А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Академия Ранмарн" (страница 15)

   – Привет. – Вин, улыбаясь, остановилась возле рабочего. Этот тоже без волос, но глаза трезвее, чем у остальных. – Я Вин, это Эля, первенство в заплыве берет Сина, а вот та блондиночка – это Идит. А тебя как зовут?
   Син нас бросила и теперь резвой рыбкой уплывала, потому что за ней никто не погнался. Не то чтобы мы были против, но стало немного обидно.
   – Чего она уплывает? – У рабочего был низкий, сиплый голос, словно он болел.
   И действительно, едва выговорил, тут же закашлял. Кашель оказался сухой, астматический.
   – Она вас испугалась, – спокойно и дружелюбно ответила я.
   – А вы? – как-то подозрительно спросил другой рабочий.
   – А нам интересно узнать, как вы живете. – Вин подплыла ближе и с искренним любопытством попросила: – Расскажете?
   На нас подозрительно посмотрели, но смутить знающую и читающую души не так просто.
   – Плывем на берег, – с улыбкой предложила я, – не привыкла быть в воде долго.
   Мы развернулись и целенаправленно двинулись к остальным рабочим на берегу, прихватив по дороге испуганную Идит с полными слез глазами. Плеск позади показал, что они следуют за нами. Вскоре мы очутились на берегу, рабочие вышли следом, не сводя с нас напряженных, пьяных глаз.
   Вин действовала профессионально. Вышла, не выказывая и намека на страх, прошла, села рядом с остальными, взяла у одного бутылку и сделала глоток из горла. Поступала она правильно, демонстрируя, что мы такие же, как и они, а значит, не враги… Но суть в том, что они были мужчинами, а Вин смуглой симпатичной девушкой в купальном костюме, который выставлял все тело на обозрение.
   – Иди, – хрипло приказал один из рабочих, чуть толкнув меня в плечо.
   Пришлось подчиниться. И вот мы втроем сели рядом под пристальными взглядами работяг, которые расположились вокруг. Было страшно, даже жутко, но тут Вин громко рассмеялась, и остальные рабочие тоже.
   Я прислушалась – Вин рассказывала, какие хлюпики у нас, дневных, парни, и как они вопят, стоит чуть пальчик поранить. Вскоре хохотали уже все, включая и нас с Иди. Но Вин, Вин была на высоте, она сумела сделать то, на что не решились бы многие – она разговорила рабочих. И те с достоинством рассказывали, какие травмы получали, показывали огромные шрамы, иногда пересекающие весь торс, а мы испуганно и восхищенно охали и восторгались их силой и мужеством.
   Несмотря на жуткий внешний вид, рабочие оказались неплохими парнями одного с нами возраста, правда, жизнь у них была невеселой.
   – А вы хорошие, – сказал лидер Ашот, рядом с которым сидела Вин. – Хочешь получить настоящего мужчину, а не слюнтяя? – с вызовом спросил он, положив руку на ее обнаженное колено.
   Я испуганно вздрогнула, потому что уже видела подобный взгляд у Киена и знала, чего хочет рабочий, но Вин поступила как профессионал.
   – Ашот, – она мгновенно погрустнела, – я не рабочая… – Они все мгновенно напряглись. Вот и конец, с грустью подумала я, но Винен не зря была читающей души. – Я не рабочая, – повторила девушка с грустью, – поэтому не могу выбирать, с кем мне быть. Наши судьбы решают за нас родители, нам выбирать не дано… – Сказала она это с такой тоской в голосе, что невольно навернулись слезы. – Это вы свободны избирать и быть избранными, а у нас все…
   – И даже если выбрали родители и ты согласна с выбором, – тихо произнесла я, – в любой момент на тебя может претендовать тот, кто по положению выше, и ты обязана подчиниться, да еще и делать вид, что все в порядке и ты счастлива!
   Вин и Идит уставились на меня… Из рук Вин выпала бутылка, со звоном перекатилась на камешках и песке…
   – Эля, – в глазах подруги, полных искреннего сочувствия, появились слезы, – значит, ты и Шен…
   Я судорожно вздохнула, посмотрела на небо, чтобы слезы не выкатились из глаз, и произнесла:
   – Два оборота назад отец был вынужден подписать на мое имя традиционное супружеское соглашение, оно вступит в силу через два с половиной дегона… Вот и кончилась моя счастливая жизнь…
   Для рабочих, у которых отношения между полами были свободными, и часто женщина в течении дегона меняла нескольких спутников, такое казалось дикостью. Смотрели на нас теперь с сочувствием, агрессивности эти хронически усталые, изработанные парни больше не испытывали.
   – А что сказал Шен? – Это было первое, что произнесла Идит с тех пор, как мы оказались на берегу.
   – Шену больно, как и мне, но мы оба ничего не можем сделать… – Посмотрела в сторону и заметила ребят, которые быстрым шагом приближались к нам.
   Поднялась, теперь и девочки наших заметили и тоже встали. Вин присела на корточки, поцеловала Ашота в щеку, что-то прошептала на ухо. Не знаю, что сказала, но когда мы уходили, нас никто не задерживал.

   Наши встретили нас полотенцами и осуждающими взглядами. Полотенца мы приняли, завернулись, так как неприлично девушкам ходить в купальных ате, но затем прошли мимо них с таким видом, словно это они во всем виноваты.
   – Вин, – я догнала подругу, – ты великолепно справилась!
   Она чуть повернула голову, подмигнула:
   – Ну, Идит ничего не поняла, а ты должна была заметить хоть часть моих методик. Что разглядела?
   – Большую часть. Перенос ты хорошо выполнила! Не думала, что мы так от них уйдем.
   – Тут главное лидера выявить, – призналась она, – а этот – классический рабочий, мы таких еще в средней группе проходим. Вот с военными я бы не смогла так, а с этими… Пойми, ну что у них есть? Работа, еда, сон, ну женщины минут на десять, больше они из-за усталости и не могут, так как утром вставать затемно, а временем сна дорожат. Все просто с ними, главное – снять агрессивность.
   – А мне показалось, что Ашот тебе приглянулся… – произнесла невинно.
   – Этот? Ха-ха, Эля, не смеши меня, он же на… даже не знаю, с чем сравнить, но какой из него мужик? Сейчас ему еще и двадцати нет, в двадцать пять пить начнет, к тридцати уже сработанный и взять с него нечего, а до сорока они не доживают. Ты их женщин еще не видела, вот те готовы рожать хоть ежегодно, главное, чтобы получить свои два дегона выходных до родов и дегон после.
   Споткнулась на ровном месте и, опустив голову, пошла дальше… Наверное, это неправильно, но я не хотела больше слышать об этом, я не хотела знать весь этот ужас.
   – Элька, – догнала Вин, – ну чего ты так расстроилась? Эль, у них, в отличие от нас, значительно более счастливая жизнь, поверь. У них стрессов нет, они стабильно выполняют норму и получают зарплату. Влюбляются, сходятся, заключают государственные союзы и получают за них премии, рожают, отдают детей и тоже получают премии. Пойми, от такой тяжелой работы у людей совершенно меняется психика, им наш умственный труд кажется ненормальным. Ну и ты же знаешь, что в рабочих кварталах распространяется бесплатный алкоголь…
   Не знала, поэтому и спросила:
   – Зачем?
   – Ну, как это зачем? – Вин чуть смутилась. – Чтобы они были счастливее, детей больше рожали и умирали быстрее… Я не это хотела сказать, – внезапно испугалась подруга, – а вообще забудь, меньше знаешь – легче дышишь!
   И, оставив меня, она торопливо зашагала вперед, уже смеясь и отшучиваясь… Что же ты еще скрываешь?
   Пока мы плавали и болтали за жизнь с рабочими, ребята заняли места у стены, и теперь нас закрывал от палящего солнца тенек. Мы все разлеглись на покрывалах и слушали, как Вин рассказывала о героическом спасении нас с Идит, мы кивали и восторгались ею. Парни имели несколько иное мнение по поводу происшедших событий, но мы их мнением не интересовались, а высказать не позволили. Син сидела, надувшись, потому что мы ее коллективно обвинили в подлом предательстве, не рассмотрев версию о поспешном отплытии с целью предупредить наших. Мы ее, конечно, простим… потом, как-нибудь.
   Шен лежал рядом со мной, как всегда, и взгляд его задумчиво блуждал по моей шее. После перенесенного испуга жизнь казалась простой и прекрасной, а привычный Шенондар рядом словно перенес на несколько дней назад, когда я еще жила и наслаждалась каждым прожитым каном.
   – А вот интересно, – неожиданно вмешался друг Шена Лорхо, – а если бы не получилось, что бы тогда делала, а, Вин?
   – Поработала бы на благо рабочего квартала, – беззастенчиво усмехнулась читающая души, – получился бы занятный сексуальный опыт, а ты завидуешь?
   Ответ Лорхо потонул в нашем издевательском хохоте, он пытался еще что-то сказать, но покрасневший от гнева, с внезапно проявившимся заиканием, выглядел настолько забавно, что смех грянул вдвое сильнее. Только Вин загадочно улыбалась, прекрасно понимая, что вместе со смехом нас покидает и стресс. И даже я, отслеживавшая все примененные ею методики, не могла не поддаться. Вин профессионал, настоящая читающая души. Отсмеявшись, повернулась на бок и закрыла глаза – бессонная ночь давала о себе знать. Шен протянул руку, и я сжала его пальцы. Так и уснула, продолжая держать его за руку, под дружескую перепалку наших.

   Это было скорее похоже на дремоту: я просыпалась и засыпала снова под смех друзей и плеск воды… Внезапно стало очень тихо… Наши больше не смеялись, а Шен неловко отнял руку. В тишине спать даже лучше, и я, улыбнувшись, попыталась заснуть снова.
   – Эля…
   Глубокий, сильный голос тихо, но как-то напряженно меня позвал. Безумно лень было даже глаза открыть, поэтому я прошептала: «Я сплю…» – и попыталась сказанное воплотить в реальность.
   – Эля!
   Киен!!! Эта мысль вспыхнула в сознании, вынуждая мгновенно сесть и встретится с напряженным взглядом очень злого и даже не пытающегося скрыть эту злость ведущего. Киен сидел на корточках и спокойно смотрел на меня, но в глазах… была холодная ярость.
   – Я… – даже не знаю, что и сказать в подобной ситуации, учитывая, что он должен был где-то далеко бороздить просторы космоса в составе армады Отнара Шао. Глаза Киена чуть сузились, заметила его трансформированный в подобие кийта эсше неподалеку и поняла, что мне будет плохо… – Я сейчас вещи соберу…
   – Жду, – ледяным тоном ответил взбешенный Киен.
   Лихорадочно натянула платье поверх влажного еще купального ате, полотенце и покрывало беспорядочно запихнула в пакет, пляжные сайкене надела не сразу – нога с первого раза промахнулась. В результате все же обулась и замерла, ожидая Киена. Наши переводили взгляды с блистательного ведущего в мундире с блестящими нашивками десятитысячного на растрепанную и испуганную меня. На Шена я старалась не глядеть, зато Киен, не отрываясь, смотрел исключительно на него, только смотрел, но Шен был бледен, как покрывало.
   Ведущий поднялся медленно, уверенно. Бросил взгляд на Вин:
   – Винен Иронто, поражен вашим профессионализмом. Вашему курирующему будут направлены благодарность и вызов на службу после окончания обучения. Уверен, вы проявите себя столь же достойно и при работе на JE-нкоре. – Выслушав бессвязный благодарственный лепет Вин, Киен повернулся ко мне:. – Эля, попрощайся с бывшими друзьями.
   Побледнев, прошептала: «Всем пока!» – После чего мне благородно протянули руку и отвели к эсше. Уже сев в кресло, бросила прощальный взгляд на наших. Интересно, что он имел в виду под словом «бывшими»? Он же не может запретить мне общаться с теми, с кем мы с детства вместе. Наши смотрели на меня шокированно, да и вокруг люди несколько напряженно отходили от видения прекрасного, сияющего космического героя.
   Киен плавно и уверенно поднял эсше в воздух, резко взмыл вверх. На меня он не глядел и продолжал молчать. Эсше перешло на какую-то запредельную скорость, потому что пейзаж внизу стал смазанным пятном, а ведущий все продолжал напряженно молчать. Я не выдержала первая:
   – Киен…
   Не взглянув на меня, он подался чуть вперед, открыл секретное отделение в панели, достал оттуда синхр-сеор и швырнул мне на колени. Больно…
   Взяла хранитель, включила, начала просматривать изображения: мы на озере… Шен помогает снять платье… Мы бежим в воду… Мы прыгаем… Мы под водой… Я и Идит светлокожие, я в темно-фиолетовом купальном ате, Идит в розовом, смуглая Вин в красных лоскутках ткани. Сина в закрытом купальном костюме зеленого цвета… Действительно, похожи на рыбок, когда плывем… Рабочие… Мы в воде в окружении рабочих… Мы выходим из воды… Я крупным планом, с мокрыми волосами, облепившими плечи и спину… Мы смеемся… Так странно, мы такие яркие, цветные на фоне рабочих, а они словно черно-белые… Я лежу рядом с Шеном, он смотрит на меня и гладит мою руку…
   Съемка велась сверху, значит, с одного из кораблей… За мной наблюдали… Все время наблюдали…
   – Киен, я не…
   – Заткнись! – резко, грубо, безжалостно.
   Замолчала, глотая слезы. Мне стало страшно находиться рядом с ним в этом эсше… Хотелось выпрыгнуть, пусть разбиться, но не испытывать этой давящей атмосферы… Так страшно, что я забыла, что нужно дышать, и от этого начала кружиться голова… Эсше сбросило скорость, посмотрела вниз и заметила небольшой дом, прижимающийся к скале вровень с верхушками сосен. Деревья на Таларе?! На скале ровная посадочная площадка, туда Киен уверенно направил эсше. Все так же молча после посадки вытащил меня, схватил за запястье, больно сжал, и пришлось бежать за ним. Мы прошли мимо трех склонившихся людей в одежде… слуг! Слуги на Таларе?!
   Киен не обратил на них ни малейшего внимания и продолжил тащить за собой, даже когда мои сакене спадали с ног и дальше я бежала босиком. Он сам открыл настоящую деревянную дверь, и именно об этом раритете я думала, пока мы проходили в следующую комнату.
   Рассмотреть, что в ней, я не успела, потому что Киен, резко остановившись, позволил мне по инерции пройти вперед и нанес сильный, хлесткий удар по щеке.
   От боли и обиды на глаза навернулись слезы… Всхлипнув, я села на кровать, закрыла лицо руками и склонила голову… Мне удалось не расплакаться, но плечи все равно вздрагивали от еле сдерживаемых рыданий…
   – Эля, сладенькая Эль. – Киен сел передо мной на корточки, властно убрал мои руки, взял за подбородок, приподнял, разглядывая лицо. – Ну, вот и чудесно, следов не останется. А теперь смотри на меня. Я сказал – на меня, Эля!
   Сглотнув, открыла глаза, из последних сил стараясь не расплакаться от страха, боли, обиды… Он смотрел странно, даже улыбался.
   – Не плачешь, значит, виновата, – спокойно произнес Киен, – и прощения не просишь, значит, собираешься поступать так и впредь! Да, Эля? – Говорить что-либо было страшно… – Я задал вопрос!
   – Нет… Я просто хотела побыть с друзьями… там рабочие, мы не знали, что делать…
   – Эля, Эля, стой, остановись. – Он ласково улыбнулся, поцеловал мои пальчики. – Вот это, – потянувшись, прикоснулся губами к горящей от удара щеке, – это, Эля, за то, что позволяла другому к себе прикасаться… Ты должна раз и навсегда понять, что подобное недопустимо! Ты поняла меня, Эля?
   – Да…
   – Вот и замечательно. Жаль, что пришлось причинить тебе боль, но так ты запомнишь на всю жизнь! Теперь обсудим другой твой поступок. – Он говорил ласково, чуть поглаживая большими пальцами мои ладони, которые продолжал держать в руках, но глаза… Холодные, безжалостные, жестокие… – Ты, Эля, не согласовала со мной поездку на озеро… а обязана была!
   С каких это пор? Затем с ужасом вспомнила о контракте…
   – Киен, – голос задрожал, – я не прочитала… времени не было и…
   Он улыбнулся своей идеальной отработанной улыбкой, которая заставляла невольно улыбаться в ответ, протянул руку, от этого жеста я невольно вздрогнула, аккуратно заправил прядь волос за ухо и совершенно спокойно произнес:
   – Незнание законов от ответственности не освобождает. Копия контракта есть у твоих родителей, твоей обязанностью было прочитать.
   Мне стало совсем страшно, потому что я боялась того, что он скажет в следующий миг. Киен, чуть склонив голову, внимательно меня разглядывал, словно видел впервые, затем задумчиво произнес:
   – Эля, сладенькая, ты на меня злишься?
   Я тебя боюсь, Киен. До ужаса, до крика, до безудержного желания бежать… И я не могу поверить в то, что всю жизнь ты будешь моим спутником… А вслух произнесла:
   – Нет, я не злюсь…
   Он улыбнулся шире, совершенно довольный моей реакцией:.
   – И ты понимаешь, что я прав?
   То, что ты вправе, я знаю. Но за что мне все это, осознать не могу…
   – Да, понимаю.
   Он с улыбкой встал, протянул мне руку, пришлось протянуть ему свою, подняться, вытерпеть долгий нежный поцелуй.
   – Идем, вымою тебя, – прошептал Киен, – пахнешь этим вашим озером, а не моей сладенькой Эль.
   Только сейчас рассмотрела комнату. Здесь все из дерева – на Таларе даже статуэтки из него стоят очень дорого… Деревянный пол, деревянные старинные шкафы, даже кровать из дерева. И дерево здесь разное – темное, почти черное, красивого красноватого оттенка, светло-желтое на оконных рамах, под этот цвет часто делают шкафы из пластика. На окнах белоснежные занавеси, подрагивающие от ветра… В комнате только кровать, два невысоких шкафчика и маленький столик, на котором стоит ваза с цветами. Два окна, через которые виден сосновый лес…
   – Это заповедный Тирамерийский лес. – Киен подвел меня к окну, обнял сзади. – Мы в доме моих родителей, но у нас дом будет больше. Тебе нравится?
   – Да…
   – Я рад. Тебе придется жить здесь в то время, когда я буду находиться на Таларе, а в остальное время со мной на JE-нкоре.
   – Это после заключения союза? – уточнила я, боясь что-либо спрашивать.
   Тихий смех, и его руки начали развязывать пояс на платье.
   – Это сейчас, Эля. Ты нарушила пункт договора, следовательно, пункт о добрачных супружеских отношениях переходит в пробный брак. Домой, Эля, ты не вернешься… если у меня ничего не изменится.
   И все было сказано таким будничным тоном, словно он говорил о погоде за окном, а не о том, как лишает меня всего…
   – Эля, – Киен снял мое платье, и оно зеленым пятном опало на пол, – я не хочу быть жестоким, но твое поведение… Твое общение с этим Шеном недопустимо! Пойми! Эля, я хочу улетать на задания, зная, что та, которую я люблю, не попадет в ситуации, из которых может живой не выбраться. И я желаю, чтобы та, которую я люблю, не позволяла другим прикасаться к себе! Я понятно объяснил?
   Молча кивнула, ощущая, как его руки раздевают меня, развязывая влажные тесемочки и расстегивая застежки. Глядя в окно, услышала, как раздевается Киен, и поняла, что наказание еще не закончилось. Он подошел сзади, обнял, прижал меня к своему обнаженному телу и тихо прошептал:
   – Эля, скажи мне правду, на JE-нкоре ты солгала, что тебе нравится?
   Я не знала, что ответить, поэтому сказала правду:
   – Я не хотела тебя расстраивать… Ты после победы, и я понимала, что в тот момент это было необходимо, и поэтому… прости…
   Напряженное молчание за моей спиной, затем тихое и властное:
   – Не лги больше! Никогда, Эль.
   И что тут можно ответить? Я смолчала. Не дождавшись ответа, Киен взял меня за руку и повел за дверь. Мы спустились по деревянным ступеням в комнату, большую часть которой занимала круглая ванна, наполненная водой. Такую ванну я видела впервые в жизни. Мы подошли ближе, он сам сел в воду и усадил меня, прислонив к себе спиной.
   – Возможно, – с грустью произнес Киен, – я сам виноват, что у нас с тобой не так все сложилось. – Взяв ароматное мыло, намылил сначала свои руки, а затем начал медленно намыливать меня, покрывая ароматной пеной с запахом цветов. – Ты ведь не обратила на меня внимания как на мужчину, хоть я и видел восхищение в твоих глазах. Видимо, ты оказалась первой женщиной, которую восхищал только мой ум! Потом в оге… тебе было больно, я понимал, а удержаться уже не мог. Надеялся исправиться позже, но сейчас понимаю, что ты умеешь скрывать свои чувства, а ведь тогда мне казалось, что нет никого более открытого, чем моя Эль…
   Сейчас я полулежала на нем, с одной стороны, мне было хорошо, особенно когда руки Киена нежно касались моей кожи, а с другой стороны, продолжала его бояться. Он медленно намыливал мою шею, тщательно грудь, ласково поглаживая, живот… Нас учили избавляться от страха очень действенным методом – нужно было представить самое страшное, что могло произойти, наихудший вариант событий. И я представила, как Киен меня убивает, просто душит своими сильными руками, и поняла, что не боюсь смерти. В этот момент смерть была выходом из западни, в которой я оказалась. Расслабилась, откинув голову на плечо моего спутника, уже, к сожалению, настоящего.
   – Вот так, Эль, – прошептал Киен, – и не смей сейчас шевелиться! – Я вздрогнула, но отшатнуться побоялась. – Эля… – Он прикоснулся языком к моему уху, вызвав сотни странных мурашек по всему телу. – Ты чувствительная, – прошептал ведущий, – значит, все не так безнадежно… – Его рука скользнула вниз, и я испуганно вскрикнула, едва ощутила прикосновение там. – Сказал, не смей шевелиться!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация