А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»" (страница 34)

* * *
   Во время учебы автора в ВШ КГБ при СМ СССР, в середине шестидесятых, перед слушателями выступал участник Великой Отечественной войны Павел Крамар.
   Пройдя все ступени оперативной работы, он стал руководителем Особого отдела КГБ по Белорусскому военному округу. В своих воспоминаниях чекист делился особенностями работы военных контрразведчиков на Дальневосточном театре военных действий (ТВД) против японских спецслужб, в частности, разведывательных органов Квантунской армии. В деталях он останавливался на проведенных, и с его участием, операциях в ходе использования оперативных групп для розыска и ареста агентов-двойников и военных преступников.
   Японская Квантунская армия помимо войсковой разведки и контрразведки располагала широко-разветвленной территориальной сетью добывающих органов в лице так называемой Японской военной миссии (ЯВМ). Для проведения диверсионных и террористических актов она имела специальные отряды «Асано».
   Однажды, это было в августе 1945 года, руководство Отдела контрразведки СМЕРШ 1-й Краснознаменной Дальневосточной армии приняло решение, вместе с наступающими войсками войти в город Лишучжень, захватить помещения дислоцированной там ЯВМ, организовать розыск вражеской агентуры и офицеров миссии.
   Павел Крамер рассказывал:
   – Начальник Отдела полковник Михаил Абрамов возглавить группу поручил мне, в ту пору капитану, заместителю начальника отделения. В состав группы были включены оперуполномоченный – специалист по розыску старший лейтенант Николай Тимофеев, два автоматчика и водитель.
   – Как вы попали в город Лишучжень, где находилась штаб-квартира Японской военной миссии? – спросил один из слушателей.
   – В этом городе мы оказались, как говорится, на броне – с войсками 257-й танковой бригады. Воины этой прославленной части 11 августа 1945 года быстро выбили неприятеля из города и продолжали дальше теснить японцев. А мы остались в городе для выполнения своей задачи.
   – А как происходил сам процесс розыска? – последовал очередной вопрос.
   – Дело в том, что у нас имелись списки вражеских разведчиков и их агентуры из числа китайцев, корейцев, японцев и русских эмигрантов из числа белогвардейцев. Китайцы и русские эмигранты, к нам относились с уважением и встречали советские войска с красными флажками и возгласами «шанго», что обозначало – «хорошо», «рады встрече», «прекрасно». Здание ЯВМ находилось, как сейчас помню, на окраине города. Когда мы вошли в один из кабинетов, то стало ясно – японцы покинули помещение недавно, явно спешили. На столах валялись бумаги, в шкафах висело обмундирование и цивильная одежда, в углу стоял несгораемый шкаф. Один из наших автоматчиков исполнил роль «медвежатника», – вскрыл сейф. Там оказались списки тридцати японских пособников. Читая один из документов, мы обратили внимание на начальника охранного отряда ЯВМ, колчаковского полковника Белянушкина. В ходе опросов и допросов соотечественников нами было установлено, что полковник остался в городе после ухода японцев в качестве резидента. Мы задержали белогвардейца. В кабинете он представился: полковник русской армии Белянушкин. Я его спросил, кто ему присвоил это высокое воинское звание? Ответ был неожиданным – Колчак! При допросе он стал просить о пощаде.
   И вот тогда мне вспомнился давний рассказ отца о том, что через их деревню шли отступающие колчаковцы. Они по злобе срочно собрали сочувствующих советской власти крестьян, привязали их к хвостам лошадей, и галопом проскакали несколько сот метров. Жертвы, естественно, были растерзаны.
   Белянушкин в попытке смягчить свою участь за злодеяния колчаковцев, принял вербовочное предложение советского капитана военной контрразведки. Перевербованный резидент японской разведки оказался ценным источником. С его помощью удалось выйти на агентурную сеть противника, численностью в 20 человек, оставленных ЯВМ в городе Лишучжене для проведения враждебной деятельности.
   – И все же главной задачей для вашей опергруппы, наверное, было найти руководство ЯВМ и ее начальника, знавшего практически весь агентурный аппарат, – поинтересовался один из преподавателей. – Вы его задержали? Если да, то, как вышли на матерого разведчика?
   – В этом деле помогли китайцы, которые опознали в числе задержанных японцев руководителя местной ЯВМ господина Ясудзава, переодетого в форму японского солдата. Правда, пришлось его еще поискать – «прошерстили» целых три фильтрационных пункта пока нашли «героя японской драмы». Потом через связи Белянушкина вышли на один из охранных отрядов ЯВМ и группу «Асано», – диверсантов, которых склонили к явке с повинной. Все сделали тихо, не зря существует оперативный афоризм: «Там, где начинается стрельба, заканчивается контрразведка!»
   – А где допрашивали Ясудзаву, и как он вел себя? – задал вопрос кто-то из слушателей.
   – Основную работу проводили в его же лишучженском кабинете. А что касается поведения, то, что ему оставалась делать, как не признаваться. Правда, вначале пыжился, на вопросы не отвечал, повторяя весь час одну и ту же фразу: «Надо достойно умереть! Японцы это умеют!» А потом «поплыл» и стал сдавать свою агентуру. Через двое суток нами было арестовано по наводке Ясудзавы более полсотни человек, сотрудничавших с японской разведкой против РККА.
* * *
   Согласно данным, опубликованным в разное время в открытых источниках – отечественной литературе и Интернете, в 1941–1945 годах наибольшую опасность для ТОФ представляли спецслужбы Японии. Характером их деятельности интересовался в первую очередь Разведывательный отдел (РО) штаба ТОФ. Но именно эта линия работы военных разведчиков вызывала большое беспокойство у командования и военных контрразведчиков флота. В обобщенных аналитических справках указывались следующие недостатки: низкий уровень кадрового состава, поверхностная, а потому неудовлетворительная подготовка агентуры, проблемы не только с качеством негласных источников, но и их количеством, отчего страдала работоспособность агентурной сети, высокая степень засоренности агентуры, большое количество двойных агентов.
   Военные разведчики воспринимали критику в свой адрес без обид. Так заместитель начальника РО по информации штаба ТОФ К.В.Денисов, служивший на этой должности с 1938 по 1943 год, вспоминал: «Анализ результатов боевых действий ТОФ в период хасанских событий показал, что нашего столь агрессивного соседа – Японию мы знали еще очень слабо. Информации о военном, морском, воздушном и других видах ее вооруженных сил и об их потенциалах у нас была еще в зачаточном состоянии. А возможности оформления технической информации о состоянии и направлении развития вооруженных сил и, в частности, ВМС Японии, находились на уровне 19 века: еженедельные разведсводки для командования соединений и частей флота докладывались устно начальником отделения информации (а спустя некоторое время – дежурными офицерами разведотдела) и затем размножались ротапринтом».
   Засоренность агентурной сети Разведывательного отдела штаба ТОФ, особенно агентами-двойниками была такова, что военная контрразведка была вынуждена предпринять соответствующие меры. В рамках борьбы с этой напастью в 1943 году армейскими чекистами было заведено агентурное дело под кодовым названием «Черная переправа». Так анализ работы агентурной группы РО ТОФ в г. Посьете, состоящей из четырех негласных сотрудников, которую возглавлял кореец «Агай», кстати, награжденный за «хорошую работу» в 1939 году орденом Красная Звезда, показал, что приобретенные им три агента являются агентами-двойниками.
   Через год – в 1944 году РО ТОФ вербует еще трех агентов и направляет их в Северную Корею. После возвращения их из-за кордона выяснилось, что все они были перевербованы японской разведкой. Отмечались признаки работы агентов-двойников в городах Пусане, Дайрене, Гензане, Дзенсене, Тойко и др. Характерными особенностями их «работы» были: трудно поддающиеся расшифровке радиограммы с объяснениями неисправности радиоаппаратуры, тяжело проверяемая информация, незначительная ее глубина и просьбы прислать деньги и новые указания или задания на разведку.
   Так, арестованный Отделом контрразведки СМЕРШ Гензанской ВМБ агент РО ТОФ Лян Е Хан, перевербованный японцами, вплоть до 5 августа 1945 года передал 26 радиотелеграмм дезинформации. «Работая» агентом-двойником, он получал от японцев «жалованье» в размере 200 иен в месяц, военные разведчики ТОФ тоже платили ему за «услуги». Таких примеров было множество. Поэтому с начала боевых действий, как уже упоминалось, были сформированы и направлены на территорию Кореи, Маньчжурии, Южного Сахалина и Курильских островов оперативные группы (ОГ) для разоблачения японской агентуры и поимки сотрудников спецслужб противника.
   31 августа 1945 года Отдел контрразведки СМЕРШ ТОФ адресовал начальникам отделов и ОГ директиву, в которой говорилось: «Анализ первых дней работы оперативных групп и отделов, находящихся на территории противника, занятой нашими войсками, показывает, что некоторые органы, видимо, не знают структуру японских разведывательных органов и их линий подрывной деятельности против СССР, поэтому проводят работу только по линии задержания сотрудников полиции, работая над которыми ничего ценного для нас не достигают.
   В связи с этим для ориентировки и руководства в работе, кратко разъясняю структуру японских разведывательных органов…»
   Дальше в директиве описывались структурные звенья японских спецслужб и перечислялись конкретные примеры почерка в деятельности их агентуры.
   Оперативный состав флота продолжал фиксировать активизацию японской разведки и спецслужб других стран и их ухищрения. Поэтому 6 декабря 1945 года начальник Отдела военной контрразведки СМЕРШ ТОФ генерал-майор Мезленко Д.П. подписывает новую директиву с обобщением полученных материалов. В ней говорилось, что согласно ориентировке Управления контрразведки НКВМФ СМЕРШ разведывательные органы иностранных государств для переброски своей агентуры в целях шпионажа как на территории Советского Союза, так и на территории других государств, где дислоцируются части Красной Армии и Военно-Морского флота, используют благоприятные для этой цели возможности передвижения по дорогам на автомобильном и гужевом транспорте.
   По полученным данным, водители автомашин, принадлежащих флотам, флотилиям и управлению тыла Военно-Морского флота, а также работники связи, особенно частей, находящихся на территории Германии, Польши, Румынии, Болгарии, Австрии, Венгрии, Маньчжурии и других, совершенно свободно за соответствующее вознаграждение провозят на своих машинах через границы любого гражданина или гражданку, в том числе различного рода спекулянтов, явно сомнительных лиц, а среди них могут быть и несомненно есть шпионы.
   Далее директива, применительно к условиям Тихоокеанского флота конкретно указывала пути проникновения вражеской агентуры:
   – по грунтовым дорогам со стороны Кореи и Маньчжурии;
   – на транспортах и кораблях флота из портов Кореи, Маньчжурии, Южного Сахалина и Курильских островов;
   – агентура американской и других разведок через демаркационную линию в Корее в пункты дислокации частей ТОФ;
   – используя физическую маскировку, агентура японской разведки из числа японцев, корейцев и китайцев может проникать в северные районы Дальнего Востока под видом других национальностей;
   – переход через границу скрытно, а затем продвижение в глубь нашей территории автотранспортом и другими средствами.
   Далее директива предлагала в целях предотвращения проникновения агентуры иностранных разведок на территорию СССР ряд действенных мер. Они были использованы сотрудниками СМЕРШ и приносили реальную отдачу.

   С августа 1945 по январь 1946 года оперативными сотрудниками ОКР СМЕРШ ТОФ только в Корее было задержано и проверено 1695 человек, из них 62 арестовано, 62 передано органам СМЕРШ НКО и 33 – органам НКГБ СССР.
   Так осенью 1946 года флотскими чекистами МГБ Гензанской военно-морской базы была арестована группа в количестве десяти человек военных разведчиков корейской армии, которая называлась «Кван Пок Кун», созданная в Китае корейским реакционным правительством Ким Ку. Все члены этой группы прошли основательную разведывательную подготовку и направлялись в Северную Корею для ведения шпионской деятельности против частей Советской армии и Флота и для сбора сведений о военно-политическом и социально-экономическом положении в Северной Корее. В ходе следствия все задержанные признали себя виновными.
   Военными контрразведчиками в течение 1946 года была задержаны и арестованы десятки агентов временного корейского правительства в Сеуле, которые вели разведывательную деятельность на территории Северной Кореи против советских воинских частей в пользу американского разведоргана при Военно-политическом управлении США в Сеуле. Американцы активно использовали различные земляческие и особенно молодежные организации Кореи – «Союз молодежи Северной Кореи и Маньчжурии», «Союз молодежи по ускорению установления независимости Кореи» и другие. Под видом активистов этих организаций они проникали на нашу территорию и вели разведывательную деятельность против Советской армии и Флота, а также армии Народно-демократической Кореи. Они собирали данные о политико-экономическом положении страны и пытались создавать подпольные формирования для борьбы с противником, каким для них являлся Советский Союз и его армия.
   В начале 1947 года военными контрразведчиками завершилась одна из оперативных разработок – в городе Сейсине была вскрыта подпольная группа во главе с корейцем Ли Гван Уком. На следствии было установлено, что арестованные члены этой глубоко законспирированной группы занимались сбором шпионской информации по штабам, подразделениям и частям советских войск в Корее.
   Весной того же года была арестована группа агентов разведки правительства Ким Ку. При аресте у членов группы были обнаружены улики – разведывательные донесения на имя начальника «Северо-восточного представительства» в Мукдене Ким Ин Сека и руководителя его отделения в городе Инькоу Ким Гук Пона.
   В течение 1946–1947 гг. военными контрразведчиками велась оперативная разработка под кодовым названием «Сеульцы». Фигурантами ее были корейские граждане Юн Тхя Гвон, Ли Мен Хва, Ким Сен Ук, Цой Дон Ин, Ли До Бяк и другие, которые занимались сбором разведданных по советским вооруженным силам в Корее и корейской мотострелковой дивизии, дислоцированной в городе Ранане. Собранную информацию они передавали руководителю уже упоминаемого «Союза молодежи по ускорению установления независимости Кореи» Хан Чель Мину.
   В это же время чекисты ТОФ вышли на сотрудника одной из миссий США. В его поведении отмечались подозрительные признаки на сбор разведывательной информации. После собранных улик, он был арестован в городе Гензане – пойман, как говорится, с поличным. Американский шпион долго не запирался и сразу же дал следствию признательные показания. Оперативные работники нашли достаточно веских материалов, уличающих его в преступной деятельности.
   Как уже отмечалось, наши войска стояли в Порт-Артуре, поэтому повышенный интерес к ним проявляли, кроме японских разведывательных органов, спецслужбы Китая. Второй отдел МГБ Гоминьдана (Гофанбу) буквально навалился на советские гарнизоны с целью отслеживания оперативной обстановки. Отделом контрразведки СМЕРШ Порт-Артурской ВМБ были получены объективные данные о том, что, кроме спецслужб, разведкой против частей Красной Армии занималась группа связи во главе с генералом Ма Де Ляном, дислоцированная в Мукдене, а также отделы партийных организаций Гоминьдана, агенты которых перебрасывались через границу под видом бизнесменов, коммерсантов, купцов и прочего торгового люда.
   В августе 1947 года органами военной контрразведки были задержаны и арестованы агенты китайской разведки Гян Дзи Вен, Ван Го Чин, Дзян Шу Тин. Флотскими чекистами было установлено, что Гян Дзи Вен являлся официальным сотрудником информационного отдела 2-го управления северо-восточного административно-политического органа в Мукдене.
   Следствием было установлено, что в конце 1946 года Гян Дзи Вен по приказу начальника информационного отдела МГБ Гоминьдана в Нанкине дважды нелегально выезжал в город Дальний с разведывательными заданиями. В марте 1947 года он встречался с начальником 2-го управления 2-го департамента МГБ Гоминьдана генералом Ляном, который назначил своего агента резидентом в Дальнем. И уже в апреле того же года Гян Дзи Вен был заброшен вместе с радистом в Дальний, где осуществил вербовку для своей резидентуры четырех агентов из числа китайцев.
   А вот второй пример – отделом контрразведки СМЕРШ Порт-Артурской ВМБ изучался китаец Сунн Хин Хо, который путем подкупа – через подарки, услуги, подачки, спаивания, организаций «медовых ловушек» – подстав женщин легкого поведения, заводил связи с военнослужащими, в основном с офицерами, и поддерживал контакты с японцами. В ходе агентурно-оперативных мероприятий было выяснено, что он собирает режимную информацию об укрепрайонах, оборонительных сооружениях, командном составе наших воинских частей, дислоцированных в Порт-Артуре, Дальнем и других гарнизонах…
   Надо отметить, что военная контрразведка флота много сделала в войне с Японией в 1945 году, – писал Валентин Кодачигов, – и полностью выполнила поставленные перед ней задачи по разгрому агентурной сети японских спецслужб на территории Кореи и Маньчжурии.
   Было разыскано и задержано свыше 500 сотрудников и агентов японской разведки, контрразведки и жандармерии. Были проведены операции по захвату архивов различных спецслужб Японии. Благодаря успешной деятельности контрразведки СМЕРШ удалось решить главную задачу – разгромить органы японских специальных служб, которые в течение многих лет занимались организацией и осуществлением подрывной деятельности против нашей страны.
* * *
   Что касается боевых действий, то к началу наступления советских войск общая численность стратегической группировки Сухопутных войск Японии, располагавшихся на территории Маньчжурии, Кореи, на Южном Сахалине и Курильских островах составляла 1,2 миллиона человек со 1200 танками, 5400 орудиями и 1800 самолетами.
   Заинтересованность союзников в участии СССР в окончательном разгроме милитаристской Японии сохранялась до конца войны. Об этом просили Сталина Рузвельт, Трумэн и Черчилль. Сталин выполнил обещание, данное на Ялтинской конференции президенту США Франклину Рузвельту о том, что через три месяца он начнет боевые действия. И он сдержал свое слово.
   Главнокомандующий американскими войсками в южной части Тихого океана генерал Макартур, оценивая трудности завершающей фазы борьбы против Японии, заявлял, что американские войска «не должны высаживаться на острова собственно Японии, пока русская армия не начнет военных действий в Маньчжурии».
   Новый президент США Трумэн вторил ему:
...
   «Я очень озабочен тем, чтобы Советский Союз как можно скорее вступил в войну против Японии, с тем чтобы ускорить ее окончание и тем самым спасти бесчисленное количество жизней американцев и китайцев».
   Только о наших людях он не сказал даже полслова.
   По данным нашей разведки, подтвержденным архивными материалами после разгрома Страны восходящего солнца, японское руководство готовило реальное нападение на СССР 29 августа 1941 года, когда вермахт победоносно осуществлял свою агрессивную программу «блицкрига». Однако Сталин, несмотря на неудачи первых месяцев войны, продолжал держать на Дальнем Востоке в полной боевой готовности несколько десятков дивизий, что отрезвляюще подействовало на политический истеблишмент. Властная верхушка общества, да и военные круги понимали, что вторым врагом для них будут США, которые располагали большими силами.
   Конечно, военно-политические круги Японии ожидали еще и результатов войны на Восточном фронте, но когда вермахт потерпел фиаско под Москвой, пришли к опрометчивому решению – надо сначала расправиться с Тихоокеанским флотом США, а потом взяться за СССР.
   Для разгрома Квантунской армии в мае – июне 1945 года советское командование к 40 дивизиям, имевшимся на Дальнем Востоке, дополнительно перебросило 27 стрелковых дивизий, 7 стрелковых и танковых бригад, один танковый и два механизированных корпуса.
   С разгромом Германии ситуация в мире развивалась почти по поговорке: конец одного дела – это начало другого.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация