А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Княгиня Ольга. Обжигающая любовь" (страница 7)

   Глава 7

   Время лечит, больше не надеясь на возможность возвращения в Киев, Ольга все старательней обустраивала жизнь в Вышгороде. Князь Игорь снова присылал к ней за советом со всеми хозяйственными вопросами, время от времени сообщал, что Святослав здоров и весел. Асмуд, понимая, как беспокоится Ольга, с каждым, кто ехал в Вышгород, отправлял ей весточку про сына. Главной проблемой для мальчика стало то, что он почти не откликался на имя Святослав, продолжая твердить, что мать зовет его Людбрантом. Игорь скрипел зубами, иногда даже кричал на сына и приказал всем называть его только славянским именем. Постепенно и Асмуд стал реже присылать своих гонцов, и сам Святослав привык к имени, и Ольга чуть успокоилась. В конце концов это судьба всех матерей, растивших сыновей, мальчиков забирают в дружину, только ее ребенка взяли очень рано. Но она сама рано поставила его во главе дружины, точно подтолкнула.
   Чтобы заглушить тоску по сыну, Ольга старалась не давать себе покоя с раннего утра до глубокой ночи. И все же по ночам княгиня не могла не думать о своей судьбе. Все чаще вспоминала отца, твердившего, правда, не ей, а братьям, что жизнь переменчива, она поворачивается то одним, то другим боком. И если сейчас плохо, не унывай, старайся встретить хорошую полосу готовым, иначе можешь и не заметить, что она уже настала. Ольга старалась.
   И все чаще приходило сознание, что ее муж неудачник. Князь Игорь сидел за старшим князем Олегом как за каменной стеной, наставник правил много-много лет после смерти Рюрика, а Игоря все учил и учил… Пора бы научиться, да, видно, не может человек поумнеть чужим умом, сам должен набить все синяки и шишки на лбу, сам должен опыта набраться. У князя хорошие подсказчики, но их нужно уметь услышать, понять, кто дело советует, а кто только себе на пользу. Вон Свенельд лишь о себе и своих варягах думает, о русичах и мысли нет, потому старается взять дани побольше, набить кладовые повыше. Ольга Свенельда побаивается, для княгини лучше Асмуд, но сила у Свенельда, и если она хочет власти, должна с варяжским воеводой не ссориться. Князь воеводу тоже опасается. Иногда Ольге казалось, что, будь она на месте Игоря, сама бы повела дружину, даже варяжскую. Но Ольга женщина, ее удел не рать и дружина, а хозяйские дела делать.
   Она помнила рассуждения о том, что если людин, растящий хлеб или лен, пасущий скот или собирающий мед, сыт, если у него есть изба и он при коне, будут и в княжеских клетях припасы, на княжьем столе хлеб и мед. Если же обнищают люди, то и князьям грозят неисчислимые беды. И молодая княгиня старалась организовать хозяйство, не только обустраивала княжий двор, расширяла амбары, медуши, княжескую пашню, но и ездила по близлежащим весям, наводя порядок там.
   Игорь краем уха слышал о делах своей жены, но его заботило другое: узнав о смерти князя Олега, головы подняли один за другим воинственные соседи. Поход на Абесгун показал, что доверять нельзя никому. Что же, его судьба все время воевать с соседями? Нужен был поход к грекам в Царьград. Нет, Византия не грозила войной или другими бедами, но от нее зависело, не нападут ли подкупленные степняки, будет ли торг. Но князь не мог уйти из Киева, это опасно. В душе он был благодарен Ольге за поход против древлян, хотя и никогда не признался бы в этом, но мысль о том, чтобы еще раз оставить княгиню во главе Киева, ему даже в голову не приходила.
   Тем временем рос Святослав, ему уже исполнилось четыре года…
   Любомир вернулся в Новгород. Он не смог выносить ни обращения Игоря со своей женой, ни горя Ольги из-за отдаленности от любимого сына. Правда, перед отъездом попытался поговорить с любимой.
   Ольга постаралась держать себя княгиней. Любомир вспомнил слова старика о разумной жене и почему-то улыбнулся. И впрямь разумная. Только вся словно неживая. Вдруг захотелось прижать ее к сердцу, поцелуями растопить ледяную корку, покрывшую сердце, заставить гореть, отвечать на ласки, не задумываясь, что будет потом. Но Ольга спокойно выдержала его огненный взгляд и только чуть улыбнулась. Женщина, хорошо чувствующая свою власть… Власть над всеми, кто рядом с ней, власть над мужчиной по имени Любомир… Любомиру стало очень горько, так не смотрят на любимых.
   Если бы он только мог знать, какие мысли в это время терзали княгиню! Как ей хотелось действительно, забыв обо всем, прижаться к его плечу, погладить рукой чуть вьющиеся светлые волосы, почувствовать вкус его губ… Но она была княгиней, и перед ней стоял один из дружинников князя. Пусть Игорь назвал Любомира братом, это из-за чудесного спасения в Хазарии, все равно он дружинник. И Ольга, стараясь не выдать своих мыслей, ровным голосом поинтересовалась, куда собрался Любомир.
   – В Новгород, княгиня.
   – Надолго? По княжьему поручению?
   – Насовсем. Князь здесь ни при чем.
   Узкая бровь Ольги чуть приподнялась. Мало кто знал, что так она скрывает свою досаду.
   – Что так? Князь мало платит?
   – Мне не нужна его плата.
   – А что тебе нужно?
   И тут Любомир не выдержал, не думая о том, что сделает Ольга, он вдруг схватил ее за плечи:
   – Очнись! Зачем тебе такая жизнь?! Ты не любишь и не любима князем, он даже сына у тебя отнял! Неужели власть стоит этого? Игорь отпустит, ты дала князю то, чего он от тебя ждал, – сына, довольно! Поехали со мной, я сделаю тебя счастливой.
   Она высвободилась из его рук, слегка повела плечом, точно освобождаясь, и усмехнулась:
   – Где? В Плескове?
   – Тебе нужен Киев? А если Игорь вообще тебя туда не позовет?
   Любомир ожидал чего угодно, только не следующих слов Ольги:
   – Останься в Вышгороде…
   – Для чего?
   – Не оставляй меня одну.
   Она все-таки прижалась к его плечу. И почувствовала на своих губах его горячее дыхание. И погладила рукой чуть вьющиеся светлые волосы. Но не больше. Княгиня всегда владела собой и сейчас смогла вовремя остановиться.
   Любомир проклинал свою зависимость от этой женщины и ничего не мог с этим поделать. Он остался. Непонятно на что надеясь, снова был рядом с ней.
   Но уже на следующий день Ольга разговаривала с Любомиром так, словно они едва знакомы. Тот мысленно усмехнулся: челядь должна знать свое место? Зачем она держит любящего человека точно на привязи, и к себе не приближает, и воли не дает?
   Ольга услышала, как на дворе девки придумали развлечение – гоняли до упаду молодого щенка. Глупый песик, отчаянно лая, пытался перехватить плат, который те передавали друг дружке. Всем было весело – и девкам, и щенку, и тем, кто на них глядел. Сидеть в тереме скучно, все распоряжения на сегодня уже отданы, рукоделием заниматься не хочется, и Ольга вышла на теремное крыльцо посмотреть на забаву.
   К щенку присоединилась одна из холопок, игра переросла в другую, теперь по двору уже с визгом гонялись несколько человек. Другие стояли, наблюдая и подбадривая.
   Среди стоявших Ольга увидела Любомира, тот весело смеялся. Княгиня поневоле залюбовалась, как все же хорош! Теплый ветерок шевелил золотистые волосы, серые глаза блестели, сильные ноги твердо стояли на земле, сильные руки так и хотелось обвить вокруг своих плеч. Недаром ни одна из бегавших девок не пропустила Любомира, каждая норовила хоть глазами да стрельнуть, если уж не удавалось коснуться плечом. Княгиню задело такое внимание челядинок к ее другу, узкие губы поджались. Это не сулило челяди ничего хорошего, но в пылу игры никто не заметил недовольства Ольги. Зато ее увидел Любомир, увидел ревнивый блеск глаз, то, как пристально наблюдала за игрой княгиня. И тут он, вовлеченный во всеобщее веселье, вдруг обхватил одну из холопок, прижал к себе и крепко поцеловал в губы! Уже отпуская обомлевшую девку, скосил глаза на теремное крыльцо. Ольга, безмолвно стоявшая до сих пор, фыркнула, точно кошка, и, резко повернувшись, почти бегом бросилась в дом. Веселье во дворе продолжалось. Остальные холопки завопили, требуя целовать и их! Любомиру с трудом удалось выбраться из цепких объятий красавиц.
   Ольга мерила шагами трапезную, нервно щелкая пальцами. Что он себе позволяет?! Как мог Любомир променять ее на простую челядь?! Княгиня боролась с желанием отправить в поруб всех без исключения девок, смотревших на ее друга. Любомир остановился на пороге трапезной, ожидая разрешения войти. Ольга раздраженно кивнула, чтоб проходил. Русич ждал, что она начнет выговаривать, но княгиня молчала. Тогда сам Любомир вдруг попросил:
   – Дозволь, княгиня, уехать в мою вотчину, в Плесков.
   – Почему?
   – Не нужен я здесь, а там при деле буду.
   – Не хочешь быть при мне? – вскинула голову Ольга, глядя прямо в глаза Любомиру. Тот спокойно выдержал взгляд, голову не опустил.
   – Не хочу.
   Неизвестно, чем закончилась бы беседа, но в трапезную заглянул ближний холоп, сказать, что привезли дань. Любомиру показалось, что Ольга даже обрадовалась этому неожиданному повороту, согласно кивнула холопу и велела другу:
   – Зайди потом, поговорим.
   «Потом» оказалось ложницей. Не так часто Ольга допускала к себе в ложницу кого бы то ни было, а уж Любомира тем более. Почему? Боялась, что с собой не справится? Наверное.
   Русич пришел, спокойно ждал, чтоб начала говорить сама. Он уже твердо решил для себя, что уйдет в Плесков, женится на доброй, красивой девушке и будет счастлив. Княгини не для него.
   Ольга принялась как ни в чем не бывало расспрашивать о делах, о том, чем занимался днем, не напоминая ни о виденном, ни о его просьбе отпустить. Любомир ответил, что собирался, потому как скоро ехать.
   – Куда?
   Русич пожал плечами:
   – Домой. И так я загостился в Киеве.
   Княгиня отвела глаза в сторону:
   – Ты не в Киеве.
   – Но и не дома. Там хоть дело есть.
   – Какое?
   Да что ж она жилы тянет?! Точно собака на сене – и самой не нужен, и другим не отдает. Любомир поднял глаза и, глядя княгине в лицо, твердо произнес:
   – У меня там большой двор, много людишек. Семью заводить пора, братья давно уже с детками, один я бобылем.
   Похоже, последние слова полоснули Ольгу по сердцу. Опустила глаза, и без того узкие губы сжались ниточкой, на щеках выступил неровный румянец. Любомир подумал о том, насколько похорошела Ольга после рождения сына. Материнство красит любую женщину, тем более ее сын единственный среди девочек, рожденных другими женами князя. Казалось, можно и успокоиться, но Ольгу точно что-то съедало изнутри. Любомир вздохнул – ее не переделать, зачем тогда он сидит подле и мается сердцем? Сколько можно вести речи об отъезде в Плесков? Неужели у нее воли больше, чем у него?
   – Попрощаться зашел, завтра поутру уеду. Будь счастлива, княгиня, пусть сбудется все, что ты хочешь!
   Ольга молчала. Любомир повернулся. Следующие мгновения длились, казалось, вечность. Он сделал шаг к двери, второй…
   – Останься… – попросила беззвучно, одними губами, он услышал скорее сердцем. Оглянулся, руки обвили ее стан, губы приникли к губам. И было все равно, что кто-то может услышать, догадаться… Услышала верная ключница, что шла спросить о завтрашнем дне, но, все поняв, заступила другим дорогу в ложницу, стерегла до самого утра. Пусть отогреется сердцем, может, станет помягче?
   Еще не начало светать, когда Любомир тихо высвободил руку из-под головы Ольги, приподнялся, разглядывая в полутьме любимое лицо, ласково погладил светлые, разметавшиеся от жарких объятий волосы. Та что-то пробормотала во сне, отвернулась на бок, оголив спину и красивое крутое бедро. Любомир, борясь с искушением сдернуть меховую накидку совсем, поспешно укрыл княгиню до самой шеи, хотя в ложнице было тепло, и стал одеваться.
   Дверь из ложницы подалась не сразу, стараясь не шуметь, Любомир подналег, чувствуя, что ее что-то держит со стороны перехода. Сквозь появившуюся щелку увидел, что там поднимается с пола, поспешно одергивая подол, ключница, та самая, что когда-то не позволила им наделать бед в юности. Неужели попались?! Но Владица приложила палец к губам и показала на соседнюю дверь:
   – Иди за мной…
   Пришлось подчиниться. За той дверью оказалась ее каморка, имевшая выход прямо во двор. Даже если кто и увидит, то решит, что Любомир миловался с челядинкой. Русич оглядел ключницу, а что, ничего, бедра тоже крутые, и грудь вон как вздыбила платье. Стало почему-то весело.
   Утром Ольга старалась не смотреть в сторону Любомира, а тот не попадаться ей на глаза. Зато к вечеру вдруг подошла Владица и кивнула:
   – Приди, как стемнеет…
   Всю неделю он тайно приходил и уходил через каморку ключницы. А потом… потом вдруг приехал князь. Все трое перепугались – а ну, как кто все же выследил и донес? Но оказалось, что зря, Игорь приехал по делам. Удивился, что Любомир до сих пор не в своем Плескове. Пришлось сослаться на якобы больную ногу, мол, залечит и поедет.
   Князь пробыл всего четыре дня, из которых Любомир видел Ольгу только дважды, и то на людях. Потом они уехали пока что вместе – Игорь догонять дружину, ушедшую в полюдье, а Любомир в Новгород. Ольга, провожая, стояла на крыльце и махала рукой непонятно кому – то ли мужу, то ли любовнику.
   Жениться в Плескове Любомир не смог, не позволили воспоминания о горячем, жадном до ласки теле княгини.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация