А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Академия Ранмарн" (страница 20)

   Хранящий Адан на мою завуалированную просьбу прекратить обсуждение данной темы не отреагировал. В его глазах светились непонимание, разочарование и… возмущение.
   – Но как такое возможно, маноре Манире? – Хранящий не стал скрывать своих эмоций, он не понимал, как больно мне от каждого его слова. – За много лет вы первая знающая, которая выбрала данный путь сознательно и радовалась каждому достижению на пути света знаний! Я помню вас еще обучающейся младшей группы, вы подпрыгивали, стараясь рассмотреть экспозицию получше! Вы столько лет являлись моим маленьким наказанием, которое требовало раскрыть техники лекций и изводило сообщениями во время подготовки домашних заданий. Вы столь яростно стремились изучить техники привлечения и удержания внимания обучающихся, у вас даже получилось удерживать внимание детей после пиковых двадцати кан! И что же я слышу, маноре? Маленькая девочка, у которой была такая большая мечта, отказывается от нее? Но ради чего?!
   Слезы для знающей недопустимы! Любое проявление эмоций, кроме вежливой, полной благожелательного расположения улыбки, – недопустимо! Я знающая! Я собираю все силы, и я спокойна! Я не позволю эмоциям взять верх над разумом. Я знающая, я несу свет знаний, я помогаю обучающимся стать лучше, и я не имею права думать о себе! Я знающая!
   – Хранящий Адан, – в моем голосе уверенность и отсутствие проявления эмоций, – не время и не место для обсуждения мотивов и желаний знающей.
   Пожилой талариец посмотрел на меня с удивлением, а затем в его глазах появились сочувствие и сожаление.
   – Техники «Запрет», «Концентрация», «Подавление эмоций», «Отказ от желаний» и замещение долгом… Я же все вижу, маноре Манире… Значит, это не ваше решение… Не передать словами мое сожаление…
   И мое тоже! Мне казалось, что перед обучающимися раскрыли самое интимное, и в это мгновение я была искренне рада, что их знающей буду недолго… И стыд, он словно сжигал все изнутри…
   Теперь хранящий сдержан, собран и старается не смотреть на меня.
   – Обучающиеся, – его голос вынуждает прислушиваться и повиноваться, – следуйте за мной.
   Вход в Главное хранилище Талары раскрылся при его приближении, а система выдала тонкую пластиковую пластину с описанием моего статуса и… состояния. Беглый взгляд инора Адана, и он резко повернулся ко мне. Смотрел долго, в его глазах появилось сожаление, и я едва расслышала тихое и полное отчаяния:
   – Лирель…
   И от этого было так больно и так тяжело, и так хотелось скрыться от всех, чтобы дать волю эмоциям, разрывающим изнутри.
   Но хранящий не допустил проявления жалости и уверенно повел группы за собой, а я шла следом. Сейчас была благодарна правилам, предписывающим знающим идти позади обучающихся во время учебных путешествий. Но другое требование не могла выполнить. Я была обязана следовать за группой, демонстрируя внимание к словам хранящего, и вежливой улыбкой побуждать обучающихся следовать моему примеру. А эти… Выпускники постоянно оборачивались, смотрели на меня, не скрывая заинтересованности, удивления, ожидания чего-то. Нас учили, что самыми жестокими бывают обучающиеся младшей и двух первых средних групп, но сейчас я не согласилась бы с мнением знающих – дети не были настолько жестоки.
   Когда обернулся и долго смотрел на меня Санька, и в его глазах была жалость, я нашла в себе силы улыбнуться и удерживать на лице выражение, предписанное требованиями.
   Когда обернулся Агейра… я отвернулась. Слишком больно, слишком тяжело, слишком неправильно. Мне не нужна эта боль, меня убивает эта болезнь, Агейра. Отчаяние накатило новой волной, заглушая все иные мысли и эмоции… Есть ли предел этому чувству?
   Заставила себя прислушаться к рассказу хранящего Адана и поняла, что слышу, но не слушаю. Мы неторопливо пошли мимо изображений ныне разрушенных городов и храмов покоренных народов… Когда-то это были цивилизации, гордые и уверенные в своей значимости, а сейчас от них остались светящееся над экспозицией название и экспонаты за толстым прозрачным пластиком… У нас есть возможность знать их имя, видеть их достижения, изучать их историю, а у них… такой возможности нет. Вот гордые кессарийцы… Тонкокостные, строением тела напоминающие подростков, с глазами широкими и круглыми, с темно-оливковой кожей. И их здания были столь же стройными и казались невесомыми… Мы шли по пластиковому тоннелю, продвигаясь по городу кессарийцев. Интересно, знают ли обучающиеся, что вот эти композиции «Кессарийские дети играют в глупую игру с мячом», «Кессарийки вышивают странные узоры», «Кессарийские мужчины хвастливо заявляют о своем превосходстве» – это не статуи, а те, кто когда-то жил, ходил, дышал…
   Услышала вопрос ведущего Нарада:
   – Хранящий Адан, то, что мы сейчас видим, – это имитация?
   Инор Адан ответил с вежливой улыбкой:
   – То, что вы сейчас видите, – это часть кесарийского города, привезенная для хранилища Талары сразу после военных действий. Данной композиции более тысячи лет. Обратите внимание на жителей Кессарии – нам удалось заполучить прекрасные образцы, столь идеально сохранившиеся после применения харойдо снарядов.
   – То есть все они были живыми? – тихо спросил Агейра.
   – Естественно, – гордо ответил хранящий, – все, кого вы здесь увидите, ранее были живыми. Харойдодержащие снаряды применялись исключительно для того, чтобы мы получали образцы для Главного хранилища. Они замораживали фракции, позволяя сохранить их целостность. И, как видите, здесь кессарийцы в своем естественном состоянии, то есть сначала точечно применялись харойдодержащие снаряды, и лишь затем начиналось наступление. Вот как раз сейчас вы можете видеть состояние кессарийцев в момент атаки непобедимых таларийских войск.
   Мы остановились возле следующей композиции – разрушенный взрывами город, бегущие кессарийцы, чьи лица искажает гримаса ужаса и страха, женщина, прижимающая младенца к груди… Привычно подавила странное ощущение несправедливости и неправильности. Композиция была верхом совершенства – познающие даже изобразили огонь и взрыв снаряда, и казалось, что если это словно замершее время отпустить, будет видно, как обломок здания накрывает женщину с ребенком, как осколки от снаряда догоняют бегущих в страхе, как огонь сжигает растения по обочинам дороги…
   – Вы видите, как кессарийцы в страхе пытаются спастись от неминуемого поражения, – прокомментировал хранящий Адан, – глупое стремление. Современная Кессария – это планета умных, сосредоточенных на цели жителей, и там нет места ни странным играм, ни смертям от болезней, ни бесполезному времяпрепровождению. Талара принесла свет знаний и процветание Кессарии!
   Агейра медленно обернулся и посмотрел на меня. Я выдержала и этот полный гнева взгляд атакующего. Понимаю его чувства, сама испытывала подобное, впервые оказавшись здесь, но… Миновала тысяча полных оборотов Талары, и все кессарийцы в любом случае уже были бы мертвы, так что… Почему-то под внимательным взглядом темно-фиолетовых глаз все эти доводы больше не приносили успокоения.
   – А покоренные народы знают о том, какие достижения были у их цивилизации до вступления в объединение? – с нескрываемым чувством превосходства поинтересовался ведущий Лаерго.
   – О-о-о, – хранящий Адан позволил себе тихий смех, – видимо, знающая Манире недавно вас обучает. Естественно, все покоренные народы изучают только адаптированную историю Талары и никакую более. Кессарийский язык, как и языки других народов, ныне является мертвым. И это, согласитесь, совершенно верно – наши союзники должны говорить на нашем языке.
   Двигаемся дальше. Мимо нас под неспешную и увлекательную лекцию инора Адана проносятся цивилизации белокожих и светловолосых эрайде с их тяжеловесными городами и стремлением к стали и камню… Цивилизация нари, которые строили дома на огромных деревьях, не нанося этим гигантам вреда. У нари была удивительная религия, они считали, что после смерти их сущности перерождаются, возрождаясь в живых существах, поэтому они никогда и никого не убивали… Сейчас на этой планете выращиваются продукты для Талары, а леса распаханы под посевы. Отасе – маленькая планета, которой больше нет… неудачный эксперимент с протоплазмой… Таса – в данный момент совершенно безжизненная… после чего указом таара Ороно были запрещены генетические мутации и эксперименты с генным кодом покоренных народов. Спустя семьдесят оборотов Талары вновь разрешены указом таара Манхоре. Остановилась возле композиции «Нарийский ребенок бесполезно тратит время» и залюбовалась этой маленькой особью женского пола. У нарийки маленькие торчащие на макушке ушки, вьющиеся зеленые волосы и огромные голубые глаза, которые восторженно взирают на сидящую у цветка бабочку – изумительно красиво. И так печально. Когда-то я целый акан простояла рядом с данной экспозицией в глупой надежде, что девочка оживет и заговорит со мной… тогда я была ребенком…
   Пошла дальше, вслед за группами.
   Внезапно хранящий Адан повысил голос, и я невольно прислушалась к его речи, вырываясь из плена невеселых мыслей:
   – А вот это вы все обязательно должны запомнить – эта композиция создана под моим руководством сорок полных оборотов Талары назад. Итак – цивилизация Аскаи!
   Я невольно вздрогнула и поспешно отвернулась – это действительно была страшная страница в истории Талары.
   – Стоит признаться, – продолжил хранящий, – что детям я никогда не показал бы данную экспозицию, но вы все состоявшиеся таларийцы, вы гордость Талары, вы элита наших непобедимых войск, именно поэтому должны знать, что… есть и те существа, которых следует опасаться!
   И неожиданно инор Адан вспомнил обо мне:
   – Маноре Манире, я не думаю, что в вашем… состоянии стоит смотреть на подобное. Полагаю, будет лучше, если вы проследуете вперед, подождете нас в гостевой и выпьете чашечку успокоительного отвара.
   Неужели я настолько жалко выгляжу? Благожелательная улыбка и спокойное:
   – Я прекрасно себя чувствую, не стоит беспокоиться. К тому же это прошлое, а история, как нам с вами известно, не терпит слов «а если бы». Прошлого не изменить, его можно лишь изучать и принимать уроки.
   Тихий смех, и в голосе хранящего появились нотки ностальгии:
   – Ах, маноре Манире, это не дети, и вам не стоит демонстрировать свою невозмутимость столь старательно. А ведь я помню, как маленькая знающая, отстав от группы, плакала, сквозь слезы глядя на нарийских детей в композиции «Результат применения ядовитых паров». Долго же вы шли к осознанию, что прошлое нельзя изменить. Помню, ваш курирующий даже совещался со мной по вопросу вашего дальнейшего обучения в качестве знающей. Вам тогда было уже двенадцать, а вы как пятилетний ребенок не желали понять обоснованность бескомпромиссного уничтожения народов и планет…
   – Хранящий Адан, – прервала его несколько резко, – разве это и было самым страшным в истории Талары? – И, перейдя на мертвый ныне язык киатоссов, которых считали прародителями таларийской расы, добавила: – Это не дети, они значительно более жестоки, и после ваших слов я могу потерять лицо!
   Осознав сказанное, инор Адан мгновенно вернулся к лекции, а я была вынуждена с улыбкой встретить взгляды всех атакующих! Надеюсь, моя благожелательная улыбка не трансформировалась в оскал… Какое длинное обучающее путешествие…
   Цивилизация Аскаи! Мало кто из знающих ведал, что во многом Талара позаимствовала уклад и структуру от аскаианцев. Но классовые различия, полное подчинение единому правителю и деление по профессиональным способностям были взяты именно у Аскаи.
   С любопытством и нескрываемым злорадством обучающиеся взирали на тех единственных, кто едва не одержал победу над Таларой. На переднем плане экспозиции стоял воин Аскаи. Единственная ассоциация, которая возникала у меня – муравей! Темное тело, выдающиеся вперед черные клыки, глаза наподобие глаз насекомых, и такие же огромные, на пол-лица. Три пары рук, тонких, но сильных: нам показывали, как без усилия воины Аскаи разрывали таларийцев на части, а затем вгрызались в истекающую кровью плоть. Да, мы были для них едой. И даже лакомством. Особенно дети…
   На втором плане экспозиции демонстрировались способы убийства аскаианцев, те немногие яды и орудия, способные нанести им вред. К сожалению, те же яды уничтожали и таларийцев, поэтому война была… кровопролитной.
   Я отрешенно слушала правдивый рассказ хранящего, который не скрывал всех неприятных фактов.
   – У аскаианцев отсутствовал институт брака, все особи появлялись из яиц, которые откладывала правительница колонии, – вещал инор Адан, – время взросления до состояния особи, способной дать отпор, – один полный оборот Талары.
   И когда это выяснилось, аскаианцам позволили захватить корабль с детьми рабочих… в чьих генах была созданная в лабораториях болезнь. Надежды таларийцев оправдались, и правительница Аскаи погибла… В течение года мы уничтожили захватчиков. Но какой ценой!
   – Обучающиеся, – привлекла я всеобщее внимание, старательно не глядя на задний план экспозиции, где демонстрировалось, как аскаианцы нас… едят. – Я хочу, чтобы вы еще раз взглянули на экспозицию и ответили мне, чем она отличается от остальных, увиденных вами сегодня.
   Эту тему мы еще не проходили, но мне хотелось, чтобы они ответили. Пожалуй, за все обучающее путешествие мой интерес проснулся впервые, и я внимательно вглядывалась в тех, от кого ждала логического мышления.
   Ответил, к моему удивлению, Даган:
   – Здесь нет городов, части планеты. Нам следует сделать вывод, что аскаианцы… прилетели?
   Чуть склонив голову и не скрывая радостной улыбки, я ответила:
   – Примите мое искреннее восхищение, инор Даган, ваше логическое мышление на высоте. Аскаи действительно прилетели. Несмотря на их невероятную силу, выносливость и разумность, их технологии не позволяли совершать быстрые космические перелеты, поэтому экспансия на территории Талары была разовой, но… она принесла много смертей нашему народу. Лишь уничтожение правительницы Аскаи дало шанс на победу, но… Мы не забыли жестокий урок, и сейчас наши корабли могут дать отпор подобным завоевателям. Также спецкурс по ядам против негуманоидных форм жизни изучается абсолютно всеми обучающимися Академии Ранмарн.
   – Хм, – заявил Райхо, – был убежден, что это совершенно ненужный предмет… до этого момента.
   Я понимающе улыбнулась и добавила:
   – Все, что вы изучаете в Академии Ранмарн, – это выверенные и необходимые знания, которые не только дают вам возможность служить на благо Талары, но позволят выжить. – И вновь повернувшись к хранящему, извинилась: – Прошу прощения, я посчитала нужным привнести элемент обучения в вашу лекцию.
   – Не стоит оправдываться, маноре Манире, я бесконечно восторгаюсь вашим умением обучать, что возвращает меня к печальным думам, увы, преследующим неотрывно. – Хранящий Адан тяжело вздохнул, выдав свое угнетенное состояние. – Но продолжим.
   Обучающее путешествие продолжилось. Я неторопливо шагала позади группы на небольшом расстоянии и думала… о великой нации Талары… которая ступала только по белым дорожкам.
   Два акана подходили к концу, и я знала, что мы уже на выходе из экспозиционной территории, когда хранящий Адан неожиданно широко ухмыльнулся и направил группу не к выходу, а в боковые двери.
   – Раз уж маленьких обучающихся маноре Манире я не побалую, буду использовать момент и порадую выпускную группу.
   С этими словами он шагнул первым, соответственно ведущие и атакующие следом, а я оказалась самой последней. И едва вошла, не сдержала вопль:
   – Только аккуратно, если инор Осане увидит ваши перепачканные сладостями мордашки и ладошки, он меня…
   Полсотни взрослых мужчин посмотрели на меня так, что, несмотря на статус знающей, я ощутила свое ничтожество. Видимо, эмоциональное истощение дало свои плоды, и, пожав плечами, я произнесла, обращаясь скорее к самой себе:
   – В любом случае особой разницы уже нет…
   Хранящий Адан понимающе улыбнулся и совершил подлость:
   – Итак, кто выиграет самый вкусный приз для маноре Манире?
   Это была одна из моих идей по оптимизации обучения. Тогда инор Осане не поддержал меня, а вот хранящий Адан – с большим энтузиазмом, и в результате для младших групп всех академий, кроме Ранмарн, были изготовлены сладости в виде памятников архитектуры Талары. Дети получали сладости в виде поощрения, а тут… Судя по всему, все эти шоколадные города покоренных народов, замороженные молочные хлопья, отображающие даты, и сладкие фруктовые конфеты, повторяющие божественный пантеон покоренных народов, изготовили специально для сегодняшнего занятия. И все это сладкое чудо находилось на игровом постаменте, следовательно, чтобы получить, нужно было подойти, указать на сладкий учебный материал и назвать его, только тогда система запускала маленькую платформу, которая и несла сладость к отгадавшему обучающемуся.
   Атакующие и ведущие, растеряв весь свой надменный вид, столпились у постамента… совсем как дети.
   Посмотрев на хитро улыбающегося инора Адана, я невольно призналась:
   – Это великолепно, у меня просто нет слов.
   – Ах, маноре Манире, – пожилой хранящий жестом предложил занять один из столиков в этой гостевой, временно обращенной в комнату сладостей, – я хотел вас порадовать.
   – И вам это удалось, – присаживаясь, ответила ему, – каждый раз удивляюсь вашему умению превратить обучающее путешествие в настоящее чудо!
   Сев напротив, мой личный знающий, который неоднократно помогал в нелегком обучении, проницательно спросил:
   – И кто из этих напыщенных ведущих разрушил ваши мечты? Это ведь ведущий, так? Атакующие не имеют права вступать в традиционный брак, а на иной ваш отец не согласился бы. Да и Шенондар Кисану не отдал бы вас никому… кроме ведущего. Я прав? Так кто это?
   Опять! Сердце сжалось, в глазах появились слезы, руки дрогнули, и хранящий положил свои старческие сухие ладони поверх моих, словно хотел взять часть моей боли.
   – Его здесь нет, – шепотом ответила я, – его имя Киен Шао…
   Я ожидала сочувствия, но… инор Адан как-то напрягся, кивнул каким-то своим мыслям и, чуть сжав мои ладони, поднялся. А я продолжала сидеть, опустив голову и пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами… И как же это было сложно. В гостевой царило оживленное веселье – обучающиеся пытались понять смысл игры, обсуждали возможное устройство данной машины и искали сложное в простом. В этом отличие взрослых от детей – дети идут простейшим и оттого верным путем.
   Инор Адан вернулся с двумя чашками асстене, затем протянул заостренную ир – для внутримышечных инъекций.
   – Используете только когда вернетесь в ваше кимарти, – деловито порекомендовал хранящий, – это выбор системы, одобрение лечащего получено. Лекарство позволит вам не только выспаться, но и снизить нагрузку на нервную систему.
   Благодарно кивнула и, забирая ир, поместила в нагрудный кармашек.
   – Вы снова меня спасаете, инор Адан, – с улыбкой произнесла я.
   Он кивнул, продолжая пристально смотреть на меня. Сделав глоток успокоительного отвара, хранящий неожиданно жестко произнес:
   – Я сейчас попробую вам… помочь советом, и с вашей стороны будет благоразумно прислушаться к моим словам, Лирель.
   Поспешно сделала глоток, потом еще несколько и только после этого кивнула, выражая готовность слушать. Хранящий ждал этого, чтобы продолжить. И то, что он сказал, что произнес тихо, но отчетливо – било по нервам резко и жестоко:
   – Забудьте свои мечты стать знающей! Забудьте раз и навсегда! Вероятно, я первый, кто высказал вам это в столь жесткой форме, но поверьте, Лирель, в данной ситуации это необходимо, потому что сейчас я разговариваю с женщиной, которая обязана стать идеальной спутницей нового таара! Это ваш долг, Лирель! Таар Иргадем пристально следил за успехами Киена Шао, и я не сомневаюсь, что именно его он назовет своим преемником. Теперь вы понимаете, какая ответственность лежит на вас?
   Впервые я усомнилась в разумности и мудрости инора Адана. Впервые смотрела на него не с восхищением, а с… ужасом. Бросила взгляд на обучающихся. Увидев, что они все еще осваивают правила игры, невольно подвинулась вперед и дала волю эмоциям и страхам, терзающим столько дней:
   – Но я не хочу… не могу… А как же я? Мне девятнадцать, не двадцать шесть! Я знающая-недоучка! Я… я так мечтала обучать детей, я… Столько лет работы над собой, столько идей и планов, столько… Почему я?!
   Слезы текли по щекам и падали на стол, бросая брызги на руки… А слова давили горло, не желая вырываться, подавляемые разумом и волей. Хранящий снова сжал мои ладони, на этот раз сильно и безжалостно, и его голос беспощадно уничтожил то, на что я еще смела надеяться:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация