А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Академия Ранмарн" (страница 16)

   Одной рукой Киен продолжал меня намыливать, а вторая… Сначала было неприятно, даже немного больно, а потом странное удовольствие, словно огонь, разгорелось внизу.
   – Ты такая красивая, Эля, – шептал Киен, не останавливаясь ни на мгновение, – такая сладкая, пленительная. У тебя кожа, как лепесток цветущей акине, нежная и восхитительная. Но твои глаза – они сверкают, как морские камни, и иногда, когда я смотрю в них, мне кажется, что я тону… – Тепло внизу расплылось по телу, отдавая сладкой истомой, а Киен все продолжал шептать, лаская губами край уха. – У тебя такие умные глаза, словно ты знаешь все ответы на все вопросы, но хочешь узнать больше…
   Я выгнулась, не понимая, что происходит со мной и откуда эти ощущения…
   – Киен, остановись, прошу тебя… это неправильно… Что ты делаешь? Киен…
   Тихий, низкий смех, от которого завибрировало его тело:
   – Что я делаю? Я проверяю одну теорию, хочешь узнать какую?
   Забыв про его приказ не шевелиться, выгнулась снова, но Киен второй рукой прижал сильнее, лаская мою грудь и не прекращая своих касаний там…
   – Киен, остановись, умоляю тебя. – Я уже стонала, не в силах говорить связно…
   – Остановиться? – Снова тихий, довольный смех. – Сейчас, Эль, еще совсем чуть-чуть осталось… Ты уже чувствуешь это, правда? Моя сладенькая Эль, мой сладкий цветочек, нежный и ласковый… отпусти себя, Эля, не сдерживайся… Эля, моя красивая сладкая Лирель…
   Что происходит, что со мной? Я уже почти не слышала его голоса, только собственное прерывистое дыхание… А это странное, невыразимое желание, чтобы он не останавливался, чтобы только не прекращал эти странные движения, зажигающие мою кровь…
   – Киен… Киен…
   – Да, Эля, я твой Киен, только твой, сладенькая моя, тебе ведь нравится?
   – Нет… нет… Киен…
   – Скажи «да»!
   Он чуть сильнее прикусил мое ухо, и его рука начала двигаться быстрее, заставляя меня изгибаться, нарушая его запрет и почти кричать от странного невыразимого ощущения где-то внутри.
   – Киен… что ты… делаешь? – Я уже бессильно всхлипывала, теряя связь с реальностью.
   – Ты не ответила, Эля, – его рука начала двигаться медленнее, – сладенькая моя, тебе нравится?
   – Киен… нет… да…
   И он снова ускорил темп, одновременно чуть сжимая мою грудь и лаская языком ухо… И мир взорвался тысячей осколков удовольствия, а судорожный, полный наслаждения стон невольно вырывался, заглушая довольный смех Киена и его тихое:
   – Теперь я знаю, как ты взлетаешь на вершину… И вот теперь ты больше не сможешь меня обмануть…
   Несколько кан лежала на нем совершенно опустошенная и какая-то безумно счастливая, уже просто наслаждаясь ласковыми поцелуями ведущего и его нежными поглаживаниями. Постепенно возвратились все звуки, и теперь я слышала пение птиц за окном, поскрипывание сосен на ветру… Мне стало так хорошо и вместе с тем так… стыдно.
   – Киен…
   – Ммм?
   – Что это было? – говорить тяжело, губы пересохли, и даже шевелиться не хотелось.
   – Это была моя месть, – его тихий смех, который я снова ощутила спиной, – и твое сладкое наказание, моя сладенькая Эль…
   Почему-то я улыбалась, и эта улыбка не сходила с губ…
   – Это не наказание… это… чудесно, но так… неправильно… наверное…
   Даже думать ни о чем не хотелось… И теплая вода только добавляла желания уснуть… Он, словно ощущая мое состояние, снова коснулся губами уха и еле слышно произнес:
   – Это было наказание за оге. – Его рука, которая только что нежно поглаживала мои бедра, снова вернулась туда, где все еще продолжало пульсировать, успокаиваясь. – Еще два раза, и я, возможно, удовлетворюсь… на сегодня…
   И его рука, зажигая, казалось, уснувшее пламя, начала снова свой сводящий с ума танец. Понимая, что говорить и сопротивляться сейчас бесполезно, я легла удобнее, подняла руки и обняла его за шею.
   – Эля, сладкая Эль, – прошептал Киен, – а теперь сыграем в другую игру…
   Уже начиная сходить с ума от его ласк, я лишь простонала:
   – Какую?
   Он снова тихо рассмеялся, чувствуя, как я пытаюсь следовать за его рукой, и подключил к медленному сведению меня с ума и вторую руку. Несколько кан, чувственно лаская и добившись того, что мои стоны заглушали все вокруг, Киен тихо прошептал:
   – А теперь ты будешь рассказывать мне все, что чувствуешь, и говорить, чего ты хочешь…
   Я мгновенно покраснела, осознав, о чем он просит, но в этот момент его вторая рука двинулась еще ниже, проникая в меня. Тихо вскрикнула, но тут же прикусила губу…
   – Ты нарушаешь правила игры, Эля. – Его вторая рука, которая уже была во мне, остановилась, первая продолжала движения, заставляя снова расслабиться. – Ты… сейчас… будешь рассказывать обо всем, что чувствуешь, иначе я не стану делать вот так.
   И он перестал меня ласкать… Сейчас, когда все тело требовало продолжения этой странной, зажигающей игры, когда все ощущения были сосредоточены там, это казалось самой жестокой пыткой на свете…
   – Киен…
   – Да, Эля…
   – Киен… я… не останавливайся…
   – Ммм, – его рука скользнула обратно, – продолжим. Я хочу слышать все, Эля, все, что ты чувствуешь… Абсолютно все!
   Я всхлипнула, мне казалось это унизительным, но…
   – Там, внутри… больно. – Закрыла глаза, боясь услышать его смех.
   – А вот так? – тихо, совершенно серьезно спросил Киен.
   – Тоже больно…
   Киен задумчиво поцеловал мое ухо, затем, легко приподняв, уложил меня к себе на колени, придерживая одной рукой, заглянул в мои испуганные глаза и с хитрой улыбкой снова опустил руку туда, проникая только одним пальцем.
   – А если так?
   – Так не больно. – Покраснела под его испытующим взглядом, вспоминая все, что успела наговорить, и от стыда захотелось вырваться и убежать. – Киен, не надо…
   Откинув голову назад, он расхохотался, заставив меня ощутить еще большую неловкость и невольно прикрыться руками. Уловив мое движение, смеяться прекратил, склонился ко мне и у самых губ прошептал:
   – Эля, твое: «Киен, не надо», – уже начинает меня заводить. Как только я слышу «не надо», появляется безумное желание продолжать начатое. И, Эля, то, что я делаю сейчас, невинные шалости, поверь… Дальше все будет гора-а-а-аздо интереснее… А теперь, моя сладенькая, мы продолжим нашу игру. – Он пошевелил пальцами, я невольно вздрогнула. – И если ты будешь говорить то, что чувствуешь, стану делать вот так. – Я снова застонала, но на этот раз от удовольствия. – А если попытаешься солгать или смолчать, тогда вот так! – Я вскрикнула от боли и сжалась. – Тебе все понятно?
   Мне захотелось исчезнуть. Раствориться в воде, в воздухе, просто перестать существовать, чтобы никогда больше не слышать этого голоса и напоминания в приказном тоне:
   – Эля, я задал вопрос!
   И я вынуждена была ответить:
   – Мне… понятно…
   Как перевести ощущения в простые слова? Как передать чувства стыда, бессилия и наслаждения одновременно?… Теперь горели обе мои щеки, но не от боли, а от того, что делал Киен, что заставлял говорить, безжалостно наказывая, едва я переставала следовать правилам навязанной игры… И постепенно мне начинало это нравиться, не то, что он делал, не то, что заставлял говорить, а ощущения, которые становились все сильнее… Но стоило открыть глаза, и я видела задумчивый, исследующий взгляд ведущего, словно я была… испытуемой, чьи возможности он выяснял… И мгновенно закрывала глаза снова, зажмуривала сильнее, стараясь вернуть это чувство удовольствия и не думать о том, как, что и зачем делает Киен Шао… Это было бы прекрасно, если бы в глубине души не росло ощущение, что я для него игрушка, эксперимент, изучаемая… И когда вселенная была готова взорваться снова, я услышала спокойный приказ:
   – Открой глаза, Эля… Я хочу видеть твои глаза!
* * *
   – А мне казалось, что на Таларе нет деревьев. – Киен подал руку и помог перепрыгнуть через маленький ручей. – И рек тоже нет, только водоканалы.
   – А кто сказал, что мы на Таларе? – Ведущий, на этот раз в черном хате, весело подмигнул мне: – Это Дайган, спутник Талары. Здесь живут те, кто правит. Здесь экология лучше, продукты для нас тоже выращиваются тут. Кстати, я проголодался, идем назад.
   Я впервые оказалась среди настоящих деревьев, в настоящем лесу, где по настоящей грязной черно-коричневой земле текли ручейки из шумящего неподалеку водопада… к которому мы и направлялись…
   – Киен, я хочу его увидеть, прошу тебя!
   Желание увидеть спадающую по скалам воду охватило меня, едва Шао об этом чуде рассказал, когда мы, оба обессиленные, лежали в уже остывшей деревянной ванне. И было бы обидно вернуться, так и не дойдя до цели.
   – Киен, – подошла к нему, с мольбой заглянула в черные глаза, – ну прошу тебя… Я очень-очень хочу…
   На его лице промелькнуло выражение раздражения, но тут же сменилось странной усмешкой, чуть вздернулась левая бровь.
   – Ты очень-очень хочешь? – Рука требовательно коснулась пояса на моем платье. – И прямо здесь?… Да, это предложение мне определенно нравится…
   Осознав, что он имеет в виду, я поспешно отступила и невольно произнесла:
   – Киен, не на… – оборвала себя на полуслове, вспомнив его слова.
   – Ну же, скажи мне это еще раз. – Он подошел ближе, наклонился, поцеловал в шею, тихо повторил: – Скажи мне это, Эля… Это так возбуждает…
   Странный звук вырвался из черного кулона на его шее, и Киен мгновенно изменился. Включил связь, выслушал какой-то код, выключил. Несколько мгновений невидящим взглядом смотрел вдаль, с яростью сжимая зубы, затем холодно произнес:
   – Тебя отвезут домой, меня несколько дней не будет.
   Он торопливо шел, мне же приходилось почти бежать, и это снова был истинный ведущий. Мы поднялись вверх по винтовой деревянной лестнице, снова оказались в его спальной комнате, и Киен, ни слова не говоря, начал переодеваться в военный мундир. Командующий Шао ушел, не прощаясь, словно меня тут и не было. Едва я поверила в то, что он не вернется, как деревянная дверь распахнулась снова, Киен вошел, протянул мне пластиковый сеор и с усмешкой произнес:
   – Я настроил доступ к существующим пунктам контракта, но не к тем, которые вступят в силу после моего подписания. Ознакомься, ради собственного блага! А теперь идем, проводишь.
   Встала, взяла сеор, пошла вслед за Киеном, стараясь не перейти на бег. Мы поднялись наверх, на ту самую круглую посадочную площадку, и, нежно поцеловав меня на прощание, Киен уверенно направился к эсше, а вскоре превратился в темную точку на зеленоватом небосклоне – это действительно была не Талара.
   Тяжело вздохнув, перевела взгляд на пейзаж внизу и замерла от восторга – темно-зеленые сосны, словно нарисованные, усеивали подножие скал, а чуть дальше, в долине, текли реки среди зеленых холмов, покрытых цветущими садами и ровными квадратиками засеянных полей… Будто снимок с Талары семь тысяч лет назад…
   – Даканэ Лирель, – обратился ко мне человек в одежде средневекового слуги, и это слово «даканэ» – госпожа!
   – Маноре, – поправила я.
   Мужчина, чуть седоватый, с улыбкой отрицательно покачал головой и произнес снова:
   – Даканэ Лирель, мне приказано доставить вас домой. Даканэ Киен решил простить вам вашу беспечность.
   Это казалось дикостью! Средневековьем, сном, другой реальностью! Медленно мысли вернулись к тому, что произошло в комнате с круглой деревянной ванной, и жар стыда и смущения опалил щеки.
   Мы покидали этот удивительный мир с маленькими домиками, примыкавшими к скалам, и лишь сейчас я поняла, что большая часть кимарти была вырублена в скале, а в домиках располагались только комнаты хозяев Талары… у которых были слуги. Хотя нет, это не могут быть слуги. Мы поднялись выше, и купол эсше потерял прозрачность, значит, покидали атмосферу…
   С тяжелым вздохом включила сеор. Традиционное супружеское соглашение пробежала глазами, особо не вчитываясь, – и так все понятно. Затем перешла к описанию добрачных отношений.
   Киен Шао был идеален во всем, и в каждом пункте словно слышались интонации его спокойного уверенного голоса.
   1. Лирель Манире обязуется подчиняться Киену Шао.
   Это было стандартное условие, оно стояло в любом договоре на Таларе, где фигурировали отношения подчинения. Обучающие подписывали договор, в котором обязаны были подчиняться знающим и руководителю Академии, те, кто работал, обещали подчиняться прямому начальнику… Мы все обязаны были подчиняться, и это не вызывало волны негодования в душе. Просто так есть, так должно быть.
   2. Лирель Манире обязуется сохранять в тайне информацию, полученную от Киена Шао.
   Тоже вполне стандартное условие, я бы удивилась, будь это иначе. А вот третий пункт меня заинтересовал:
   3. Лирель Манире принимает дополнительное имя Шао вне зависимости от подписания Киеном Шао заключительного соглашения.
   Кровь отхлынула от лица, в висках застучало, сердце замерло, а затем забилось с удвоенной скоростью. Бросила взгляд на седого водителя эсше, он приветливо мне улыбнулся. Улыбнулась в ответ, контролируя каждый вдох и выдох. Все, я успокоилась. Еще раз внимательно прочитала третий пункт, и волна ярости охватила все тело, заставив сжаться мышцы, стиснуть зубы… Я могла и ошибаться, и я понимала это, я не законница, но все же… Получается, что если Киен передумает, а у него есть на это право, если погибнет, полюбит другую, если примет иное решение… я все равно останусь Лирель Манире Шао и, следовательно, не буду иметь права вступать в другие стандартные или традиционные супружеские отношения, только государственный брак! Это было подло! Я бы никогда не подписала договор с таким условием, если бы прочла его! Да, у меня не оставалось бы выбора, и подписать пришлось бы, но исключить данный пункт я была вправе! Киен не зря так настаивал на ознакомлении с контрактом – он хотел, чтобы я знала, что выбора у меня уже нет и не будет!
   Откинулась в кресле, закрыла глаза и попыталась успокоиться… После того, что произошло между нами, после его нескромных ласк и поцелуев, после того, как он открыл для меня новые ощущения… Зачем?! Это так подло, Киен! Лучше бы ты избил, причинил боль! Это так подло! Так… Судорожный всхлип вырвался из стиснутых до боли губ…
   В начале года обучения мы просматривали дела младшей группы – трех обучающихся назначили на отчисление, и их путь лежал… из ведущих во фланговые. Эти трое были замечательными ребятами, просто они… они были непоседами. Веселыми, дружными непоседами, как и большинство в их возрасте. Я не смогла поставить свою подпись под бланком об отчислении, не хотела ломать их жизнь. И тогда инор Осане вызвал меня в кабинет, положил передо мной сеор с бланком и спокойно сказал:
   – Или вы подписываете, или покидаете Академию Ранмарн с соответствующей пометкой в личном деле. Решать вам, маноре Манире.
   И я подписала… моя подпись стояла двенадцатой, я понимала, что ничего не могу изменить, но… Я прокляла себя и подписала.
   – Идеализм, маноре Манире, – с улыбкой произнес глава Академии, глядя в мои полные слез глаза, – никогда ни к чему хорошему не приводит. Я рад, что вы сумели отказаться от своих принципов во имя общего блага.
   И сейчас, сидя в дорогом эсше, я чувствовала себя так же мерзко, как и тогда… Знала, что ничего не могу изменить, но что-то внутри рвалось и рыдало, заставляя спазмом сжиматься горло… Тогда, после разговора с инором Осане, я долго плакала в комнате омовений, а затем сделала все, чтобы из моих групп больше никого не отчисляли. Я ночами просиживала над методиками, стараясь не только передать знания, но и сформировать из детей лучших, тех, кого никогда не отчислят! И все равно чувство вины не отпускало никогда… Если бы я не поставила подпись, была бы назначена комиссия, и, возможно, у детей появился бы шанс… Пусть призрачный, пусть один из сотни, но шанс…
   «Лирель Манире принимает дополнительное имя Шао вне зависимости от подписания Киеном Шао заключительного соглашения».
   Я перечитала этот пункт снова и грустно улыбнулась. Древние учили, что все возвращается, значит, это мое наказание за троих маленьких мальчиков, которым я побоялась помочь. Это мой урок, который предстоит пройти. Теперь и у меня нет выбора и даже шанса что-то изменить. Пусть так, ведь наказание должно быть полным!
   Четвертый пункт: «Лирель Манире обязуется прилюдно оказывать знаки внимания и расположения Киену Шао».
   Вспомнились его слова в Академии: «Не здесь и не сейчас, и когда вы… маноре Манире, не будете позволять себе подобный тон!»
   Вот теперь я понимаю, к чему четвертый пункт – отныне мне запрещено повышать голос, вести себя грубо и высказывать мнение, обратное мнению Киена Шао!
   И знакомый пятый пункт: «Киен Шао имеет право настоять на добрачных супружеских отношениях!»
   Уже настоял, выполнил и перевыполнил! Злость охватила, поднялась удушливой, затмевающей сознание волной. Глубокий вдох, и снова разум продиктовал свое – выбора нет!
   И уже отрешенно я прочла остальное, сделав вывод, что отныне мне запрещено общаться с друзьями, покидать родительское кимарти без Киена Шао, вступать в отношения с другими мужчинами, позволять прикасаться к себе и даже… носить грим в Академии. Впрочем, это был девятый пункт, и его Киен разрешил нарушать…
   Жизнь каждого таларийца расписана по часам. Мы просыпались по общему сигналу, спешили на утреннюю зарядку, затем на работу и обучение, после возвращались в кимарти, но даже там… подчинялись правилам. Никаких праздников после заката, никаких прогулок с наступлением тьмы, если только вы не состоите в супружеском соглашении. Мы имели свободным лишь один выходной, а второй день отдыха был посвящен подготовке к предстоящим рабочим оборотам Талары. Мы являлись рабами, которые шагали по белым дорожкам, чтобы нас проще было контролировать! И как же я раньше этого не замечала?!
   И все же в нашем мире жили те, кто обладал большей свободой, – мужчины. Для подписания супружеского соглашения согласие женщины никогда не требовалось. Мы оказывались бесправными до брака, когда за нас отвечали родители, и после брака, когда ответственность брал на себя спутник. Семьи были разными и отношения тоже, но факт оставался фактом – нашего согласия не требовалось, мы изначально приравнивались к самой бесправной части населения.
   Я отключила сеор, не желая читать дальше. Не желая делать себе еще больнее. Счастливы не ведающие!.. Еще несколько дней назад я была такой же, как и все, а сейчас…
   Агейра, и почему мне так хочется рассказать тебе обо всем? Почему я уверена, что именно ты не осудишь и не потребуешь замолчать? Почему уверена, что только ты сумеешь понять и принять… Как много вопросов, на которые мне никогда не получить ответы, потому что отныне… я не имею права даже разговаривать с тобой наедине!
   …Эсше мягко планировал, опускаясь в мой квадрат. Как странно – эсше Киена проделал этот путь за полтора десятка кан, а обратно мы летели почти акан. Оказалось, что у нас уже ночь, значит, с Киеном я провела более семи акан… странно, мне казалось, что не более трех…
   Меня провели до дверей кимарти, поклонились и дождались, пока войду. Мама и папа сидели в комнате для еды… я поздоровалась и прошла мимо, краем глаза заметив, как вскочил отец, а мама, удержав его за руку, усадила обратно… Мамочка, ты всегда меня понимаешь…
   Я пришла в свою комнату, переоделась и после быстрого душа легла спать, мечтая провалиться в забытье без сновидений. Но все же мне приснился сон… Мне снилось, что я нахожусь в маленькой комнате с круглой деревянной ванной в полу, мои плечи нежно целует Алес Агейра, и рядом с ним мне не стыдно быть обнаженной…
   Резкий звонок моего сеора заставил подскочить на постели. Взглянув на счетчик акан, узнала, что сейчас глубокая ночь, но все же ответила на вызов.
   – Привет… – полный грусти голос Киена и его усталое лицо, – разбудил?
   Учитывая, что он прекрасно меня видел, вопрос был риторическим.
   – Что случилось? – Несмотря на всю мою ярость и злость, сейчас я ощутила, как плохо ведущему, и во мне заговорила знающая.
   Киен улыбнулся. Сеор он, видимо, держал в руках, потому что когда лег, положение его лица на изображении не изменилось.
   – Ты такая смешная, когда сонная, – он ласково улыбнулся, – так и хочется обнять и погладить, чтобы снова уснула у меня на плече… Эля, мне без тебя плохо…
   Спазм сжал горло, потому что мне без него было очень хорошо, с ним гораздо хуже!
   – Ты расстроен, – мягко попыталась уйти от темы, – что случилось?
   Улыбка медленно сошла с его очерченных губ сильного человека. Несколько мгновений он невидящим взглядом смотрел вдаль, потом тихо произнес:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация