А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Крутой мэн и железная леди" (страница 15)

   Можно, конечно, подождать до завтрашнего дня, когда вернутся Лев Муравьев и Сан Саныч, но вовсе не факт, что Лев даст ей какую-то информацию о Владе. Еще и преисполнится подозрениями, еще и прицепится… и ничего ведь не объяснишь, главное! А наводить его на след Нарцисса у Алёны нет никакого желания. Нет, лучше уж держаться от Льва Муравьева подальше.
   Можно, конечно, посовещаться с Юрием Литвиненко… А какой смысл? Ему тоже столько надо рассказать, чтобы он понял хоть что-то… И про дурацкий спор в «Барбарисе» (хороша же она будет в глазах Юрия – проспорившая ночь случайному знакомому!), и про свои детективные исследования личности Нарцисса (и еще более «привлекательно» она будет выглядеть в виде совратительницы малолетних и сознательной укрывательницы молодого киллера!), и про самоуничтожающиеся глюкнутые компьютерные послания (тут-то Юрий сразу решит, что у писательницы башню снесло, и будет недалек от истины!)… А вот о чем ему непременно нужно сказать – это про повторные звонки того шепчущего типа с его навязчивым желанием напомнить Алёне о каком-то неведомом прошлом. И то лишь потому, что первый звонок состоялся в присутствии самого Юрия. А про все остальное… Нет, не стоит! Алёна уже успела немножко узнать Юрия и поняла, чем он существенно – и не в лучшую сторону – отличается, к примеру, от Алекса. Юрию явно не хватает воображения. Он же аналитик-»Робеспьер», а Алёна с Алексом – интуитивисты-»Достоевские». Да, есть это в Юрии: стремление все подвести под какую-то общую теорию. А тут такие дела творятся, для понимания и решения которых нужно внимание к частностям, а главное – способность допускать недопустимое, найти возможное среди невозможного…
   И стоило Алёне подумать так, как среди этого недопустимого, невозможного, не решаемого забрезжило вдруг решение задачки.
   Влада ведь забирала «Скорая»? Да. И именно «Скорая» отвозила его в больницу. Там наверняка остались какие-то его данные. Если он назвал в больнице фамилию, возможно, назвал и домашний адрес. Конечно, просто так писательнице Дмитриевой его могут не дать, да она и не знает, в какую больницу отвозили Влада. Зато если это начнет выяснять такой же врач со «Скорой», как те, кто забирал раненого Влада… Это были ребята из Советского района. В Советском районе у Алёны знакомых на «Скорой» нет. Зато есть в Ленинском, и очень хорошие! В смысле – очень хорошая , потому что это женщина, Света Львова, – та самая, которая помогла Алёне в прошлом году распутать довольно жуткое дельце с кодированием [12]. Света тогда чуть не погибла, Алёна тоже, был момент, прощалась с жизнью. Обошлось – ко всеобщему удовольствию, но страху барышни натерпелись… не описать словами. Самое ужасное, что против них сомкнутыми рядами выступили свои же люди – врач со «Скорой» Денисов, его шурин, тоже доктор (он-то и занимался кодированием), водитель Виктор Иванович Суриков…
   Кстати, интересное совпадение! В прошлом году у Алёны Дмитриевой были о-очень серьезные проблемы из-за человека по фамилии Суриков, да и в этом тоже. Ух ты. Ну просто роковая для нее фамилия!
   Впрочем, тот прошлогодний Суриков был просто-напросто пристяжной к двум врачам, Богачеву и Денисову. А в доктора Денисова шалая писательница Дмитриева была даже немножко влюблена – преимущественно из-за того, что его глаза отчаянно напоминали ей глаза Игоря…
   Ничего, все прошло: и любовь, и опасность, и Света выжила… Денисов и Суриков на подстанции Ленинского района больше не работают, вообще неведомо, где они и что с ними, да это, если честно, не больно-то интересует Алёну, но Света по-прежнему там – мотается по вызовам, и к ней можно обратиться с любой просьбой. Вот уж кто никогда не откажет в помощи детективщице Дмитриевой!
   Алёна нашла в справочнике нужный номер телефона и позвонила Свете на мобильный.
   – Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – сообщил электронный голос.
   Набрала домашний телефон – только в трубке гудки, гудки, как поется в одной старой песне.
   Позвонила на подстанцию.
   – Работает, работает доктор Львова, – послышался голос диспетчера. – Но она сейчас на вызове.
   – У нее сотовый не отвечает, – сообщила Алёна. – Что это может значить?
   – Да ничего особенного, она потеряла зарядное устройство, а новое еще не купила, только и всего, – усмехнулась диспетчер. – Конечно, это не слишком-то удобно, но мы по радио с машиной связываемся в случае чего. А у вас что-то экстренное?
   Алёна пожала плечами. Для нее – да, но по сравнению с чьей-то конкретной болью… Всё относительно, всё относительно!
   – Нет, ничего, я лучше приеду на подстанцию и там Свету подожду. Скажите, если она появится, что ей звонила Алёна Дмитриева, может быть, она номер моего мобильного наберет?
   – Дмитриева? Которая писательница? – оживилась диспетчер. – Приедете, правда? Ой, как классно! У меня тут как раз ваша книжечка лежит про ваши со Светой прошлогодние приключения… «Женская логика». Подпишете мне?
   Ух ты, ах ты, все мы космонавты! Сегодня писательница Дмитриева просто-таки на пике популярности!
   – Конечно, а как же? Мне очень приятно! До встречи.
   – Ой, скорей приезжайте! – взмолилась диспетчер, и слышно было, как она возбужденно кричит – «в сторону», как пишут драматурги: – А вы знаете, кто к нам сейчас приедет?!
   Какая милая непосредственность!
   Алёна вскочила со скамейки и ринулась на противоположную сторону набережной, где была остановка маршруток, идущих в Ленинский район, в течение двух минут осуществив то, что так и не удалось сделать чугунным революционным матросам. Да просто надо проезжую часть переходить на пешеходном переходе, а не где попало, поняли, ребята?
   И переходить именно на зеленый свет.
   Поразительно, как улучшилось у нее настроение! Конечно, дело не только в том, что ее любимый грех – тщеславие! – погладили по шерстке. Чтобы «Достоевскому» применить свои непревзойденные способности психолога-аналитика и привести в действие интуицию, ему нужен материал, ему нужны мелочи, частности! Сейчас, похоже, Алёна их раздобудет сколько угодно!
   Как поется в известной арии, предчувствия ее не обманули, но кто знает, не повернула бы наша писательница с полдороги и не уехала ли бы домой, если бы знала заранее, какой именно материал и каким путем она получит. Ну, может, какой-нибудь из «Достоевских» и был провидцем, но только не Алёна Дмитриева, увы…

   Началось с облома. К тому времени, как она доехала до улицы Нахимова и жуткими проходными дворами добралась до невзрачного здания подстанции, линейная бригада, в которой работала Света, вернулась с вызова и снова на вызов уехала, причем одно за другим последовало так стремительно, что Света не успела Алёне перезвонить, однако просила ее непременно подождать – если будет такая возможность, конечно.
   Разумеется, она подождет… Однако настроение у окрыленной писательницы несколько упало. Она подписала книжку не в меру обрадованной девушке-диспетчеру, которую, как ни смешно, звали Катя Савельева, совершенно как девушку Григория Орлова, поэтому Алёна слово в слово повторила пожелание счастья, здоровья, долгих лет жизни – и любви, конечно, любви, подумав при этом, а что, если это – та самая Катя Савельева?! Совпадения такого рода случаются в жизни гораздо чаще, чем принято считать. Вот хохма будет, когда Катя вернется домой и обнаружит книжку-дубль! Интересно, эта парочка способна оценить юмор ситуации или нет?
   А впрочем, очень может статься, что это совершенно другая Катя. Савельевых небось на белом свете столь же бессчетно, как и Орловых, и Суриковых…
   Вот же вредная баба оказалась там, в зарешеченной фортке адресного бюро! Ну что ей стоило дать Алёне адреса Владимиров и Владиславов Суриковых! Сиди теперь тут, в этом облезлом, пропахшем дезинфекцией и подгорелой едой (врачи и фельдшеры, заступившие на суточное дежурство, приносили с собой всякие супчики, солянки, макароны, котлетки и грели пропитание тут, на убогих, допотопных, еле живых электрических плитках), неуютном здании, жди у моря погоды. Угораздило же Свету потерять это несчастное зарядное устройство!
   Алёна вышла во двор и немножко пообнималась со своим старым добрым приятелем – местным стражем Рыжаком. Рыжак оглушительным лаем как раз выражал свой невероятный восторг по поводу новой встречи с избранницей созвездия Гончих Псов, когда во двор въехал изрядно обшарпанный «Фольксваген» и остановился рядом с Алёной. За рулем она увидела шофера Пака, маленького, молчаливого корейца, и улыбнулась ему: именно он в прошлом году был шофером у бригады Светы. Однако в кабине сидела не Света Львова, а какой-то мужчина в белом халате.
   Пак, увидев Алёну, растянул в ниточку узкие губы: это по-ихнему, по-корейски, означало радостную улыбку. Мужчина, сидевший рядом с ним, помахал Алёне очень приветливо, что ее изумило, однако это изумление еще усилилось, когда он выскочил из кабины и оказался не кем иным, как Юрием Литвиненко.
   – Привет! – весело крикнул Юрий. – Решили меня навестить? Умница! Или… – Он подошел к Алёне, внимательней вгляделся в ее лицо: – Или что-то случилось?
   Ей показалось, что он сейчас возьмет ее за руку и посчитает пульс, и она усмехнулась:
   – Бог ты мой! Я совершенно забыла, что вы работаете на «Скорой»! И надо же, чтобы именно на этой подстанции!
   – В том числе, – кивнул Юрий. – А также на Нижегородской подрабатываю. То есть, я так понимаю, вы не ко мне приехали? – добавил он с таким обиженным выражением лица, что Алёна даже растерялась.
   С одной стороны, эта непосредственная обида очень приятна. С другой стороны – что бы это значило? И значит ли что-нибудь? А если все-таки значит – ей это надо?
   Однозначно нет… Ах ты господи, опять придется обидеть хорошего человека!
   Впрочем, ее ответная улыбка вовсе не стала менее сияющей.
   – Я приехала навестить подругу, а ее нет. Но я все равно очень рада вас видеть, Юрий!
   В эту минуту на крыльцо выбежала диспетчер Катя.
   – Ой, Алёна Дмитриевна, вы извините, тут доктор Львова звонила, просила вам передать, что не скоро вернется. Их с полпути завернули аж в Стригино, это рядом с аэропортом, так что, видимо, надолго.
   – Спасибо, – разочарованно протянула Алёна.
   – Что-то серьезное? – спросил Юрий Литвиненко, вглядываясь в ее лицо. – А может, я в помощники сгожусь? Вместо доктора Львовой? Нет?
   Ну что же, деваться некуда! Он, конечно, всего-навсего лишенный воображения «Робеспьер», но на безрыбье и рак рыба, на безлюдье и Фома дворянин!
   – Понимаете, мне надо узнать адрес одного человека, которого 11 мая увезли без сознания из моего двора. Это в Советском районе. В него стреляли, но на нем был бронежилет, так что он просто контужен. Правда, очнувшись, он попросил не затевать дела, потому что это, дескать, они с другом на спор развлекались, – выпалила Алёна.
   Юрий мгновение смотрел на нее остолбенело, потом кивнул:
   – Да, я уже заметил, что двор у вас такой… загадочный. А как того человека зовут, вы знаете?
   – Влад Суриков. Полного имени не знаю. И еще известно – это как бы по вашей части: то ли он сам был в психиатрической больнице, то ли его компаньон.
   – А в какой? В какое время? Это как-то связано с теми выстрелами?
   – Да нет, вряд ли, – усмехнулась Алёна. – Это когда-то давно случилось. Ничего я толком не знаю.
   – Не знаете, но хотите узнать… Простите за нескромность, а вам его адрес зачем? – осторожно спросил Юрий. – Вы к этому делу каким боком прикасаетесь?
   Алёна зажмурилась. Она была права. Сейчас начнутся вопросы, и конца им не будет!
   – Да просто он меня из ресторана подвез, только и всего. Подвез и…
   – А, понимаю! – кивнул Юрий. – Господи, ну надо же! Не перевелись еще благородные лыцари в земле Русской! По всей форме лыцарь, даже в боевых латах! Наверное, какого-нибудь бизнесмена попытались мочкануть конкуренты, а он наплел ментам сорок бочек арестантов, чтобы не уронить ни тени подозрения на имя прекрасной дамы.
   Алёна вытаращила глаза. Посмотреть на случившееся с этой точки зрения ей и в голову не приходило!
   Может, оно и правда?
   Хотя нет. В прокрустово ложе «благородного лыцаря» Влад Суриков по прозвищу Бультерьер что-то никак не укладывался, даже учитывая наличие лат – в смысле, бронежилета. Жюльенчик, жюльенчик, за который он любезно предоставил Алёне расплатиться самостоятельно… К тому же она помнила, что о Владе рассказывала Жанна. Чего стоит хотя бы подлая выдумка с болезнью, на которую он собирал деньги, а потом отказался возвращать, дескать, ему по-дружески помогли!
   Ага, кстати, понятно, что ей напомнил рассказ Жанны. Когда Влад вез Алёну домой, у него зазвонил мобильный телефон. И Влад таким насмешливо-непререкаемым тоном произнес: «Я его просил помочь как друга. Как друга, понимаешь? Он что, жалеет, что я не умер? А… ну, извини, я не знал. Во всяком случае, это были наши счеты, так или нет? И теперь они закрыты». И что-то было сказано еще про четыре года, которые после чего-то прошли, и что кто-то еще начал копать эту старую яму. А потом он сказал: «Большой привет с большого БАМа!» – и мысли Алёны зациклились на «стройке века».
   – Ну, может быть, вы и правы, – сказала она уклончиво. – Не знаю. Да и не в том дело. Вы сможете выяснить адрес этого человека? Если у вас, конечно, есть знакомые в подстанции Советского района?
   – Да, конечно, – кивнул Юрий. – И есть, и выясню. Что я только ни сделаю ради вас, Федор Михайлович!
   Что?!
   А, понятно. Федор Михайлович Достоевский, великий русский писатель. Она, Алёна, ведь тоже «Достоевский»!
   – Вы меня подождете? – спросил Юрий. – Я позвоню из диспетчерской.
   Алёна кивнула. Юрий поднялся на крыльцо, и через минуту Алёна увидела через окно его с телефонной трубкой в руке.
   Разговор был короток, но Юрий появился на крыльце не сразу. Наконец вышел, продолжая говорить по мобильнику. При этом он улыбался, и Алёна вдруг задумалась, а с кем это может Юрий беседовать с такой странной, не то довольной, не то напряженной улыбкой? С женой? С подругой? Интересно, женат он?
   В самом деле ей это интересно? Или нет?
   Не-а…
   – Мой приятель сейчас на вызове, но ему передали, чтобы он со мной связался, – сказал Юрий, убирая телефон в карман. – Вы не волнуйтесь, я это для вас выясню. А пока, может быть, мы немножко поговорим? У нас ведь послезавтра передача, вы помните? Я бы хотел кое-что…
   – Психологическая поддержка, на выезд! – раздалось из старообразного репродуктора, укрепленного над входом. Звук был жутко искажен, даже не поверишь, что хорошенькая молоденькая Катя Савельева говорит таким ужасным голосом!
   – Ну вот, – огорченно сказал Юрий. – Только собрался приятно провести время с красивой девушкой, ан нет – труба зовет. Давайте так – я как узнаю что-то про этого вашего Влада, так сразу позвоню. Вы сейчас домой? Может, вас хотя бы до маршрутки подвезти? Или будете Свету ждать?
   – Ох, не знаю… – растерянно протянула Алёна и вдруг ахнула: – Юрий! Я же что хотела вам сказать! Мне опять звонил тот, помните? Который на передачу позвонил!
   Юрий недоумевающе нахмурился.
   – Ну разговор насчет прошлого, которое он мне напомнит! Насчет каких-то там старых друзей! Я еще решила, что это был тот, который с ножом!.. – торопливо и довольно бессвязно объясняла Алёна.
   – А, этот чокнутый Анькин муж, – усмехнулся Юрий.
   – Психиатры, на выезд! – снова заскрежетал репродуктор.
   – Алёна, больше не могу, извините! – Юрий крепко стиснул ей руку. – А поехали с нами? По дороге поговорим, к тому же материала для своих детективов наберете – Стивен Кинг отдыхает!
   Да в самом деле, подумала Алёна, вернется же она когда-нибудь к любимому жанру! Так или иначе, домой все равно ехать неохота. Вдруг Юрию позвонит тот его приятель из Советской подстанции? И выяснится адрес Влада? И вообще лучше уж вдвоем с Юрием поразмышлять над вопросиком, который только сейчас озадачил ее пытливый ум: откуда бы этому любителю шептать, этому чокнутому , как его называет Юрий, человеку, который обуреваем желанием что-то напоминать писательнице Дмитриевой, – откуда бы ему знать не только ее домашний, но и сотовый телефон? Ладно – домашний есть в городской справочной. Ну а мобильный-то?! Его Алёна кому попало не дает, только близким знакомым. Значит, этот человек входит в их число? Или кто-то из близких дал номер – кому? Зачем?
   Тем временем Юрий помог Алёне забраться в салон и устроился рядом, предоставив фельдшеру сесть в кабину. Фельдшер был незнакомый: круглолицый, коротко стриженный парень лет двадцати пяти, розовощекий, курносый, с улыбчивыми голубыми глазами. Вид у него был совершенно безмятежный. Наверное, такая внешность – тоже орудие психотерапии, уж больно успокоительно действует! Впрочем, наверняка еще более успокоительно могут подействовать его мускулы. Кругленьким он казался отнюдь не из-за избыточного веса, а именно потому, что был накачан, как боксер-тяжеловес, даром что ростиком не вышел.
   Пак осторожно провел «Фольксваген» по ухабам узкой дороги до шоссе, и машина понеслась по Ленинскому проспекту.
* * *
   Из полета моих мыслей
   вокруг моего тела

   Воскресение пятое января 2004 года
   Пишу перед самым отбоем
   До получения ответа, конечно, не засну

   СУТЬ

   Вопрос короток и ясен, но я его прокомментирую до максимума, поскольку это, по замыслу создателя, должно остаться на Память Вам, Вашей Семье и Роду в целом, как Конечная оценка вас всех по счетам Разумного Человека
   Мне нужно Ваше письменное разрешение на выход одному из отделения с целью созвониться с конкретным человеком для его прихода ко мне в больницу
   Цель нашей встречи
   После общения со мной должна будет организовать оперативно, то есть не торопясь, не поспешая
   магнитофонную запись песен,
   которые я напою,
   и которые Должны как можно скорее
   прозвучать в эфире и на ТВ
   Это будут две песни-загадки для людей или музыкальные тесты
   Я музыка = ум языка
   Вот несколько нот из моей песни:
   f = 1
   d = 3
   l = 5
   t = 6
   10 = b
   14 = v
   10 = b
   18 = h
   20 = n
   Из этих нот можно составить совсем другую мелодию и играть ее двести пятьдесят раз.
   Это должно быть сигналом к тому, что с данного дня начнётся совершенно новый Процесс в жизни человечества
   Что задумано Создателем сделать в городе Горьком Нижнем Новгороде
   И, естественно, определённым, конкретным человеком
   То есть я Третий раз Заявляю
   кто и что есть я
   Перехожу для ясности в Вашем Сознании на следующую страницу
   Опять я
   Объясняю
   Я уже знаю Почти всё об остальном догадываюсь, то есть варианты вижу
   Короче, с этим ясно, что произойдёт сейчас
   Процесс продвижения к Раю неминуем без Процента дебилов в Процедуре ознакомления с Тайной
   Процесс
   Процента = суд с натур
   Процедура
   Вот вроде и хватит для Начала Вам
   Жду, что вы отдадите нашей медсестре листок следующего точно содержания:
   Разрешить Простилкину выход из отделения для телефонных звонков
   Я Верю Надеюсь и вроде Знаю, что дождусь листка-Разрешения, а не тетради.
   Её оставьте на Память для Дома своего
   Дома в Вас и в меня не верят
   Она поверит
   Песни читать уже не буду – лучше услышать
   КОНЕЦ
   Время на часах в коридоре
   23 часа
   Пятого января
* * *
   – Куда едем? – спросила Алёна.
   – Да тут практически рядом, около гостиницы «Заря», – ответил Юрий. – У некоего Симкова Сергея Серафимовича внезапно съехала крыша. Ну, посмотрим, насколько далеко она съехала и нельзя ли ее вернуть на место. Значит, говорите, вам звонил тот же голос… Но откуда он узнал ваш домашний телефон?
   Ага, тот же самый вопрос, который озадачил и Алёну.
   – Добро бы только домашний! Он и на мобильный мне звонил!
   – А определитель номера сработал? – живо спросил Юрий.
   – Нет, у него стоит режим запрета на определитель.
   – Занятно! – покачал головой Юрий. – Откуда же он взял номер вашего сотового? Получается, этот человек из числа ваших знакомых? Кому, интересно знать, взбрело в голову так кретински вас разыгрывать?
   – Вы просто мои мысли излагаете! – удивилась Алёна. – Я именно об этом и подумала. Получается, «Робеспьер» не так уж сильно отличается от «Достоевского», да?
   – Ух ты! Вы запомнили? – удивился Юрий.
   – Конечно, еще бы!
   Юрий улыбнулся, глянул исподлобья:
   – Верую в отца и сына и в пресвятую соционику, аминь?
   Странный это был взгляд. Раньше он не смотрел так на Алёну.
   Нет, смотрел. Не далее как вчера вечером: когда говорил, что желание должно быть обоюдным.
   Ой-ёй!..
   «Скорая» свернула с шоссе, обогнула гостиницу «Заря» и остановилась во дворе обшарпанной хрущевки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация