А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»" (страница 15)

   Но Штрикс внешне ничем не показал своей слабости. Когда подошел его черед, профессор выпрямился, решительно шагнул в середину круга, опустил скрипку, поднял над головой смычок и на немецком языке запел польскую песню: «Вам завтра будет хуже, чем нам сегодня».
   Из показаний подсудимого Зайцева – вахмана лагеря Собибор в Польше: «Когда приходил эшелон с обреченными, я, а также другие вахманы гнали их в газовые камеры. Среди заключенных было много женщин и детей, старых людей. После газирования мы щипцами вырывали у мертвых золотые зубы и коронки, отрывали пальцы, на которых были кольца. Затем отвозили трупы на специальных тележках в ров. При разгрузке из вагонов стариков и больных отводили в сторону под предлогом оказания врачебной помощи и там расстреливали…»
   Из показаний свидетеля Алексея Вайцена – лагерь Собибор: «В начале 1943 года в лагерь приезжал рейхсфюрер войск СС Гиммлер. Это была сугубо деловая поездка. Дело в том, что практика массовых расстрелов узников к тому времени, когда немецкая армия отступала, не удовлетворяла обер-палача из-за ее широкой огласки. Гиммлеру захотелось лично ознакомиться с эффективностью более мощных стационарных газовых камер и печей крематориев, которые в то время усиленно внедрялись в концлагерях.
   Рейхсфюрер находил, что такой способ более удобен, экономичен и даже более гуманен. К приезду Гиммлера в лагерь доставили 300 девушек. Они несколько дней содержались в бараке. Когда приехал Гиммлер, узниц загнали в газовую камеру. Рейхсфюрер через стеклянный глазок наблюдал, как от действия угарного газа узницы умирали. Через 15–20 минут все было кончено. Гиммлер остался доволен. Он тут же от имени фюрера наградил коменданта лагеря Собибор Густава Вагнера медалью. Эсэсовцы говорили, что это была «медаль миллионера» господина Вагнера – за первый миллион уничтоженных жертв.
   Это был жестокий человек… Он похвалялся, что его собака ест только человеческое мясо. Впрочем, Вагнер не был одинок. В лагере был еще один такой же, как он, «собачий фюрер» по фамилии Нойман. Он содержал целую свору свирепых псов, которые разрывали заключенных. Однажды. когда один узник заболел, Нойман натравил на него собак, которые его моментально растерзали. «В лагере нет больных, есть только живые и мертвые», – сказал эсэсовец…
   Помощником «собачьего фюрера» был Зайцев, который в одном из допросов заявил, что некоторые вахманы наслаждались, когда убивали узников ударами дубин по голове.
   Перефразировав слова Марка Твена, можно сказать, что все эти преступники не сидели в тюрьмах, но почему не сидели – неизвестно.
   Военный трибунал вынес приговор – подсудимые Н.Матвиенко, В.Беляков, И.Никифоров, И.Зайцев, В.Поденок, Ф.Тихоновский за измену Родине и участие в годы войны в массовом уничтожении узников концлагерей приговариваются к расстрелу.
   Президиум Верховного Совета СССР отклонил прошения осужденных о помиловании. Приговор был приведен в исполнение.

   Предательство грязных рук

   Интересную историю о ходе розыска вражеской агентуры поведал сотрудник СМЕРШа генерал-майор в отставке Анатолий Нестеров, которому довелось работать с начальником Особого отдела 2-й Ударной армии Шашковым.
   Бригадный комиссар – майор госбезопасности Александр Георгиевич Шашков никакого отношения к измене своего командующего армии генерал-лейтенанта Власова не имел. Больше того, он знал его как военачальника, якобы грамотно организовавшего выход некоторых частей Юго-Западного фронта из окружения после оставления Киева и чуть ли не героя битвы под Москвой…
   «Никогда не забуду, – писал Анатолий Михайлович, – как с помощью старого, опытного чекиста (в органах госбезопасности с 1923 года. – Авт.) бригадного комиссара Александра Георгиевича Шашкова, мне, тогда еще молодому, неопытному оперативному работнику, удалось впервые в жизни разоблачить трех матерых немецких шпионов. Это было в самом начале 1942 года, накануне начала наступательной операции нашей 2-й Ударной армии.
   Ко мне привели троих человек, которые заявили, что ночью под огнем бежали через реку Волхов с фашистской каторги. Их рассказ об обстоятельствах побега подтверждался целым рядом объективных данных: действительно, ночью немцы неожиданно открывали огонь, бросали осветительные ракеты, на одном из задержанных была прострелена шапка, на другом – ватник. Никаких противоречий в их показаниях не было. Я уже подумывал, не отправить ли их в тыл, на проверку – в это время много советских людей бежало от оккупантов.
   Как раз ко мне в полуразрушенную хату зашел бригадный комиссар Шашков.
   Он внимательно осмотрел их и задал несколько вопросов.
   – Когда и на каком участке вы перешли линию фронта? – спросил майор госбезопасности.
   Все трое ответили хором, словно заученным стихотворением, назвав точно время и место перехода.
   – На какие работы вас привлекали немцы?
   – На каторжных работах были, в каменоломнях – камни таскали, – последовал ответ одного из задержанных. Остальные закивали в знак согласия.
   – Уведите их, – скомандовал Шашков, – а вы останьтесь, – обратился он к оперуполномоченному Нестерову.
   Когда увели задержанных, Шашков заметил:
   «Обрати внимание на руки «молодцев». Они у них просто грязные, и, как мне показалось, никогда не видели камней. Вели их помыть, там, я так думаю, окажется разгадка этой загадки».
   Когда Нестеров беседовал с задержанными солдатами, которые перед вторичным допросом неохотно вымыли руки, стало ясно – они вошли в противоречие с легендой о работе в каменоломне.
   – Предательские руки, – процедил сквозь зубы один из разоблаченных лазутчиков.
   «Тот к добру не правит, кто в делах лукавит, согнулся дугой, да и стал как другой, руки лижет, а зубы в оскале» – пришли на память Анатолию Михайловичу в тот миг русские пословицы, характеризующие остроту момента.
   Эта «мелочь» помогла разоблачить трех крупных немецких шпионов-диверсантов, выходцев из числа белоэмигрантского офицерства, прошедших обучение в одной из разведывательных школ абвера.
   А что касается дальнейшей судьбы А.Г.Шашкова, то при выходе из окружения в ночь с 24 на 25 июня 1942 года начальник Особого отдела 2-й Ударной армии попал под артиллерийско-минометный обстрел, получил ранение в руку с открытым переломом кости. Считая себя недееспособным и не желая быть обузой и обременять других, майор госбезопасности застрелился.
   На командном пункте 382-й дивизии его заместитель капитан госбезопасности Соколов и комиссар роты Хрусталев уничтожили партийный билет, чекистское удостоверение и ряд других документов Шашкова перед тем, как выходить из окружения.
* * *
   Надежным контрразведывательным обеспечением сопровождались и все другие крупные армейские и фронтовые операции. Особенно это ярко проявилось при подготовке и проведении прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 года – операции под кодовым названием «Искра».
   Вот еще один пример из фронтовой практики генерала Нестерова. В ночь на 15 января 1943 года патруль одного из заградительных отрядов на станции Жихарево обратил внимание на трех военнослужащих, которые вели себя подозрительно, неуверенно при общении, как бы чего-то опасаясь.
   Старший патруля попросил предъявить документы, один из проверяемых показал командировочное удостоверение, выписанное штабом 177-й стрелковой дивизии. В нем говорилось, что группу отправили за получением груза.
   На вопрос, где находится штаб дивизии и какой груз они должны были получить, вразумительного ответа патрульные не получили. Это, естественно, насторожило наших военнослужащих, и они решили просмотреть их вещмешки. В первом же оказалась рация. После этого задержанных переправили в особый отдел, где они признались в своей принадлежности к немецкой разведке. Агентам абвера была поставлена конкретная задача, – установить, какими резервами располагает командование Волховского фронта в ходе начавшейся наступательной операции.
   Так благодаря бдительности простых советских воинов удалось задержать трех опасных разведчиков неприятеля и предотвратить утечку важной военной информации к противнику.
   Всего в ходе проведения операции «Искра» на Волховском фронте армейскими контрразведчиками было разоблачено 45 вражеских агентов и не было допущено ни одного случая перехода наших военнослужащих на сторону противника, которые могли бы предупредить о готовящейся операции.
   Интересна еще одна деталь – захваченные трофейные документы и допросы немецких военнопленных показали, что эта крупнейшая стратегическая операция явилась для гитлеровцев полной неожиданностью.
   В этом тоже была доля ратного труда военных контрразведчиков.
* * *
   Еще до снятия блокады армейскими чекистами были обезврежены сотни вражеских агентов и диверсионно-террористических групп, которым ставились задачи вплоть до физического устранения высшего военного руководства фронта.
   Большую помощь оперработникам на местах в деле розыска немецкой агентуры оказали инструкции и дополнительные ориентировки, подготовленные 2-м Отделом ГУКР СМЕРШ НКО СССР с перечнем подделок в фальшивых документах и правительственных наградах. Так в недавно рассекреченной инструкции ГУКР СМЕРШ, под названием «Материалы для опознания поддельных орденов и медалей СССР, которые изготавливаются немецкой разведкой», говорилось, что особое внимание немцы уделяют советским наградам для своей агентуры.
   Ордена и медали снимались с погибших, отбирались у пленных. Но с учетом массовости забросок их стало не хватать, и немцы решили штамповать сами знаки доблести, пользующиеся большим доверием у советских граждан.
   Как известно, в СССР ордена и медали делали из сплавов золота, серебра и платины в разных пропорциях. Гитлеровцы удешевили процесс изготовлением эрзацев. Как пример, немцы, отштамповав орден Красной Звезды, изобразили на нем фигуру красноармейца не в сапогах, а в ботинках. Медали «За отвагу» и «За боевые заслуги» в СССР делались из серебра, а специалисты рейха их штамповали из латуни, покрывая тонким слоем серебра. На выпуклостях серебро быстро стиралось, и из-под него проступала латунная желтизна, что свидетельствовало о подделке.
   Безусловно, наиболее ценной своей агентуре, отправляющейся за линию фронта, немцы «вешали на грудь» настоящие советские ордена и медали. Так, например, известному террористу «майору Таврину», выступавшему в роли заместителя начальника военной контрразведки 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта и получившему задание убить Сталина во время его выступления в Большом театре, фашистская разведка вручила настоящие ордена – Золотую Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина. Эти награды принадлежали попавшему в плен, и затем расстрелянному фашистами за несогласие сотрудничать с ними генерал-майору Красной Армии Ивану Шепетову.
   Но это не спасло террориста от разоблачения. Немцы допустили очередной «ляп» – неправильно расположили ордена на гимнастерке «боевого майора», что оказалось первой зацепкой для советских контрразведчиков.
   Проколы были у немцев и при изготовлении удостоверений личности, паспортов, пропусков и других документов, сшитых скрепками, изготовленными из нержавеющей стали. Наши документы скреплялись скрепками из простой проволоки, которая под воздействием атмосферных и температурных перепадов, а также соленого пота быстро ржавела.
   Поэтому в настоящих документах можно было часто встретить коричневые пятна от ржавчины на сломе бумаги. Документы, изготовленные немцами, сверкали скрепками из нержавейки.
   В первые годы войны удостоверения личности, красноармейские книжки, командировочные предписания, продаттестаты и прочие документы изготавливались самыми различными ведомствами. С образованием СМЕРШа в этом вопросе был наведен жесткий порядок – унифицировалось изготовление основных форм документов военнослужащих. На каждый такой документ вводился контрольный листок с соответствующим опознавательным знаком, о котором знали только контрразведчики.
   Именно таким образом летом 1943 года сотрудниками СМЕРШ был задержан и разоблачен фашистский террорист в форме советского офицера некто Савенков, имевший задание убить командующего войсками Ленинградского фронта генерал-полковника Леонида Говорова.
   Террористический план был таков – он попросит у охраны допустить его к командующему якобы для передачи «важных материалов о противнике». При ознакомлении с удостоверением личности у Савенкова проверяющий офицер не нашел в нем тех самых «меток», которые должны были быть на подлинном документе. Своеобразный «камикадзе» был тут же задержан для выяснения личности, а потом и арестован. При немецком агенте, бывшем командире Красной Армии, попавшем в плен, а затем перешедшем на сторону врага, военные контрразведчики обнаружили весь арсенал экипировки террориста, готовящегося по заданию немецкой разведки убить фронтового руководителя.
* * *
   Думается, не случайно начальником войск НКВД по охране тыла фронта было подготовлено донесение командующему войсками Ленинградского фронта. Это была своеобразная реакция на вскрытую военной контрразведкой попытку покушения немецкого террориста на жизнь командующего фронтом. В донесении приводился перечень мер по усилению работы в борьбе с этим злом.
...
   ДОНЕСЕНИЕ
   начальника войск НКВД по охране тыла Ленинградского фронта № 003606 командующему войсками фронта генерал-полковнику Л.А.Говорову о мероприятиях по усилению борьбы с вражеской агентурой и диверсионно-террористическими группами противника.

   «20 июня 1943 г.

   Доношу, что в целях эффективной борьбы с вражеской агентурой и диверсионно-террористическими группами противника частями войск НКВД по охране тыла Ленинградского фронта проводятся следующие мероприятия:

   1. Усилен поиск путем систематической прочески скрытых участков местности, землянок и других укрытий.
   2. Производится массовая проверка всех населенных пунктов.
   3. Обращено внимание на тщательную проверку документов на всех КПП, особенно у лиц, проезжающих через Шлиссельбург и Ладожское озеро, а также фильтрацию всех задерживаемых.
   4. Проводится проверка состояния противодесантной обороны на всем участке фронта.
   5. В процессе проверки состояния фронтового режима в гарнизонах производится также проверка охраны складов, штабов войсковых частей и других военных объектов.
   6. Все части войск НКВД приведены в готовность для борьбы с парашютистами.
   Железнодорожные мосты, другие сооружения, парки груженых вагонов, путепроводы, промышленные оборонные предприятия, телеграф и телефон охраняются частями 23-й железнодорожной дивизии НКВД и 1-й бригады войск НКВД по охране особо важных объектов промышленности.
   Командирам этих соединений даны указания об усилении охраны всех принятых объектов.

   Начальник войск НКВД по охране тыла Ленинградского фронта
Генерал-лейтенант Степанов.»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация