А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Княгиня Ольга. Обжигающая любовь" (страница 8)

   Глава 8

   Когда старшей княгине донесли о рождении сына у варяжки, щеки женщины вспыхнули огнем, это означало полную победу молодой соперницы! Князь Игорь бредил сыном, даже к дочкам ездил ныне редко, а уж о женах совсем забыл. Теперь варяжка возьмет свое, говорят, в Вышгороде распоряжается так, словно она хозяйка, а не муж. Сначала Прекраса надеялась, что и этот мальчик, как сын болгарки, проживет недолго, но шел год за годом, а маленький Святослав уже и на коня сел. Прекрасе сказали, что посадила его мать, а не отец, когда вместе с Асмудом ходила на древлян. Такого на Руси не бывало, чтоб женщина распоряжалась вместо мужа в его отсутствие! Случись что с ребенком, Асмуду не сносить бы головы, но древляне не ожидали подобного поворота событий и уступили молодой княгине. Правда, вернувшись, князь Игорь корил жену за самовольство, даже отобрал у нее сына, саму вернув в Вышгород.
   Но Прекраса хорошо понимала, что все равно сын есть только у варяжки, а у них с болгаркой одни дочки. И за это Игорь рано или поздно простит свою строптивую младшую жену.
   От мыслей ее отвлекли быстрые шаги по переходу, кто-то шел в ложницу. Княгиня подобралась, хотя и хорошо понимала, что шаги женские, а не мужские, значит, не князь. Сердце чуть дрогнуло, вдруг это от него? В дверь заглянула ближняя девка Аринья:
   – Княгиня, к тебе…
   – Ну? – почти разозлилась Прекраса. Что она не может сразу сказать, что идет князь?!
   Но Аринья чуть засомневалась, как сказать, потом тряхнула головой:
   – К тебе болгарка эта идет. Пускать?
   – Болгарка? – изумилась Прекраса. Никогда Яна не бывала в ее тереме, сидела в своем, не претендуя на место близь князя. – Зови.
   – Ага, – зачем-то согласилась Аринья, и ее толстое, вечно заспанное лицо исчезло.
   Зачем болгарке вдруг понадобилась княгиня? Прекраса почему-то княгиней мысленно звала только себя, точно Яна и не была женой князя. Та вошла, коротко кивнув, и остановилась у двери, прямая, стройная, темноглазая и темноволосая – полная противоположность Прекрасе. Княгиня кивнула в ответ и жестом пригласила садиться на лавку. Что ей надо? Мельком Прекраса заметила, что болгарка снова тяжела, причем уже заметно, сердце тоскливо зашлось, значит, князь бывал-таки у Яны в ложнице.
   Яна села на край лавки, но не решалась говорить. Старшая княгиня решила помочь:
   – Как девочки, здоровы ли?
   Яна снова коротко кивнула:
   – Здоровы.
   И вдруг ее глаза расширились, оглянувшись на прикрытую дверь, она почти шепотом зачастила:
   – Сын варяжки растет не по дням, а по часам… Здоровенький, крепкий…
   Прекраса согласно кивнула, не понимая, к чему та клонит.
   Яна снова вся сжалась, потом наклонилась ближе к старшей княгине и уже шепотом добавила:
   – Я что узнала… Извести его хотят…
   – Кто?! – ахнула Прекраса.
   – Про то не ведаю, – почти жалобно пролепетала болгарка.
   – А откуда знаешь, что хотят извести?
   – Разговор слышала, за стеной то было, чей голос, не знаю, только подсыплют князю вместе с княжичем яду.
   Прекраса помотала головой, нет, ну кому это может быть нужно?! Ладно бы одного князя, а то вместе с сыном извести хотят? А Яна продолжала:
   – Как сказать князю? И слушать не станет ведь, за дуру держит.
   В голосе младшей княгини звучало почти отчаянье. Старшая вдруг кивнула на ее живот:
   – А тебе скоро?
   – Да, – кивнула Яна и почти горестно добавила: – Снова дочка.
   – Откуда ты ведаешь?
   – По всем приметам видно, прежде так было, только один сын по-другому себя вел. А у варяжки сын…
   Вот именно это – отсутствие сыновей и то, что варяжка такого родила, – и объединяло сейчас княгинь. Они долго сидели, гадая, что теперь делать. Ни той, ни другой в глубине души не хотелось спасать ребенка, только страшно было за князя. Вдруг Прекрасе пришла в голову жуткая по своей сути мысль, и она посоветовала подруге по несчастью:
   – Князю ничего не говори. Я ему передам, чтоб был осторожней, а ребенка он и так бережет пуще ока собственного.
   Яна уходила успокоенная, она была не одна, теперь пусть отвечает за такое страшное знание старшая княгиня, младшая должна слушаться, потому будет жить как жила, ни во что не вмешиваясь, и так уже испугалась, когда тот разговор услышала.
   А Прекраса после ее ухода долго не могла успокоиться. Князя хотят извести? И вдруг поняла, что ничего никому не скажет, будь что будет! Оставалось только ждать. Сердце Прекрасы ожесточилось давным-давно, когда она так же случайно подслушала, как муж собирается подсыпать яд своему наставнику. Подсыпал ли, не знала, князь Олег уплыл в Ладогу, и там его уклюнула змея, выползшая из черепа много лет назад забитого коня. Так и предсказывал князю волхв, что погибнет от коня своего. Олег поверил, велел забить Фарси, но вот, поди ж ты, как судьба повернула… И все же у Прекрасы осталось нехорошее чувство, в глубине души сомневалась, что князь Игорь не выполнил той угрозы. Теперь хотят извести его сына… Если доля, то не возьмет его яд, а если недоля, то береги не береги – сгинет человек.
   И Прекраса промолчала о том, что узнала от второй жены князя.

   Глава 9

   Уже наступила весна, она бурлила, природа еще раз совершила круг своей благости. Все не просто ожило после зимней стужи, но дало всходы, рвалось к новой жизни. Сама земля радовалась вместе с людьми.
   Ольга выехала посмотреть, как встал хлеб, дожди в тот год были вовремя, как раз когда растения выходили в трубку, урожай обещал быть хорошим. Выехали очень рано. Заря уже окрасила легкие облачка в нежный розовый цвет. Прохладный утренний ветер шевелил густые, покрытые росой травы. Многочисленные цветы тянулись навстречу первым лучам солнца. Всюду были слышны птичьи голоса. Кобыла под княгиней шла как раз та, на которой во время похода на древлян сидел ее мальчик. Животное не подвело, хотя копье чуть не поранило ногу, но лошадь, точно чувствуя, что княжич не должен упасть, только коротко всхрапнула и осталась стоять смирно. Княгиня похлопала кобылу по шее, та уже ожидала потомство, но еще не скоро, и ездить пока можно, если не спешить.
   Зеленое поле радовало глаз, позже оно станет желтым, заволнуется под ветром спелыми колосьями, а потом их уберут. И останутся торчать только острые стебли стерни. Вид сжатого, особенно мокрого поля княгиня не любила, казалось, что вместе с колосьями ушла жизнь. Другое дело зелень, у нее все впереди.
   Ольга усмехнулась, у поля все впереди, а у нее? Неужели вот это и была жизнь? Ей немногим больше двадцати, у нее маленький сын, она здорова, красива, умна… Но сын растет без нее, а красота княгини никому не нужна.
   Вдруг отрок, что сопровождал княгиню, показал ей рукой в сторону дороги. От княжьего двора к ним наметом скакал всадник. У Ольги страхом зашлось сердце: случилось что-то! Она пустила кобылу навстречу, забыв, что ту нельзя пришпоривать. К ним скакал посланник киевского князя. Ольга еще на подъезде хрипло выдохнула:
   – Что?!
   Тот только успел сказать: «Княжич…», как княгиня снова что было сил пришпорила лошадь. Так же верхом она мчалась и в Киев.

   Глава 10

   Святослав умирал, маленький ребенок весь покрылся какой-то сыпью и тяжело дышал. Ольга метнулась к нему, взяла его головку в руки, зашептала, не обращая внимания ни на князя Игоря, ни на других людей:
   – Людбрант… сынок, ты должен жить! Очнись, посмотри на свою мать…
   Мальчик приоткрыл заплывшие глаза и слабо улыбнулся ей. Но не в силах бороться с какой-то заразой, он снова впал в забытье и больше в себя не приходил. Ольга просидела у его изголовья все дни, пока ребенок боролся со смертью. Вот тогда ей и пришла мысль, что назови она сына другим именем, он стал бы князем, главное, был бы жив!
   На князя Игоря тоже страшно было смотреть, он вдруг постарел, на висках появилась седина. Дорогой сердцу ребенок, единственный сын среди всех рожденных женами дочек умирал. Он слышал, как назвала Ольга мальчика, понял, что та не смирилась и все же дала ему выбранное самой имя. Если мать назвала сына Людбрантом, то он не Святослав, может, это привело к беде? Но в тот момент не хотелось даже обвинять.
   Умерли, кроме княжича, еще двое – его пестун и ближний холоп. Позже князь Игорь понял, что сын принял на себя его участь, потому что отец поселил мальчика в своей ложнице, перейдя в другую. Видно, пытались погубить самого Игоря. Князь Игорь провел жесточайшее дознание, но оно никого не выявило. Казнили многих, только наследника снова не было. Игорь винил жену, давшую ребенку не то имя, но вслух ничего не говорил. Где-то в глубине души понимал, что не прав. Князь изменился, горечь и недовольство изогнули линию губ, опустив уголки рта, между бровями легла глубокая складка…
   Ольга вернулась в Вышгород, не дождавшись обряда погребения сына, она понимала, что это будет славянский обряд, и ей не хотелось лишний раз наступать себе на горло. Князь Игорь не возражал. Они снова долго не виделись.

   Глава 11

   Но жизнь брала свое.
   Участь княгини оказалась совсем не такой, какую она представляла себе. Окажись на месте Ольги другая, может, и сникла бы от тоски и безделья, но характер младшей княгини не таков. А тут еще странный случай: в Вышгород приехал брат, привез завещанную Ольге бабкой вещицу. Почему жившая очень далеко старуха, никогда не видевшая внучку, распорядилась обязательно передать Хельге серебряное украшение, никто не понимал, но волю выполнили. Рольф передал завещанное, не объясняя, что это значит, и собрался уезжать. Ольга смотрела на него своими большими синими глазами, с трудом сдерживая слезы. Как сказать, что она одинока, как поведать, что князю не нужна после смерти сына? Нет, она ничего не сказала родным, крепилась изо всех сил, а как Рольф уехал, дала волю слезам. Это были последние слезы на много лет вперед. Брат видел, что ей плохо, но посчитал, что это из-за гибели сына, и дивился выдержке сестры.
   Ольга не знала, что за украшение оставила ей далекая бабка-варяжка, но почему-то потянулась к вещице всем нутром. Серебряные плашки сходились в форме креста, поверх прикреплена фигурка человека, поникшего головой, руки которого лежали на сторонах креста. От вещи веяло странной силой, отчего-то было жутковато. Однажды крест увидела в ее руках Владица, ходившая к молодой княгине ближе всех. Глаза женщины с ужасом расширились:
   – Откуда у тебя, княгинюшка, этот крест?!
   Ольга не на шутку испугалась:
   – Бабка завещала. А что он значит?
   Владица понизила голос до шепота, точно прикрыла собой и подопечную, и то, что та держала в руках:
   – Княгинюшка, не показывай никому, особо князю. Это крест христианский, а человек на нем распятый – их бог. Если кто из княжьих людей увидит, а пуще того волхвам передадут – беда. Вся вина за гибель княжича на тебе будет.
   Ольге стало не по себе, но не возразить строптивая княгиня не смогла:
   – Крест мне принесли после смерти княжича.
   Владица махнула рукой:
   – Кто про то думать станет! Убери с глаз долой чужую вещь и никому не говори, что бабка твоя христианкой была!
   Ольга подчинилась, она помнила, что христиан не жаловал князь Олег, почему-то ругал ругательски. Княгиня ничего не знала о матери своего отца, никогда не слышала от него, чтоб та была христианкой. Почему далекой старухе пришло в голову отправить опасный подарок внучке? Втайне от всех Ольга доставала крест и пыталась понять: отчего Бог на нем мучается? Прибит к кресту? Но он же Бог и волен разорвать эти путы?
   Однажды, не выдержав, она все же спросила Владицу. Женщина пыталась что-то рассказать о Христе, по которому и вера названа, но ни сама Владица толком не знала, ни Ольга не поняла. Останься крест у нее – беды не миновать, слишком интересовал богочеловек княгиню, но однажды исчезли и крест, и Владица. Ольга поняла, что женщина просто унесла опасный подарок от беды подальше, а потому разыскивать свою ключницу не стала, взяла новую. Но про крест не забыла, только спрашивать больше ни у кого не стала.
   Постепенно странный подарок забылся, жизнь закружила делами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация