А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский хан" (страница 9)

   В мастерской кипела работа – устанавливали кран-балкой станки, сделанные моим синтезатором. На берегу собирали водяные колеса – мастер пообещал закончить к концу недели. Недалеко от забора мастерской ставили ветряки, генераторы из терема доставили два дня назад. Следующее по плану – кузни. В третьей по счету наткнулся на примечательного парня. Молодой кузнец, лет двадцати пяти, среднего роста и с мощной мускулатурой, творил из железа уникальные вещи. Осмотрев выкованную им саблю, заметил еле видный рисунок сплетающихся волокон стали.
   – Сколько слоев? – спросил я.
   – Около пятисот будет, Светлый хан.
   – Сам придумал? Кузнец молча кивнул головой. Я присмотрелся к нему внимательнее: аура чистая, с золотым отсветом. Вмиг понял – передо мной творческая и в чем-то гениальная личность.
   – Пошли, разговор есть.
   Выйдя на свежий воздух, присели у стены на лавочку. Его звали Никита Коваль, работал у дяди в кузне с юных лет, сирота и пока холост.
   – Скажи, Никита, кроме тебя есть еще здесь такие кузнецы? Со своими придумками в изделиях?
   Парень подумал и назвал одно имя – Юрий Коротыш.
   – Значит, так, Никита, завтра с утра вместе с Юрием подгребайте к моему терему – охрану я предупрежу. Вас нужно многому научить, после учебы предлагаю работу в оружейных мастерских. Оплатой не обижу, главное – самим интересно будет.
   Парень с достоинством поклонился:
   – Светлый хан, спасибо из предложение, но дозволь сначала с дядей посоветоваться.
   – Иди, советуйся.
   – Чо, прямо сейчас?
   – А почто время тянуть? Иди. Никита вскоре вернулся – дядька дал добро.
   – Ну и ладушки. Завтра с утра жду. Придя домой, поиграл с сыном и, поручив тигру с ним нянькаться, уселся за компьютер.
   Я составил программу с прицелом на будущее и широким охватом предметов. Мне нужны специалисты-универсалы, им самим придется учить других.
   Утром пришедших парней привели в мой кабинет. Объяснил им процесс учебы и взял с них слово – держать язык на привязи. Две недели занимался с ними по индивидуальной программе. Для их отдыха использовал гипносон.
   На девятое мая отпустил кузнецов домой, на три дня. В День победы ко мне пришли гости – Семен с Карчи. Поздравляли с днем рождения сына, преподнесли ему подарки. Марьяша для порядка посидела с нами часок и удалилась с Ванюшкой на руках. Стол ломился от яств: копченая осетрина, истекающая жирком, куропатки и зайчатина с мочеными яблоками, поросенок с хреном, уха стерляжья – все, что душа желает. Большой выбор напитков – медовуха, немецкое, греческое, испанское вина. Мальчишник удался на славу, пообщались, расслабились неплохо. Затронули несколько актуальных тем. В самый разгар веселья черт принес Василия.
   – Тревога, Светлый хан, радист принял три девятки.
   «Началось», – мелькнуло в голове.
   – Подождите, я быстро, – и пошел в пристройку терема, там обитали радисты. На связи оказался тесть.
   – Монголы, Владимир, их видели по ту сторону гор. Твой воин весть доставил, он наткнулся на наш сторожевой отряд.
   – Все понятно. Моя экспедиция напоролась на разведку монголов. Толгат-хан, мои люди живы?
   – Все хорошо, Владимир, монголы их не заметили.
   – Толгат-хан, Шейбани-хан идет, у него не больше семи туменов, послезавтра я со своими туменами выхожу к тебе.
   Тесть поинтересовался, как здоровье внука и дочери, я его успокоил – все в порядке, и мы распрощались. Я вернулся к гостям в зал.
   – На Урале появился Шейбани-хан, срочно всех темников ко мне, жду всех через полчаса в кабинете.
   Семен с Карчи молча убежали.
   – Василий, скажи слугам, пусть здесь уберут, – я кивнул на ломящийся стол.
   Пройдя в кабинет, расстелил на столе большую карту и призадумался. Совершенно очевидно, что Шейбани-хан пойдет со своими туменами, минуя Урал по южной его части.
   – Чего ему через горы переться? Пусть сторожевые отряды постоянно отслеживают передвижения монголов, это мы с тестем сразу обговорили.
   Адъютант доложил о прибытии темников.
   – Приглашай в кабинет.
   – Господа генералы, я хочу сообщить вам неприятное известие – у Южного Урала замечены воины Шейбани-хана.
   С некоторых пор темников стал называть генералами – пусть привыкают. Совещание прошло в ударном темпе. Темники, получив приказ выступать в поход послезавтра, разбежались по своим туменам.
   – Генерал Тахир, тебе особое задание. Ты оставишь в Казани гарнизон из тысячи воинов. Тумен разобьешь на два полка и двинешься к южным границам. Постоянно сменяющиеся сторожевые отряды должны находиться на возможном направлении подхода Бату-хана, на расстоянии пятнадцати дней пути. При появлении монголов высылай гонца, дальше по схеме. Все, свободен. А вы задержитесь, – махнул я рукой Семену с шаманом.
   – Семен, ты останешься здесь – будешь на связи, и сегодня же шли гонцов на Русь, знаешь, к кому. Карчи, ты со мной в Уфу – тебя хочет видеть Толгат-хан, готовься к дороге. Семен, на тебя оставляю свою семью. Ну все, мужики, разбежались.
   Кабинет опустел, немного посидев за картой, я пошел к Марьяше.
   Жена, как всегда, с головой в учебниках, а Сынок катал по комнатам мальца и, по-моему, оба были довольны странной игрой. У меня давно появилось подозрение, что тигр по-своему разумен, во всяком случае, человеческую речь он понимает, как пить дать. Подошел момент с «прививкой атлантов», тянуть не было смысла. Мало ли как фишка ляжет с Шейбани-ханом, по-любому сына нужно подстраховать, да и жену тоже. Поймав Ванюшку с Сынком в одной из комнат, снял ребенка с тигра и посадил его к себе на колени. Достал из потайного кармана одну горошину и приложил ее к лобику Ванюшки – чуть выше переносицы. Горошина моментально исчезла. Я опустил сына на ковер, и он снова взобрался на лежащего тигра.
   «Друзья не разлей вода», – хмыкнул я про себя.
   Вернулся к Марьяше, объяснил назначение «прививки» и ее последствия. Слава богу, она все восприняла спокойно. Горошину сама приложила себе ко лбу. Дальше у нас был яркий и содержательный разговор, и, если учесть ее независимый и гордый нрав… В общем, тушите свет, чего я только не выслушал. Предмет дискуссий был один: Марьяша хотела ехать со мной. Никаких доводов против она не воспринимала и, в запале, обозвала меня моим же ругательством, а именно феодалом недобитым. Во как. Красавица от природы, в возбужденном состоянии она выглядела еще краше. Я не удержался, закрыл ей рот долгим поцелуем, и на ближайший час нам стало не до споров. Мы, утомленные, лежали на коврах, среди разбросанной одежды. Марьяша слегка укусила меня за плечо.
   – Милый, с утра мы уже третий раз занимаемся любовью.
   – Да?.. А я и не заметил, извини. Тебе, наверное, обременительно?
   – Дурачок, мне хорошо с тобой, и я счастлива, что ты сильный мужчина.
   Она обняла меня, шепнув на ухо:
   – Я тебя всегда хочу.
   Мы сплелись в объятьях, время остановилось, бушующая страсть снова охватила нас.
   Все закончилось моей полной капитуляцией, пришлось пообещать взять Марьяну и Ванюшку с собой в Уфу. Да и тесть настоятельно просил привезти внука.
   Весь следующий день ушел на сборы.
   До Уфы с небольшим количеством гвардейцев дойдем по рекам на стругах, на лошадей смотреть не могу – надоело ходить с отбитой задницей. На судах шли пятьсот гвардейцев и я с семейством, остальное войско в конном строю двигалось вдоль Камы. В Казани оставалась куча незавершенных дел. Хорошо, успел коменданту дать распоряжение приступить к строительству госпиталя и больницы для жителей города.
   Дела делами, а сейчас Шейбани-хан – проблема номер один.
   Мимо проплывали живописные берега, не изгаженные цивилизацией, рыбы было так много, казалось, бери сачок и черпай ее из реки.
   Наконец прошли Белую, до Уфы осталось совсем немного. Во время плавания наблюдал за Ванечкой, но никакого ухудшения здоровья не заметил. Здоровье Марьяши также не вызывало опасений. Вояж по рекам подошел к концу – почти все время дул попутный ветер. Наши тумены прибыли гораздо раньше нас, несмотря на пару речных переправ.
   Тесть лично встретил нас на берегу, обнялись – видно было, что рад встрече. Он тут же подхватил внука на руки и все повторял:
   – Ну весь в меня, вылитый я в молодости.
   Мы с женой посмеивались втихаря.
   Толгат-хан сообщил: монголы в четырех дневных переходах, нужно быстрей готовить горячую встречу. Днем отдохнули, а вечером собрался военный совет. На карте стали прикидывать возможные варианты. Сошлись в одном – встретить неприятеля у реки Уфы. Я предложил перед битвой расставить наше войско полукольцом, замыкать его будут крутые берега реки.
   С утра тумены пришли в движение, в городе оставили только пятьсот воинов. Тесть за зиму успел создать новый обученный тумен, теперь их у него стало три. Все воины имели заводных лошадей, и темп движения колонн проходил с большой скоростью.
   Марьяша с Ванюшкой и Сынком, естественно, остались в доме отца. С нами увязался Карчи, я ему поручил ответственную миссию оператора видеосъемки. Заранее в Казани синтезатор выдал мне видеокамеру двадцать третьего века. То, что она делала, в голове не укладывалось. Камера имела собственный компьютер и две вспомогательные миниатюрные камеры. От оператора требовалось лишь нажать на соответствующую кнопку, а дальше съемка производилась в автоматическом режиме, две маленькие камеры устремлялись в полет, снимая сверху панораму. Отдельные места снимались крупным планом. Я назвал эти камеры хамелеонами – летом они маскировались под больших шмелей и стрекоз, зимой – под маленьких птичек. Какая программа, так они и выглядят, а вот сам полет… Антигравитация – это и ежу понятно, но дальше сплошные непонятки. Карчи раздувался от собственной значимости: по сути, он здесь первый и единственный оператор. Вечером, прибыв на место, я приказал нукерам соорудить вышку для управления битвой и для нашего доморощенного оператора. Выслав вперед разведку, стали дожидаться данных о местонахождении войск Шейбани-хана. Ночью поступила информация: монголы действительно в четыре километрах от нас. Не теряя времени, два тумена башкир пошли в обход орды с левого фланга. Справа – река. К началу битвы один тумен с десятью пулеметами зайдет в тыл Орде, ни один гад не должен уйти. Выставили охранение, все войско спало – сказался дальний переход. Предстоящая битва должна все расставить на свои места, надеюсь выучка моих гвардейцев скажет свое веское слово.
* * *
   Утро предвещало теплый и солнечный день, одуряюще пахло молодой травой, беззаботно чирикали пичуги. Погода настраивала на безмятежный лад, а жесткая реальность гудела в ушах: скоро начнется, скоро начнется. Мы просто обязаны сломать монголам хребет, другого не дано. Мандража особого я не испытывал, а вот ответственность ощущал большую. Наши войска насчитывали десять туменов, два тумена ногайцев тесть оставил в Уфе. У монголов, по нашим подсчетам – восемь. На вышку поднялись вчетвером, мы с тестем и Карчи с радистом. Рацию подняли заранее – радист тотчас стал ее настраивать. Для связи у всех темников и тысяцких в наличии уоки-токи – я в свое время наклепал их достаточно много. Наша армия заняла позиции согласно разработанному плану. На левом фланге и в тылу у врага расположили по десять пулеметов КПВ. На острие главного удара поставили сорок пулеметов и минометы – все тридцать единиц. Синтезатор вдвое увеличил количество тяжелых стволов. Все пулеметы и минометы стояли за тремя рядами конных гвардейцев. Через полчаса вылетевший отряд монголов, с полтысячи сабель, увидев на равнине огромную массу войск, с визгом умчался в обратном направлении. Ясен пень – разведка. Стали заметны приближающиеся столбы пыли – Шейбани-хан пожаловал с основными силами. Наши темники, сидевшие в засаде, доложили – все в порядке, монголы их не обнаружили. На горизонте появилась черная туча, и послышался отдаленный гул, неприятельская конница шла лавой во весь опор, да так, что дрожала земля. Не доскакав до нас метров восемьсот, монголы неожиданно встали. Взяв в руки бинокль, я с интересом стал разглядывать наших противников. Первые два тумена монголов представляли собой тяжелую кавалерию, у многих мощные доспехи. К моему изумлению, у меньшей половины надеты шелковые жилеты. Неужели шелк хорошо держит сабельный удар? Интересненько. Халаты почти у всех всадников. Лошади имели защитные элементы. Вооружение аналогичное нашей коннице – копья, луки, сабли и щиты.
   – Карчи, начинай съемку.
   Шаман поставил камеру на специальную подставку и нажал соответствующую кнопку. Из камеры, как чертик из коробки, выскочили два желтых шмеля и, радостно пискнув, устремились ввысь.
   Тесть от неожиданности икнул, а Карчи взвизгнул от удовольствия, тыча пальцем в небо – ну чисто дети, что с них взять. Азия-с.
   Через несколько минут от монголов в нашу сторону направился парламентер с белым флагом. Навстречу – наш сотник-гвардеец. Они встретились на середине между войсками и после короткого разговора разъехались в разные стороны. По рации приказал сотнику подняться на вышку. Ничего оригинального монголы не предложили – немедленная капитуляция, а взамен сохранение жизни и, как награда, участие в походе на Русь под знаменами прославленного Шейбани-хана. Ответ ждут незамедлительно. Я подал знак гвардейцам, один из них пустил стрелу, и она воткнулась в землю в десяти метрах от первых рядов конницы монголов. Полет стрелы наблюдали и видели все, со стороны неприятеля послышалось глухое ворчание. В их рядах наметилось движение, они опять выпустили всадника с белым флагом на древке.
   – Какого хрена? Ответ дали ясный и понятный. Оказалось, монголы вызвали поединщика.
   – Ну вот, есть возможность разгуляться. Невзирая на протесты тестя, я запрыгнул на лошадку. Посреди поля меня поджидал лихой монгольский батыр, из доспехов одна кольчуга под шелковым халатом. Сабля в ножнах – все его вооружение. Интересно, с чего это он посчитал себя лучшим рубакой в мире. Непонятна была его ехидная ухмылка, будто он приготовил мне весьма неприятный сюрприз. Доспехов на мне не было, не собирался я лезть в битву – мое дело руководить, булгарскую стрелу в плечо уже получил. На поединок вышел по одной причине – не хотел гибели своего воина, мало ли кого монголы выставят. А у меня здесь реальных противников нет. Мы сблизились до десяти шагов, и мне не давала покоя гнусная улыбка противника. Так, пошла работа. Нукер сверхмедленно сует руку за пазуху и начинает обратное движение.
   – Да сколько же можно ждать?
   Я соскочил с коня и прилег на траву. Наконец батыр вытащил большой пистолет. Конечно, для меня его движения были растянуты во времени, а для всех остальных ствол он выхватил мгновенно, наверное, долго тренировался. Я поднялся и одним прыжком оказался рядом с монголом – прозвучал первый выстрел. В его восприятии я сидел на коне и представлял собой идеальную мишень.
   – Не иначе, батыр спер пистолет у янкесов, нужно выяснить все о их судьбе. Пуля пролетела очень медленно, при желании я мог сбить ее саблей, да фиг с ней. Подпрыгнул и двумя ногами вышиб стрелка из седла – унесло его, сердешного, метров на пять, упал кульком и не шевелится. Подойдя к поверженному монголу, первым делом разоружил его. Перешел на обычный режим, пощупал у противника пульс – вроде жив. Похлопал по щекам, приводя в чувство. Из короткого допроса выяснил: да, оба янкеса умерли в конце зимы, причем своей смертью. Он входил в десятку охраны. У иноземцев, после их кончины, под шумок свистнул пистолет. Стрелять они его сами научили в свое время.
   – Ладно, свободен, езжай к своим.
   Но монгол запротестовал, для него, мол, позор на всю жизнь. Хозяин-барин, я вернул ему саблю. Он оценил мой жест – поклонился до земли. Рубакой монгол оказался отменным, но не моего уровня. Два, три финта, и его голова слетела с плеч, из основания шеи брызнула кровь, тело упало навзничь.
   Что удивительно, на лице застыла вечная улыбка. В последний момент он был счастлив – ведь погиб в бою, с саблей в руке. По рации я вызвал шестерых гвардейцев с копьями, подъехав, они уложили на них погибшего воина и отвезли к передовой монголов. Те в благодарность застучали саблями о щиты – металлический лязг разнесся по всей равнине. Вернувшись на вышку, попытался определить марку трофейного пистолета – бесполезно, в моем времени такого оружия не производили, да и фиг с ним. Тесть вопросительно глянул на меня, я молча кивнул. Толгат-хан шепнул пару фраз по рации – в небо полетела стрела, оставляя дымный след. Тяжелая конница монголов пришла в движение. Задрожала земля – двадцать тысяч всадников поперли на нас, стремительно сокращая расстояние. Вторая стрела пошла ввысь, и мгновенно гвардейцы, развернув лошадей, отошли назад метров на пятьдесят. Остались пулеметы, с минометными расчетами за спиной. До катящейся лавы осталось четыреста метров, триста, и я подал знак взмахом сабли – отдал приказ вести огонь на поражение. Заревели крупнокалиберные пулеметы – на время все на вышке оглохли. Слабонервным здесь делать нечего, первая линия конницы успела проскакать не более десяти метров после открытия огня. Пулеметные очереди разрезали всадников пополам или отрывали конечности, от болевого шока многие умирали в седле. После четырех залпов минометчики перенесли огонь в глубь вражеского войска. Несмотря на огромные потери, монголы вал за валом накатывались на наши позиции. Побоище продолжалось, вражеские нукеры на скаку пытались из луков расстрелять пулеметные расчеты. У нас появились первые раненые и убитые. Мне показалось, что сражение длится часа два, а на самом деле прошло всего минут сорок. Вал убитых всадников с лошадьми достиг трех метров в высоту, в тылу монголов зазвучали трубы. Остатки тяжелой конницы отхлынули назад.
   – Теперь наш ход.
   По рации я передал приказ половецким темникам – расчистить проходы. За полчаса сделали три широких прохода.
   – Вперед, батыры, – и три половецких тумена, и один булгарский рванули на врага.
   Пошла отчаянная рубка. Минут через двадцать мои гвардейцы сорвались с места, сделали несколько залпов из карабинов и взялись за сабли. Стальным катком наши тумены перемалывали войско монголов. Бинокли на вышке я раздал всем, страшная картина битвы разворачивалась перед нашими глазами.
   На что Толгат-хан, прошедший огонь и воду, и тот слегка побледнел. Над полем боя стоял неясный гул, треск карабинов и лязг железа. Один Карчи казался невозмутимым и только непроизвольное притопывание ногой выдавало его волнение. Я обратил внимание, что когда наши первые тумены пошли в атаку, ноги их лошадей по самые бабки оказались в крови. В крови врага. Почти вся тяжелая конница монголов легла перед пулеметами, но надо отдать им должное – никакой паники и никакого страха перед неизвестным и страшным оружием они не проявляли. Между тем застучали пулеметы с левого фланга, затрещала рация – темник Бахчи доложил об атаке неприятеля. Толгат-хан приказал стоять до последнего. В следующий миг треск карабинов заглушили очереди в тылу – все, враг в кольце. Не к месту в голову лезут посторонние мысли: монголы, как и многие тюрки, во время атаки кричат «Урагх», а русичи – «Ура», кто у кого спер победный клич, неясно, но, может, я ошибаюсь. Признаться, я не ожидал от монголов такого сопротивления – они дрались с нами на равных, несмотря на наши пулеметы и прочее стрелковое оружие. Вот и верь теперь некоторым писакам. Аборигены должны на колени упасть от ружейного огня и почитать нас за богов. Хрен им по всей морде, писакам долбанным. Вот они, монголы в смысле, передо мной, рубятся с нашими воинами третий час подряд. И все же шум побоища постепенно стал стихать, дело шло к концу. Вверх ушла стрела, оставляя красный дымный след. Затрещали выстрелы, добивали раненых монголов, все знали приказ – в плен никого не брать. На вышку поднялся командир гвардии Савелий Хват.
   – Светлый хан, полная победа, ни один не ушел, – и вытряхнул из мешка голову Шейбани-хана.
   – Карчи, сделай съемку трофея.
   – Какие потери, Савелий?
   – У нас небольшие – человек триста, позже подсчитаю точно.
   Только теперь я обратил внимание на его вид: сапоги заляпаны красным, синий кафтан в разводах крови.
   – Ты, никак, ранен?
   – Нет, хан, не моя то кровь.
   – Хорошо, Савелий, ступай, займись делами. Распорядись насчет наших раненых и трофеев.
   – Прости, Светлый хан, чуть не забыл, – Савелий свистнул гвардейцам. Те притащили на вышку сундучок. – Нашли в шатре Шейбани-хана, никак его казна.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация