А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Академия Ранмарн" (страница 23)

   – Я не могу, мам, не могу… Я нужна Киену, действительно нужна.
   – Как раз в этом у меня сомнений нет… – Мама встала, развернула меня к себе и тихо прошептала: – Ты еще такой ребенок, Эля… сумеешь ли вынести все, цветочек мой? Эля, Киен любит, действительно любит, попроси, и он оставит тебя на Таларе, слышишь?
   – Мам, – вырвалась из объятий и сложила выбранные вещи на стол, – я не оставлю Киена… Он мой спутник и…
   – Он еще не подписал контракт, Эля! – сдавленно оборвала мама. – А ты уже горишь этим новым долгом, ты сейчас и сама не понимаешь, что делаешь!
   Действительно не думаю… думать буду потом, завтра или… в другой оборот Талары. Я устала и не хочу видеть академию… презрение и неодобрение в глазах знающих… эти странные взгляды обучающихся… Агейру не желаю видеть! Да и не увижу уже… А Киен… мой долг быть рядом, мой долг помочь ему стать лучше!
   – Мам, я приняла решение и не изменю его!
   – Вижу. – Мама снова села на постель, плечи ее вздрогнули, лицо спряталось в ладонях…
   Только сейчас заметила седую прядь в волосах… мамочка…
   – Сан вернется, мама… Олини будет здесь… А мне хорошо с Киеном, правда, он меня любит, а я… я его уважаю. Два дегона все равно ничего не изменят!
   – Изменят, Эля… ты смиришься… успокоишься… И это не будет внешний хатран!
   Вспомнила спутник Талары, слова Киена… договор…
   – Мам… ничего не изменится, мне с этим жить.
   Судорожный всхлип, и мама резко встала, выходя из комнаты, бросила на ходу:
   – Олини утром отложила вещи, которые носить больше не сможет, возьмешь с собой.
   Методики ведущих и знающих в паре действуют даже на маму, и я тихо ответила:
   – Спасибо.
   Она не обернулась и ничего не сказала. В комнату вошел Киен. Осмотрел масштаб приготовлений и улыбнулся:
   – Мама у тебя непростая, на нее обычные методики не действуют.
   – Знаю. – Я снова начала складывать вещи. – Тут можно добиться результата только разумными доводами.
   – И что за доводы ты использовала?
   В это время в комнату со стопкой традиционных костюмов Олини вошла мама и ответила вместо меня:
   – Не слишком разумные доводы, Киен. Но это решение Эли, а если она что-то для себя решила, моих доводов уже не слышит.
   Ведущий тяжело вздохнул:
   – Я не допущу, чтобы с Элей что-то случилось, маноре Манире, и вы это знаете.
   – Знаю, Киен, – мама поставила все на стол, опустила голову, пряча слезы в глазах, – знаю, что ты постараешься сделать все, что в твоих силах… Только… береги ее, Киен, от всего береги, не только от физической боли…
   Она снова оставила нас одних, отправилась за другими вещами. Киен долго смотрел в пол, потом едва слышно произнес:
   – Ты можешь остаться… Сейчас с внутреннего хатрана свозят все младшие группы ранмарнцев; твоих детей, вероятнее всего, тоже вернут. Я поговорю с инором Осане, он переведет тебя на прежние группы, мне не посмеет отказать.
   У дверей замерла мама, с мольбой посмотрела на меня… А я не могла поверить, что он это сказал… Теплая волна благодарности и…
   – Я буду с тобой, Киен.
   Не сдержав стон, мама прислонилась спиной к стене.
   – Эля, – Киен говорил спокойно и рассудительно, – я благодарен тебе уже только за то, что ты сама проявила инициативу и согласилась даже без намека на просьбу с моей стороны. Я ценю это… но маноре Манире права – от всего уберечь я не смогу. Ты сейчас чувствуешь себя обязанной, вероятнее всего из-за того, что я настоял на переводе твоего брата в Исикаре, но подумай еще раз.
   – Мое решение ты уже слышал. – Внезапно стало легко и спокойно. Я улыбнулась: – Мам, не нужно за меня переживать, ты просто не видела Киена в бою. Он действительно лучший, со мной все будет хорошо.
   – Эля!.. – Мама швырнула вещи на стол и вышла.
   Мы вздрогнули, когда услышали громыхание из комнаты для еды… затем еще… и еще… Потом мама вернулась, хмуро посмотрела на меня:
   – Долго стоять будешь? Киена подняли по тревоге, значит, каждый кан на счету.
   Быстро собраться удалось только благодаря маме. Киен несколько удивленно рассматривал яркие цветные одежды, потом спросил:
   – Это ведь не твое, так?
   – Это вещи Олини, – ответила за меня мама. – Олини – познающая искусство, поэтому и одежда такая же красивая… как мои девочки. Эля тоже должна была стать познающей искусство, но выбрала путь знающей… Как оказалось, ненадолго, всего на семь полных оборотов Талары…
   Мама была расстроена, но пыталась держаться, только губы поджимала слишком часто, потом неожиданно вспомнила:
   – Киен, теплые вещи.
   Ведущий невольно рассмеялся, но тут же поспешил загладить промах:
   – Маноре Манире, я уже несколько кан пытаюсь найти слова, чтобы обсудить количество одежды… Я обо всем позабочусь, маноре, о вещах тоже.
   Кивнув, мама начала все складывать в ашед и уже не задавала вопросов. Я улыбнулась Киену и продолжила загружать в сеор выбранные храны – там связь с Таларой будет непостоянной, я знала об этом.
   – Это надолго? – сдавленно спросила мама, когда мы уже стояли в прихожей.
   – Я не могу назвать точный временной промежуток, – признался Киен, – если будет необходимость, Эля вернется на Талару.
   – Береги ее, Киен, – попросила мама и обняла меня.
   Обняла так крепко, что дышать стало трудно, я поцеловала ее ладони, преданно посмотрела в глаза. Мама взяла меня за руку и пошла к оге – значит, будет провожать до эсше.
   Сейчас конец рабочего дня дневных, многие наши соседи были на улице, многие приветственно кланялись, мама не отвечала никому, словно оглушенная горем. Когда вслед за нами появился ведущий, разговоры вокруг смолкли.
   Ашед нес Киен, я стопку сеоров, так и вышли на стоянку и пока ведущий размещал ашед, мама все смотрела и смотрела на меня, словно запоминала каждую черту лица.
   – Лирель, кричать хочу… Встряхнуть тебя, чтобы поняла… Когда ты контракт подписывала не глядя, вмешаться хотела вопреки разуму, но сделала вид, что смирилась… ради тебя… Чтобы тебе не было еще больнее… А сейчас не могу, не могу, Эля. Не могу…
   Я смотрела на наш дом… на наш квадрат… Я столько лет ходила здесь, а только сейчас заметила, что все дороги образуют ровные линии… Заставила себя не думать об этом… Много чувств боролось в груди, много мыслей, которые не допускала до уровня сознания…
   – Мам, знаешь, я еще утром все решила… Мое место рядом с ведущим… Так случилось, и я сделаю все, чтобы рядом со мной Киен Шао был счастлив! Я знающая, я сумею!
   Грустная улыбка мамы и очень тихое:
   – Постарайся быть счастливой и сама, Эля…
   Киен помог сесть в эсше, а затем… низко склонился перед мамой! Ведущие не демонстрируют уважение, никогда! Никогда… а Киен преклонялся перед мудростью и силой, и это было больше чем уважение…
   Гордый ведущий в алом мундире, как обычный дневной, ждал исполнения древнего и давно забытого обычая. И все, кто был в нашем квадрате, ошеломленно взирали на полный благодарности, уважения и в то же время просьбы поклон ведущего перед простой женщиной.
   В глазах мамы стояли слезы, когда она прикоснулась пальцами к голове склоненного мужчины и прошептала забытое многими слово:
   – Благословляю…
Эпилог
   Мы поднимались над нашим квадратом, над Исикаре, который был словно увенчан прозрачными трубками мигана, над шпилем Академии Ранмарн. Я покидала свою родину, которую ранее считала идеальной, и с грустью смотрела на пластиковые дороги… совершенно белые с такой высоты.
   Тихий звонок переговорника, и Киен включил панель, кивком ответил на приветствие Отнара Шао, который видел моего спутника, но не мог видеть меня.
   – Поздравляю, сын! – отрывисто произнес легендарный командующий «Черным клином».
   – Оссолоне еар шитарин! – с достоинством ответил Киен.
   «Оссолоне еар шитарин» – я иду путем воина. Древние слова, которым обучали детей в младшей группе от трех до шести лет. Ведущих учили немного иначе, их заставляли писать и говорить на древнем, запрещая общение на ином языке до шести лет. Считалось, что так формируются истинные воины, но… только знающие ведали, что ведущие и в старости в случае волнения переходили на забытый язык детства. Киен сейчас был взволнован…
   – Таар Иргадем сообщил и о твоем назначении, – продолжил ар-командующий Шао.
   – Остальные? – Видимо, этот вопрос мог понять только ар-командующий.
   – Киёте сместили, – без эмоций ответил Отнар Шао.
   Киен чуть сузил глаза, и это было единственное проявление гнева, допущенное им.
   – Да, – продолжил Отнар Шао, – только сместили… твоя задача сложна, сын.
   Киен промолчал, занятый трансформацией эсше, и на этот раз я уловила момент, когда мы покинули атмосферу Талары.
   – Для меня нет ничего невозможного, – уверенно ответил Киен Шао, и… посмотрел на меня, затем продолжил: – Подписание моего контракта состоится сейчас.
   – Понимаю, – сдержанно ответил Отнар Шао.
   Связь прервалась, но спустя несколько кин ведущий сам связался с кем-то:
   – Хаес, приготовь отчеты по всему личному составу. Гене, жду отчета по имеющимся резервам JXZ-нкора. Сведения предоставить через двадцать кан.
   Ведущий не ждал ответа, ведущий поставил задачу, и подчиненные обязаны были выполнить ее.
   – Знаешь, – внезапно произнес Киен, – у меня и мысли не было, что ты согласишься… Я даже не попросил бы, Эля, не смог бы.
   Странно, почувствовала себя так, словно все эмоции заморожены… точнее, не ощущала ничего, кроме пустоты внутри.
   Заставила себя улыбнуться ведущему и тихо спросила:
   – Мы вылетаем сейчас?
   – Через пять акан. – Шао переключил режим полета. – Мои корабли не готовы… уровень подготовки Киёте меня не устраивает, это главная причина.
   Понимаю – Киен принял пост стотысячного, теперь он ар-командующий, как и его отец, на нем большая ответственность.
   – Ты справишься, – с нежностью посмотрела на суровое лицо истинного ведущего, – ты лучший, Киен.
   Он бросил на меня быстрый взгляд и нехотя произнес:
   – Обряд подписания контракта состоится через акан, Эля. – Словно извинялся за поспешность, но решение он уже принял, и я поняла, что моего ответа не требуется. – Меня вызывает таар Иргадем, поэтому у тебя останется некоторое время на подготовку. Мама обо всем позаботится. Ты будешь обязана подчиниться всем ее распоряжениям.
   Воспоминания о маноре Шао были не слишком приятными, но она мать Киена, и я никогда не дам даже повода думать, что эта женщина мне не нравится.
   Дайган встретил нас сумраком ночного времени суток. Ярко вспыхнули огни, обозначающие посадочное астеро, и Шао уверенно приземлился. Выпрыгнул из эсше, не обращая внимания на мои попытки быть самостоятельной, вытащил, как и тогда на JE-нкоре.
   Нас уже ждали – двое склоненных мужчин в одежде слуг и маноре Шао. Мать Киена шагнула ко мне, приветственно протянула руки и радостно, а быть может, скрывая истинные эмоции, произнесла:
   – Эля, мы очень рады тебе. И скучать без Киена мы не будем, правда?
   Говорит как с ребенком… Но сейчас я не раздавлена грузом отчаяния и… и внезапно поняла скрытый смысл ее слов: «И скучать без Киена мы не будем, правда?» Значит, Киен не оставил бы меня в Исикаре! Я резко повернулась к своему спутнику. Но Шао уже уходил, переговаривался с кем-то, и лишь завершив связь, повысив голос, ответил матери:
   – Эля летит со мной, мама!
   Глядя вслед ведущему, я ощутила, как женщина сжала мои ладони, а затем тихо, словно боясь, что нас могут услышать, прошептала:
   – Нет, Эля!
   Что значит «нет»? Я с удивлением посмотрела на эту женщину, слишком нестабильную в эмоциональном плане для читающей души, и в то же время в ее взволнованности был… страх.
   – Эля, откажись, слышишь? – Маноре Шао смотрела на меня с нескрываемым отчаянием. – Девочка, тебе всего девятнадцать, а Киен… он…
   Техника подавления эмоций. Если знаешь, что искать, ее можно легко отследить: сначала меняется дыхание, затем мускулатура напрягается до дрожи, после этого идет расслабление на вдохе, вновь сжатие на выдохе.
   – Идем, Эля, – маноре Шао словно отстранилась, но не физически, а эмоционально, – мы готовили комнаты для тебя, наряды, книги… теперь нужно все собрать и переправить на JXZ-нкор. Идем, времени мало.
   И я шла следом, молча и с немым укором глядя на эту женщину. Маноре Шао невысокого роста, волосы собраны, словно она следует древним традициям жен воинов, платье также традиционное, черное, расшитое серебряными драконами. Странно, глядя на ее шею, заметила пятно… посиневшее. Рядом еще одно, прямо у корней волос. Как можно было так удариться, чтобы остались следы на шее?
   Уже знакомая лестница, деревянная, как и полы в этом удивительном доме семьи Шао. Действительно деревянные, а не имитация, словно в домах таларийцев.
   Внезапно маноре Шао остановилась, когда мы уже спустились с лестницы и шли по направлению к знакомой мне части кимарти. Она резко повернулась, посмотрела на меня и тихо спросила:
   – Эля, ты меня ненавидишь?
   Мне оставалось только произнести:
   – Нет. Что вы. Я уважаю вас, маноре Шао, как спутницу великого Отнара Шао, как дочь Талары, как мать…
   – Эля. – Она перебила меня, что считалось недопустимым у читающих души.
   Покачала головой, словно не соглашаясь с собственными мыслями, и вновь устремилась вперед.
   Совершенно странное, нелогичное и не поддающееся объяснению поведение. Маноре Шао не намного старше моей мамы, стройнее, движения ее более резкие. Странно, когда мы только прилетели, она выглядела более радостной, а сейчас… ее словно разрывали противоречия.

   Комната, в которую привела меня мать Киена, оказалась с балконом, и я побежала туда, желая хоть в темноте, но увидеть… деревья. И сосны, могучие, поскрипывающие на ветру, освещенные светом из окна и двери позади меня, не разочаровали.
   – Ты еще такое дитя. – Маноре Шао вышла за мной, остановилась рядом, но руки… вцепившиеся в поручень пальцы побелели. Впрочем, заговорила мать Киена спокойно, словно отключив все эмоции. – Управляющий Цинобу сообщил, что деревья привлекли твое внимание, и я решила выделить тебе эту комнату с балконом… Когда-то здесь жила моя дочь, она тоже любила… деревья.
   Я не сдержалась и спросила:
   – А где она сейчас?
   Вместо ответа маноре Шао фальшиво улыбнулась и торопливо произнесла:
   – Поторопимся! Киен сейчас у отца, видимо, принимает отчеты о состоянии своей «сотки», а нам нужно еще многое успеть, начнем с ванны. Ты ведь уже принимала ванну… с Киеном, да?
   Покраснела так, что ощутила, как пылает лицо… даже думать не хотела, что об этом кто-то может знать… И страшно представить, что это могли услышать.
   – Эля, – быть тактичной маноре Шао не пожелала, так напомнив мне этим Винен Иронто, – ты смущаешься? В отношениях между мужчиной и женщиной нет ничего предосудительного, Эля, но если ты хочешь поговорить об этом, я…
   – Нет, – знающим перебивать собеседника дозволялось, – нет, спасибо. Я бесконечно благодарна за заботу, маноре Шао, но сейчас… не время для разговоров, согласитесь.
   – Согласна, – с улыбкой ответила эта странная женщина. – Идем, пока слуги соберут вещи, я помогу тебе искупаться.
   Но я не пошла следом за маноре Шао, пытаясь понять – я буду одна в ванне или?… Судя по поведению спутницы ведущего, это было «или». Пройдя в комнату, я с удивлением остановилась, потому что присутствующие там две женщины и мужчина склонились при моем появлении.
   – Эля, – поторопила меня мать Киена, – я жду тебя, хате взяла.
   Пришлось пойти следом, не понимая, зачем вообще нужна ванна, и… и тут я вспомнила – обряд. Ведущие же соблюдают традиции. Пришлось пройти в ванную, на этот раз отделанную под каменный грот, с округлым бурлящим бассейном в центре.
   В воду, чуть зеленоватую и прозрачную, женщина в одежде служанки сыпала лепестки роз, и это вызвало у меня оцепенение. Розы! Где-то еще существовали эти древние цветы? Может, имитация? Стремительно подойдя к краю бассейна, опустилась на колени и поймала один из лепестков… нет, это была не имитация, сделанная из мыла, это действительно оказались лепестки розы…
   – Тебя это удивляет? – заметив мой интерес, спросила маноре Шао.
   – А вас – нет? – в свою очередь изумилась я.
   И если лицом Киен походил на отца, то вот такая добрая улыбка ему явно досталась от матери, а затем маноре Шао прошептала так, словно делилась страшным секретом:
   – Во внутреннем дворе, под куполом, роз много. Хочешь увидеть?
   Отчетливо поняла, что со мной вновь говорят как с ребенком, видимо, маноре Шао специализировалась на младшей группе, но ничего не могла с собой поделать и выдохнула восторженное: «Да!»
   – После того как искупаешься, – вернула меня к реальности мать Киена, – и вот тогда я все тебе покажу.
   Я остановилась, ожидая, пока меня оставят одну. Женщина с незаметным лицом удивленно посмотрела на меня, я ответила благожелательной улыбкой, искренне не понимая, как вести себя с человеком, играющим роль древнего слуги.
   Женщина улыбнулась в ответ на мою улыбку и как ребенку сказала:
   – Вам нужно раздеться и войти в воду.
   Непонимание, вероятно, отразилось на моем лице, потому что служанка усмехнулась, повернулась к маноре Шао. Мать Киена тут же поспешила объяснить то, что я была не в силах понять:
   – Эля, ты не должна испытывать стеснение в присутствии женщин.
   Правда? А почему вы так решили? Это очередная дань традициям. Ну, так таларийцы не следуют давним традициям, отказавшись от прошлого ради того, чтобы уверенно шагать в будущее! И раздеваться при других, которые не являются лечащими? Немыслимо! Просто не могу поверить! Хотя… наверное, я ошиблась и нужно раздеться до купального ате, которое я не взяла. Точно, как я могла подумать об ином.
   – Мой купальный костюм в ашеде, – попыталась объяснить, – он в эсше и…
   – Эля! – вновь перебила меня маноре Шао.
   Невероятно, она же из лечащих души, их учат терпеливо выслушивать всю фразу и только потом тактично высказывать свое предположение. Хотя… много лет прошло, наверное. Но, с другой стороны, навыки, полученные в детстве, не забываются, и потому отбирающие приходят, едва ребенку исполняется три полных оборота Талары.
   – Эля, времени мало, просто раздевайся… полностью… и заходи в воду, – устало произнесла маноре Шао.
   Раздеваться полностью?! У меня возникло ощущение, что я смотрю один из видеоалов ужасов, повествующий о событиях далекого прошлого, и как только войду в воду, на меня нападет страшное чудовище, сбежавшее из хранилища генных мутаций. Но… видимо, придется.
   – Вы можете выйти? – краснея, спросила у явно раздраженной женщины.
   – Далеа, – резко произнесла маноре Шао, и служанка вышла, а мать Киена нет. – Эля, – Бросила взгляд на меня и применила технику подавления сопротивления: – Ты… сейчас… будешь…
   С тяжелым вздохом прервала ее:
   – Маноре Шао, на меня не действуют прямонаправленные приказы, я знающая!
   – Прости, – мгновенно поменяла линию поведения… странная женщина… – я забыла… Ты на мгновение такая растерянная стала.
   Мое вполне оправданное негодование нашло выход в словах:
   – И должна заметить, что подобные техники манипулирования запрещены к использованию вне стен специализированных лечебниц!
   А хотелось сказать больше… намного. Попыталась успокоиться и вместе с тем избежать конфликта:
   – Маноре Шао, вы должны понять мое нежелание раздеваться при вас или странных людях, играющих роль слуг в вашем доме, хотя… я не могу понять смысла их нахождения здесь. Но есть определенные принципы, в соответствии с которыми…
   Перевела дыхание, пытаясь подобрать слова, максимально точно выражающие мою позицию и вместе с тем не оскорбляющие достоинства этой женщины, которой… я уже просто опасалась!
   Взирая на меня с каким-то снисходительно-благожелательным видом, мать Киена молча развернулась и вышла. Едва за ее спиной захлопнулась дверь… деревянная, к наличию дерева привыкнуть не могла никак, я торопливо сняла традиционную айке, стянула штанишки и все же в нижнем белье подошла к бассейну.
   Наклонившись, прикоснулась к воде. Она теплая, но бурлит. С другой стороны этого водоема оказалась лесенка, и по каменным ступенькам я вошла в воду. Невероятное ощущение, словно тело подхватили тысячи пузырьков, и все существо наполнилось легкостью.
   Оглядев бассейн, увидела скамью, тоже каменную, и, пройдя к возвышению, устроилась на этом странном месте, явно рассчитанном на двоих.
   Хорошо здесь, спокойно, хочется снять те клочки ткани, которые сейчас наполнились пузырьками и тянулись на поверхность воды. И запах роз, настоящих, не имитации, добавлял какой-то нереальности происходящему, словно я попала в древние времена, примерно десять тысяч лет назад.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация