А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Русский хан" (страница 18)

   – Ты с Ванюшкой оставайся в Казани, зачем вам со мной мотаться. К тому же с Урала я двину во Владимир.
   Сразу в ход пошла вывернутая женская логика: ага, мы с сыном здесь киснуть будем, а ты во Владимире веселиться.
   Я внимательно посмотрел на нее, думал, придуривается Марьяша – нет, сказано все на полном серьезе.
   – Хорошо, поедем со мной до Уфы, подождете меня с Урала, а потом на Русь.
   Компромисс был найден.
   Наскоро пообедав, пошел в кабинет. Там меня ждали Василий с заместителем Хвата – Макаром, по прозвищу Ходок. Он своими повадками в самом деле походил на охотника. По здешним меркам высок, статен, отчаянный рубака, одна слабость – бабы. Ну, да кто не грешен? По моему знаку адъютант вышел.
   – Макар, выберешь триста гвардейцев, не особо болтливых – пойдем на Урал. Они сменят охранный отряд. Начальником назначишь толкового сотника, с собой пять пулеметов с расчетами, пусть возьмут зимние вещи и провиант. Сам, если не будет Савелия раньше времени, с тремя тысячами гвардейцев и десятью пулеметами пойдешь во Владимир. Встанешь лагерем в километре от города, на берегу Клязьмы. Найдешь в городе Карчи, связь через него. Рассчитай время, быть тебе там не позже десятого сентября. Ступай.
   Затем поочередно принял коменданта и оружейников – Никиту с Юрием. Последним наказал подъехать на повозке завтра к вечеру, забрать новую спецлитературу. На подготовку к путешествию на Урал дал два дня. По рации связался с Савелием, обрисовал обстановку и урезал сроки их карательной экспедиции.
   – Савелий, ты к ногайцам не ходи, хрен с ними, ты мне нужен во Владимире.
   – Хорошо, Светлый хан, тебя понял, буду к сроку.
   Закрутилась круговерть подготовки, и через два дня мы отплыли на десяти стругах. Толгат-хан с Ильясом и со своими туменами отправились в конном строю. Тесть не любил воду. Ивана с Аленкой, естественно, оставили дома, под присмотром Митрича. Тигров поначалу брать не хотел, да куда там – они в последний день ходили за мной буквально по пятам. Я намек с их стороны понял и с интересом ждал продолжения. В день отплытия сладкая парочка задолго до погрузки обосновалась на палубе нашего струга. Как они его вычислили, ума не приложу.
   До Уфы дошли сравнительно быстро, почти все время дул попутный ветер. Передохнув у тестя денек и наняв около трехсот рудокопов, на лошадках погнали на Урал. Жену с сыном оставил у Толгат-хана, а тигры, будто привязанные, перли рядом со мной.
   В районе будущего Челябинска нас встретил первый отряд гвардейцев. Артельщики стояли за триста верст на Северо-Запад. Через неделю мы прибыли в старательский поселок, радости у народа – не передать словами. Оно и понятно – смена прибыла. Я с артельщиками честно рассчитался за их труды, человек пятьдесят решили остаться на следующий сезон.
   Осмотрев добытые образцы железной руды и меди и хорошо подумав, решил основать здесь городок с металлургическим заводом. Всяко выгодней, чем возить руду в Уфу или Казань.
   Через день, взяв сотню воинов и проводников, подался на поиски золота и драгоценных камней. По указанию стрелки трофейного «компаса», восемь дней огибали горы и пробирались звериными тропами по лесам. Золото мы нашли, самую настоящую жилу, она уходила вглубь горы. Сориентировавшись на карте, сделал метку на будущее. Отослав охрану к гвардейцем, что расположились лагерем в полуверсте, сделал в одиночку три затеса в двухстах метрах к востоку от жилы. Место нашей находки замаскировал. Теперь попробуем найти камушки: бриллиантовая стрелка упорно показывала на другую сторону Уральского хребта. Оставим изумруды на будущее, а сейчас поджимает время – пора во Владимир.
   Описывать радости и тяготы дороги не смысла, да и нудно получится. Одно могу сказать: красивее нашей русской природы нигде нет. Запад рядом не стоял, а климат наш самый полезный и здоровый для человеческого организма.
   В Уфе, у тестя, задержались на три дня, отоспались и слегка попировали. И опять по рекам до Нижнего Новгорода, а дальше на рысях – Марьяша с Ванюшкой в карете, Сынок с Малышкой в фургонах и я с отбитой задницей в седле.
   К Владимиру подоспели вовремя, в запасе оставался один день. Гвардия с Савелием Хватом и Семеном Скуратовым встретила нас криками «Ура!» и пальбой в воздух.
   За день немного отоспались и отдохнули от долгого пути. Вечером все близкие и доверенные люди собрались в моем шатре.
   – Доложи, Савелий, о ваших успехах.
   Савелий хотел встать, но я махнул рукой.
   – Светлый хан, твой приказ выполнен, Орду Алий-бея порубили в капусту – все семь тысяч. Кто из них ходил в набег под Нижний Новгород, не знаю – сортировать некогда было. Родней Алий-бея занимался Семен.
   Сеня скривился, словно хины глотнул – неприглядная работа, расстреляли сто сорок два человека, всю родню. Освободили около пятисот рабов, все наши, славяне. Половина с нами, остальных с охраной в Казань отправили, и детишек – сирот половецких – тоже.
   – С Алий-беем разобрались?
   Скуратов оживился:
   – Дык, ведь живым взяли. Через день согнали народ, зачитали приговор и снесли башку. Извини, хан, не ко времени его было в Казань тащить. Торопились мы.
   – Все правильно сделали, выпьем за ваш успех.
   Народ, опрокинув кубки с вином, принялся за угощения. Утолив первый голод, объяснил им задачу на завтра.
   – Семен, со своими бойцами охраняешь все выходы в залу, где пройдет встреча князей со мной грешным. На всякий случай прихвати аптечки, вдруг кому из уважаемых князей плохо станет.
   Я невольно хмыкнул себе под нос, мужики понимающе загоготали.
   – А где наш начальник транспортного цеха?
   Савелий с Семеном вытаращились на меня. Жванецкого забыли?
   Савелию объяснил: есть такой хороший сатирик.
   – Карчи где?
   Легок на помине: откинув полог шатра, заскочил шаман.
   Мы обнялись.
   – Где тебя носит?
   – Прости, Владимир, с епископом Серапионом засиделся, сейчас подробно доложу и расскажу. Князья собрались почти все, как мы и предполагали. Не успев, собраться начали ссориться – пирог власти делят.
   Я усмехнулся:
   – Мы делить не будем, заберем весь пирог себе.
   Народ развеселился.
   Карчи, осушив кубок и хрустя жареной уткой, рассказывал, в основном, хорошие новости. Посидев часок, разошлись по шатрам – завтра нужна ясная голова.
   На встречу с князьями мы заявились на час раньше – без спешки подготовимся и расставим своих бойцов. Гвардейцы и спецназ получили четкие указания – настырных отгонять плетьми, огня на поражение без приказа не открывать.
   Вскоре подъехал епископ Серапион, мы с ним очень продуктивно побеседовали. Со мной рядом, во главе стола, кроме Серапиона, сидел Карчи с видеокамерой, подсоединенной к моему ноутбуку. Слева и справа от стола лежали Малышка и Сынок.
   Наконец за дверью послышался шум – в палату стали влетать недовольные князья. С ходу, предъявили претензии епископу – меня в упор не замечали. Серапион помалкивал и улыбался – его данная ситуация весьма забавляла. Шум и гам в зале усилился, пора было князей утихомирить.
   – Сынок, голос.
   Тигр рявкнул так, что погасло несколько свечей в пристенных канделябрах, а некоторые князья упали в обморок. Остальные крестились: свят, свят. Вся орава шустро расселась за огромным столом. Епископ Серапион благословил собравшихся и сразу поставил точки над i: все, что здесь произойдет, не для глаз и ушей боярских. Затем представил меня и на глазах изумленных князей объявил о решении Священного синода.
   – Хан Булгарский и Половецкий Владимир за заслуги перед Святой Русью награждается титулом князя.
   Я с внутренней ухмылкой смотрел на ошарашенных князей – всего прибыло двадцать четыре правителя. Напротив меня, в торце, восседал выкупленный год назад из половецкого плена, князь Киевский Владимир Рюрикович. Отдельно сидели князь Рязанский Федор Юрьевич, Ростовский князь Василий Константинович, князь Всеволод Пронской и князь Муромский. Довольно живописную картину они все представляли – в ярких одеждах, с золотыми цепями, богатые перстни – по несколько штук на руках. Причем, некоторые надели доспехи – не доверяли друг другу. Я встал и слегка поклонился присутствующим.
   – Уважаемый епископ Серапион меня уже представил. Что касается заслуги перед отечеством, то он имел ввиду разгром туменов Шейбани-хана и орды Бату-хана. Но я хочу сказать о другом: пора создать на Руси единое и сильное государство во главе с царем. Наше отечество в данное время представляет собой лоскутное одеяло из отдельных княжеств. Причина ваших поражений на полях битв – ваша разобщенность. Вспомните Чингис-хана… Какие будут предложения и пожелания?
   Что тут началось! Начав орать и доказывать, кто круче и главней, они уже всерьез принялись хватать друг друга за грудки. В общем, реакция ожидаемая. Мне надоело смотреть на этот бесплатный цирк, я достал пистолет и шмальнул в потолок. Народ присмирел.
   – Успокойтесь, князюшки, теперь моя очередь сказать вам слово. Я, князь Владимир, хан Булгарский и Половецкий, объявляю себя царем всея Руси. Любого, осмелившегося посягнуть на мое царство, покараю без пощады.
   На минуту наступила мертвая тишина, а потом зашлись в крике негодования все без исключения. Князь Киевский, Владимир Рюрикович, с перекошенной от злости мордой вскочил и бросился ко мне, размахивая кинжалом. Я просто выставил навстречу ладонь – энергетический удар вышел слабенький, но и его князю хватило. В пяти шагах от меня он словно лбом ударился о каменную стену – отнесло родимого метра за три и шмякнуло об пол. Позвонил в колокольчик, заскочили два дюжих гвардейца:
   – Ведро холодной воды князю, и посадите на место. Видно, шибко переволновался, сердешный.
   Гвардейцы облили водой сомлевшего князя Киевского и посадили за стол.
   – Если кто-нибудь вякнет против, мой Сынок откусит тому голову. Сынок, скажи слово.
   Тигр вскочил, подошел к столу и заревел – на столе задребезжала посуда.
   – Молодец, сядь на место.
   В полной тишине зажужжала ошалевшая муха.
   Князья сидели бледные и поникшие.
* * *
   Глядя на скопище властолюбцев и наивных дураков, я искренне не понимал, как можно положить всю жизнь на борьбу за власть, не жалея ни чужих, ни родных людей. Уничтожали дружины и мирных обывателей пачками.
   – Я полагаю, никто из вас не понял, за что мне Священным Синодом пожалован титул князя, а моим соратникам боярство. По сути дела, я вас спас, почти все вы не переживете тысяча двести тридцать восьмой год. А некоторые немного раньше – тебя касается, князь Федор. Ты по своей дурости попрешься с ближними боярами послами к Батыю – где вас перебьют татары. Ты, князь Рязанский Юрий Ингваревич, с товарищами падете в жестокой битве на Диком поле, и никто вам не поможет дружинами. Других ждет та же участь, но чуть позже, на реке Сити.
   Князья разволновались, послышались выкрики:
   – Откуда тебе сие ведомо? Видеть будущее никому не дано. Лжа твои слова!
   – У меня есть доказательства, и я их приведу. Многие из вас добрые и храбрые воины, но предупреждаю сразу – зрелище не для слабонервных.
   Я дал знак Карчи, он сноровисто включил аппараты на стене, занавешенной боевыми полотнищами, возникло объемное изображение: ставка Батыя и русское посольство во главе с князем Федором. Князья поголовно стали креститься. До включения звука я пытался их успокоить – получилось слабовато. Да Бог с ними, переживут. Гибель посольства, разгром Рязанского ополчения, осада и разграбление русских городов, а затем последняя битва на реке Сити – все это некоторых повергло в обморок. Другие с выпученными глазами только беззвучно разевали рты. После трехсекундного перерыва пошла хроника падения Киева. Я прокомментировал:
   – Год тысяча двести сороковой.
   Карчи остановил хронопросмотр.
   – Таков ваш конец, князья, но я повернул ход истории – мои тумены разгромили войско Бату-хана. Не будет на Руси двухсот пятидесятилетнего монгольского ига. Карчи, продемонстрируй.
   Пошли первые кадры битвы с Шейбани-ханом. Для экономии времени просмотр показывался кусками, минуты по три. В финале наша жестокая битва с ордой Бату-хана. Я посмотрел на себя со стороны и удивился своему отрешенному выражению лица. Моя атака верхом на Сынке впечатляла. Так называемый поединок с Батыем пришлось показывать в замедленном режиме – я слишком быстро двигался для глаз зрителей. Все, просмотр закончился. Пришлось опять вызывать гвардейцев с холодной водой – облили всех. Я всерьез опасался за здоровье князей и их рассудок.
   – Федор, Петр, ко мне!
   Из-за колонн выскочили телохранители с пистолетами.
   – Спрячьте стволы. Принесите бочонок с лекарством, князей отпаивать.
   Гвардейцы наливали творимое вино в кубки, а мои, телохранители чуть ли не силком заставляли князей их осушать. Я дал сигнал повторить, прикатили второй бочонок. Слава Богу, князей стало отпускать, психологический шок – вещь очень неприятная, человек может просто умереть. Сидевший рядом хозяин Владимира князь Святослав тихо спросил:
   – Почто слугам не велено за гостями ухаживать?
   – Тогда придется много длинных языков укорачивать вместе с головами.
   Святослав понимающе кивнул. Спустя некоторое время я пригласил гостей на свежий воздух:
   – Покажу вам, уважаемые князья, интересную вещь.
   Перед выходом во двор терема уведомил князя Святослава:
   – Пусть твои слуги столы накрывают, бояре с воеводами с нами пировать будут.
   Во дворе князья с удивлением таращились на пулемет КПВ, такой диковины им видеть, естественно, не приходилось. Попробовал объяснить назначение грозного оружия, затем плюнул – лучше сами посмотрите.
   У дальней стены большого княжьего двора поставили чучело, облаченное в полный боевой доспех. По знаку пулеметный расчет выдал короткую очередь, от доспехов полетели куски железа.
   – Принесите мишень. Гвардейцы споро притащили остатки доспехов.
   – Металлолом, – прокомментировал Скуратов. Собравшиеся вокруг князья напоминали музей восковых фигур.
   – Бочонок, срочно, – и в третий раз гвардейцы принялись отпаивать князей. Дар речи у них появился уже за праздничным столом.
   Посыпались вопросы: как да что, да такого не бывает.
   Ну, чисто дети. На пальцах показал, что такое пулемет.
   – Убивает он за полторы версты, последствия видели сами. Теперь поняли? А Батыя мы разбили не только благодаря огнестрельному оружию, но и единению всего войска. Под моим знаменем пошли в бой тумены башкир и булгар, половцев, ногайцев и русских.
   Я встал из-за стола с кубком в руке, князья и бояре затихли.
   – Спрашиваю первый и последний раз, достоин ли я быть царем Святой Руси? – И, сделав паузу, добавил: – Или мне придется силой заставить вас согласиться с моим правом на царский трон?
   Наступила тягостная тишина.
   – Любо нам видеть тебя, князь Владимир, царем земли Русской! – заорал знакомый мне Егорий Окорот.
   Как ни странно, князья его поддержали:
   – Любо, любо. Согласны мы, – вторили бояре.
   – Спасибо вам всем, доверие оправдаю, но имейте в виду – я строг, но справедлив. Непокорства и предательства не потерплю. Надеюсь, вы мой намек поняли.
   Кое у кого из присутствующих вытянулись лица.
   – Уважаемые мои подданные, прежде чем мы продолжим пир, принесите мне присягу верности с целованием креста.
   Из потайной двери вышли три монаха с большим серебряным крестом и подошли ко мне. Слева от меня Карчи приготовил уложения со списками князей и бояр – все должны расписаться. Подходили по очереди – целовали крест, мою правую руку и ставили подпись, неграмотные – отпечаток большого пальца.
   – Гляди, – шепнул Семен, – Киевский князь под пьяного косит, не желает присягу давать.
   – Да хрен с ним, ему хуже.
   Потом начался пир. Гуляли три дня – так погудели, весь город Владимир вздрогнул. Между гуляньем прошел крестный ход и состоялся торжественный молебен. Очень богато и благолепно провели сии мероприятия.
   Про себя я посмеивался над Марьяшей, она ходила сама не своя – в одночасье стала княжной и в тот же день царицей Руси. Я ведь жену в свои масштабные планы не посвящал. В соборе поймал ее восторженно-испуганный взгляд и подмигнул в ответ. Марьяша успокоенно улыбнулась, держа за руку Ванюшку. После всех торжеств надумал познакомиться с князьями и боярами поближе, назначил им аудиенцию на одиннадцатый часов утра.
   Лавки поставили возле стен – так мне удобней было видеть сущность каждого. Князья с боярами и воеводами уселись рядком на лавках, мы, втроем, за столом – я, Семен и Карчи. Отдельно за столиком сидел писарь. Я медленно прошел мимо сидящих, из всех выдернул троих, им велел, сесть на отдельно стоявшую лавку. Немолодой князь Смоленский и двое бояр с недоумением воззрились на меня. Я обратился к остальным:
   – Перед вами сидят три душегуба и татя, сейчас они расскажут о своих преступлениях.
   Сидевшие на лавках охнули.
   – Писарь, пиши.
   Всех троих ввел в гипнотический транс, и полились исповеди. Князь утопил служанку с младенцем от него. Один боярин из-за наследства убил единокровного брата на охоте, обставив, случившееся под несчастный случай. Другой боярин зарубил крестьянскую семью из семи человек, включая четырех детей – по пьянке.
   – Вы для меня открытая книга, потому врать своему государю не советую. Семен, твое мнение – чем лечить душегубов?
   – Зеленкой, государь.
   – Согласен, зеленка – самое эффектное лекарство.
   – Действуй.
   Скуратов встал, достал АПС, хлопнули три выстрела – душегубы повалились на пол с простреленными головами.
   – Уберите сию падаль и закопайте подальше от городской стены. Писарь, пиши указ: все движимое и недвижимое имущество казненных преступников обратить в казну государства, оставив их семьям по деревеньке, для кормления.
   Князья с боярами взволнованно переглядывались.
   – Вы, уважаемые, примите к сведению: в моем государстве перед законом все равны – что князь, что простой пахарь. Карчи, Семен, – вы свободны. А теперь, подданные мои, вам предстоит неделя учебы. И не возражать.
   Я позвонил в колокольчик, гвардейцы внесли обучающие шлемы – ровно семьдесят два. Надели на князей с боярами, я включил комп – по шлемам забегали красные огоньки, пошел процесс обучения. Неделю, по четыре часа в день, они усваивали знания. После последнего дня обучения итог подвел самый молодой боярин – Влас Худорин. Он посмотрел на всех с брезгливым выражением и бросил:
   – Господи, воистину как свиньи живем. С чем я был целиком согласен.
   С нами из Казани прибыли два примечательных человека, два бывших купца. Один русский – Савва Митрохин, другой еврей – Рувим Кацман. Оба прошли курс наук, и оказалось, что они прирожденные финансисты и управленцы. Им я поручил проэкзаменовать всех бояр на предмет использования их на государственной службе.
   В результате, выбрали семерых. После чего устроил с бывшими купцами и отобранными боярами большой совет. Заседали весь день. Я схематично сделал набросок экономического и промышленного развития нашего государства. Предложил создать три коллегии – финансовую, экономики и торговли. Для поднятия престижа и авторитета произвел Савву и Рувима в бояре, выдав грамоты на титулы.
   На большом совете решили строить во Владимире кирпичный и изразцовый заводы, а также стекольный, открыть ткацкую фабрику. Рабочих на предприятия взять из конфискованных деревень казненным преступникам. Молодые бояре с энтузиазмом взялись за государственную службу, «колесо» прогресса со скрипом начало проворачиваться.
   Рувим сразу обозначил болевую точку нашего государства – в обороте мало денег. В основном, бартерные сделки – для нормального государства полный капец. Нужны серебро и медь. Придется открывать кубышку, воспользоваться синтезатором. На первое время хватит. Золота и меди на Урале в государственном масштабе мало, правда, есть изумруды и аметисты. Осваивать Сибирь и Якутию рано, маловато силенок. Выход один – строить корабли и осваивать Индию, Африку и Америку на предмет пополнения казны золотом и серебром. Для закладки верфей придется ехать в Архангельск. Мне все равно предстоял вояж по Руси-матушке – некоторые княжества не хотели признавать мою царскую власть. Не желают по-хорошему – заставим по-плохому. Я со своими соратниками ломал голову над простым, казалось бы, вопросом: где основать столицу государства? Москва нам с Семеном стояла поперек горла, москвичей за их жлобство не любили во все времена. Ничего не придумали, перенесли решение о столице на будущее.
   Марьяшу с Ванюшкой и тиграми оставляю во Владимире. В Казань отправил десяток гвардейцев – они доставят в Тулу Юрия Коротыша с десятью станочниками. В Туле нужно строить мощный металлургический завод, к тому же тамошние кузнецы народ башковитый и с золотыми руками – быть Туле центром оружейного дела. Мы с командой неделю занимались прожектами на будущее и обучением по полной программе боярина Власа Худорина со товарищами. Остальных князей и бояр выгнал, невзирая на просьбы оставить в царской свите. На хрена они нужны, тунеядцы долбанные. При себе придержал одного князя Рязанского Федора – наш путь лежал через его земли, двигаясь на рысях, мы довольно быстро добрались до Рязанщины. Видно с первого взгляда, хозяин на земле разумный и рачительный – молодец княже Федор. Пшеница на аккуратно обработанных полях росла густо и вымахала по холку моего коня.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация