А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»" (страница 33)

   СМЕРШ на японском фронте

   В сентябре 1931 года госсекретарь США Генри Стимсон отметил в своем дневнике довольно пророческое высказывание:
   «В Маньчжурии начались тяжелые времена. Японцы, по-видимому, их наиболее воинствующие элементы, внезапно осуществили переворот».
   И действительно, переворот, спровоцированный армейскими офицерами, положил начало почти 15-летнему милитаристическому угару в управлении внешней политикой государства. Дух военщины с ее восточной жестокостью вселился в Японскую империю подобно чуме. Носителями этой страшной болезни были генерал Тодзио, адмиралы Симаду, Ямамото, Ониси и Такаги.
   В 1937 году Имперская армия Японии вторглась в Китай и устроила кровавую вакханалию практически открытого геноцида в городе Нанкин. В сентябре 1940 года Япония присоединилась к фашистской «оси» и к 1941 году заняла Французский Индокитай.
   Все эти события, с учетом нападения Германии на СССР, беспокоили наше руководство. В конце марта 1941 года в Москву прибыл министр иностранных дел Японии Иосука Мацуока. Он на протяжении нескольких месяцев вел переговоры с Москвой. Первый переговорный раунд закончился безрезультатно. Чего же хотели японцы? Совсем «немного» – продать им Северный Сахалин. Сталин задал тогда Мацуоке вопрос: «А не шутит ли он?»
   Ответ последовал – нет, и Мацуоки улетел для консультаций в Берлин. Но вскоре снова оказался в Москве. Каких-либо изменений в позициях сторон не произошло. Мацуоки засобирался домой, но в день отъезда, 13 апреля 1941 года, он получил новые указания от своего правительства – подписать с СССР «Пакт о нейтралитете», что и было сделано вечером того же дня. Этот договор был успехом для Советского Союза, ведь мы все ждали открытия второго фронта не только на Западе, но и на Дальнем Востоке. Советское руководство было осведомлено о подписанном японцами с немцами договоре, – как только гитлеровцы берут Москву, японцы открывают второй фронт. Так почему же японцы неожиданно изменили намерения, и почему Сталин был так уверен, что японцы снизят накал своих настойчивых требований?
   Дело в том, что еще до начала контрнаступления наших войск под Москвой, а вернее, перед самым началом Великой Отечественной войны советской разведкой была проведена секретнейшая операция «Снег», ставшая одним из ее шедевров. О ней знали только пять человек: Сталин, Берия, Фитин – руководитель внешней разведки и исполнители его подчиненные Ахмеров и Павлов – сотрудники НКВД. Замысел операции был четким и далеко идущим – максимально воспользоваться сложными отношениями Японии с Соединенными Штатами и тем самым обезопасить Советский Союз от нападения с Востока.
   Через свои связи наша разведка вышла на антифашистски настроеннго заместителя министра финансов США Гарри Декстера Уайта (в переводе с анг. «белый», а отсюда и название операции – «Снег»), который имел влияние не только на своего непосредственного шефа Моргентау, но и на Президента Рузвельта.
   И как результат – осенью 1941 года США начали переговоры с Японией. Американскую сторону представлял госсекретарь Хэлл, японскую – премьер-министр Коноэ. После консультаций с Рузвельтом Хэлл выдвинул требования, чтобы Япония вывела свои войска со всей материковой Азии – «ультиматум Хэлла».
   26 ноября того же года японскому послу в США адмиралу Номуре снова напомнили об ультиматуме. Японцы отвергли требования американцев, но, как известно 7 декабря напали на Пёрл-Харбор и сразу же после этого вручили Хэллу заявление с объявлением войны США. Опасность нападения Японии на СССР теперь с достаточно большой степенью вероятности исключалась.
   Вот откуда в голове у Сталина созрело смелое решение – отозвать с Дальнего Востока десятки дивизий, которые в народе названы «сибирскими», на помощь Москве.
   Все это заслуги не вождя, а наших прекрасных разведчиков, о героических делах которых так мало мы знаем…
* * *
   В декабре 1941 года в Стране восходящего солнца с ликованием встретили весть о выводе из строя в Пёрл-Харборе восьми американских линкоров – практически всего линейного флота США на Тихом океане. Но рано радовались японцы. Вскоре американские шифровальщики сумели декодировать японские шифрограммы, чем помогли военно-морским силам США нанести сокрушительное поражение Имперскому флоту, под командованием адмирала Исороку Ямамото. И вот тут заговорил у японцев дух самурайства. Адмирал Ониси в разговоре с командующим 1-м воздушным флотом генералом Рикихеи Иногучи изложил свой «национальный» план борьбы с американцами. В частности он заметил:
...
   «Как вы знаете, сложившаяся военная ситуация крайне серьезна. Было подтверждено появление американских военно-морских сил в заливе Лейте… Наши сухопутные силы уже передислоцируются… Мы должны нанести серьезный удар по авианосцам врага и нейтрализовать их как минимум на одну неделю. По моему мнению, имеется только один путь максимально эффективного использования воздушных сил, имеющихся в нашем распоряжении. Необходимо организовать группы самоубийц для управления истребителями с 250-килограммовыми бомбами на борту с целью пикирования на американские авианосцы…»
   Это был отчаянный план, ведь шел уже 1944 год, год коренного перелома войны за тысячи километров отсюда – на Западе. Германия шла к своему поражению.
   И вот 25 октября 1944 года в 7.25 девять японских самолетов поднялись с аэродрома Мабалакат и взяли курс на восток, в безграничные просторы Тихого океана. Люди в самолетах жаждали отдать свои жизни за адмирала Ониси и императора Хирохито. На их шеях были повязаны белые шарфы. Их шлемы, тщательно подогнанные по голове, практически скрывали белую ткань, обернутую вокруг лба каждого пилота. Это были хашимаки – куски ткани, которые носили сотни лет назад воины-самураи феодальной Японии для того, чтобы они впитывали пот, а волосы не попадали в глаза. Перед полетом все они написали прощальные письма своим семьям.
   Именно в 1944 году белая ткань стала отличительной эмблемой Специального корпуса нападения – камикадзе. Но этот акт отчаяния не мог спасти японское воинство. Так в борьбе за Окинаву мощный поршень янки стал выдавливать из траншей яростно обороняющихся японцев, загоняя их в пещеры. Но и там солдаты императора отвечали огнем на огонь противника.
   Со слов адмирала-чекиста Ивана Пантелеевича Рыдченко, служившего на Тихоокеанском флоте, японцы не хотели сдаваться, дрались отчаянно. Так одна из пещер была превращена в госпиталь для трех сотен раненых японских пехотинцев. С ними был адмирал Ота, который, боясь атаки американских войск, применявших огнеметы, приказал армейскому врачу умертвить всех раненых путем впрыскивания яда. Все до одного японцы охотно подставляли руки под иглы шприца, наполненного смертью.
   В другой пещере во время боевых действий генералы Усидзима и Чо решили поужинать. После обильного чревоугодия они произнесли последний тост: «Да здравствует император!» и, когда взошла луна, вышли со своими адъютантами из пещеры. Около выхода на матрасах было расстелено одеяло. Усидзима сел и стал молиться, потом взял у адъютанта короткий меч и распорол себе живот. Адъютант тут же подхватил холодное оружие своего шефа и отсек ему голову. Генерал Чо через несколько секунд умер такой же смертью.
   Вот так проходила битва за Окинаву, на земле которой погибло более 12 тысяч американцев, и было убито около 100 тысяч японцев.
   Потом проводилась операция под кодовым названием «Митингхаус» – «Место встречи» с разрушительными атаками американских бомбардировщиков В-29, которых японцы считали устрашающим оружием. Цель – уничтожить военную промышленность на Японских островах, а главное, в северо-восточном секторе Токио.
   Так что это был за бомбардировщик?
   Словно покрытый серебром самолет, построенный корпорацией «Боинг», с четырьмя двигателями составлял 30 метров в длину, 8 с половиной метров в высоту и имел размах крыльев чуть более 43 метров. Вооружение на борту состояло из двенадцати пулеметов калибра 12,7 миллиметра и 20-миллиметровой пушки в хвостовой части. В-29 мог набрать высоту 11,5 километра, скорость – 600 километров в час с дальностью полета 6500 километров и бомбовой нагрузкой в 9 тонн.
   Вечером 25 марта 1945 года 1300 моторов вспороли тишину наступившей ночи – 325 огромных В-29, как кондоры-великаны, тяжело отрывались от взлетной полосы из-за максимального боекомплекта с места стоянки и лениво взмывали друг за другом в чернильное небо.
   Практически только один этот рейд обеспечил экономический коллапс Японии. Большинство заводов, находящихся в японской столице, превратились в пепелище. Люди от ужаса сходили с ума. Но апокалипсис для японцев был впереди, после сброшенных в утренние часы с бомбардировщиков В-29 двух атомных бомб – «Малыша» на Хиросиму 5 августа с самолета «Энола Гей» и «Толстяка» на Нагасаки 9 августа с самолета «Машина Бока».
   Вот как описывал картину атомного взрыва черного в прямом и переносном смысле «Толстяка» (с внешними параметрами: три метра двадцать пять сантиметров в длину и полтора метра в диаметре) в Нагасаки английский историк и публицист Уильям Крейг:
...
   «Толстяк» взорвался над северо-западной, промышленной частью города – местом расположения военных заводов и плотной жилой застройки на высоте 475 метров. В момент взрыва возникла интенсивная бело-голубая вспышка, как при взрыве большого количества магния…Одновременно распространялся ужасный грохот, сокрушительная ударная волна и обжигающее температурное поле… Грибообразное облако в Нагасаки разносилось ветром, и картина, открывавшаяся под ним, становилась все более ужасающей.
   Большая часть города была охвачена огнем. Целые толпы беженцев пытались вырваться из этого ада. Деревья вырывало с корнем. Волосы опалены либо выжжены вовсе, люди жалобно стонали от черных раздувшихся ожогов. Одних непрерывно рвало, другие жестоко страдали от диареи. С наступлением темноты добровольцы в свете пожаров стали собирать трупы. Тела складывали штабелями».
   Вскоре Токио был оккупирован. Всего лишь через тридцать дней после атомной бомбардировки Нагасаки военнослужащие 1-й кавалерийской дивизии США патрулировали улицы столицы.
* * *
   Эхо Второй мировой войны, а для нас, граждан вчерашнего Советского Союза, – Великой Отечественной войны, – перекочевало с Запада на Восток и отозвалось в боевых действиях с сателлитом фашистской Германии – милитаристической Японией.
   В начале августа 1945 года советские войска, сосредоточенные на Дальнем Востоке, завершали подготовку к выполнению договоренностей с союзниками. Союзные стороны в лице лидеров СССР, США и Великобритании на Ялтинской конференции решили окончательно добить последнего воюющего сателлита Германии.
   Каждый из тройки – Сталин, Рузвельт и Черчилль – полагал, что «Карфаген должен был обязательно разрушен», так как миллионная группировка японских войск, оккупировавших Маньчжурию (с учетом частей в Корее, Китае, на Курилах и Южном Сахалине) стояла у наших дальневосточных границ. Несмотря на то, что вышколенная Квантунская армия оставалась в местах постоянной дислокации и особо не проявляла активности, но исключать возможность неожиданного удара со стороны японцев было нельзя.
   Кроме того, ее спецслужбы вели активную разведывательную, диверсионную и террористическую деятельность. Что же касалось союзников, то американцы не могли простить японцам их коварства и своего позора – внезапного уничтожения Тихоокеанского флота в Пёрл-Харборе. А британцы и голландцы – потопленных надводных кораблей и нескольких субмарин.
   Вместе с тем японская военщина готовилась к «континентальному прыжку» в рамках военно-стратегического плана под кодовым названием «Теория спелой хурьмы». Жестокость японских правоохранителей общеизвестна. Считается, что самые страшные концлагеря японские. Человеконенавистнические опыты над советскими военнопленными, широко применяемая практика жутких казней, когда за попытку бегства практиковалось отрубание головы самурайским мечом.
   А чего стоил в своем изуверстве отряд № 731 под руководством «доктора» Сиро Исии?! Это в нем при режиме строжайшей секретности размножались штаммы разных инфекционных болезней и вынашивались конкретные планы бактериологической войны против СССР.
   Отряд располагался с 1936 года на территории шесть квадратных километров в почти 150 зданиях и строениях около деревни Пинфан к юго-востоку от Харбина. Его разместили в Китае, а не в Японии по нескольким причинам. Во-первых, из-за режимных соображений. Во-вторых, из-за опасности заражения своих сограждан в случае ЧП. В-третьих, в Китае всегда под рукой были «бревна» – материал для испытания (китайские пленные, корейцы, американцы, россияне – из числа белоэмигрантов, живших в Харбине, и советские военнопленные). Подопытный материал должен быть абсолютно здоровым. А потому жертвы усиленно подкармливали, а потом испытывали на них различные штаммы инфекционных болезней. «Фавориткой» у Исии была чума, с выведенной им чумной бактерией, которая по вирулентности в 60 раз превосходила обычную болезнь этой формы. Зараженного человека заживо, без анестезии препарировали, вытаскивая органы и наблюдая, как болезнь распространяется внутри – таким больным сохраняли жизнь и не зашивали их целыми днями.
   Испытывали людей на выживаемость после отравления и заражения цианистым водородом, ипритом, чумными блохами и мухами. При борьбе с китайскими партизанами сотрудники отряда заражали колодцы с питьевой водой штаммами брюшного тифа. Убедившись в эффективности биооружия, Токио разрабатывал планы применения его против США и СССР. С боеприпасами проблем не было. После того, как наши войска захватили лагерь, специалисты вздрогнули от ужаса: к концу войны в запасниках «отряда 731» накопилось столько бактерий, что если бы они были рассеяны по земному шару, то этого было бы достаточно, чтобы уничтожить все человечество.
   Разрабатываемым планом «Вишня расцветает ночью», японцы планировали атаковать американцев на их территории. Каким же путем? Путем доставки к побережью США двух-трех легкомоторных самолетов подводными лодками с целью распыления над Сан-Диего инфицированных чумой мух.
   По показаниям пленных, сотрудники отряда для определения возможностей человека сопротивляться обморожению испытуемого заставляли опускать руки или ноги в бочку с холодной водой, а потом ставили под искусственный ветер до тех пор, пока конечности не получали обморожение. Определяли «кондицию» палочкой, стуча по обмороженному участку – он должен был издавать звук как при ударе о деревяшку.
   Для нужд ВВС Японии проводились эксперименты в барокамерах. Вот признание одного из офицеров «отряда 731»: «В вакуумную барокамеру поместили подопытного и стали постепенно откачивать воздух. По мере того, как разница между наружным давлением и давлением во внутренних органах увеличивалась, у него сначала вылезли глаза, потом лицо распухло до размеров большого мяча, кровеносные сосуды вздулись как змеи, а кишечник, как живой, стал выползать наружу. Наконец человек просто заживо взорвался».
   Так японские врачи-палачи определяли допустимый высотный потолок для своих летчиков. Для выяснения наиболее эффективного лечения боевых ранений людей взрывали гранатами, расстреливали, поджигали из огнеметов.
   Отмечались элементы и такого «любопытства»: у подопытных вырезали из живого тела отдельные органы, отрезали руки и ноги и пришивали назад, меняя местами правые и левые конечности, вливали в человеческое тело кровь лошадей или обезьян, ставили под мощный поток рентгеновского излучения, оставляли без еды или без воды, ошпаривали различные части тела кипятком, тестировали на чувствительность к электротоку, заполняли легкие человека большим количеством газа или дыма, вводили в желудок живого человека гниющие куски мяса.
   После таких экспериментов покалеченные люди шли на дальнейшие опыты в газовые камеры, а внутренние органы после вскрытий поступали в распоряжение микробиологов. Всего за время существования «отряда 731» только по установленным данным погибло более 3000 человек. Конец существования лагеря положили воины Красной Армии.
   9 августа 1945 года советские войска начали победоносное наступление против японской армии, и «отряду» было приказано «действовать по собственному усмотрению». 10–11 августа японцы стали жечь документы исследований и аппаратуру лабораторий. От оставшихся в живых «бревен» решили избавиться – их отравили газом, а потом сожгли. Многие важные документы и слайды злой гений отряда Сиро Исии передал американцам, которые свою программу развития биологического оружия начали лишь в 1943 году. Враги стали друзьями, так дали возможность преступнику безбедно жить в Японии до 1959 года, когда он умер от рака. И это на фоне жестокой казни «отрядовцами» пленных военных летчиков США со сбитых бомбардировщиков В-29. Им мечами отрубали руки, вспарывали животы, а потом обезглавливали.
   А как не вспомнить партизана Лазо в годы Гражданской войны, сожженного японцами в топке паровоза.
   Таков был наш враг на Дальнем Востоке.
* * *
   Огромный объем работы, как и накануне Великой Отечественной войны, так и в последующем на советско-японском фронте провели военные контрразведчики, в том числе ставшие сотрудниками СМЕРШа, Тихоокеанского флота (ТОФ). С началом войны обстановка была опасна не только на западе страны, но и на востоке. Расчеты, сделанные стратегами в Генштабе ВС СССР показали, что японская армия и флот могут довольно быстро сломить сопротивление сухопутных частей Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии, надводных, подводных сил и береговой обороны ТОФ и захватить значительную часть территории Приморского и Хабаровского краев.
   Японская разведка работала тонко и дерзко. Контрразведке СМЕРШ тихоокеанцам длительное время не удавалось найти нить в разведцентры Страны восходящего солнца. Не случайно руководство СМЕРШ самокритично оценивало свою работу и доносило в Центр: «Как в первом полугодии 1943 года, так и во втором мы не добились серьезных оперативных успехов, не сумели вскрыть и разоблачить ни одного агента японской разведки…
   Нами выявлено и учтено в частях и учреждениях Флота 258 человек, которые по своему социально-политическому прошлому и связям могут служить наиболее вероятными кадрами для японской разведки… Разрабатывалось в этом направлении 49 человек, из них 14 – по делам-формулярам, а 35 – по учетным делам…»
   С другой стороны, были и очевидные оперативные удачи. Органы военной контрразведки Тихоокеанского флота, зная о существовании на территории Маньчжурии специальных подразделений Квантунской армии, которые в обстановке глубокой секретности разрабатывали способы применения против СССР бактериологического оружия, делали все возможное для контроля за лицами, имевшими отношение к работе с бактериологическими культурами. Их выявляли, с ними работали…
   Большую деятельность флотские чекисты проводили по осиному гнезду шпионажа – Генеральному консульству Японии во Владивостоке, а также дипкурьерам из Токио в Москву и обратно. Они вели фото-, радио – и визуальную разведку. Как правило, «дипломаты» являлись сотрудниками или работали на 2-е управление Генштаба Японии, 3-й отдел Главного морского штаба, разведотдел штаба Квантунской армии, русский отдел Исследовательского бюро Южно-Маньчжурской железной дороги.
   Из воспоминаний кадрового японского разведчика Асаи Исаму:
...
   «Мы, сменяя друг друга, считали стыки рельс, чтобы на отдельных участках установить точное расстояние. В других случаях, отвлекая внимание сотрудников НКВД, фотографировали различные военные объекты, мосты и тоннели…»
   По рассказам контр-адмирала И. П. Рыдченко, с которым довелось автору этих строк служить в Прикарпатском военном округе, японцы были охочи до фотографирования с борта торговых, почтовых и пассажирских пароходов. Тогда по решению военной контрразведки флота вход в бухту Улисс, где базировались подводные лодки, при проходе таких судов перекрывали специальными баржами, на которых были установлены брезентовые щиты высотой до десяти метров. Японцы были мастерами выведывания «пьяной информации», спаивали наших военнослужащих, добавляя в спиртное специальные препараты, расслабляющие волю.
   Докучали военную контрразведку агенты-двойники из числа аборигенов – китайцев, корейцев и японцев. Некоторые служители «плаща и кинжала», чтобы больше заработать, умудрялись подставлять себя для перевербовки то советской, то японской стороне до десяти раз. Японские руководители спецслужб считали за правило тезис – «Надо добиваться использования агентуры противника против самого противника», требуя у подчиненных выполнения этого требования.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация