А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Княгиня Ольга. Обжигающая любовь" (страница 12)

   Глава 17

   От бухты Золотой Рог до самого устья Днепра ладьи плывут вдоль берега, держа его на виду. Это удобно и безопасно, если не подходить слишком близко.
   Ветер попутный, хотя и не сильный, можно просто идти под ветрилом, но дружинники, торопясь домой, помогают ладье веслами. Их мерные удары о воду почему-то заставляют княгиню считать. Когда что-то отвлекает, Ольга прекращает счет и потом начинает снова. Григорий крутится рядом, он попытался вести беседы о вере, но быстро понял, что княгиня его просто не слушает. Священника это сильно огорчало, русскую княгиню крестили неполным обрядом, давая время окончательно утвердиться в вере. Ни патриарху, ни Григорию не приходило в голову, что она может передумать, но такое положение заставляло Ольгу постоянно учиться у священника, а не просто советоваться с ним. Обычно патриарх не крестил неполным обрядом, да и вообще редко это делал, разве что императорских детей, но здесь было исключение.
   Сама Ольга не особо много значила для Константинополя. Младшая жена русского князя… Конечно, они еще не забыли ладьи князя Олега у стен города, но то Вещий Олег, нынешний князь не в пример слабее. И все же патриарх Николай разглядел в молодой русской княгине что-то такое, что заставило его уделить внимание ее визиту. В отличие от императора он увидел не просто красоту и разумность, но и способность править.
   Ольгу очень интересовали вопросы власти. Как она передается в Византии? Богоданная… данная Богом… Но ведь в Константинополе была императрица Ирина, ослепившая ради власти своего сына Константина VI. И Михаил III по прозвищу Пьяница… И власть столько раз захватывали, отбирали друг у друга. Да и сейчас правит Роман Лакапин, хотя должен его зять Константин Багрянородный.
   Григорий терпеливо объяснял: народ Византии живет по установленному порядку и закону, дело императора, чтобы этот закон соблюдался. Власть императора освящена церковью… Он старался каждую беседу перевести на вопросы веры. Но это оказалось нелегко. Ольга действительно еще не была готова принять христианство полностью. Григорий призывал верить, а она пыталась понять, требовала все объяснить. И только в одном случае не задавала вопросов – при упоминании Богоматери. У княгини менялось выражение лица, а глаза становились совсем другими, исчезал металлический блеск, синева получалась небесной. Но когда священник попытался этим воспользоваться, взгляд Ольги обрел свою жесткость, и княгиня замкнулась в себе.
   Григорий чувствовал себя первопроходцем. Конечно, он знал, что в Киеве есть христиане и их немало, что русского князя уже крестили в Константинополе, даже отправили с ним в варварскую страну священника, сгинувшего там безвестно. Но верил, что ему уготована другая судьба – крестить всю варварскую Русь!
   Лежа без сна и глядя на крупные яркие звезды, дарящие путеводный свет морским путникам, он вспоминал Андрея Первозванного. Любимый ученик Христа тоже бывал у славян, предрекал большое духовное будущее городам Руси – Киеву, Новграду… Священник вздыхал, что-то ждет его в Киеве?
   Помимо посланников патриарха Николая, княгиня в Константинополе много говорила с Михаилом, жившим на подворье Святого Маманта, где останавливались и остальные русы. Иногда казалось, Михаил знает все, может ответить на любой вопрос. Ольга чувствовала, что ей гораздо интереснее на подворье, чем в Большом императорском дворце, и охотнее оставалась беседовать с греком, нежели идти на парадный прием. Но Ольгу и не звали, Роман Лакапин, поняв, что русская княгиня его перехитрила, потерял к ней всякий интерес. Красивых и даже умных женщин на свете много, если она недоступна, зачем о такой думать? Сама княгиня радовалась этому повороту событий.
   Михаил рассказывал Ольге о том, как регулируют византийцы приток товаров в свою страну и цены на важнейшие продукты, как собирают налоги и дань с других земель. Княгиня рассказывала ему о полюдье, в какое уходил каждую осень князь, и спрашивала, как можно изменить такую систему. Михаил надолго задумался, не найдя сразу ответа. Тогда Ольге пришла в голову мысль пригласить разумного грека к себе в Киев хотя бы на год, пусть на месте посмотрит, а в будущем году вернется с купцами.
   Константинополец думал недолго, согласился, ему было интересно посмотреть чем живет город, в котором есть такие разумные женщины. Его намерение поддержал и патриарх Николай Мистик. Так у Григория появился собрат-соперник. Михаил не был священником, он просто жил на подворье и понемногу занимался торговлей и написанием философских трудов. Такой человек был очень важен и нужен Ольге, но порядком мешал Григорию. И все же Михаил был христианином, а следовательно, все, что он говорил, шло на пользу патриарху Николаю и всей христианской вере в целом. Княгиня получила толкового советчика в делах на многие годы. Несмотря на свое намерение уехать обратно через год, Михаил остался в Вышгороде надолго. Он очень помог Ольге советами, когда ей пришлось обустраивать свою землю самой после гибели мужа в древлянской земле.

   Глава 18

   Пока княгиня набиралась ума в Царьграде, князь Игорь времени даром не терял. Мало кто знал, что вслед за княжеской дружиной, сопровождавшей купеческий караван за пороги, шла еще одна часть дружины на конях берегом. Князь играл роль приманки для печенегов, делая вид, что оставил Киев почти без защиты и свою дружину тоже поделил на части, отправив варягов с женой в Царьград. Печенеги поверили, они попались в подготовленную князем ловушку и были разбиты наголову. Только тогда стало ясно, что задумал князь, отправляясь из стольного града вместе с Ольгой: Царьград Царьградом, а разделаться со степняками никогда не помешает. С печенегами заключили мир на долгое время.
   В этом небольшом походе принял участие и Любомир, снова появившийся в Киеве. Князь даже обрадовался своему названому брату. Русич приплыл, когда караван уже отправился в Царьград, но, узнав об этом, неожиданно почувствовал облегчение. Боялся встречи с княгиней? Возможно, и так. Он присоединился к части дружины, шедшей следом за караваном, не подозревая, что придется еще раз спасать князя. Зачем шел, и сам не знал, просто он воин, и душа требовала ветра от скачки, звона клинков, задора доброй сечи.
   Они подоспели вовремя, печенеги, следившие за караваном, не стали нападать до самого моря, а вот на обратном пути постарались. Если бы в спину степнякам не ударили конные киевляне, как знать, чем бы дело кончилось…
   Разбойники встретили ладьи русичей у самых порогов, когда надо ставить те на катки либо переносить на руках. Хотя Игорь и ждал нападения, но оно случилось внезапно. Сторожевые дружинники только успели крикнуть, что идет печенежская конница, как со всех сторон выскочили быстрые всадники, в воздухе засвистели стрелы. Прикрываясь щитами, русичи образовали круг, но нападавших было много больше. Князь посматривал в сторону леса, оттуда должна прийти подмога, если успеет.
   Печенеги наседали вплотную, держать их стрелами подальше не удавалось, пришлось браться и за мечи. А это было уже труднее. Дело осложнялось тем, что княжья часть дружины билась пешей против конных степняков. Одолеть вооруженного всадника пешему тяжело, русичам пришлось бы туго, не возьми печенегов в кольцо подошедшая конница.
   Любомир увидел окруженного врагами князя сразу и стал пробиваться к нему. Печенеги, не ожидавшие русичей с двух сторон, завертелись волчками, сбились в кучу и свирепо огрызались. Но почти тотчас, повинуясь команде своего князя, снова рассыпались, принялись гоняться за отдельными русичами. Любомир увидел, как старший печенег что-то прокричал, указывая мечом в сторону бьющегося против троих воинов князя. Русич понял, что велит взять того, ругнулся вслух и, раскидав ближайших всадников, бросился Игорю на выручку. Против пешего князя оказались еще и четверо конных. По тому, что его никто не бил стрелами, Любомир догадался: велено брать живым. И снова, как в донских степях, русич заорал:
   – Ну нет, князя я вам не отдам!
   Степняки кружили вокруг Игоря, наседая конями, оттесняя его от остальных и стараясь загнать к воде. Любомир с ходу врезался в этот круг, посек двоих, заслонил своим конем князя, рубя налево и направо мечом, велел:
   – Игорь, на коня!
   Чувствуя, что князь уже прыгнул на лошадь позади него и теперь также отбивается, толкнул коня в бок:
   – Выноси, милый!
   Они смогли продраться сквозь кольцо степняков к своим, а там князю дали лошадь, и бой закипел с новой силой. В очередной раз Любомир поблагодарил воеводу Асмуда, посоветовавшего взять однорукий короткий меч вместо большого двуручного. И впрямь, с тяжелым в такой толчее не справиться. А еще хорошо помогло копье, положенное поперек седла: можно было действовать обоими его концами, причем влево тупым русич отталкивал наседавших печенегов, а вправо острым вполне успешно колол не защищенные щитами их бока, пока само копье все же не выбили из рук. Вернее, оно просто застряло в туловище какого-то всадника, а вытаскивать было не с руки. Зато меч продолжал свое дело без остановки.
   Князь тоже бился полуторным мечом, но владел им мастерски, потому не чувствовал тесноты. Если какой печенег мешал хорошему замаху, то тут же отправлялся полежать на время или навсегда. Любомир усмехнулся, заметив, что князь сначала норовил задеть лошадь, а уже потом всадника. Тоже хитро, на раненой кобылке очень не навоюешь, ей больно, и слушается такая лошадь плохо. После он тоже несколько раз для начала всаживал копье в круп лошади. Но и степняки бились умело, они не хуже русичей могли держать своих лошадей одними ногами, оставляя руки свободными.
   Хорошо помогли лучники, засевшие в кустах вдоль берега. Тетивы их луков то и дело тенькали, выпуская стрелы, разящие печенежских коней. Жалко бить лошадей, но во всадников метить тяжело, можно поразить и своих. Один за другим степняки оставались пешими, но продолжали сражаться, не жалея себя.
   И все же печенегов положили великое множество, их князь запросил мира.
   Потом степняки клялись в верности, подносили богатые дары. Игорь усмехнулся, кивая на связки скоры:
   – Наши караваны небось и ограбили…
   Печенежский князь отчаянно мотал головой:
   – Нет, князь Игорь, что ты, нет! Это… – он неопределенно махнул рукой, – оттуда! Это не ваше!
   – Откуда оттуда? – хитро щурил глаза Игорь.
   Степняки снова юлили, пряча глаза, обещали никого не трогать и даже вроде охранять.
   – Вот уж этого не надо! Не то нам защиты от той охраны не хватит!
   Князь был доволен. На время по Днепру можно ходить спокойно. Все понимали, что это ненадолго, степняк, он что ветер, пограбит и улетит, лови его.
   Когда уже ехали домой, Игорь сжал руку Любомира:
   – Спасибо, что снова спас. – И вдруг, наклонившись к самому уху, добавил: – А к княгине в ложницу больше не ходи! Узнаю, головы не сносить обоим.
   Любомир вздрогнул, значит, кто-то выдал? Объяснил сам князь, он вдруг хмыкнул, все так же понизив голос:
   – Княгиня меня Любомиром спросонья называла…
   Русич понял, что действительно стоит держаться от Ольги подальше.
   Игорь не стал рассказывать жене о своей победе, другие скажут, а она в ответ не упомянула о симпатиях Романа Лакапина. Само крещение Ольги князя мало волновало, варяги часто крестились ради подарков. Княгиня привезла с собой священника и еще одного грека, чтобы советоваться? Это привычно, князь Олег всегда так делал, у самого Игоря тоже много советчиков-иноземцев. Если носа не суют, куда их не просят, пусть живут.
   Но нашлись советчики, рассказавшие князю про византийского императора.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация