А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский хан" (страница 20)

   Глава 8

   Проснулся рано, на командирских часах стрелки показывали всего 6 часов 32 минуты. Оказывается, меня во сне разделили и разули – ничего не почувствовал. Сынок, лежавший рядом с кроватью, поднял голову.
   «Спи, спи», – погладил его по лобастой башке. Он уткнулся носом в лапы и засопел. Малышка спала с другой стороны. Я потихоньку оделся и вышел в сад. Необъяснимая тревога не покидала меня вторую неделю.
   – Пора в Казань, не иначе с Людмилой беда.
   Я знал об этом точно. Неслышной тенью за спиной мелькнули телохранители. Появился адъютант:
   – Доброе утро, государь.
   – Доброе, доброе. Вася, что нового во Владимире?
   Василий сообщил последние новости.
   – Вася, чтобы ничего не путать и не забывать, заведи себе папку для важных бумаг. Ферштейн?
   – Яволь, мин херр.
   «О, собака, и по-немецки наловчился», – подумал я.
   – Государь, к тебе бояре владимирские на встречу просятся.
   – Чего вдруг, что за надобность?
   Василий смахнул у себя с носа снежинку:
   – Дык, понятное дело, служить хотят к тебе поближе.
   – Да на кой фуй они мне сдались? Хотя ладно, через пару часов пусть будут в Мраморной палате.
   Запахнув шубу, пошел в терем. Помылся, побрился, и в трапезную. Марьяша с сыном ждали меня и к завтраку не приступали.
   – Как спалось, мои дорогие?
   Марьяша молча поцеловала и придвинулась поближе, а Ванюшка просто хлопнулся мне на колени. Затрещал как сорочонок, рассказывая о всяких событиях, с ним приключившихся в отсутствие. Похвалился:
   – Я грамоте научился, писать могу и считать до десяти.
   – Молодец, учись дальше, – я взъерошил волосенки на его голове.
   – Володя, у него синяк появился на левой груди, а вроде нигде не ударялся.
   Я распахнул рубашонку сына, пригляделся.
   – Интересное кино. Марьяша, тебе его синяк ничего не напоминает?
   Я оголил свою левую грудь с татуировкой головы Сынка. Марьяша ахнула.
   – Успокойся, у него наш родовой знак проявился, шуточки Карчи, надо понимать.
   Позавтракали в спокойной обстановке, в конце Марьяша попросила:
   – Володечка, я домой хочу, в Казань.
   – Хорошо, милая, через три дня выезжаем.
   Жена захлопала в ладоши и кинулась мне на шею.
   – Пойдем в спальню, я так соскучилась.
   – Ванюшка, как оденешься, иди в сад, с горки покатаешься, а мы с мамой делами займемся, государственными.
   Сын лишь снисходительно махнул ручонкой. Марьяша позвонила в колокольчик, вбежала горничная и забрала сына.
   В постели мы любили друг друга долго, но осторожно. Все-таки Марьяша беременна. В последний раз ощутив ее дрожь, сказал, целуя:
   – Все, я пошел, бояре ждут. Вечером продолжим.
   – Нет-нет, Володечка, до вечера мы ждать не будем.
   Я чмокнул ее в носик, оделся и подался на рандеву с боярами.
   В палате, кроме толпы бояр, присутствовали и вызванные ранее Скуратов, Карчи и Савва Митрохин с Рувимом Кацманом.
   Все низко поклонились – я уселся в резное кресло и махнул рукой. Бояре расселись по лавкам, моя команда рядом со мной. Сзади стояли Петр с Федором.
   – Ну-с, бояре, давайте знакомиться.
   Они стали поочередно называть себя, поднимаясь с лавок и путаясь в длинных шубах. В начале некоторые даже пытались обсказывать свою древнюю родословную, но я живо пресек словоблудие и открытым текстом заявил:
   – Меня не интересует ваша знатность и древность рода. Мне и государству нашему нужны умные, толковые, инициативные и честные люди. Чины и титулы дело десятое, будем смотреть, на что вы годитесь. Выйдите все из палаты и заходите по одному.
   Из всех бояр Владимиро-Суздальского княжества, а их набралось числом двадцать четыре, отобрали семерых. Остальным велел сидеть в своих поместьях да получше обучать воинскому делу дружины, а не шляться возле царя, отвлекая его от важных дел.
   – На будущую весну объявляю общий воинский смотр, готовьтесь не щадя живота своего. Савва, Рувим, займитесь обучением отобранных бояр, на службу к себе затем возьмете.
   Встрял Карчи:
   – Дозволь, государь, одного я к себе в канцелярию возьму.
   – Добро, тебе виднее. Карчи, останешься здесь за меня, мы с Семеном на днях в Казань отбываем. Вечером к восьми ко мне вдвоем подгребайте, есть разговор.
   Все молча поклонились, и вышли.
   Что-то Семен не в себе, случилось у него что?
   Вышел на улицу подышать, тигры увязались следом. На заднем дворе сынишка азартно тюкал маленьким топором – колол чурочки. Других игрушек у него не было – я запретил. Хочу видеть сына нормальным человеком, а не чванливым белоручкой. А сколько поначалу крика и слез было от Марьяши! Кричала, что лишаю ребенка детства. Но потом успокоилась, видимо, дошло. Спустя некоторое время заявила: следующий ребенок только ее, и не позволит мне вмешиваться в процесс воспитания. На вопрос «Почему?» ответ классический – по кочану. И вообще, я, дескать, деспот, тиран и узурпатор. У моей жены шутка такая.
   Рядом с маленьким дровосеком на большом чурбаке восседал приставленный к сыну дядька из гвардейских унтеров. О нем разговор особый.
   Сашка по прозвищу Мартовский Кот, или просто Кот, кличку заслужил по двум причинам – сильно охоч до женского пола и передвигался мягко и бесшумно, по-кошачьи. Выученик самого Савелия Хвата – один из лучших рукопашников гвардии, к тому же обладал феноменальной реакцией. Роста среднего, широк в плечах и весь перевит жилами-мускулами. На морде – шрам во свою правую щеку, на левую ногу слегка прихрамывает. Страшную рану в бедро от монгольского копья он получил в битве с Шейбани-ханом. Ему повезло – попал в мои руки, а так мог и ногу потерять. Лечил я его основательно, но хромота осталась. Многие не понимали, за что его девки любили – он их вроде не особо и завлекал. Они сами к нему, как мухи на мед, липли. Я так думаю, за его легкий и веселый нрав и душу нараспашку. В то же время Сашка слыл одним из первых рубак, о его храбрости ходили легенды, а честен был до неприличия – правду резал прямо в глаза, невзирая на чины. Став дядькой при моем Ванюшке, он как-то сразу остепенился. Научившись грамоте, оказался запойным книгочеем, все удивлялись. Вот и сейчас одним глазом следил за Ванюшкой, другим поглядывал в открытую книгу.
   – Что читаешь, Сашка?
   К моему изумлению, гвардеец в руках держал философский трактат.
   Сашка вскочил было кланяться, но я его остановил:
   – Сашка, ты когда женишься? Всех Владимирских девок, поди, перепортил?
   У нас с ним своего рода ритуал, я вопрос этот задавал постоянно, на что получал стереотипный Сашкин ответ: «А когда зуб вырастет». И лыбился своим щербатым ртом. Мы как всегда погоготали, и я ушел с тиграми в палаты.
   В кабинете адъютант под мою диктовку написал грамоту для Карчи, которую я заверил, шлепнув печаткой по сургучу. Задумался о сыне, славный растет парнишка. Вот и с дядькой ему повезло. Сашка для него и нянька, и наставник, и телохранитель. Как говорит Скуратов, три в одном.
   За ужином в трапезной собрались все свои, да князь Святослав с женой. Карчи по своему обыкновению смешил народ – травил байки. Поели, попили, и мы втроем отправились в кабинет. Без лишних слов я вручил Карчи грамоту и серебряную пайцзу.
   – За время моего отсутствия будешь заправлять всеми делами в государстве.
   – Надолго нас покидаешь, Владимир?
   – Не знаю. Месяц, два Семен будет со мной. Через три дня выезжаем в Казань.
* * *
   Большим санным обозом, в сопровождении двух тысяч гвардейцев, двинулись по льду рек. Для тигров соорудили специальные теплые фургоны, поставленные на полозья. Погода стояла отличная, мягкий морозец, снежок сыпал изредка, и то больше по ночам. За десять дней до Нового года прибыли в Казань.
   Город не узнать. Большую часть терема окружала высокая зубчатая стена. На восточном конце города возвышался белоснежный минарет мечети. Населения прибавилось втрое, что очень радовало.
   Предчувствие не обмануло, в тереме меня дожидалась Людмила. Она бросилась мне на шею, не стесняясь стоявшей рядом жены. Марьяша лишь понимающе улыбнулась. Я вгляделся в любимое лицо – она и так красавица, а тут расцвела вовсю. Догадавшись, спросил:
   – Кто?
   – Сын, Володечка. У нас с тобой сын.
   – Как назвала?
   – Александром, в честь своего отца, ты не против?
   – Ну что ты, милая. Он с тобой?
   – Конечно, мы ведь вдвоем бежали.
   – Ладно, подробности потом, быстрее сына показывай.
   Я почти бежал до гостевой комнаты. Малыш лежал на огромной кровати и довольно осмысленно обозревал потолок. Подхватил его на руки и закружил по комнате – вот радость великая.
   – У меня еще один сын! Вы хоть понимаете, что это значит?
   Все засмеялись, а Марьяша не удержалась:
   – Ты, папаша, совсем ошалел от радости. Положи ребенка. Ему, поди, спать нужно.
   – И то правда, давайте выйдем. Людмила осталась покормить мальца.
   – Людмила, мы ждем тебя в малой столовой.
   Наша компания вывалилась из гостиной комнаты, а я задержался на минутку. Тигры с любопытством обнюхивали маленького человечка.
   – Ребята, этой мой второй сынишка, охранять его будете по очереди.
   Сынок с Малышкой, сидя на задницах, внимательно меня слушали.
   – Ведь все понимают, – восхитилась Людочка.
   – А то. Пошли, Сынок.
   За ужином вели себя сдержанно, с расспросами к гостье никто не лез. Марьяша сама отправила меня к Людмиле:
   – Иди, у нее беда, успокой девушку, – не забыв больно ткнуть кулачком под ребра.
   – Спасибо, дорогая, я всегда знал, что ты добрый и отзывчивый человек.
   Маленький Сашка спал в Ванюшкиной детской кроватке. С любимой ночь пролетела незаметно. На рассвете она поведала печальную историю.
   – О, женщины, всю жизнь страдают из-за своего длинного языка и никак не уймутся.
   Людочка, конечно, проболталась бабушке о своих приключениях в тринадцатом веке, а та ляпнула, где не надо. Дошло до ушей госбезопасности. Тетка и бабушка погибли – их расстреляли в своих квартирах. Тетка, пока гэбье ломилось в дом, по телефону успела предупредить Людмилу об опасности.
   – Я, в чем была, сына на руки и сюда. Хорошо, что хронопередатчик сработал четко. Как быть и что делать, Володечка?
   – Успокойся, все будет хорошо, – успокоил я любимую и зарылся лицом в ее роскошные пепельные волосы.
   Проснувшись, полюбовался на прильнувшую ко мне богиню – мать моего сына. Поцеловал в красивый розовый сосок и, не выдержав, взял ее полусонную. Людмила окончательно проснулась и на мою попытку потихоньку смыться отреагировала бурным и темпераментным протестом. В результате подъем задержался на час.
   – Вот теперь можешь идти, а то воспользовался спящей девушкой, и в кусты.
   – Я люблю тебя, Людочка.
   – А я тебя.
   – Ты поспи, милая, мне и правда делами предстоит заняться.
   Я прикрыл ее одеялом, оделся и отправился в баню.
   После водных процедур заперся в кабинете. Ситуацию в Людмилином две тысячи двадцать пятом году так и так надо разруливать. Погонял по компу программы материального обеспечения и нашел для выполнения своей задумки несколько интересных вещей. Имелось только одно большое «но» – не хватало информации. По моим расчетам, в ближайшее время на горизонте должен появиться безопасник Стас. Я как в воду глядел – он нарисовался в моем кабинете через два дня.
   Я наехал на него, не здороваясь.
   – Вы почему, мать вашу, допустили государственный переворот? Мой сын и моя любимая женщина чуть не погибли из-за вашего бездействия. Доигрался, сукин сын. Вот натравлю на тебя тигров – будет больно.
   Стас примиряюще поднял руки:
   – Ваше Величество, мы не имеем права вмешиваться в ход истории.
   – Ах ты, поганец, а я, значит, имею. Моими руками хотите жар загребать? Убью, сволочь! – АПС плясал в моей руке.
   Две пули ушли впритирку с его головой, на выстрелы вбежали телохранители.
   – Вон отсюда!
   Конечно, я не собирался убивать безопасника, просто я нуждался в особой информации и готов был выбить ее из него любым способом. Стас стоял с побледневшим, но внешне спокойным лицом. Хорошо держится, гад.
   – Садись, в ногах правды нет.
   Пояснил ему суть проблемы. Он оказался готов к нашему разговору. Ну не сволочь ли? Ловким движением фокусника достал из куртки пластиковую папку.
   – Здесь вся основная информация: состав и фамилии правительства, Большого совета, фамилии олигархов и банкиров, поднявшихся за последние десять лет. Крупные чиновники, как гражданские, так и военные, разворовывающие госказну. План Московского кремля, система и численность охраны. И самое важное, вам поможет один человек, Раков Алексей Георгиевич – бывший начальник ГРУ, генерал, патриот России. Имеет множество полезных связей, ушел в подполье с несколькими близкими соратниками. Почти все руководители спецслужб погибли. Спецназ, как ГРУ, так и ГБ работать на новую власть отказался и исчез из поля зрения.
   – Адрес генерала-подпольщика есть?
   – Да, конечно, все в папке, Ваше Величество.
   Минут десять он выкладывал мне информацию по теме, затем сухо попрощался и исчез в зеленой вспышке. Часа два я работал с документами, запомнил все, до единой занятой. Через адъютанта вызвал Скуратова. Усадил за стол и дал ему папку.
   – Семен, прочитай внимательно все бумаги, скоро мы с тобой туда рванем. Будем наводить порядок в государственной власти. Ты, кстати, чего последнее время смурной ходишь?
   – Жена Аня померла. Простыла где-то и сгорела от болезни за пару недель. Соседи сказали.
   – Извини, брат, не знал. Ты давай делом займись – лучше всякого лекарства и утешения будет.
   Оставив Семена, пошел к Марьяше, сообщить о своем отъезде. Чем хорош сей век: муж сказал, надо, значит, надо. Никаких возражений ей и голову прийти не могло.
   – Марьяша, Карчи с самыми важными вопросами к тебе обратится – твоя подпись на указах главная. Позаботься о Людмиле и маленьком Сашке.
   – Володечка, ты там осторожнее, береги себя.
   – Все нормально будет, мы с Семеном Сынка с собой берем.
   Жена, успокоенная, покивала головой. Пару дней готовились. Идти решили в камуфляже, он актуален во все времена. Каждый к «Стечкину» брал семь обойм, восьмая в рукоятке. По паре гранат и нож в чехле за спиной, под курткой. Сабли оставили – не хотелось выглядеть идиотами в том времени.
   Из Казани до Москвы доберемся на десантном судне с воздушной подушкой производства восьмидесятых годов двадцатого века. Я его выбрал за надежность и вместительность, на нем можно и пару тигров перевезти. Внутри «десантник» хорошо звукоизолирован – большущий плюс. Кошки не любят громких и резких звуков.
   Прощаясь с Людмилой, сказал:
   – Ты с нашим сыном особо не сюсюкай, по умственному развитию ему не год, а все пять-шесть. За ним и за Ванюшкой Сашка Кот приглядит. Поговори с Марьяшей, она много интересного о Ванюшке расскажет.
   – Как скажешь, дорогой, – ответила она и впилась в мои губы жарким поцелуем.
   Клятая девчонка, ведь знает, что от ее поцелуев у меня башню сносит. Одна секунда, и мы на диванчике в кабинете.
   Скуратов с Сынком ждут, ехать надо, а я от Людмилы оторваться не могу. В момент наивысшей точки наслаждения наш диванчик приказал долго жить – на куски развалился. Девушка залилась счастливым смехом. Я чмокнул ее в макушку, одежку в охапку и рванул из кабинета.
   – Точно, аномалия. Не должно быть такого у нормального человека. Вот ведь Евины дочки, что с нашим братом творят, сам себя не узнаю. Все, займемся делами насущными.
   За город выехали на крытом фургоне, с утра стоял легкий морозец мы для тепла напялили полушубки. Отъехав километра на три по льду Волги, остановились. Фургон с кучером отправили назад, в город.
   Синтезатор блеснул зеленоватым лучом: миг, взлетела снежная искристая пыль, «десантник» стоял перед нами. Управлять им не сложней, чем автомобилем. За баранку сел Семен. Сынок улегся сзади, а я продолжал изучать папку безопасника и перенес все данные в комп.
   – Сеня, чего стоим, кого ждем. Поехали.
   Пол заметно вздрогнул, послышался приглушенный свист – заработали мощные двигатели. Условия довольно комфортные, думал, придется одевать наушники.
   – Сеня, обрати внимание, Москва опять столица.
   – Ты, поди, поспособствуешь, Владимир.
   Машина держала около сотни километров в час, часов за семь-восемь доберемся. И точно, к вечеру были на месте. Решили никуда на ночь не дергаться, поужинали и на боковую.
   Утром загнали наше средство доставки в лесок – замаскировали ветками. Вышли в чистое поле. Встали плотнее друг к другу, Сынка я держал за ошейник, комп запихнул за пазуху, вместе с папкой.
   – Командир, скажи историческую фразу.
   – Да запросто. Ну, с богом, – я нажал красную кнопку хронопередатчика.
   Зеленая вспышка ударила по глазам, потом ощущение короткого полета, толчок в подошвы – все, прибыли.
   Огляделись, Семен присвистнул: мы попали в лето. Наш коллектив оказался на краю рощицы молодых березок, трава почти по пояс, над цветками гудят пчелы. Сынок лапой пытался поймать толстого шмеля – я дернул его за ошейник:
   – Не трожь, не то ужалят. Скинули полушубки и закидали их хворостом.
   – Сеня, приметь на всякий случай место.
   Скуратов ножом срубил несколько верхушек берез. На экране компа высветилась карта дорог Московской области, до ближайшей шоссейки километров пять – годится. Синтезатор ударил лучом, и мгновенно перед нами появился рефрижератор «мерседес» – творение немецкого автопрома.
   Открыли грузовые створки фуры и загнали в нее Сынка, он, недовольно сопя, повалился на пол.
   – Не дуйся, Сынок, для дела надо.
   Сели в кабину, пощелкали тумблерами и кнопками – движок неслышно заурчал.
   Сеня задумчиво осмотрел нехилую кабину машинешки, с ее кондиционером, электроподъемниками стекол, персональным компьютером, телевизором и стереомагнитолой и спросил:
   – А когда мы научимся выпускать такую технику?
   – Не скоро, Сеня, ой, не скоро, весь российский автопром поменять придется. Не будем о грустном, погнали.
   Пролетели шоссейкой до автобана, прошли всего с десяток километров, и Скуратов попросил тормознуть – отлить нужно. Встали, облегчились. Движение на дороге было не слишком интенсивным, причем большинство машин шло из столицы. Мы собрались вроде как ехать дальше, но нам слегка помешали. К нашей фуре подкатил черный навороченный джип и тормознулся, не доезжая метров десяти. Из него вылезли четыре братка неслабой комплекции, но явно пожиже нас. Московской спесью перло от них за версту. У каждого на поясном ремне кобура со стволом, оттопыривающая полу ветровки или кожаного пиджака.
   Один, самый наглый и глупый, перекинул ремень с кобурой через плечо. Пятый остался в джипе, за рулем. Не спеша подошли, гадко ухмыляясь:
   – Чё, в натуре, везем, вояки? Давай показывай.
   Я шепнул Семену:
   – Твой водитель. Парни, может не надо открывать? Думаю, вам очень не понравится.
   В ответ уроды загоготали. Семен ощерился, а я дернул запирающий рычаг и распахнул обе половинки дверок.
   – Сынок, фас, враги.
   Я не успел закончить фразу – белая молния метнулась на бандитов. Раздался хруст костей, чей-то вскрик и хлопок выстрела. Семен устранил водилу. Тигр сидел на заднице и облизывал окровавленную морду.
   – Сеня, по «контрольке» в голову, потом всех в джип и валим отсюда.
   Одним махом прибрались на дороге, Сынка в фуру, и покатили дальше.
   – Ну, бля, развелось у них уродов, и куда только власти смотрят! – возмущался Семен.
   – Плюнь и забудь, – посоветовал я.
   Генерал ГРУ жил на самой окраине, в Химках, добирались к нему по окружной дороге часа два с половиной. Оставив машину на платной стоянке, отправились по адресу.
   Нора генерала находилась на улице Березовой, номер двенадцать – в обычной пятиэтажке. Квартира на втором этаже, дверь обита черным дермантином, приколочен пятый номер. Позвонили. На вопрос из-за дверей:
   – Кто там? Ответил:
   – 743. Что означают эти цифры, я не знал, да и знать не хотел. Зазвякал ключ в замке из приоткрывшейся двери, на меня смотрело дуло пистолета.
   Уже сидя за столом и попивая малыми дозами коньяк, спросил хозяина:
   – 743 – пароль, насколько я понимаю. Но что сами цифры означают?
   Генерал насупился: – Семерка – дата гибели императора. А сорок три – название моего спецотряда. Вообще, интересное дело – обо мне вы знаете слишком много, а сами-то кто будете?
   Я не стал темнить и выложил ему все, ну или почти все. Конечно, хладнокровия ему не занимать, на его бывшей работе иначе нельзя, но и он напоследок спекся.
   – Не может быть, – только и смог выдавить генерал Раков.
   – Может, Алексей Георгиевич, вы посмотрите одну занимательную картинку из жизни тринадцатого века?
   После просмотра на экране компа битвы с Батыем Алексей Георгиевич достал из буфета граненый стакан, наполнил до краев коньяком и жахнул одним глотком. Опамятовшись, вскочил из-за стола, встал по стойке смирно:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация