А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Княгиня Ольга. Обжигающая любовь" (страница 14)

   Глава 21

   Княгине было не до похода: пока князь Игорь выступал от Киева и возвращался обратно, она родила сына и уже сама нарекла княжича Святославом. Когда Игорь услышал имя, данное мальчику, он закусил губу. Ольга исправляла допущенную давным-давно ошибку.
   Зато недоволен был священник Григорий, княгиня не просто дала ребенку языческое славянское имя, но и отказалась его крестить. На вопрос почему, как всегда, спокойно ответила:
   – Подрастет, сам крестится… А пока ему спокойнее так.
   И никакие убеждения и увещевания не помогли, Ольга стояла на своем – человек должен выбрать, креститься ему или нет, сам. Она не стала говорить священнику, что просто боится потерять еще одного ребенка, как уже было прежде, когда она не послушала мужа. Вокруг язычники, и мать не желала подвергать свое дитя опасности, делая его христианином с рождения.
   Святослав останется язычником и позже на все просьбы матери будет отвечать примерно так же, мол, вокруг меня языческая дружина, ни к чему мне становиться христианином.

   Глава 22

   Держаться от княгини подальше у Любомира не получилось.
   Как удалось тому убедить князя отправить его в Вышгород на охрану жены и сына, Ольга не понимала. Оказалось, что русич и не просился, само так вышло. Снова она просила:
   – Уезжай!
   Но Любомир отказывался и был прав. Не только Прекрасе немил ребенок Ольги, нашлись и другие недоброжелатели. И кто знает, что случилось бы, не окажись рядом верный друг…
   Он не крался по ночам в ее ложницу, не следил влюбленными глазами каждую минуту, он охранял, словно чуял что-то недоброе. Ольга с ребенком не бывала одна, но Любомир даже на теремное крыльцо их без себя не выпускал. Княгиня ворчала, что живет как птица в клетке, но подчинялась.
   И все-таки настал день, когда он не смог заставить ее слушаться. Ольга вдруг решила ехать в Киев под крыло к мужу, казалось, сам князь защитит сына лучше, у него больше гридей. Любомира такое заявление даже обидело: княгиня не доверяет?
   А та и сама не могла объяснить, чего это вдруг сорвалась с места. Хуже всего то, что не дождалась, пока князь пришлет за ней охрану, заторопилась с малым числом своих. Любомир морщился – толку от женщин как не было, так и не будет никогда! Уж если эта умница-разумница паникует как наседка, что взять с остальных? Но не подчиниться не мог, пришлось ехать.
   Сани, в которых сидели Ольга с ребенком и две ее холопки, охраняли, кроме самого Любомира, еще двое совсем молодых гридей. Ненадежный тыл, что и говорить. Оставалось надеяться на то, что за такой короткий путь никому не придет в голову попробовать напасть на Ольгу. Любомир замыкал маленький караван.
   Проехали уже добрую часть пути по льду застывшего Днепра, как вдруг Любомир заметил впереди встревоженно вспорхнувших птиц. Там люди, но почему на берегу, а не на льду? Засада? Он велел придержать коней, чтобы самому проехать вперед. Но не успел. Пронзенный стрелой повалился в снег возница. Женщины в санях заверещали, Ольга в испуге прижала к себе сына, широко распахнутыми от ужаса глазами глядя на убитого челядина. Любомир не понял, почему их просто не побили стрелами, а выехали навстречу биться мечами. Хотя одного из гридей все же сняли стрелой. Второй успел прикрыться щитом и вытащить меч. Любомир бросил свой щит Ольге:
   – Прикройся с сыном!
   Та уже пришла в себя и схватила щит достаточно ловко. К ним скакали трое. Любомир оглядывался, пытаясь понять, все это или кто-то спрятался в кустах на берегу. Если все, то они справятся, второй гридь оказался достаточно разумным. Нет, не все, из кустов показался еще один, на скаку пряча лук. Видно, это он бил стрелами. Прикинув расстояние до нападавших, Любомир вдруг велел княгине:
   – Бери вожжи, правь обратно к Вышгороду!
   – А ты?
   – Езжай – говорю! – разозлился Любомир – уходило драгоценное время.
   К счастью, Ольга взяла себя в руки, сунула сына продолжавшей орать от испуга холопке и дернула вожжи, заставляя лошадей повернуться. Любомир скосил глаза, проверяя, не перевернулись ли при крутом повороте сани. Нет, молодец, справилась, полетела стрелой, спасая себя и сына. Теперь главное не дать никому их догнать и самому уцелеть тоже, неизвестно, что ждет в Вышгороде.
   Едва успели сани с княгиней рвануть с места, как Любомиру с уцелевшим гридем пришлось биться с нападавшими всадниками. Сила была на стороне нападавших, ведь Любомир отдал щит Ольге, а вот правда – на его, потому врагам несдобровать – это русич знал точно.
   Несколько мгновений он ждал. Не было ни страха, ни злости. Он просто знал, что должен убить вот этих четверых, иначе они убьют Ольгу и ее сына. С временем что-то случилось, оно растянулось, стало вязким и тягучим. Противник заносил свой меч как-то очень медленно, Любомир успел не только отбить этот еще не родившийся до конца удар, но и рассечь самого нападавшего от плеча до пояса. Перекошенное лицо врага пропало, тут же появилось следующее, такое же непонятно медлительное, и Любомир словно со стороны увидел, как его меч разрубает это лицо пополам. И снова мысленно поблагодарил Асмуда за совет иметь при себе полутораручный меч и копье, притороченное поперек седла. Третий всадник попытался развернуться и ускакать, но и он двигался вдвое медленней, чем Любомир со своей лошадью, догнать не составило большого труда. Посланное вперед копье пронзило лошадь, та вскинулась, пытаясь освободиться от страшной боли, возникшей в крупе, сбросила сидевшего на ней человека. Тот постарался скорее подняться, но, видно, повредил при падении ногу – не смог. Любомир без жалости полоснул клинком по его перепуганному лицу и развернулся обратно.
   Тут случилось что-то странное – все вдруг стало двигаться, как всегда, кони уносили княжеские сани вдаль по замерзшей реке, гридь бился с наседавшим на него противником, время пошло нормально. Любомир напал на четвертого разбойника сзади, сбросил с коня и сразу остановил гридя, занесшего было меч:
   – Возьми живым! Справишься?
   Тот кивнул:
   – Одолею собаку!
   Пора было догонять княгиню, а то ведь до самого Новгорода в горячке не остановится, проскочит и волоки. Любомир погнал за Ольгой, крича той на ходу, чтоб остановилась. Она смогла справиться с почуявшими опасность лошадьми только у поворота реки к Вышгороду. Любомир догнал их, заглянул в лицо княгини:
   – Живы? Как княжич?
   Та, едва переводя дух, кивнула:
   – Живы.
   Любомир остановился, поджидая гридя, который лошадью волок связанного врага, разбойник, привязанный за ноги, мотался на крепком аркане, елозя головой по льду и пытаясь ее хоть приподнять. Русич хмыкнул на гридя:
   – Молодец парень, не испугался!
   Возвращаться в Вышгород тоже было опасно, кто знает, что ждет там. Если нашлись те, кто сообщил о выезде княгини с сыном, могут встретить стрелами. Любомир подошел к связанному, пнул ногой, заставляя открыть глаза. Тот смотрел волком, молчал.
   – Кто послал на княгиню?! Кто из Вышгорода вам сообщил, что она едет?
   Поверженный противник отвечать не собирался. Любомир вдруг принял решение спрятать Ольгу с сыном, пока не разберется во всем сам. Только куда? Его сомнения, кажется, понял гридь, отозвал в сторону, что-то зашептал на ухо. Русич кивнул.
   – Только в рот ему что затолкай, чтоб не орал, пока идти будем, – посоветовал Любомир и добавил: – Я с него чуть позже шкуру полосами спущу.
   Пленника, затолкав кляп в рот, положили поперек седла на лошадь, остальные пошли сами.
   Окажись на месте Ольги другая, может, все и кончилось бы плохо, но княгиня держалась молодцом от начала до конца. Она покорно выбралась из саней, держа на руках Святослава, и побрела, куда показал Любомир. Холопки принялись выгребать из саней вещи, но Любомир только ругнулся, сказав, чтобы забрали у Ольги из рук ребенка:
   – Не до вещей сейчас! Обойдетесь.
   Они с гридем зачем-то выпрягли из саней лошадь и перевернули их, раскидав содержимое по снегу. Холопки смотрели с ужасом, Ольга спокойно. Лошадь гридя отпустили, та побежала в сторону вышгородского двора. Наконец Любомир направился к стоявшим женщинам, Ольга все так же держала сына на руках, прижимая к себе. Мальчик молчал, только глазенки поблескивали на испуганном лице. Холопки принялись оправдываться, что княгиня не отдает сына с рук, Любомир кивнул:
   – Давай я понесу. – И, точно оправдываясь, добавил: – Идти надо быстро.
   Ольга кивнула и отдала. Шли действительно быстро, причем вел всех гридь, а сзади конь тащил связанного разбойника. Начиналась поземка, это хорошо, только куда идут? Парень вывел их на промерзший до самого дна ручей. Идти по льду, по которому мело снегом, было скользко, зато, оглянувшись, Любомир довольно усмехнулся – следов совсем не видно. Несколько раз то одна, то другая женщина падала, но молча вставала и двигалась дальше.
   Наконец они сошли с замерзшего ручья в лес и немного погодя увидели поляну со стоящими истуканами.
   «Капище, – понял Любомир. – А как же Ольга, ведь она христианка?»
   Но той было все равно, похоже, ужас происходившего начал охватывать и княгиню.
   Им навстречу из землянки в дальнем краю поляны вышел волхв, остановился, пристально глядя на подходивших людей, спокойно ответил на приветствие и жестом пригласил войти. В землянке было тесно, зато тепло и сухо. Любомир передал Святослава Ольге и показал, чтоб садились ближе к огню и отдыхали. Мужчины вышли наружу. О чем они говорили с волхвом, неизвестно, только, вернувшись в землянку, Любомир объявил княгине, что пока уходит в Киев, они остаются здесь.
   И тут у разумной и сильной Ольги началась истерика, женщина рыдала, хваталась за его рукав и просила не бросать их одних в этом страшном лесу! Успокоил ее волхв: старик просто положил свою руку княгине на голову и погладил волосы. Ольга быстро притихла. Волхв что-то говорил княгине, это слышали только они, Ольга оглядывалась на Любомира и кивала. Немного погодя русич действительно ушел, ведя в поводу своего коня.
   Гридь нарубил дров, когда женщины и маленький Святослав уже согрелись, волхв напоил их каким-то отваром, и те заснули, где сидели. Старик осторожно переложил мальчика с материнских рук рядом с ней на полати, пристроил под голову спящей княгини тулуп, укрыл мехом. Укрыл также и обеих служанок и кивнул гридю, чтоб вышел за ним.
   – Тебя как кличут-то?
   – Оробец…
   Волхв усмехнулся:
   – Какой же ты Оробец, если ничего не испугался?
   Парень пожал плечами:
   – Раньше робел часто…
   – То было раньше, теперь имя менять надо. Славом станешь, я велю.
   Глаза гридя счастливо заблестели, волхв дал ему новое имя, которое очень нравилось и говорило совсем не о робости…
   Ольга открыла глаза и не сразу поняла, где она, вспомнив, тут же с ужасом хватилась сына. Его не было рядом! Не было и холопок. Княгиня вскочила на ноги, но не успела даже никого позвать, как услышала смех Святослава. Тот, видно, играл на поляне. На подкашивающихся ногах Ольга добралась до выхода из землянки, сын, увидев мать, бросился к ней:
   – Я иглаю в снезки! – сказал он.
   Она прижала ребенка к себе, плакала, гладя лицо, отстраняла, чтоб убедиться, что это не сон, что ее мальчик с ней живой и невредимый, снова обнимала… Волхв смотрел на это материнское счастье спокойными, умными глазами и чуть усмехался.
   Вчера он смог заставить говорить притащенного Любомиром татя, тот поведал об отправивших их на разбой. Должно было встретить княгиню с ребенком, порубить всех и пограбить, чтоб подумали, что это из-за наживы. Любомир поморщился: какая нажива, если княгиня снялась вдруг, ничего с собой не везла? Но разбойник не сказал главного, что хотел услышать Любомир, – кто из Вышгорода предупредил, что пора? То ли действительно не знал, то ли понял, что ему все равно конец.
   Пока не знали, кто затеял недоброе против княгини с сыном в Вышгороде, возвращаться туда было нельзя, и Любомир оставил женщин у волхва под охраной гридя, только что получившего новое звучное имя – Слав. Защита, конечно, слабая, но другой не было. Волхв успокоил, что никто сюда не придет. Любомир вспомнил помощь старика в донских лесах и спокойно отправился в Киев выяснять теперь уже у князя, кто виноват в нападении на его жену.
   До крепостных ворот он добрался засветло, но въехал только в сумерках – прятался, пытаясь углядеть, не происходит ли что непонятное. Не происходило, Киев жил обычной жизнью.
   Игорь его появлению удивился:
   – Ты как из Вышгорода? Случилось что?
   Любомир смотрел в глаза князя настороженно, но тот, видно, и сам был обеспокоен приездом названого брата.
   – Да нет, у княгини все в порядке.
   – Святослав?
   – Княжич здоров…
   – А чего ты… так глядишь, точно случилось что? – в голосе Игоря звучало беспокойство. Любомир кивнул:
   – Слово есть…
   – Пойдем.
   В ложнице тепло и светло, Любомир подумал о том, каково сейчас Ольге с малышом. Нет, наверное, тоже тепло, там волхв и этот гридь, он даже не спросил, как того зовут.
   – Говори.
   – Князь, кто знал, что княгиня собирается в Киев?
   Любомир не называл Ольгу по имени в разговорах с другими. Игорь насторожился:
   – Когда она собирается сюда? Одна? А Святослава там оставит?
   Любомир хмыкнул, похоже, Игорь действительно беспокоился о сыне, даже если ему не очень нужна его мать. Понятно, единственный наследник. Как он мог подозревать князя? Но сейчас стоило подозревать всех, ведь кто знал – всех должны были перебить или только Ольгу? Веры удавленному разбойнику не было никакой.
   – На сани княгини с сыном напали…
   Любомир даже не успел договорить, князь вскочил как ужаленный:
   – Кто?! Где?! Что с ними?! Где ты был?!
   Таким Игоря Любомир не видел никогда. Он поднял руку, успокаивая разбушевавшегося отца:
   – Они в безопасности! Не кричи, князь, не стоит.
   Игорь и сам уже понял, что вопит зря, затих, только смотрел на Любомира умоляющим взглядом. Тот принялся вполголоса рассказывать. Игорь взвился снова:
   – Удавлю всех! Шкуру спущу!
   – Тише, князь, услышат – раньше тебя успеют в нужное место.
   Игорю понадобилось время, чтобы успокоиться. Он уже понял, чего боится Любомир – не только в Вышгороде есть предатели, в Киеве их тоже немало, если кричать о происшедшем, то их никогда не выловишь, а они выждут время и нанесут удар снова.
   – Что делать? – наконец произнес он.
   – Объявишь, что напали тати, я один остался в живых, удрав.
   Князь ужаснулся:
   – Ты что?! Кто же поверит, что ты бросил княгиню?
   – Поверят… – вздохнул Любомир. – Люди любят верить в предательство.
   – Но тогда я должен тебя убить…
   – Сначала посади под замок. Я сбегу, не бойся. И постарайся посмотреть, кто больше других меня корить станет. За них и берись.
   Так и произошло. Разыгрывая гнев, Игорь посадил Любомира под замок, но прежде велел преданному человеку спрятать в том порубе оружие для названного брата и подпилить скобы замка. Любомир, узнав об этом, усмехнулся:
   – Я и без того справился бы, князь.
   Немедленной смерти Любомира потребовали сразу трое ближних бояр. Игорь смотрел на них, прикидывая, кто именно мог задумать недоброе против Ольги, но так и не мог придумать. Прошел день, а что делать, он не знал. Нашлись те, кто не поверил в виновность Любомира, не тот человек, чтобы самому спасаться, когда княгиня гибнет. Пришлось Игорю объяснить, что княгиню с сыном и челядью побили стрелами, от каких не убережешься, а Любомир просто чуть отстал, потому спасся. Из троих гневных бояр остались двое. Князь тайно велел последить за ними.
   Но утром ему донесли, что пленник бежал, разобрав крышу поруба. Игорь бросился туда, ну, конечно, и меча, что для него оставили, не взял! Где его теперь искать?
   А Любомир уже уходил в лесную глушь. Он даже князю не стал говорить всего задуманного.
   Умелому человеку зимний лес расскажет не меньше, чем летний. За Любомиром, видно, шел умелый, ловко держался не на виду, но не отставал. Не знай русич, что следом идут, не обнаружил бы преследователя. Но бить его не собирались, значит, все верно рассчитал – следят, чтоб добраться до княгини. Любомир усмехнулся: «Ай да боярин! Но ты хитер, а я хитрее». Пора брать голубчика, до капища оставалось не так уж далеко.
   Он вдруг ускорил шаг и за зарослями быстро покатился по косогору, оставляя широкий след, сделал вид, что оступился. Человек показался наверху косогора сразу же, но осторожно прятался за кустами. Любомир лежал неподвижно, зарывшись в снег лицом. Он специально упал так, иначе было бы видно пар от дыхания. Следивший ждал долго, русич уже даже подмерз, но не шевелился. Напряженным ухом слушал, куда денется человек? Если уйдет, то плохо… Не ушел, стал так же осторожно спускаться, видно, поверил, что Любомир разбился. Совсем рядом с рукой скрипнул снег, рука вдруг дернулась, и стоявший повалился, задрав ноги вверх. Спустя мгновение на нем верхом уже сидел Любомир и душевно уговаривал:
   – Не ори, хуже будет. Один шел?
   Спросил просто так, уже видел, что один.
   Повязанный только мычал, Любомир не мог понять почему. Он посадил мужика, стал запихивать ему кляп в рот и тут понял, что у того вырван язык! Вот какого лазутчика отправил за ним боярин! Такого, который и пойманным ни слова не скажет.
   И вдруг Любомир краем глаза заметил какое-то движение наверху. Не раздумывая, он схватил немого и покатился с ним дальше, стараясь не задевать за пеньки. С дерева, каркая, взмыла ворона. Ее большие крылья хлопали, точно предвещая беду.
   – Тьфу ты! – выругался Любомир и потребовал у немого: – Есть кто за тобой?!
   Взгляд Любомира не обещал ничего хорошего, и немой закивал головой, соглашаясь.
   – Сколько? Один? Два?
   Тот снова кивнул. Значит, двое?
   Против двоих в лесу, да еще и с пленником ему придется туго. Но выхода все равно не было, и Любомир стал придумывать, как встретить преследователей. Он уже примеривался, как станет бить появившихся из лука, но вдруг увидел, что тех не двое и даже не трое. Его преследовали пятеро! Они видели, куда упали Любомир с немым, и направлялись туда. Русич с тоской смотрел на здоровенных воев, в руках щиты, на головах шеломы, как их одолеть? Стало жалко не себя: оставшиеся в живых легко найдут теперь княгиню с сыном. Получается, он сам привел беду в лес.
   Но раздумывать было некогда, он уже натянул тетиву, но спустить не успел. Где-то справа одна за другой тенькнули две другие, и два воина стали падать, схватившись за горло. Трое остальных остановились, прикрывшись щитами и очумело оглядываясь. Но прикрылись они с той стороны, откуда полетели смертоносные стрелы. Любомир не упустил случая. Еще один преследователь рухнул в снег. Русич скосил глаза направо и увидел, как ему показывает сомкнутые руки… волхв! Рядом с ним, зарывшись в снег, лежал гридь.
   Но радоваться было некогда, нельзя упустить оставшихся, хотя кто знает, сколько их? Люди топтались на месте, не решаясь ни повернуться, ни отойти. Стоило им сделать движение, как с двух сторон тучей полетели новые стрелы. Наконец сообразили, встали друг к дружке спиной, чтобы прикрыться с обеих сторон. Любомир усмехнулся – ну и стойте! Позади косогор, впереди погибель. Но и ждать долго тоже нельзя, вдруг за ними еще с десяток таких же смелых? Все разрешил гридь, он вдруг крикнул, отвлекая воев на себя, это дало возможность Любомиру метнуть стрелу еще в одного. Убить не убил, но ранил, видно, сильно, тот упал, заливая снег вокруг кровью. К оставшемуся на ногах рванули сразу с двух сторон. Он стоял, прикрываясь щитом и держа меч наготове. Любомир велел гридю:
   – Там остался немой, забери…
   Тот помотал головой:
   – Волхв возьмет.
   Соперник оказался достойным, драться пришлось всерьез. Главное, он почему-то старался шуметь. Орал так, что осыпался снег с деревьев. Любомир догадался – зовет своих! Его взяло зло на боярина, да что ж он за женщиной с дитем послал всех своих дружинников?! На косогоре среди деревьев и впрямь показались темные фигуры. Любомир прикинул – десятка полтора! Это было уже совсем плохо. Приказал гридю:
   – Уходите и уводите Ольгу!
   Тот снова замотал головой:
   – Их давно там нет. Отобьемся. Волхв сам все сделает.
   Любомир мысленно восхитился разумности старика и продолжал прижимать к косогору последнего из пятерки преследователей. О тех, кто спускался сверху, старался не думать. Было ясно одно – живым им с гридем отсюда не уйти. Любомир обругал себя: перемудрил!
   Их бы просто посекли, но вслед за дружинниками боярина уже неслись и другие, те, кого привел на выручку своему слишком недоверчивому названому брату князь! Сеча разгорелась нешуточная. Особо развернуться было негде, вокруг стеной стоял лес, потому и биться приходилось один на один. Крепко досталось Славу, за того взялся опытный дружинник, хорошо знавший, как драться среди зарослей. На помощь гридю пришел сам князь Игорь, именно его меч рассек противника Слава надвое. Молодой дружинник бился, не жалея себя, Игорь решил, что после всего непременно возьмет парня в гриди к Ольге.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация