А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»" (страница 17)

   Резидент ошибся

   Участник Великой Отечественной войны, сотрудник СМЕРШа майор в отставке Федор Гасилов вспомнил один из эпизодов своей оперативной работы по розыску вражеской агентуры среди местного населения.
   «С первых дней войны и до полного освобождения Ленинграда от вражеской блокады я служил в особых отделах частей Ленинградского фронта…
   В феврале 1944 года, когда наши войска освобождали Ленинградскую область от фашистских оккупантов, я работал старшим следователем в особом отделе 67-й армии. Именно тогда мне удалось разоблачить резидентуру абвера, оставленную в районе Сиверской, где располагался аэродром авиации нашей армии…»
   В производстве военного контрразведчика Гасилова находилось в то время несколько дел на немецких пособников – старост, полицаев и других предателей. Руководство и приказы требовали работать и с другими категориями подозрительных лиц и свидетелями недавних событий. Один из местных жителей поселка Сиверская по фамилии Спирин в беседе с чекистом признался, что в декабре 1944 года он был завербован немецким офицером для выявления партизан и их связей среди местного населения.
   – Кому вы должны были передавать собранную информацию? – вполне логично спросил старший следователь.
   – Когда немцы покидали Сиверскую, офицер передал меня Пинкину, проживающему в совхозе «Белогорка», – спокойно ответил несостоявшийся агент.
   – Какое вы получили задание от гитлеровца?
   – Наблюдать за передвижением наступающих советских войск.
   – Что можете сказать о Пинкине, – поинтересовался Гасилов.
   – Пинкин по профессии портной, живет в собственном доме. Во время оккупации у него квартировали германские офицеры из местной комендатуры. С одним из них сожительствовала дочь Пинкина, которую немец увез с собой при отступлении. Сам Пинкин тоже собирался уехать с немцами, как говорится, «в тыловом обозе».
   Гасилов поинтересовался, были ли у Пинкина друзья, знакомые, родственники, которые могли помогать ему, на что Спирин заметил, что, по его мнению, в поселке наверняка остались люди, связанные с ним, которые могут выполнять такие же задания, какое немцы поставили и ему. Он стал перечислять эти связи Пинкина…
* * *
   Прошло несколько дней, и старший следователь СМЕРШа по своим делам отправился в Сиверскую. Дело было обычное – допросить свидетеля о преступной деятельности одного немецкого пособника. Местный житель оказался разговорчивый, охотно отвечал на вопросы военного контрразведчика.
   – Скажите, а как вели себя другие местные жители по отношению к немцам? – спросил Гасилов.
   – По-разному, – последовал ответ, – многие тихо себя вели. Смелые граждане, – ушли в партизаны. А вот у Пинкиных в доме жили немцы. Поэтому его дом и самого его не тронули.
   – А Пинкин, наверное, уехал с фрицами?
   – Нет, он здесь, – неожиданно на радость чекиста ответил допрашиваемый. – Ему фашисты и лошадку подарили, – до этого был безлошадным, строчил только на своем «Зингере». Соседей обшивал.
   «Неужели резидент ошибся? – подумал Гасилов. – Что же делать? Как мне его задержать и доставить в отдел?»
   И контрразведчик придумал. Он решил встретиться с Пинкиным, отрекомендовавши себя начальником обозно-вещевого снаряжения одной из летных частей, ищущего портного для нужд части…
   Вскоре Гасилов был уже в доме предателя. Познакомились по легенде.
   – Вы, говорят, портной?
   – Да! А что?
   – Мне нужно обшить обносившихся за годы блокады в Ленинграде наших летчиков – не могли бы помочь? Дело за оплатой не станет.
   Жене немецкого пособника предложение советского офицера понравилось, и она стала уговаривать мужа согласиться на такую «наваристую работу».
   – Я взят на учет в военкомате, – «откровенничал» предатель, – готов идти на фронт защищать Родину, чтобы добить немецкую гадину. Сколько горя она принесла нашим людям.
   «Пой, пой, петушок, скоро и ты попадешь в мешок, – в рифму подумал Федор. – Его как-то надо вытащить из берлоги, но как? Он очень осторожен. Прекрасно понимает, что сильно наследил».
   Мысль лихорадочно кружила, работая на холостых оборотах, и вдруг достойная идея пришла в конце беседы.
   – А где размещается ваш военкомат? – спросил контрразведчик.
   – Недалече… да тут рядом.
   – Ну, вот, давайте завтра там и встретимся.
   – Лады, – ответил ничего не подозревавший немецкий резидент.
   На этом «тепло» распрощались. Пинкин грелся с женой мыслями о хорошем приработке, а Гасилов отправился в военкомат, чтобы договориться с его начальником о действиях против «призывника».

   Гостиниц в городке не было, пришлось заночевать у своего коллеги – оперативного уполномоченного военной контрразведки, обслуживавшего подразделения Сиверского аэродрома.
   Спать, правда, не пришлось. Это была ночь кошмара для охотника за резидентом. Всякие мысли лезли в голову – одна страшней другой.
   «А вдруг предатель догадался, что я его пасу, – размышлял про себя Федор, заложив руки за голову и вперив глаза в низкий потолок. – Не должен, повода никакого ему не давал. Говорил с ним мягко. Главное, заинтересовал в барыше. Неужели резидент ошибся?..»
   Наутро, чуть свет забрезжил в небольшом оконце, Гасилов поспешил к военкому. По его приказу представитель военкомата стал заполнять бумагу о передаче «призывника-портного» прибывшему офицеру-«покупателю». Через некоторое время Федор заметил, как на санях-розвальнях во двор военного учреждения въезжает Пинкин с супругой.
   «Неплохо же ты, предатель, поработал на немцев, – подумал военный контрразведчик, – если они не только твой дом не тронули, но и лошадкой снабдили…»
* * *
   – Процедура передачи и приема призывника, – рассказывал отставной майор, – была недолгой. Пинкин попрощался с женой, и мы пешком отправились по большаку, ведущему из Гатчины в Лугу. Настроение у меня было на уровне: мол, без особых затруднений прихватил резидента противника и веду его туда, где тому и положено быть. Однако через несколько минут произошло неожиданное событие. По моему сигналу остановился грузовик ЗИС-5, доверху загруженный ящиками. Я подсадил своего «подопечного», а сам попросил водителя остановиться у поворота на Толмачево. Но сесть в кузов не успел, едва стал ногой на заднее колесо, как шофер дал газ. Падая, я сильно ушибся. Поднявшись, что-то прокричал вслед удаляющемуся грузовику, но меня никто не услышал. Получалось, что мой резидент укатил на автомашине.
   В дальнейшем Гасилов выяснил, почему же Пинкин не попытался остановить машину. Оказалось, что «условный арестант» сел спиной к заднему борту, через который Федор хотел взобраться в машину, и не заметил, что «тыловик» упал. Он был уверен, что сопровождающий забрался в кабину к водителю и страшно удивился, когда машина остановилась у поворота на Толмачево, а его не было.
   – На попутке я пустился вдогонку и увидел «беглеца» у поворота на Толмачево, – вспоминал Федор Гасилов. – Он стоял в растерянности и ждал меня. И опять я подумал, в который раз резидент ошибся.
   Они доехали до Толмачево, где предателя поместили в камеру предварительного заключения. На другой день Пинкина под конвоем отправили в Гатчину, где старший следователь Федор Гасилов приступил к его допросам.
   Задержанный, конечно же, был обескуражен. Он не мог прийти в себя из-за того, как его задержали.
   На первом же допросе он признался, что действительно гитлеровцы оставили его в качестве резидента армейской разведки, передав четырех агентов, в том числе и Спирина. Проведенные очные ставки с ним и другими агентами подтвердили показания резидента. Подробно остановился Пинкин на полученном задании – сборе данных о перемещениях воинского контингента Красной Армии, типах базирующихся на аэродроме советских военных самолетов и сборе других секретных сведений.
   С учетом важности дела, завершить его Гасилову не удалось, – дело передали в следственный отдел фронта.
   За задержание и разоблачение фашистского резидента старшего следователя Федора Гасилова наградили орденом Красной Звезды.
* * *
   Основа победы в розыске агентуры противника состояла в наступательном характере работы органов СМЕРШ во взаимодействии с территориальными органами госбезопасности. Это наиболее ярко проявилось в ходе контрразведывательных операций, получивших название «радиоигры», о которых написано уже немало хороших книг.
   В ходе радиоигр помимо решения чисто контрразведывательных задач до немецкого командования доводилась дезинформация, специально подготовленная советским Генеральным штабом. Это помогало добиваться побед на фронтах с меньшими потерями.
   В сентябре 1942 года на территорию Борисоглебского района Ярославской области немцы забросили двух агентов «Карла» и «Дубеля». Они оказались патриотически настроенными гражданами, бывшими военнослужащими и явились с повинной в местные органы.
   Следствие показало, что, находясь в плену, они окончили разведывательно-диверсионную школу и получили задание выявлять в Ярославле и его окружении наличие оборонительных объектов, аэродромов, воинских частей, характер грузов, следующих по железной дороге, объем выпускаемой продукции промышленными предприятиями города и области. В последующем они использовались территориальными органами совместно с оперативным составом военной контрразведки СМЕРШ в операциях по дезинформации противника и выводу на нашу территорию еще нескольких агентов немецкой разведки..
   Успешно решать контрразведывательные задачи помогало население и бойцы истребительных батальонов, созданных из числа местных жителей.
   Так во время приземления на парашютах немецкие агенты Родионов, Шушпанов и Самбуров были замечены колхозниками, которые сразу же сообщили о них в органы НКГБ. В сентябре 1942 года под населенным пунктом Кукобоем учительница Нина Кордюкова обнаружила шпионское снаряжение, а днем позже с помощью колхозников чекисты задержали двух военных, оказавшихся вражескими диверсантами.
   В сентябре 1943 года колхозница Прасковья Цветкова в Пошехонском районе, проявив выдержку и находчивость, помогла задержать двух немецких агентов – Качусова и Никитина.
   Следует заметить, что на основе всех сведений, полученных органами СМЕРШ от зафронтовой агентуры, опроса арестованных, просмотра трофейных документов и иных данных, составлялись обобщенные списки вражеских агентов. Все они объявлялись во всесоюзный розыск.
   За годы войны с 1941 по 1945 годы в розыске находилось около 30 000 военных преступников.
   Как уже говорилось, одной из важных задач органов госбезопасности в годы войны было выявление работавших на захваченных территориях официальных сотрудников и агентов немецких специальных органов, а также лиц, сотрудничавших с врагом.
   Так, к маю 1943 года только в Калининской области местными органами ГБ совместно с сотрудниками СМЕРШ было выявлено и разоблачено около 600 немецких агентов и вражеских пособников…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация