А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»" (страница 29)

   Нужно отметить, что на помощь полякам в это время пришла подпольная Армия Крайова, защищая своих земляков от физического уничтожения с целью сохранения контроля над землями, которые раньше входили в состав Польши.
* * *
   .
   Автор книги в то послевоенное лихолетье жил с родителями в Западной Украине – на Ровенщине в городе Сарны и знал не понаслышке то, что творилось в тех местах. Родителя направили в эти места по комсомольскому набору в 1939 году. Отец служил (железнодорожники носили погоны) в паровозном депо и имел звание – инженер-лейтенант тяги.
   Война закончилась – жизнь постепенно входила в мирное русло, но была одна беда, и ее называли «бандеровщиной». Недобитые руководители ОУН и УПА делали кровавые вылазки. Они продолжали войну после войны. Стреляли из-за угла, подрывали эшелоны, рубили, вешали, топили, в основном, своих сельских земляков – в город соваться боялись. Знали – получат сдачу, а то и голову потеряют. Машинистам, проживающим на окраинах городка, выдавали для самообороны трофейные винтовки – ведь приходилось в поездки отправляться и в ночное время, как и возвращаться после них.
   В селах лесные вояки расправлялись с беззащитными почтальонами, лесниками, медсестрами, библиотекарями, учителями и прочими. Мстили тем семьям, у кого родственники были призваны в Красную Армию или кто отказывался идти к бандитам.
   Ночами они вылезали из своих нор и шли убивать ни в чем не повинных граждан. Списывали свою месть на «стукачество» жертв органам советской власти.
   Под бандеровскими фугасами погибали паровозные бригады, катились под откос вагоны с народнохозяйственными грузами. Однажды отец пришел домой опечаленный.
   – Что случилось? – спросила мать с тревогой.
   – Друг погиб… Солошин, вы же помните его, бандиты подорвали. Мужик прошел всю войну – ни царапины, и вот тут в «мирное время» сложил нелепо голову, – простонал отец.
   – Конечно, помню, жаль, хороший человек был.
   Вскоре черная туча опасности понеслась и над нашей семьей. Это было глубокой январской ночью 1946 года. Накануне отца вызвали в поездку. Бабушка Мария Захаровна услышала подозрительную возню за окном. Разбудила сноху Агафью.
   – Слышишь?
   – Ага!..
   – Кто-то вытаскивает стекло в окне.
   Только она поведала об этом, как неизвестный стал выдавливать одну из досок внутренней щитовой ставенки. Наконец, одна из тонких дощечек поддалась усилию рычага, и кусок ее отлетел в сторону. В образовавшийся проем полился яркий золотистый поток лунного света. На кухне стало светло. Разбуженные на печи мы с сестрой могли теперь наблюдать, как чья-то рука пыталась выломать оставшуюся часть доски. Потом она ухватилась за подоконник. В это время у окна оказалась Мария Захаровна с топором. Она размахнулась и с силой опустила его на руку грабителя. Кисть отлетела и запрыгала на полу в конвульсиях, словно желто-зеленая лягушка.
   В то же мгновение душераздирающий крик потряс округу. Через минуту послышались сначала одиночные выстрелы, а потом прогремели две сухие автоматные очереди…
   Утром приехала повозка с солдатами. Наверное, то были энкавэдэшники, которые забрали трупы безрукого, его кисть и еще двух бандитов, убитых патрулем. Патруль случайно оказался на месте события. Все было по правилам: они охраняли покой в городе и боролись с мародерами, грабителями и бандитами.
   Приехавший из поездки глава семейства взволнованно слушал торопливый и сбивчивый рассказ матери и жены о событиях ночи…
   – Как чувствовал, что что-то должно случиться, – пояснял глава семейства. – Когда я шел в поездку, видел двух подозрительных типов, бесцельно круживших на пустыре возле нашего дома. По всей видимости, это были ночные пришельцы – лесные братья, бандеровцы…
   – Ну, что им надо от нас – простых трудяг, мы же не власть и не военные.
   – А, шоб воны повыздыхалы, кровопийцы, – подытожила бабушка Мария Захаровна. – Яки воны украиньци, колы рижуть и рубають своих беззахыстных землякив. Шастают по селам та по окраинам города.
   – Голодные, видно, – тихо промолвила Агафья.
   В этих словах была святая правда. Палачи не только мстили «восточникам», «советским», «приезжим» за их работу на власть, но и, теснимые отовсюду за свои злодеяния, не могли, ни спокойно отоспаться, ни вдоволь поесть. Все они были повязаны преступной кровью. Кровь, как говорится, бывает двух видов: та, что течет в жилах, и та, что вытекает из жил. Они были приверженцами последней.
   Свою власть они недаром называли «страшной».
   «С этой тщательно законспирированной организацией, – как писал Алексей Чистяков, – СМЕРШу и пришлось воевать сразу после освобождения Украины. До конца войны и в первые годы после нее советская власть заканчивалась в районных центрах. В селах хозяевами были бандеровцы. Чтобы покончить с этим, после войны в Западной Украине в каждом селе стали размещать гарнизоны. На одну Ровенскую область понадобилась целая 13-я армия, после чего все стало вставать на свои места. Бандитов загнали в лес и лишили снабжения, а СМЕРШ стал уничтожать в первую очередь главарей…»
   После их ликвидации банды распадались, так как большинство людей было мобилизовано в УПА под страхом экспроприации собственности, поджога жилища и убийства родственников».
* * *
   Об одной операции СМЕРШа, внедрившей в ряды ОУН – УПА военного контрразведчика Ю. В. Тараскина и находившегося там до 1947 года, и пойдет ниже речь. Он вспоминал, что в 1946 году «…мы перебили банды на уровне куреней, кошей и сотен. А вот службу безопасности или на их языке – «безпеку», этих жесточайших палачей нам добить толком не дали. Когда в 46-м мы вышли на уровень надрайонного руководства, следы потянулись в ЦК Украины во главе с Хрущевым. Тут нас и остановили. Тогда и свернулась работа по борьбе с бандеровцами в Ровенской и Львовской областях…»

   Были ликвидированы отделы СБ, ОКР СМЕРШ, ББ (борьба с бандитизмом). Сняли с должности генерала Трубникова, руководителя Ровенского управления НКВД, и генерала Асмолова в Львовской области. А из Киева во Львов перевели по указанию Хрущева генерала Рясного, как оказалось после, в какой-то степени сочувствующего националистам. В результате чего служба «безпеки» учиняла расправы над нашими людьми вплоть до 50-х годов.
   После смерти Сталина, по данным Тараскина, в результате амнистии, проведенной Хрущевым, вышли на свободу все активные участники УПА – ОУН, возвратившиеся к себе на родину. В 1950–1960 годах происходило тихое восстановление ОУН. Начали они с выдвижения своих людей на партийные и хозяйственные посты, были случаи приема проводников идей ОУН и политреферентов ОУН в комсомол с дальнейшим карьерным ростом (яркий пример – Леонид Кравчук). А тех, кто им мешал, или запугивали, шантажируя жизнью близких, или под видом несчастного случая или бытовой ссоры убивали. Далее он говорил: «В 1974 году я приехал на Западную Украину, и мои друзья рассказали, что на многих высоких партийных и хозяйственных постах, не говоря о мелких, особенно в сельской местности, в Ровенской, Львовской, Ивано-Франковской областях стоят люди ОУН. Бывший до 1972 года первым секретарем ЦК КП Украины Шелест скрывал все это от Москвы. Как человек, знавший почти всю бандеровскую верхушку, хочу отметить их повальную продажность, жажду денег. И это на всех уровнях, от верха до низа. Там не было идеалистов, просто каждый желал за счет своего положения урвать побольше материальных благ…
   Призывом в УПА руководили коменданты мобилизационных отделов, в случае больших потерь в УПА по системе связных станичным передавались требования на мобилизацию нужного количества людей, за уклонение от призыва – расстрел. Особое внимание хочу уделить «сотне отважных юношей» и такой же «сотне девушек» при отделе особого назначения. Это была настоящая кузница кадров ОУН – УПА. Вся молодежь делилась на три возрастных группы, 10–12 лет, 13–15 лет и 16–18 лет. У всех этих половозрастных групп были свои задачи, действия и спрос.
   Самые младшие использовались как наблюдатели, разведчики и связные, более старшие – как диверсанты. Например, в сотне отважных юношей при отделе особого назначения начинал свою «трудовую деятельность» в качестве разведчика будущий Президент Украины Леонид Кравчук. О том, насколько это была серьезная организация, можно судить по тому, как они вели наблюдение за танковым резервом 1-го Украинского фронта, стоящего в Тучинском лесу в 1944 году с последующим наведением на него немецкой авиации. Не любили мы этих юношей, бывало, окружим банду, убившую наших товарищей, а они бросают оружие, поднимают руки и кричат, что они дети. А «сотня отважных девушек» при этом же отделе, – так это самые настоящие садистки, мы их и в плен не брали, расстреливали на месте. Они на наших пленных солдатах отрабатывали практические занятия по наложению шин на сломанные конечности, ломая им руки и ноги, или разрезали их для изучения полевой хирургии и способов сшивания ран. Свои хорошо оборудованные районные госпитали на 100 тяжелораненых они держали в труднодоступной, лесной местности.
   Надрайонные руководители предпочитали не светиться, находились обычно в лесу, в своих бункерах. У них там было все оборудовано для автономной жизнедеятельности, и электрическое освещение, и свой водопровод с канализацией, была радиосвязь с заграницей. На надрайонном уровне существовали школы младших командиров и политвоспитателей, аналоги современных тренировочных лагерей в Чечне, находившиеся в глухих карпатских лесах. Большинство из них было уничтожено в 1943 году партизанским соединением под руководством Вершигоры. В лесах на Оржевских хуторах Глевальского района Ровенской области находился и центральный провод ОУН – УПА, в хорошо оборудованном бетонном бункере со всеми удобствами, построенном под наблюдением немецких инженеров.
   В городах влияние бандеровцев было гораздо меньше, чем в селе. В городе у них была только служба внешнего наблюдения и связные. А руководство ОУН боялось там находиться, так как НКВД в городе хорошо работало. Да и городское население, более грамотное и лучше разбиравшееся в политической обстановке, не хотело сотрудничать с бандеровцами…»
   Теперь немного цифр.
   За 1944–1945 годы бойцами истребительных батальонов было ликвидировано около 10 тысяч участников бандеровского подполья. Несмотря на угрозы со стороны соратников, за то же время в органы советской власти пришли с повинной 76742 бандеровца и их пособника. Всего за период 1944–1955 годов, как это следует из архивных материалов МГБ, МВД и СА, было убито 153262 и арестовано 103828 бандеровцев и их пособников. Потери бойцов истребительных батальонов с 1944 по 1953 год составили 1523 человека.
   Одним из методов борьбы с бандеровским подпольем было выселение семей его участников за пределы Украины. За период с 1944 по 1953 год с территорий западных областей Украины было выселено в отдаленные районы СССР 65 906 семей (203 662 человека). Стоит особо подчеркнуть, одно обстоятельство, о котором редко вспоминают – это переселение спасло жизни многим жителям Западной Украины, вынужденным сотрудничать с УПА.
   Подведем итоги «национально-освободительной борьбы» УПА. По данным, которые приводит в «Зеркале недели» № 36 от 21.09.2002 апологет УПА профессор С.Кульчицкий:
   «Безвозвратные потери советской стороны за десять лет, с 1944 года, составили 30676 человек. Среди них 8340 военнослужащих, 3190 аппаратчиков, 15669 колхозников, 676 рабочих, 1931 представитель интеллигенции».
   Из этих данных следует, что бандеровцы убили 22336 мирных жителей. К ним следует добавить как минимум 160 тысяч жертв одной только «волынской резни». В результате получаем соотношение убитых мирных жителей и военнослужащих 21,9 к 1. Это как минимум. В таком случае против кого воевала УПА? Ответ очевиден – против гражданского населения.
   Да и с кем еще могли сражаться эти вояки, обученные гитлеровцами методам диверсионной деятельности. А по поводу ее борьбы с гитлеровцами даже и говорить не приходится. По данным самих же самостийников, за все время войны они убили… аж 700 фашистов. Не следует забывать, что в подавляющем большинстве случаев в разрозненных стычках с фашистами участвовали «бульбаши» – вояки Тараса Боровца, взявшего себе славный псевдоним «Тарас Бульба».
   К середине 50-х годов с оуновским агрессивным движением на большинстве территории Западной Украины было практически покончено. Большую роль в разгроме бандеровских банд сыграли подразделения военной контрразведки СМЕРШ.
   На что надеялись главари ОУН – УПА? Неужели они думали, что Красная Армия выдохлась и они при помощи новых хозяев – «союзников по холодной войне», одолеют СССР, разгромивший такую силищу как вермахт Третьего рейха с работающей на него экономикой и рабочим потенциалом всей Европы?
   Когда они поняли, что продолжают делать глупости с большой кровью без надежды на «перемогу» среди соотечественников – бросились наутек в сторону Запада, оставив огрызаться тех, кто был там не нужен. Оуновские генералы – Бандера, Мельник, Лебедь, Стецко, Боровец и другие оказались за границей. Они спасали свои шкуры, бросив «бандеровское войско» на произвол судьбы. Те, кто не нужен был Западу, у кого были руки по локоть в крови, не хотели сдаваться, боясь ответственности, продолжали хорохориться среди загоняемых в колхозы односельчан. Но скоро эти отряды стали выдыхаться, – шел массовый отток рядового состава из банд. Силой загнанные и одураченные «повстанцы» не хотели воевать со своими земляками и шли в органы советской власти с повинной.
   Бандеровцы перешли к широкомасштабным терактам, преследуя и ликвидируя, прежде всего, советско-партийный и комсомольский актив, сотрудников и агентуру органов госбезопасности, организаторов колхозного строительства, родственников призванных в армию, и всех тех, кто поддерживал в любой форме советскую власть. В одном из последних приказов командующего УПА, палача украинского народа Романа Шухевича, ставшего Героем Украины по иронии судьбы и по прихоти обанкротившегося русофоба президента Ющенко, говорилось: «Мы должны добиться, чтобы ни одно село не признавало советскую власть. УПА должна действовать так, чтобы всех, кто ее поддерживает, уничтожать…
   Я повторяю: не запугивать, а физически уничтожать. Не надо бояться, что люди осудят нашу жестокость. Мы должны уничтожать всех, кого заподозрим в связях с советской властью, а их семьи будем вырезать до третьего колена. Пускай из сорока миллионов украинцев останется половина – ничего страшного в этом нет».
   Те же, кто отметился кровью на жизненной тропе, эти палачи воевали до последнего – им терять было нечего: Шухевич, Луцкий, Грицай, Гасин, Волошин, Скобельский, Кольман, Ступницкий, Хомин, Кулик, Негрич, Гайовская, Левкович, Сорока, Никифорук, Кучерин, Кук, Щигельский, Клячковский и другие. Одних настигали пули возмездия чекистов и односельчан из истребительных батальонов, других перевоспитывали лагеря НКВД.
   Как заявил в одной из бесед с автором книги старый партизан, активно воевавший против банд ОУН на Ровенщине, Бычик Николай:
   «Свою судьбу бандиты нарисовали сами. Полсотни руководителей ОУН – УПА сбежало на Запад. Личный состав 14-й дивизии ваффен СС «Галичина» англичане не отдали в руки советского правосудия, тогда как власовцев и казаков буквально вышвырнули из своих лагерей чуть ли не с оказанием помощи при их погрузке в арестантские вагоны товарных составов.
   Не одна сотня руководителей среднего звена была выбита партизанами, «истребками», чекистами и военными в лесах, схронах…
   Тысячи виновных в злодеяниях были отправлены в лагеря – на лесоповал и в шахты. Десяткам тысяч бандеровцев – рядовым, не запятнавшим себя кровью, советская власть поверила и простила их. Это последнее действо власти сыграло большую роль в спаде активности бандитизма…»
   Как был прав «дядя Коля» – так его величали соседи и жители домов нашей Железнодорожной улицы в городе Сарны. Для автора он остался именно таким – справедливым и мужественным человеком с несколькими орденами Красной Звезды и золотом медалей, с которыми всегда выходил на праздник Победы.
* * *
   О ходе розыскной работы органов госбезопасности против бандподполья на Западной Украине после войны в советской литературе говорилось настолько скупо, что создавалось впечатление – никаких масштабных операций против ОУН – УПА не проводилось в виду стабилизации обстановки, о чем постоянно твердил Хрущев.
   Но есть правда, которая не дает покоя ни коллаборационистам, ни участникам боевых действий против них. Бесславная полоса ющенковщины на Украине показала, что у «оранжевых» была своя правда, против которой восставали не только ветераны войны, но и все трезвомыслящие люди. Эксгуматоры Бандеры и Шухевича делали свое черное дело извращения истории. Воевать за «вильну Украину» в момент, когда наступили мир, Победа и суд в Нюрнберге, а Украина стала единой, соединившись с западными земляками, было абсурдно. Красную Армию они понимали – одолеть невозможно, а вот пакостить людям, куражиться над селянами, стрелять в спины учителям, врачам, медсестрам, библиотекаршам, инженерам и прочим специалистам, подвергать изуверским казням невиновных граждан они были «вельми крутыми» мастерами.
   О трусливости бандеровцев, которые боялись выходить из схронов зимой, так как их легко можно было обнаружить по следам на снегу, недавно писала ежедневная украинская газета – «Рабочая газета».
   Надо признать, что бандеровские банды действовали в западных областях Украины до конца 50-х годов.
   Против них проводились не только чекистско-войсковые операции, но и комбинации с перевербовкой отдельных «свидомых» главарей бандеровского движения и разложения его изнутри.
   В связи с этим небезынтересный один рассекреченный документ, который был направлен руководством Управления Погранвойск НКВД Украинского округа начальнику главного управления НКВД СССР по ББ комиссару государственной безопасности 3-го ранга тов. Леонтьеву.
...
   г. Москва
   на Ваш № 35/1/190 от 21.3.45 г.

   «Сообщаю, что бывший куренной УПА – Левочко Василий Васильевич, по кличке «Юрченко», в настоящее время используется Управлением Погранвойск НКВД Украинского округа в качестве старшего группы агентов-боевиков под псевдонимом «Соколенко».
   Последний показал себя на этой работе исключительно с положительной стороны, он привлекался погранвойсками к участию в ряде агентурно-оперативных комбинаций по разгрому оуновского подполья и банд УПА. Так, например, в конце января с.г., по данным агента «Соколенко» и других источников 2-го погранотряда, стало известно о месте пребывания командования штаба 2-го военного округа УПА – «Буг» в лице:
   – заместителя командующего «Орест»;
   – начальника разведки «Орас»;
   – интенданта «Шершин»;
   – политического руководителя «Ватюга»;
   – коменданта военно-полевой жандармерии «Ворона»;
   – начальника штаба округа «Янко»;
   – окружного проводника «Жен» (он же «Кучер», он же «Полевой», он же «Старый»);
   – референта политической пропаганды «Ярополк»;
   – интенданта «Кумыш», оргмобреферента «Русич»;
   – шефа связи провода ОУН, а также о дислокации главного пункта связи военного округа во главе с шефом связи «Лысым» и сотни УПА под командованием «Ягода» (он же «Черный»).
   На основании этих данных, по указанию Народного Комиссара Внутренних Дел УССР, комиссара государственной безопасности 3-го ранга товарища Рясного, в период с 7 по 21 февраля с.г. была проведена операция по ликвидации руководящего состава штаба 2-го военного округа УПА – «Буг», сотни УПА «Ягода» и Холмского окружного провода ОУН.
   Проведению мероприятий войскового порядка в этой операции предшествовала организация агентурно-оперативной комбинации, осуществленной при непосредственном участии агента «Соколенко».
   Была создана группа боевиков в составе 19 человек под командованием «Соколенко», в которую входили:
   – 10 агентов-боевиков 2-го погранотряда;
   – группа агентов-боевиков НКВД;
   – и радист НКВД с рацией.
   В начале февраля с.г. группа после соответствующей подготовки была переброшена с легендой: «Именовать себя группой командиров УПА-«Восток», состоящей из 2-командиров, одного поручика, коменданта боевки, радиста, боевки группы, состоящей из 3-х роев.
   Агент «Соколенко» по легенде являлся сопровождающим группу «Восток», которая якобы передвигается в Карпаты.
   Задание, полученное группой от погранвойск, в основном сводилось к следующему:
   «Агент «Соколенко», как сопровождающий группу командиров УПА-«Восток» и как лицо известное среди оуновского подполья и банд УПА (бывший куренной УПА), через известных ему связных ОУН связывается с отдельными руководящими работниками штаба 2-го военного округа УПА-«Буг», сотни УПА-«Ягода» и Холмского окружного провода ОУН, выясняет у них обстановку (местонахождение штаба, банд и т. д.) и в зависимости от последней проводит те или иные мероприятия, вплоть до ликвидации отдельных лиц».
   Предлогом для этих встреч была изложена выше легенда, благодаря которой перед руководством штаба 2-го военного округа УПА-«Буг» и другими лицами агент «Соколенко» имел возможность поставить ряд вопросов такого характера, как необходимость выяснения новых установок оуновского подполья, получения продуктов для группы бандитов УПА-«Восток» и сопровождавшей их боевки.
   Выполняя данное задание, агент «Соколенко» в первую очередь установил место пребывания сотни УПА под командованием «Ягода», но от встречи с ней уклонился, так как самого «Ягода» с сотней, в то время не было. Тогда «Соколенко» организовал встречу с комендантом СБ окружного провода «Юрко», в беседе с которым выяснил ряд ценных данных об обстановке и условился на встречу на другой день, имея в виду во время нее приступить к ликвидации окружного провода ОУН.
   Этот план осуществить не удалось, так как в группе «Соколенко» произошла измена. Два человека из числа агентов-боевиков перешли к окружной СБ и это обстоятельство вынудило погранвойска приступить к проведению войсковой операции силами 2-го погранотряда.
   Группа агентов-боевиков под командованием «Соколенко» принимала непосредственное участие в этой операции и добытые самим «Соколенко» данные об обстановке в значительной степени способствовали успеху ее проведения.
   В результате этой операции, проводимой с 7 по 21.2.1945 года с территории Польши:
   – выведено и арестовано – 140 человек;
   – захвачено – 182;
   – добровольно явилось – 5;
   – убито – 60».
* * *
   Интересны материалы по операции «Мотря», о которых рассказывал когда-то Николай Струтинский в бытность службы автора во Львове в Особом отделе КГБ СССР по Прикарпатскому военному округу. Тогда же он подарил ему свою книгу «Шла война народная…» с надписью: «Дорогому Анатолию Степановичу Терещенко в день нашей встречи на память от автора. 11 октября 1968 года гор. Львов».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [29] 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация