А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»" (страница 23)

   Все эти данные были собраны военными контрразведчиками 16-й стрелковой дивизии.
   «Любопытный случай, – писал Яцовскис, – произошел в апреле 1943 года в нашей чекистской практике. Вернувшись в один из вечеров из 167-го стрелкового полка, я увидел в отделе задержанного красноармейца.
   Поздней ночью пришлось разбудить начальника отдела и доложить о результатах допроса. Полковник Барташюнас, внимательно выслушав меня, приказал немедленно под личную ответственность отконвоировать задержанного в Особый отдел армии.
   Как сейчас вижу перед собой этого рослого, статного, смуглого украинца. Когда его ввели в комнату, он тут же вытянулся по стойке «смирно» и, как бравый солдат, щелкнул каблуками.
   «Прошел хорошую муштру», – мелькнула у меня мысль. Предложил ему сесть, а сам принялся рассматривать изъятую у него при личном обыске красноармейскую книжку.
   Я спрашиваю, он отвечает, записываю, опять спрашиваю:
   – Профессия и специальность?
   – Тракторист.
   – Место службы и должность или род занятий?
   – Агент немецкой разведки…
   Мне показалось, что я ослышался. Ничего не стал записывать и еще раз переспросил. А он в ответ:
   – Я уже сказал, агент немецкой разведки. Прошлой ночью был переброшен в тыл Красной Армии.
   Я поспешно кончил заполнять анкету и принялся писать протокол допроса подозреваемого.
   – Вы запишите, пожалуйста, в протокол, что я явился с повинной, с тем, чтобы во всем чистосердечно признаться, – попросил допрашиваемый.
   – Но ведь вас задержал патруль, – возразил я.
   – Не моя вина, что весь день пришлось искать Особый отдел.
   И тут он мне поведал из ряда вон выходящую историю. Еще задолго до получения задания от гитлеровской разведки этот агент твердо про себя решил: «Поручение фашистов выполнять не буду и сразу после выброски добровольно явлюсь в Особый отдел НКВД».
   После приземления на парашюте в нашем тылу он штыком заколол своего напарника-радиста, который намеревался выслужиться перед врагом, спрятал рацию, оружие, другое выданное немцами снаряжение и направился в сторону фронта на поиски Особого отдела. Повстречавшиеся на рассвете красноармейцы указали ему на землянки возле опушки леса. Он приблизился к одной из них и спросил у часового, здесь ли находится Особый отдел.
   Красноармеец недружелюбно спросил:
   – А тебе какое дело?
   – Я немецкий шпион.
   – Я тебе покажу «шпиона»! Давай катись-ка отсюда, – зло прокричал часовой и направил на него ствол автомата.
   – Что ж мне оставалось делать? – продолжал свой рассказ задержанный. – От того места весь день петлял по дорогам, пока не встретил ваши патрули.
   Приблизительно месяц спустя в отдел заезжал руководящий работник Особого отдела армии, от которого мы узнали, что все показания задержанного полностью подтвердились: был обнаружен убитый немецкий агент-радист, парашюты, радиоаппаратура. Разобрались и с ротозеем-часовым, прогнавшим прочь немецкого агента. Он, видите ли, думал, что, называя себя шпионом, красноармеец над ним подшучивает, издевается.
   – Не встречал таких шпионов, которые сами приходят в НКВД, – пытался оправдаться незадачливый боец взвода охраны Особого отдела.
   Но на фронте случалось всякое!»
   Тепло военный контрразведчик отзывался о командующем Калининского фронта генерале армии Андрее Ивановиче Еременко, который в 1940 году был командиром механизированного корпуса и являлся одновременно начальником Вильнюсского гарнизона. На одном из совещаний он сообщил, что войска фронта готовятся к новым наступательным операциям, и настало время освобождения Белоруссии и Литвы. Затем Еременко приказал построить офицеров. Когда это было сделано, скомандовал:
   – Кто имеет одно ранение, шаг вперед! Кто ранен дважды, два шага вперед! Кто ранен трижды и более, три шага вперед – марш!
   Генерал армии вручил ордена офицерам, которые были ранены на фронтах Великой Отечественной войны, но не имели правительственных наград. Он придерживался правила сразу же после боя прямо на передовой – в окопах, землянках, блиндажах, на артиллерийских позициях – вручать ордена и медали наиболее отличившимся воинам.
* * *
   В конце октября 1943 года, батальон 249-го стрелкового полка, успешно выполнив боевое задание, занял круговую оборону. В полдень бойцы боевого охранения задержали слоняющуюся без дела у опушки леса девушку. Когда о ней стало известно старшему оперуполномоченному полка капитану Й. Юргайтису, у него возникло подозрение о возможной причастности девушки к немецкой агентуре. Она назвалась Аннушкой. В ходе беседы задержанная рассказала, что в 1942 году она добровольно вступила в отряды народных мстителей. Работала в партизанском отряде, действовавшем в окружении Полоцка, радисткой. Неделю назад каратели окружили отряд. В завязавшемся бою лишь немногим удалось спастись. Она все время шла на восток, – к своим…
   На посланный запрос вскоре сотрудники СМЕРШа получили ответ – Аннушка действительно служила в отряде радисткой. Связь с отрядом прервалась полгода назад. Все как будто соответствовало показаниям радистки, кроме периода ее ухода из отряда. Допросили девушку еще раз. На этот раз она была не так уверена, начала путаться и нервничать. Все больше возникало противоречий. Тогда сотрудник СМЕРШа попытался склонить задержанную девушку к откровенной беседе.
   Аннушка вздохнула и, опустив голову, заявила:
   – Боюсь сознаться…
   И вот полился рассказ искреннего раскаяния.
   Полгода назад гитлеровцы разгромили партизанский отряд, и она оказалась в плену. Однако затем начались совершенно неожиданные и непонятные для нее события: немцы ее не пытали, не собирались вешать, как они обычно делали с партизанами, даже не допрашивали ее.
   Спустя некоторое время ей разрешили свободно прогуливаться по двору дома, в котором располагался немецкий штаб, а командир воинской части, хорошо говоривший по-русски капитан по фамилии Штефан, был с Аннушкой изысканно вежлив, ни разу не расспрашивал ее ни о партизанах, ни о родственниках. Так прошел месяц, потом другой. Затем Штефан начал ей давать невинные, на первый взгляд, поручения. У Аннушки был красивый почерк, и ей велели переписывать какие-то списки. После этого Штефан поручил ей выписать из списков советских военнопленных каждого десятого, которых эсэсовцы вскоре расстреляли в отместку за якобы совершенный кем-то побег из лагеря. Очередная просьба Штефана была такова, – ее послали с повесткой к местному жителю. Ничего не подозревая, он явился в немецкий штаб, и его на глазах у Аннушки повесили.
   «Хитрый и коварный немецкий разведчик, – как писал Евсей Яковлевич, – незаметно опутал Аннушку липкой и прочной паутиной, из которой она не сумела вырваться. Выполнение этих «невинных» поручений оказалось равносильным сотрудничеству с врагом. Она это поняла слишком поздно, а Штефан убедил, что дороги назад у нее нет.
   Аннушка встала на путь предательства. Дважды она ходила в разведку в партизанский край, и оба раза доставляла фашистам необходимые сведения.
   На этот раз Штефан послал ее разведать, что там за большая группа хорошо вооруженных людей оказалась в тылу у немецких войск – партизаны или регулярные части Красной Армии. Бдительность красноармейцев помешала Аннушке выполнить это последнее задание немецкой разведки.
   Закончив следствие, я доложил об этом начальнику отдела и получил приказание отправить Аннушку в отдел контрразведки СМЕРШа армии.
   До разоблачения Аннушки нашими органами еще не было известно о существовании немецкой разведывательной группы капитана Штефана. 14 декабря 1943 года, вручая мне орден Красной Звезды, начальник отдела контрразведки СМЕРШ 4-й Ударной армии полковник Василий Федорович Смышников сказал:
   – Помимо всего прочего, это вам за разоблачение первой ласточки капитана Штефана!
   Уже после войны я узнал, что Аннушка искупила вину перед Родиной, она помогла нашим чекистам в роли агента-опознавателя обезвредить не одну группу вражеской агентуры, засылавшейся капитаном Штефаном в тыл Красной Армии».
* * *
   Сегодня все те, кто сражался за освобождение Литвы с коричневой чумой, в том числе воины 16-й литовской стрелковой дивизии и многочисленные отряды партизан в Литве обозваны «оккупантами», а сторонники гитлеровского режима из отрядов ваффен СС – освободителями. Переписчики истории спешат выхолостить из памяти потомков правду о войне, а молодежи влить в души свою «правду», выстроенную на мифологемах. А вообще каждый народ имеет то правительство, которого он заслуживает. Этим правителям следует напомнить одну вещь – став министром, Геббельс исключил Генриха Гейне из энциклопедического словаря. Как говорится, одному дана власть над словом, другому над словарями. Прошло немного времени, и жизнь поставила всех на свои места – гения на пьедестал, преступника сожгла и пустила прах по ветру.
   Что касается понятия «освободители» в современной трактовке литовских властей, то здесь уместны герценовские слова, – я вижу слишком много освободителей, я не вижу свободных людей. Литва разделена сегодня на своих и чужих, на граждан и не граждан страны, хотя власть декларирует свободу слова и личности. Но, как говорил Марк Твен – милостью Божьей мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим.

   Зафронтовой агент

   Розыскники СМЕРШа считали, что самый надежный способ выйти на агента противника, – внедрить его в то гнездо, где лупятся яйца, высиженные абвером или РСХА, и появляются, таким образом, лазутчики, готовые шпионить, взрывать, терроризировать население.
   Ярким примером поиска предателей может служить операция, проведенная контрразведчиками СМЕРШ 3-го Белорусского фронта. Документ с грифом «Совершенно секретно» назывался:
   «Докладная записка СМЕРШ 3-го Белорусского фронта № 2/32937 в Главное управление контрразведки СМЕРШ НКО СССР о выполнении задания зафронтовым агентом «ГОРЯНОВЫМ». 21 ноября 1944 г.
...
   При этом представляю доклад зафронтового агента «Горянова», переброшенного нами в тыл противника 20 июня с.г. с задачей внедрения в разведпункт противника, дислоцирующегося в д. Будилово Витебского района и сбора контрразведывательных данных о деятельности и агентуре этого пункта.
   Одновременно «Горянов» являлся прикрытием для второго нашего агента «Вестового» который, являясь агентом германской разведки… был перевербован нами и направлен в Будиловский разведпункт 113-й агентурно-разведывательной группы «Гирш» с заданием вербовки работницы кухни этого пункта в нашу пользу. Агентурная комбинация мною была представлена в Главное управление контрразведки СМЕРШ №/ 2/17137 от 14 июня с.г.
   Приложение: доклад зафронтового агента «Горянова».

   Начальник Управления контрразведки СМЕРШ 3-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Зеленин»
   В этих скупых строчках докладной записки с непродолжительным временным параметром втиснут огромный объем работы, как военных контрразведчиков, так и самих наших агентов. Готовилась агентурная пара оперативниками 2-го отдела Управления контрразведки СМЕРШ во главе со старшим оперуполномоченным Молчановым и его коллегами.
   К докладу был приложен список выявленной «Горяновым» и «Вестовым» агентуры «абвергруппы 113» и преподавательского состава. На агентуру из числа советских военнослужащих давались их установочные данные, псевдонимы и сведенья о прошлой службе в рядах Красной Армии. Эти данные нужны были для предметной работы по поиску вражеской агентуры, заброшенной в тыл Красной Армии.
   Из доклада зафронтового агента «Горянова»: «В ночь на 20.06.1944 г. на участке 159-й стрелковой дивизии в районе дер. Рублево Витебского района Витебской области я вместе со своим напарником «Вестовым» был направлен через линию фронта в расположение германских частей для выполнения задания советского командования по выявлению агентуры противника, подготавливаемой в разведпункте в дер. Будилово, и сбора данных о деятельности этого пункта…»
   До нейтральной полосы их сопровождали наши военнослужащие, указавшие путь следования к немецким позициям. А дальше они шли одни. При приближении примерно за метров тридцать до переднего края немецкой обороны «Горянов» стал вполголоса кричать: «Алло! Алло!»
   Сразу же немцы запустили осветительные ракеты. Поднялась ружейно-пулеметная стрельба с обеих сторон. Фашисты при свете ракет их заметили и тут же прекратили стрельбу.
   «Горянов» вновь крикнул несколько раз: «Алло! Дойч агент! Вскоре один немецкий солдат поднялся из окопа и крикнул по-немецки:
   – Ком! Ком!
   После чего два наших разведчика с поднятыми руками побежали в сторону немецких траншей. Стоило им впрыгнуть на дно окопа, как они тут же были разоружены и переданы офицеру вермахта.
   – Кто вы такие? – удивленно спросил он.
   – Немецкие агенты и возвращаемся после выполнения задания из тыла Красной Армии, – ответили почти хором «перебежчики».
   ?Гут! Гут! Карашо! – улыбнулся фашист, говоривший по-немецки, и стал детально интересоваться: где образовалось скопление советских войск с танками и артиллерией, не готовятся ли русские наступать или на каких вероятных участках можно ожидать наступления?
   Разведчики тоже отвечали на его родном языке.
   После завершения беседы офицер констатировал – молодцы, дайте им по стакану водки. На столе появилось сало, лук, хлеб.
   Перекусив, разведчики немного расслабились. После выпитой водки уставшие люди считали, что им дадут передохнуть. Но их под конвоем повели вглубь оборонительных позиций. Углубившись в тыл километра на два, разведчиков завели в землянку, где повторился характер опроса очередным немецким офицером. Через несколько часов их отвезли на автомашине в штаб разведпункта…
   Встретил их переводчик в звании зондерфюрера по фамилии Регер. Первый его вопрос был жестким:
   – Почему вы нарушили срок пребывания за линией фронта?
   – Да, вместо семи суток мы пробыли в стане противника двадцать дней. Но в этом нет нашей вины, – пояснил один из агентов. – Дело в том, что германские войска не отступили в предполагаемое время, и мы только на пятые сутки сумели проникнуть в расположение частей Красной Армии. (Эти данные соответствовали разработанной легенде. – Авт.)
   – А еще, – вставил «Горянов», – мы оказались в затруднительном положении, то есть, вынуждены были или опоздать, но выполнить задание, или возвратиться вовремя, не достигнув цели.
   Он понимал, что в минуты нерешительности надо действовать быстро и стараться сделать первый шаг.
   – Я вас не виню, но своим длительным молчанием вы заставили изрядно поволноваться наше руководство. Кроме того, я признаю и свою вину в неудачной переброске…
   Через два дня в деревню Будилово прибыл начальник разведгруппы 113 капитан Генрих Темерис. Он от лица службы поблагодарил своих «агентов» за проявленную находчивость при выполнении задания и вручил обоим лазутчикам медали…
* * *
   После отхода немцев в результате наступления советских войск разведгруппа уходила вместе с войсками на запад. С ней пришлось перемещаться и нашим разведчикам. За этот период они углубили свои знания о задачах этого подразделения фашистской военной разведки, собрали данные на весь личный состав, установили условное наименование группы – «Hirsch» – «Олень» и ее принадлежность к 3-й армии вермахта, а также техническую оснащенность группы.
   Немцам хотелось быстрее задействовать своих «агентов» в деле. Отступая, офицеры разведгруппы 113 готовили и забрасывали свою агентуру в тыл Красной Армии. Пришел черед и нашим молодцам, горевшим желанием как можно быстрее оказаться в кругу своих. Тем более, багаж собранной информации о противнике требовал «освободиться» от нее.
   В районе местечка Рагниш (Восточная Пруссия) немцы наконец-то отдали приказ на вылазку в тыл Красной Армии. Сначала их переодели, выдали документы прикрытия и продовольствие. «Горянова» экипировали в форму лейтенанта Красной Армии, а его напарника в форму сержанта. Лейтенант, согласно легенде, являлся офицером связи 87-й стрелковой дивизии.
   «Горянов» вспоминал:
   «Мне были выданы фиктивные документы: удостоверение личности на имя Орлова Филиппа Михайловича, кандидатская карточка ВКП(б) № 720 3654, временное удостоверение о награждении медалью «За отвагу», расчетная книжка, продаттестат, 4 командировочных предписания в разных вариантах. Легендой предусматривалось, что я, как офицер связи, следую за получением имущества в военскладе № 1056, а на обратном пути к линии фронта я должен был легендировать, что иду в подразделение со склада, где сдавал имущество связи.
   Мой напарник «Вестовой» имел документы на имя Максакова Николая Васильевича, согласно легенде следовал вместе со мной как подчиненный. Нам также было выдано оружие: мне – револьвер системы «Наган», а напарнику – автомат. Продуктов дали из расчета на 2 суток. Задание заключалось в том, чтобы в районе переброски севернее Рагниша собрать данные о наличии и наименовании советских частей, углубившись не больше как на 6–8 км в тыл… 16–17 октября 1944 г. мы должны были вернуться обратно к немцам по паролю «Дойч агент».
   Инструктировал и выдавал документы старший лейтенант-литовец. Присутствовал при этом переводчик Стефаний. При инструктаже нам рекомендовали смело двигаться по дорогам в советском тылу, не обходить стороной и контрольно-пропускные пункты, так как имеющиеся у нас фиктивные документы «не вызывают никаких подозрений». На случай проверки документов рекомендовали предъявлять проверяющим вначале один какой-либо документ и лишь по требованию показывать остальные…»
   Кроме того, им ставилась задача собирать необходимые сведения о нумерации и дислокации советских воинских частей и соединений путем наблюдения и расспросов идущих по дорогам бойцов, главным образом, одиночек. При этом им рекомендовалось в разговоре с конкретным солдатом поинтересоваться, из какой он дивизии, и тут же назвать место своей службы – 87-я стрелковая дивизия. Он должен был пояснить, что дивизия его переместилась в ходе наступления и теперь приходится разыскивать свою часть. В случае задержания рекомендовалось оказывать вооруженное сопротивление, ни в коем случае не признаваться в связях с немецкой разведкой.
   14 октября 1944 года офицер-литовец и переводчик Стефаний доставили «агентов» в легковой машине на передний край немецкой обороны. Затем с наступлением темноты два немецких солдата указали им путь следования в сторону советских войск. Вскоре разведчики оказались в расположении одной из частей и согласно паролю были переданы в отдел военной контрразведки.
   Дальнейшая судьба наших героев неизвестна. Но когда исчезают герои, на арену выходят клоуны…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация