А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Академия Ранмарн" (страница 4)

   – Зато ты уже работаешь, а значит, детей рожать можешь, и не забывай, что мы с отцом настаиваем на традиционном союзе! – хладнокровно заявила мама и уже очень тихо добавила: – Не нравится мне вся эта история с «Историей Талары»!
   – Мам, ты неисправима! – Надела поверх весьма откровенных лоскутков непромокающей ткани цветастое платье на запах. – Но я хочу сначала обучение завершить, а потом уже думать о стандартном семейном союзе.
   Едва успела подкраситься и волосы присобрать, заявился Шен, как обычно с конфетами для мамы и очередным подарочком для меня.
   – Лирель… – восторженно выдохнул заводила нашего квартала, – ты такая красивая…
   – Ты тоже ничего, – буркнула я, забирая коробочку с браслетиком из сияющих сине-зеленых океанских камней, а браслетик был восхитительным, поэтому искренне произнесла: – Спасибо, камни очень красивые.
   – Увидел, что они похожи на твои глаза, и не смог пройти мимо, – радостно улыбнулся Шен, я редко его хвалю.
   Осторожно двинулась к выходу, придерживая пакетик с полотенцем и пляжным покрывалом.
   – Эля! – строго произнесла мама.
   – Мамочка, пока, буду до заката…
   – Эль!
   – Ну, мама!
   – Эль, оставь его дома! – Хмуро, чеканя каждый шаг, подошла к столу и достала сеор, захваченный для работы у воды. На лице мамы тут же появилась довольная улыбка. – Все, мои хорошие, удачно вам отдохнуть.
   Даже не оборачиваясь, вылетела из нашего кимарти и тут же зашла в лифт, Шен едва успел догнать.
   – Элька, что на тебя нашло? – возмущенно спросил он и поймал мою улыбку. Затем я демонстративно развязала ленты на платье и достала второй сеор, который успешно спрятала за пазухой. – Эля, мы же отдохнуть собирались! – простонал мой будущий спутник.
   – Ты собирался, а у меня занятия завтра! – И, видя его расстроенную физиономию, добавила: – Поплаваем, поныряем, а потом я тихонечко поработаю на берегу. Не хмурься!
   – Лирель, ты неисправима, – обреченно произнес Шен и попытался меня обнять.
   Вот не понимают некоторые с первого раза. В результате мы пошли к его кийту разобиженными друг на друга. Лучше бы я дома посидела.
* * *
   Водоем Оранто создали для разведения полезных водорослей. Никто не знает почему, но в результате познающие там что-то напутали с изучающими, и водоросли позорно погибли, не оправдав надежд правительства на витаминное питание. Жители Исикаре особо не расстроились, потому что взамен невкусных, но очень полезных водорослей у нас появилось целое озеро в пределах города. До заката здесь собирались все мы – обучающиеся и избранные отбирающими, после заката рабочие, у которых трудовой день был значительно дольше.
   На нашем месте уже веселилась обычная компания – друзья Шена, такие же законники, как и он, и мои друзья: голубоглазая и светловолосая Идит, которая обучалась как познающая, Синта, тоже знающая, а также кареглазая шатенка Винен и ее возлюбленный Айдо, оба будущие читатели душ.
   – Привет, народ! – изрекла я, едва мы дошли от стоянки до друзей. – Как вода?
   – Привет, наша трудяжка, – засмеялась Идит. Они все меня подначивали с тех пор, как я получила место в Академии Ранмарн. – Вода отличная, пошли плавать.
   – Элька, я тебе такое скажу-у-у-у, – таинственно произнесла Винен, обнимая меня, – это было та-а-а-ак…
   Интересно, вот как объяснить подруге, что ее постельные приключения меня не интересуют, а от подробностей и вовсе тошнит? Так нет же, приходится выслушивать, потому что иначе Вин чуть прищурит глазки и начнется: «Эль, отношения между мужчиной и женщиной интересны всем, а если тебе это неприятно, значит, наличествуют глубоко скрытые комплексы в подсознании… А давай я тебя протестирую!» Брр! Приходится делать вид, что я ее внимательно и с интересом слушаю.
   У моих друзей, конечно, есть недостатки, но в целом это замечательные ребята, а вот друзья Шена мне определенно не нравятся, Шен из них самый лучший. Лорхо, Дев, Симан и крепыш Тодо – все законники, все из одной группы, все со странными взглядами. Шен и не знает, что каждый из его «друзей» предлагал мне стать его девушкой, стоило Шену отлучиться, причем чисто из желания обойти «друга». Мне хватило такта и уважения, чтобы сохранить это в тайне, но то, как они смотрят… неприятно.
   Переговариваясь и обмениваясь новостями с девочками, сняла платье, расстелила покрывало, осторожно положила сеор под демонстративно-недовольное всеобщее: «Элька, ты опять!» – и побежала к воде.

   …Все тревоги отступают, стоит с разбегу нырнуть в воду, плыть все глубже, уносясь от шума, людей, города… замереть на миг, наслаждаясь этой удивительной тишиной, а затем резко, с некоторой обреченностью вынырнуть, возвращаясь в реальный мир. И отдышавшись, вновь погрузиться в воду, ловя краткий миг наслаждения, которое принадлежит только тебе… Рядом ныряет Шен, обеспокоенно вглядывается, и приходится снова выныривать.
   …Сегодня был замечательный, очень теплый день, и светило успело прогреть песок настолько, что его тепло ощущалось даже сквозь покрывало. Расчесав мокрые волосы, я легла на живот и, включив сеор, принялась писать план занятий на завтра, игнорируя возмущение друзей.
   – Элька, ты зануда, – обиженно произнесла Идит, – нельзя столько работать.
   – Можно, – устало ответила я, выводя: «И таким образом следует отметить, что Ркарский договор стал вехой в отношениях с подчиненными народами…» – Все можно, если аккуратно и осторожно. Просто у меня новые группы, очень сложные.
   – Мм, ведущие-э-э-э… – с восторгом протянула Вин.
   Удивленно подняла голову и посмотрела на нее:
   – Откуда ты знаешь?
   – Знаю что? – переспросила Винен. – Я говорю, вон ведущие пришли, м-м, какие красавчики…
   Идит тоже посмотрела куда-то поверх меня. С некоторой обреченностью повернула голову и с ужасом взглянула на группу в меру накачанных, сильных, гибких, загорелых темноволосых молодых мужчин – ведущие выделялись сразу, особенно если шли вот такой группой в семнадцать человек. Но хуже всего было то, что это оказались не какие-либо иные ведущие, а именно обучающиеся в выпускной группе! Мои обучающиеся! За что мне все это?!
   – О Великие Свидетели, – с ужасом произнесла я, разглядев среди них еще и Саньку, – они же всегда на той стороне сидят…
   – А сегодня нам повезло, – едва не подпрыгнула от радости Идит, обнажая все, что можно, – и не будем упускать такую чудесную возможность.
   Я энтузиазма подруг не поддержала, наоборот, прикрыла все подставленное солнцу полотенцем Шена и отчаянно призвала взглядом его владельца, сидящего с парнями чуть в отдалении. Мой будущий спутник никак не отреагировал, ибо смотрел не на меня, а на эталоны мужской красоты, как и все остальные на озере.
   К моему великому счастью, ведущие расположились вдалеке, и осталась еще надежда, что меня не заметят. Хоть бы уйти, когда они пойдут купаться. Во избежание любых случайностей перекинула волосы так, чтобы мое лицо было невозможно разглядеть с их стороны, и погрузилась в написание конспекта занятия.
   И вот когда я уже совершенно успокоилась и мысленно была в событиях подписания Ркарского договора, рядом со мной на покрывало плюхнулся кто-то, но я и не глядя знала, что это Шен, потому что больше просто некому.
   – Я занята, – не поворачиваясь, произнесла грозно, – а вообще, Шен, хватит предаваться употреблению алкоголя, поехали домой! И больше я на озеро ни ногой… все два дегона.
   Рядом раздался веселый хохот, а затем и веселый голос Саньки:
   – Элька, ты даже вне стен Академии такая серьезная?
   О Великие Свидетели, за что вы так со мной? Как он меня вообще заметил?! Что за ужасный день! Не глядя на этого смеющегося хроста, я со стоном опустила голову на сеор и издала протяжный глухой стон.
   Думала, что хуже уже быть не может, но, как оказалось, может и еще как, потому что после моего стона раздалось:
   – Маноре Манире, вам плохо? – Инор Шао, а такой глубокий, вызывающий расположение голос мог принадлежать только ему, опустился рядом на колено, взял мою руку, обхватил пальцами запястье, отмеряя пульс.
   Странно ощущать свою руку в его ладони…
   – Нет, не плохо, – нагло выдал Санька, – это она всегда так злится. Сейчас стонет, а потом начнет швырять все, что под руку попадется! Элька, она такая.
   Еще один тяжелый, обреченный выдох, и я мягко забрала свою руку у обучающегося. Пора прекращать данное представление.
   – Нет, инор Шао, со мной все в порядке. – Пришлось поднять голову, откинуть назад волосы и вежливо улыбнуться. – Спасибо, не стоит переживать.
   Киен Шао был в черных ате, выгодно оттенявших загорелое тело с рельефными мышцами. Смотрел он на меня с подчеркнутым вниманием… впрочем, чего еще можно было ожидать от ведущих, которых воспитывали как положительных героев.
   Поднялась, замотавшись в полотенце чуть ли не по подбородок, и поняла, что подошли к нам только Санька, нагло лежавший в данный момент на моем покрывале, и Киен Шао… А-а-а-а, зря я обрадовалась – вся остальная часть их «вылазки по воду» лежала не так уж и далеко и приветственно махала мне руками. Чудесно!!! Теперь все присутствующие перевели взгляды с ведущих на меня.
   Медленно выдохнула, представила, что на мне не полотенце, оставляющее открытым шею и руки, а форма знающей, и стало немного легче. Так, теперь нужно избавиться от свидетелей.
   – Инор Шао, не могли бы вы оставить нас одних? – вежливо произнесла и хмуро кивнула на Саньку.
   Странно смотреть на ведущего, который сидит у твоих ног и пристально разглядывает. Причем именно разглядывает, явно проводя аналогию со мной той, собранной знающей, и этой – сопливой по сравнению с ним растрепанной девчонкой. И вот как после подобного унижения вести занятия в группе ведущих?!
   – Да, конечно, маноре Манире. – Шао гибко, одним движением поднялся, бросил на вежливо улыбающуюся меня еще один странный взгляд и удалился под восторженные стоны всех находящихся на берегу девушек.
   Невольно посмотрела на Идит и Вин, которые не в силах были вымолвить даже слова. Осознав, что внимание на их состоянии лучше не акцентировать, повернулась к Саньке.
   – Санорен Эстарге… вы что себе позволяете? – сказала тихо, но не скрывая недовольства и гнева.
   – Эль, ты чего? – обиженно выдал он.
   – Встать, когда к вам обращается знающая! – Санька поднялся, и я тут же об этом пожалела, потому что воспитывать комфортнее тех, кто значительно ниже. – Вы хоть соображаете, что творите, инор Эстарге?
   – Эль, мы просто поздороваться подошли…
   – Здороваться вы будете в Академии на занятиях! – Я не кричала, но была настолько зла, что позволила себе чуть повысить голос.
   Санька явно подобного не ожидал:
   – Лирель, я не понимаю… ты чего?
   – Не понимаешь? – чуть прищурила глаза. – А представь, что ты оказался в одних купальных ате перед высшим командованием? Вот это примерно то, что сейчас испытываю я! Недопустимы контакты знающих и обучающихся вне стен академий!
   До него начало доходить… или мне так показалось…
   – Лирель, прости, я не думал, что ты так отреагируешь. Я должен тебе рассказать, и… Киен очень хотел тебя увидеть, и я вспомнил, что раньше мы всегда здесь сидели с Саном, подумал, что ты тут… прав оказался.
   – Инор Шао будет видеть меня почти ежедневно в течение следующих двух дегонов, и я сомневаюсь, что это была его идея! – Он попытался что-то сказать, но я оборвала поток возражений одним резким движением: – Оставьте меня, инор Эстарге!
   – Эль, я хотел поговорить и…
   – Я непонятно выразилась?
   – Лирель!
   – Вы обязаны выполнять мои требования!
   – Маноре Манире… простите. – Его глаза зло сузились. Это я довела ведущего до состояния ярости? Чему их только учат… – Подчиняюсь вашему требованию! – отчеканил Санька и ушел к явно удивленным одногруппникам.
   Тем самым одногруппникам, которые продолжали смотреть на меня! Я заметила, как поднялся Киен Шао, но Санька, взяв его за руку, удержал. Хоть за это спасибо!
   Устало опустилась на покрывало, все так же замотанная в полотенце, которое уже и не собиралась снимать. Шен подбежал, едва Санька отошел на десяток шагов.
   – Лирель, ты знакома с ведущими? – удивленно спросил мой кавалер.
   – О да. Знаю ровно двадцать шесть выпускников… Шен, – с мольбой посмотрела на него, – увези меня отсюда, очень прошу.
   За что люблю наши отношения – Шен всегда исполняет мои просьбы, и это очень радует. Через несколько кан я уже была в платье, торопливо собирала покрывала и полотенца, аккуратно укладывала в пакет поверх них сеор и не слушала многочисленные вопросы подруг. В конце концов я не выдержала:
   – Они мои обучающиеся, Вин, Идит, они для меня работа, как для тебя, Вин, тестируемые, а для тебя, Идит, исследуемые.
   – Но они же ведущие! – восторженно произнесла Идит, косясь на группу мускулистых положительных героев, нагло следящих за моими торопливыми сборами.
   – Идит, – я со стоном протянула пакет Шену, – мне и так плохо, не надо меня доставать этим «веду-у-у-ущие-е-е». Все, всем пока, удачного окончания трудового вечера!
   Шен, что примечательно, ни о чем больше не спрашивал, и мы пошли к его кийту молча. На стоянке выделялись шесть дорогих кийтов черно-красного цвета, и всем сразу стало понятно, чьи они. Пока Шен укладывал пакеты в отделение для груза, нервно стояла и ждала его у дверцы.

   – Маноре Манире. – И снова этот глубокий, волнующий голос Киена Шао…
   Пришлось вновь вежливо улыбнуться и, удерживая это вежливо-благожелательное выражение на лице, повернуться к обучающемуся:
   – Да, инор Шао.
   Он все еще в ате, но его, похоже, это не смущает. Как не смущают и откровенно разглядывающие его дневные. Шао, казалось, вообще никого не замечал и смотрел исключительно на меня.
   – Простите за вопрос, – у ведущих голоса хорошо поставленные и из-за этого словно сразу проникают в сознание, – но вы покидаете озеро из-за… нашего вторжения?
   Последний раз мне было так неудобно, когда мы с Шеном и Вин после алкоголя прыгали в фонтан, и тут я повернулась, а там стоят два мальчика из группы, в которой я один дегон вела практику, и вежливо так со мной здороваются. С тех пор я поняла: знающая – это на всю жизнь, и расслабляться нельзя, потому что неизвестно, в какой момент и где тебе встретится один из бывших обучающихся. Но раньше я обучала детей, а они на берег озера в такое время не ходят, в гоаре их тоже не встретишь, а теперь…
   – Я покидаю озеро не из-за вашего присутствия, мне действительно пора, – вежливо солгала я.
   Киен Шао выдал умопомрачительную улыбку, призванную вызвать расположение, и это против моей воли сработало… Хотя знаю я, как малыши из ведущих кривят перед зеркальной панелью рот, выдавая звериный оскал, пока натренируются вот так улыбаться.
   – Маноре Манире, – тихо, но очень отчетливо, отработанным голосом произнес Киен и добавил, используя методики, заставляющие верить его словам: – Я лишь хотел напомнить, что формально вы не являетесь нашей знающей, вы лишь замещаете, и, следовательно, запрет на отношения между знающими и обучающимися к вам не относится.
   И что он этим хотел сказать? Или я ничего не поняла, или он на что-то пытался намекнуть… Судя по выражению ожидания на лице – пытался намекнуть. На что? Удивленно посмотрела на него, затем с улыбкой произнесла:
   – Благодарю за разъяснения! Удачного вам окончания суток. – А что еще тут можно сказать?
   Шао не менее удивленно вскинул бровь, но в итоге чуть поклонился и покинул меня, пожелав также приятного окончания суток.
   – Стать спутницей ведущего мечтает каждая. – Сзади подошел Шен, который не смел прервать общение.
   – Что? О чем ты думаешь, Шен? Он мой обучающийся! Что сегодня за день такой?! Я домой хочу!
   Домой мы не полетели, потому что Шен долго катал меня вокруг города, зная, как я люблю скорость. А я, закрыв глаза и раскинув руки, наслаждалась движением, стараясь выкинуть из головы все глупые мысли. Мы с Шеном подпишем традиционный супружеский контракт, как он хочет, как пожелали его и мои родители. Если нам позволят… Шен будет хорошим мужем и отцом…
   – Лирель… – Он наклонился ко мне, нежно поцеловал в губы…
   – Шен… не надо, не сейчас… я еще не готова…

   …Мы полетали еще немного, а после… я знающая, и тот факт, что я уже работаю, освобождал меня от посещений гоара, но Шен обязан был быть тут не менее двух акан ежедневно, и я иногда составляла ему компанию.
   И мы снизились к квадратной территории гоара прямо к трапециевидному комплексу из серых пластиковых стен. Оставив кийт на стоянке, почти побежали к крайнему трехстенному строению, где Шен проводил свои обязательные акан.
   Гоар – городской центр отдыха молодежи. Здесь каждый житель Исикаре обязан проводить определенное количество акан начиная с двенадцати лет и завершая двадцатью шестью годами. Время нахождения в гоаре делилось в зависимости от возраста.
   От двенадцати до четырнадцати лет каждый из дневных, то есть тех, кто не определен отбирающими в рабочие, обязан проводить в гоаре не менее двух акан.
   От пятнадцати до девятнадцати лет не менее шести акан ежедневно, не менее восьми акан в первый выходной и четырех во второй выходной.
   От девятнадцати до двадцати шести это время снижается вполовину при наличии отношений с противоположным партнером и не снижается, если отношения отсутствуют.
   Это что касается обязательного времени, но часто время увеличивают сами дневные, просто потому, что в гоаре весело и всегда есть чем заняться. Я с двенадцати лет посещала секцию по оратори – искусству говорить, и секцию изучающих останки древних цивилизаций, которую вели работники Главного хранилища Талары. Могла бы посещать только одну секцию, потому что родители получили разрешение на наши с Шеном отношения, еще когда мне было двенадцать, но мне в гоаре нравилось. В пятнадцать к двум секциям добавились «Утерянные языки», «Танцевальные традиции Талары» и дополнительный курс по предмету «Изучение поведения», на который имели право только знающие и читающие души и где я познакомилась с Вин и Синтой. Долго, почти полный оборот Талары я добивалась разрешения посещать курсы «Раскрытие возможностей» и «Способности человеческого подсознания», на которые допускались только читающие души старшей группы, то есть от двадцати одного года. К моему огромному счастью хранящий Адан, используя связи, добился для меня разрешения, и с замиранием сердца я ходила в эти дополнительные секции, хотя могла и не посещать их, учитывая отношения с Шеном.
   В этом году все изменилось. После семидневного отдыха новый учебный год начался для меня с вызова в кабинет главы Академии Арреше инора Гевене, там уже находился глава Академии Ранмарн инор Осане.
   – Лирель Манире, – пристально следя за моей реакцией, произнес инор Гевене, – вы завершаете обучение в стенах Академии Арреше.
   Контроль Сер-Вейслера – и я сумела сдержаться. После того как в двенадцать лет меня хотели отчислить из Академии для знающих, этот страх не оставлял меня никогда… особенно в те кан, когда Шен начинал говорить, какая я красивая. И вот мне восемнадцать, и все повторилось – вызов в кабинет главы Академии, суровый и тогда еще неизвестный мне посторонний, в котором как знающая я определила одного из наблюдающих, и вердикт: «Вы завершаете обучение в стенах Академии Арреше». Тогда, в зеленом квадратном кабинете инора Гевене, мне хотелось молить о втором шансе, но… я сумела сдержать слезы и в двенадцать и не стала позорить себя недостойным поведением.
   – Поразительная выдержка, маноре Манире, – заметил инор Осане, – и тем радостнее мне сообщить вам, что с сегодняшнего дня вы зачисляетесь в штат знающих Академии Ранмарн.
   После подобного сообщения я протянула руку, на ощупь схватилась за спинку стула, прошла и села, пытаясь понять услышанное. Я, Лирель Манире, обучающаяся в Академии Арреше в средней группе, буду знающей в Академии Ранмарн, где воспитывается цвет таларийской нации, иными словами, военные? Не могу сказать, что для меня случившееся стало шоком – это было чем-то значительно большим, чем просто шок! В свете последних событий недоучившихся назначали на должность знающих, но… я не в старшей, завершающей обучение группе, я находилась в средней. Это первое, и второе – знающих-недоучек не назначали в Академии Ранмарн… Это было немыслимо.
   – Инор Гевене, – я обратилась к тому единственному присутствующему, которого знала, – при всем моем уважении, мотивы данного назначения мне непонятны.
   – Маноре Манире, – оборвал меня глава Арреше, – позвольте представить вам главу Академии Ранмарн города Исикаре, знающего третьего танра, личного советника таара Иргадема, – после этих слов мои глаза увеличились, – старшего знающего инора Осане.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация