза от стены, и уставился на Алёну. Длилось это какое-то мгновение, но у нее возникло ощущение, что Симков ее просто не увидел. Точно так же незряче он посмотрел на Юрия с Сашей, а потом обратил взор на жену.
   – Говорено сколько раз было, выдь из комнаты, дай убраться! – пронзительно крикнула та. – Хоть вы ему скажите, товарищ доктор!
   – Нет, уж лучше вы отсюда выйдите, дамы, – быстро проговорил «товарищ доктор» и тотчас рявкнул: – Кому сказано!
   И тут Алёна увидела, что доселе пустые глаза Симкова наливаются кровью. Он набычился, лицо его побагровело.
   – Ты… – промычал он, простирая руку к жене и шагнув было к ней, но фельдшер Ваня оказался на его пути, одновременно отпихнув Алёну за дверь. Вслед он вытолкнул жену Симкова, а потом так хлопнул дверью, что посыпалась штукатурка.
   – Вы что делаете, а?! – люто крикнула женщина, глядя на белые известковые крошки на полу. – А еще врачи! Как не стыдно!
   Алёна покосилась на нее с ужасом. Такое впечатление, что здесь психиатр нужен не только мужу…
   За дверью слышался шум, потом топот, тяжелое дыхание, затем голос Юрия что-то успокаивающе зажурчал. Спустя две или три минуты дверь открылась, и Ваня вывел из комнаты Симкова, держа его за руку, завернув ее за спину бойцовским захватом. Впрочем, вид у Симкова был спокойный, даже чересчур: казалось, что он спит на ходу.
   Следом появился Юрий с фельдшерским чемоданчиком в руке. Кивнул Алёне:
   – Пойдемте. А вы, – это адресовалось хозяйке, – объясните, почему врача лишь сегодня вызвали.
   – Да он только утром такой вот стал! – вытаращила она глаза. – А вчера еще совсем нормальный был.
   – Ну а то, что он небрит уже который день, немыт, – это вас не напрягало?
   Женщина смотрела так, словно доктор говорил на иностранном языке.
   – Ладно, – махнул рукой Юрий. – Так и не спросите, что с вашим мужем, куда мы его везем?
   – Да куда больше, как на улицу Июльских Дней! – развела она руками. – Жили б мы в верхней части города, вы б его на Ульянова отвезли, а так – ясно, что на Июльские Дни.
   – Логично, – кивнул Юрий. – Быстренько дайте ему рубашку или куртку какую-нибудь, да тапочки, что ли. На улице еще не лето.
   – Да я его уже одел, – прозвучал из прихожей голос Вани. – На вешалке взял куртец, и кроссовки тут же нашлись. Мы в порядке, правда, братан?
   – Вы с нами ехать не собираетесь? – спросил Юрий у хозяйки, которая так и стояла, прислонившись к притолоке.
   – Вы что, у меня вон белье в стиральной машинке! – всплеснула она руками, глядя на него чуть ли не с ужасом.
   Ваня, который уже выводил Симкова на площадку, громко фыркнул.
   – Паспорт его дайте, – угрюмо приказал Юрий.
   Она степенно сходила в комнату, вернулась с паспортом в синей обложке.
   – До свиданья, – холодно проговорил Юрий. – Думаю, до скорого.
   Она словно не слышала, так спешила их выпроводить вон.
   Когда дверь хлопнула за спиной, Юрий обернулся к Алёне:
   – Вы что, барышня, забыли наш уговор? Слушаться меня беспрекословно, понятно? Этот мужик, конечно, с подавленной реактивностью, но Ване пришлось-таки с ним повозиться. Еще минута – и он бы накинулся на вас и на эту тварь, жену свою, просто потому, что вы обе – бабы!
   – Ладно, я больше не буду, – виновато промямлила Алёна. Она и в самом деле чувствовала себя виноватой. И спросила, чтобы перевести разговор: – А почему вы сказали этой женщине – до скорого?
   – А вы что, не понимаете? – вскинул брови Юрий. – Это ведь у нее – полный шиз. Она и мужа довела, не сомневаюсь. Личность, конечно, может развалиться очень быстро, но все же ясно, что крышняк в данном случае съехал у человека как минимум неделю назад. Тогда он и мыться перестал. Жена этого просто не заметила, хотя, думаю, это у нашего пациента что-то вроде протеста против ее патологической чистоплотности.
   – Правда что – патологической! – обернулся через плечо Ваня, не ослабляя, впрочем, захвата, в котором он держал Симкова. – Всё, расскажу сегодня этот случай своей-то, а то она меня замучила: вечно вещи на место не кладешь, пепел мимо пепельницы стряхиваешь!
   – Не ври, Ванька! – сказал доктор Литвиненко. – Ну что ты врешь? Ты ж не куришь! И никакой «своей» у тебя нет, ты ж у матери живешь!
   – Так я про мать и говорил, – улыбнулся Ваня, покосившись на Алёну. – А так – да, я еще не женат, есть такое дело.
   Слово «еще» он определенно выделил, заметила чуткая писательница и тихонько засмеялась в ответ.
   Симкова устроили на носилках, пристегнули ремнями, накрыли сверху одеялом. Он лежал с закрытыми глазами, напряжение уходило с небритого, набрякшего лица.
   – Неприятная работа, конечно, – прошептала Алёна чуть не в ухо Юрию, который опять не сел в кабину, а устроился рядом с ней на тесном боковом сиденье.
   Ваня скособочился около носилок и придерживал Симкова – вроде чтобы одеяло не сползало, однако видно было, что замечательные мышцы его напряжены.
   – Нерадостная, что и говорить, – кивнул Юрий. – Зато у нас, у психологической поддержки, практически нет летальных исходов. Разве что вместе с линейной бригадой едем на попытку суицида. А так везем себе своего пациента, не раскачиваем его… Знаете, что такое раскачивать? – спохватился он.
   – Знаю, – поежилась Алёна, вспомнив, как в прошлом году присутствовала при этом самом раскачивании, то есть попытке вернуть больного с того света. Дефибриллятор, кислород, адреналин, спирт внутривенно… В ноябре месяце прошлого года они с доктором Денисовым одного самоотверженного инфарктника трижды раскачивали, но так и не довезли живым. – И все равно – у вас тоже тяжело.
   – А кому сейчас легко? – не удержался от желания пофилософствовать Юрий. – Но в общем-то да, у нас есть своя специфика: мы ведь на переднем крае безумия. Мы видим больного на входе , в самом начале психоза, а иногда это страшней и морально тяжелей, чем наблюдать болезнь в ее развитии, уже в больничной палате. Там тоже картина еще та, но внезапность проявления гипоманиакального состояния или его противоположности, депрессии, – это… – Он махнул рукой. – Иногда, конечно, бывают жутко запущенные случаи. На этого-то нашего пациента, понятно, жене было плевать с высокой башни, но порой заботливые родственники таких дел могут наворотить своей заботливостью… Если у человека что-то не так, родня обычно идет классическим путем: сначала бабки, потом церковь, потом экстрасенсы, затем невропатологи, следом психотерапевты… Потом вызывают нашу бригаду. Это уж когда все средства исчерпали и человека накрепко замордовали. Вот не далее как перед встречей с вами еле-еле мы с Ванькой повязали одного дяденьку, который был просто-таки обуреваем желанием сжечь себя, а заодно и все окружающее пространство.
   – Попытка суицида? – попыталась щегольнуть осведомленностью Алёна.
   – Да нет, он убиваться не хотел, он мир от себя спасал!
   – Что?!
   – Голоса у него начались, далекие такие голоса, вроде как у Жанны д'Арк. Только ее эти голоса побуждали освободить Францию от англичан, а нашего пациента обвиняли во всех несовершенствах мира. И довели до шиза. Начал он себя наказывать всякими самоистязаниями, вплоть до бичевания и попыток разбить голову о стену. Родственники поводили его по всем инстанциям, которые я вам перечислял. Ну что ж, голоса на них за это очень обиделись и внушили нашему герою, что ему необходимо очиститься огнем.
   – Как старообрядцы, да, Юрий Алексеевич? – оживился Ваня, который с пятого на десятое прислушивался к их разговору. – Я видел в кино «Михайло Ломоносов». Упертые ребята!
   – Филипповцы, – сказала Алёна.
   – Что?
   – Это старообрядцы-филипповцы себя огнем очищали, если не ошибаюсь, – пояснила она.
   – Нет, наш пациент сугубый атеист. Кстати, он был совершенно убежден, что в этом огне ничто не сгорит, ни вещи, ни дом, ни он сам, что пламя просто побежит по его телу, как по телу индийского факира, сожжет скверну – и все будет о'кей. Но…
   – Но факир был пьян, и фокус не удался! – мрачно улыбнулся Ваня. – Вместе с нами там пожарные были. Ох, они этого факира употребляли… по-индийски и по-русски!
   Его розовощекая физиономия выражала искреннее удовольствие.
   Алёна покосилась на него неприязненно. Юрий хихикнул рядом.
   – Ну просто караул, какое жестокосердие! – сказал ехидно. – Посадят на цепь дурака и за решетку, как зверька, дразнить его придут… помните, да? У бедолаги в мозгу изжога, душа изломана, а его никто не жалеет – кругом хамоватые, откровенно равнодушные люди… Иначе нельзя, дорогой мой Достоевский. Нужна дистанция, толстая кожа, это броня для всех врачей, не только в психбригадах. А у нас вообще черный юмор. Думаете, выражение про сдвиг по фазе выдумали электрики? А крыша в пути, крыша едет – автомобилисты или железнодорожники? Башню сносит – метеорологи? Мозги набекрень – шляпники? Нет, это наши профессиональные выражения, так же, как и шизануться, свихнуться, сдвинуться, чокнуться. В нашем деле нет ничего важнее подчеркнуто-небрежного отношения к пациентам. Когда привозят в больничку спятившего, особенно если он осознает, что с ним что-то неладно, что он уплывает, его спасет только наше спокойствие и даже где-то пофигизм. Человек ведь убежден, что он – уникален, а ты ему этак спокойно говоришь: да ну, у нас тут все такие! И он успокаивается оттого, что не одинок в этом месте, оттого, что он – как все. В каждой больнице прежде всего срабатывает эффект стен, но в психушках – в первую очередь. Больной понимает: тут мне помогут, потому что здесь всем помогают, потому что это – больница, где лечат. Конечно, если пациент в полной отключке, на него никакие эффекты никаких стен не действуют, но в основном это закономерность. Непробиваемый доктор – отчасти тоже одна из стен, которые оказывают свое спасительное действие.
   – То есть вам их на самом деле жалко, только вы виду не подаете? – поняла Алёна.
   – Жалко, конечно, еще бы! – Юрий даже присвистнул. – У меня был один пациент… смешной такой персонаж, стишки писал и пытался найти высший смысл в бессмысленных словесах и цифрах – ну совершенно бессмысленных, можете мне поверить! – а также пытался выбраться из больницы, чтобы передать одному человеку какую-то сверхважную информацию, которая изменит течение всей жизни. И я как-то раз попробовал глубоко влезть в его бред. Именно что из жалости. И вдруг в один из дней ощутил, что начал жить по законам этого бреда. Это… остро. Очень остро!
   Юрий нервно зашарил по карманам, и какой-то миг Алёна смотрела на него чуть ли не испуганно. Кажется, это воспоминание заставило его сильно разволноваться… но она тут же облегченно вздохнула: оказывается, Юрий просто-напросто отыскивал завибрировавший мобильник. Наконец вынул его из кармана и прижал к уху:
   – Да! Слушаю! А, привет. Готово? Всё, что я просил? Молодец, ну ты даешь, слушай! Ну ты и развернулся! Я даже не ожидал от тебя такой прыти. Значит, все тип-топ… ты уверен? Ага, отлично. Так, говори. – Слушал, сосредоточенно кивая, изредка взглядывая на Алёну исподлобья, однако словно бы и не видел ее. – Так, понял. Хорошо, хорошо. Понял. Ладно, потом я тебе еще раз звякну. Всё, до связи.
   Отключился, поймал Алёнин взгляд и улыбнулся:
   – Это мой приятель из Советского района звонил. Нашли координаты этого вашего Влада Сурикова – правда, не без труда. Мы договорились так: мне сейчас записывать неудобно, да и он занят, поэтому он мне сразу, как освободится, SMS-ку с адресом пришлет, а я ее вам переправлю, договорились? Ваш сотовый позвольте, барышня!
   Алёна, несколько растерявшись, продиктовала номер. Ну почему Юрий не передал трубку ей? Она ведь не склеротичка какая-нибудь, ей не обязательно записывать адрес, она и так запомнила бы его. И если приятель Юрия так уж сильно занят, о чем он так долго говорил с ним?.. Да ладно, пусть будет как будет. Значит, буквально с минуты на минуту она узнает координаты Влада! И что ей тогда делать? Ехать к нему? Или выяснить через справку телефон и позвонить? Кстати, надо обдумать…
   – Но я не договорил, – продолжал тем временем Юрий. – Это остро, говорю я, и даже где-то небезопасно – жить по законам чужого бреда. Однако необходимо. У каждого больного есть психотическая часть личности – и здоровая, но она как бы в тени больной части. До нее нужно достучаться. Чаще всего принято применять брутальные методы: лекарственную терапию или там лоботомию какую-нибудь. «Полёт над гнездом кукушки» смотрели, конечно. Во-во. Но мне казалось интересней пожить в метафоре этого моего пациента, стать в ней совершенно своим. Меня это многому научило. Быстроте реакций, неожиданным решениям, умению всякую ситуацию повернуть в свою пользу. Помню, один раз он где-то добыл спички (психи, чтобы вы знали, необычайно изобретательны, вот у кого надо неожиданным решениям учиться – это просто академия!), собрал в кучу какие-то комиксы, газеты со сканвордами, простыни и пригрозил устроить пожар, если его информация тотчас же не будет передана в высшие инстанции. Правительству, как он выражался. Самое плохое, что он разбил стакан, взял осколок и грозил взрезать себе вены! С вязками, значит, к нему никак не подберешься. А я уже этого мужика успел немного узнать: он серьезный был дядька, очень обиженный на жизнь, на людей, на судьбу, серьезный и решительный, на всё способный. Мне никак не хотелось, чтобы он умер, ну рано ему еще было умирать!.. А у нас на выходе из отделения всегда дежурили милиционеры, поэтому я послал олигофрена (надо сказать, это в психушках активисты, первые помощники персонала, покладистые, добродушные, безобидные!) за ними. Приходят двое таких салажат молоденьких, ничего не соображают, глазки в кучку. Я им грозно приказываю достать блокноты и записывать важное сообщение. Они понять не могут, шучу я или нет, чувствую, сейчас ржать начнут… вот был момент, ужас! У мужика этого стекло наготове… К счастью, парни поняли значение моих огненных взоров, записали все, что он там молол, причем пришлось дословно записывать, под диктовку, наш дяденька поминутно требовал повторить… Чего он там только ни напорол, Господи Боже! – Юрий закатил глаза. – Ладно. После диктовки он немного успокоился, позволил сделать себе уколы, лег спать. И, что характерно, наутро, отойдя, всё случившееся помнил с небывалой ясностью! Спрашивал, не выбросили ли милиционеры свои блокноты, ходил, по урнам проверял… Но я как чувствовал: забрал у них записи и спрятал.
   Юрий умолк и сидел, уставившись в пол. Углубился в воспоминания, задумчиво покачивал головой. Смотрелось это… странно, скажем так.
   Алёна испуганно обернулась к Ване. А тот просто-таки давился смехом, глядя на доктора Литвиненко.
   – Ничего, ничего, не пугайтесь, – шепнул успокоительно. – Вот это и называется: с кем поведешься, с тем и наберешься.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация